Война Королевств

      Ворота Риверрана были видны издалека — они уже открывались, готовясь принять отряд. Шлюзовые ворота, опущенные перед выступлением армии в поход, удерживали воды Красного Брода и позволяли основному отряду войти в замок без лодок, — хотя земля раскисла, и грязь летела из-под копыт, что тщетно искали опору.       Впрочем, конникам было не до неудобств. Треугольный замок гудел от насмешек и рёва рожков: гарнизон приветствовал триумфальное возвращение своего короля. Сам король, измотанный долгой дорогой, тем не менее улыбался и приветственно махал зрителям, понукая коня вперёд, в центр двора.       Победа — воистину сладкий плод. Но нельзя забывать, чего она стоила.       Почему именно сейчас вспомнились ему слова отца, Робб не знал. В дороге до Риверрана он и впрямь был мрачен — но сейчас, перед лицом восторженных подданных, мог бы позволить себе торжество.       Если бы только я мог свыкнуться с мыслью о подданных. Хотя, пожалуй, не стоит — сам Эйгон говорил, что король никогда не должен быть спокоен. И я не собираюсь долго занимать этот трон.       Робб спешился, отстранив протянутую руку своего оруженосца, Оливера Фрея. Лорду, а тем более королю, не пристало принимать помощь при спешивании. Он потрепал коня по гриве и улыбнулся: животное тяжело дышало.       — Нелегко далась тебе эта переправа, правда, дружище?       Робб ласково похлопал коня и протянул поводья Оливеру. Мальчик едва не врезался в него — так торопился быть полезным.       — Осторожно, Оливер. Нехорошо будет, если ты повалишь в грязь человека, которому служишь оруженосцем, — да ещё на глазах у его людей.       Юноша побледнел и принялся лепетать извинения. — Ваша Милость… Я…       — Я шучу, Оливер. — Робб улыбнулся и положил ладонь на плечо мальчика. — Ты исполняешь свои обязанности с редким усердием. Лучшего оруженосца у меня не было.       Лицо Оливера залилось краской. Казалось, он вытянулся ещё прямее, чем обычно. — Это большая честь для меня, Ваша Милость.       Улыбка Робба стала шире. — Только не зазнавайся: у меня прежде не было ни одного оруженосца.       Позади раздался раскатистый хохот. Большой Джон Амбер подошёл и хлопнул Оливера по другому плечу. — Не верь королю, парень. У тебя светлая голова. Любой был бы рад иметь тебя оруженосцем.       Оливер начал было бормотать слова благодарности. Надо спасти беднягу — он так покраснел, что люди подумают, будто он задыхается. — Ступай, Оливер, проследи, чтобы лошадей устроили как следует.       Оруженосец поклонился и, уводя королевского коня, направился к конюшням. Большой Джон повернулся к Роббу.       — Хороший парнишка. Несмотря на то что Фрей.       Внутренне Робб поморщился. Он не хотел брать Фрея себе в оруженосцы, но выбора не было. Со временем пришлось признать, что первое впечатление его обмануло: мальчик оказался трудолюбивым, исполнительным и добросовестным.       — Довольно, лорд Амбер. Фреи — наши союзники.       — Херня! — пробурчал Большой Джон. — Уолдер Фрей — не более чем вымогатель. Его дом сидит в своём хвалёном замке вот уже сотню лет и дерёт плату с каждого бедолаги, кто вздумает перейти через его мост.       — Некоторые назвали бы это деловой хваткой, — сказал Робб, выходя из двора.       Большой Джон не отставал. — Может, и так, Ваша Милость. Но он гнусный ублюдок, и я не терплю ни его, ни большинство его семейки.       — Тем не менее на людях вы будете относиться к ним с уважением. Мне ни к чему раздор между северянами и речными лордами.       Большой Джон проворчал что-то. — Да, перед ними я буду вежлив, как барышня на выданье, но доверять им не стану. Да и речные лорды о них тоже ничего хорошего не говорят.       Робб вздохнул. Задача держать своих лордов в узде и хранить единый фронт перед врагом давалась всё тяжелее. И дело было не только во взаимной неприязни северян и речных лордов. Похоже, не было ни одного дома, у которого не имелось бы какой-нибудь тяжбы или вражды с другим. Бракены ненавидели Блэквудов; Амберы презирали Болтонов; Уайтхиллы терпеть не могли Форрестеров. И конца этому не было видно. Ко всему прочему Фреев, судя по всему, недолюбливали абсолютно все. Робб был убеждён: не будь войны, его войско распалось бы на враждующие лагеря, и уже через несколько дней они вцепились бы друг другу в горло.       И всё же война идёт, и победа врачует все раны. Хотя бы на время.       — Кстати, — продолжал Большой Джон. — Без обид, Ваша Милость, но вы, похоже, и сами от некоторых Фреев устали.       Правда. Неустанные напоминания Стеврона Фрея о том, что приглашение жениться на любой из его родственниц остаётся в силе, начинали действовать на нервы.       Робб поджал губы. — Пожалуй. Может, мне и впрямь стоит найти себе невесту, чтобы они наконец угомонились.       — Если вы это сделаете, — рявкнул Большой Джон, — тишины вам не видать. Просто шум будет другого рода!       Большой Джон ещё смеялся, когда к ним подошёл Эдмар Талли. Он слегка поклонился. Наверное, нелегко кланяться человеку, который намного моложе тебя и приходится тебе племянником.       — Ваша Милость! Добро пожаловать в Риверран. Мы получили известие о том, что ваш план удался.       Робб задумчиво кивнул. — Это так, дядя. Хотя меня беспокоит ваше послание с призывом вернуться сюда. Я бы предпочёл продолжить кампанию в Западных Землях. Ланнистеры бегут.       — Я понимаю, Робб… то есть Ваша Милость, — поправил себя Эдмар. — Но ваша матушка очень хотела вас видеть.       — Если меня отозвали с линии фронта лишь потому, что матери нужно убедиться в моей целости, я её запру, — проворчал Робб — наполовину всерьёз.       Нет, это несправедливо с моей стороны. Она тревожится обо мне — но без веской причины не стала бы звать меня назад. К тому же пока меня нет, командиры продолжат работу в Западных Землях.       Пока трое мужчин шли по коридорам, Робб начал замечать воинов в незнакомых ему ливреях. Одни вели неспешные беседы, другие перетаскивали припасы и переговаривались со слугами и солдатами Риверрана. Теперь, когда он обратил на это внимание, несколько таких людей встречалось ему ещё во дворе.       Я и впрямь слеп ко всему, что происходит вокруг меня. — Дядя, что за люди?       Эдмар зашикал на него. — Не здесь, Ваша Милость. Прошу вас, следуйте за мной. — Он нырнул в боковой коридор, увлекая за собой Робба. По памяти Робб сообразил, что это обходной путь в обход парадного зала.       Если мы продолжим в том же направлении, окажемся у покоев дяди. Но зачем? Неужели замок захвачен, а мне никто не сказал?       Робб отогнал нелепые мысли. Если бы Риверран пал, он бы знал — и Эдмар сейчас не был бы так спокоен. Робб велел себе запастись терпением ещё на несколько минут.       Они добрались до витой лестницы и начали подниматься в главные покои над большим замком.       Почему мы идём через чёрный ход? Зачем дядя ведёт нас через собственный замок, как вор в ночи?       Долго ждать ответа не пришлось. Наверху Эдмар открыл дверь и провёл Робба внутрь. В комнате, в кресле у окна, сидела Кейтилин Старк.       Едва заметив сына, Кейтилин поднялась с кресла и подошла к Роббу. Она крепко обняла его.       — Слава богам. Ты цел и невредим, — прошептала она ему на ухо.       Слегка раздражённый этим проявлением чувств, Робб несколько секунд держал её в объятиях, а затем повернулся к Большому Джону. — Вы можете подождать снаружи, лорд Амбер. Нам с матерью есть о чём поговорить.       — Я тоже, пожалуй, уйду, — сказал Эдмар и двинулся следом за Большим Джоном. Когда они подошли к двери с противоположной стороны комнаты, та словно открылась сама собой, и в проёме показался крупный, широкоплечий воин с коротко стриженными волосами.       — Всё хорошо, миледи? — Голос был низкий, но явно женский.       — Ебать! — воскликнул Большой Джон, когда понял, что перед ним женщина.       Воин чуть поморщилась. — Я бы предпочла воздержаться, милорд, если не возражаете. (Прим. переводчика: в оригинале было “Fuck me!”, что в зависимости от контекста может быть и что-то вроде "охуеть" / "да вы наёбываете меня" и т.п. и как "трахни меня", если совсем дословно. Игра слов имеет место, но так и не понял, как перевести лучше всего.)       Большой Джон опешил, а затем расхохотался.       Кейтилин посмотрела на них обоих. — Со мной всё хорошо. Лорд Амбер, вы имеете честь познакомиться с леди Бриенной Тарт. Она мой клятвенный щит, так что следите за манерами.       Клятвенный щит? Чем же занималась моя мать?       Большой Джон всё ещё смеялся, покидая комнату вслед за Эдмаром. Бриенна кивнула Кейтилин и затворила за ними дверь.       Мать и сын остались наедине и посмотрели друг на друга.       — Рад видеть вас, матушка, — сказал Робб, улыбаясь.       — Я тоже, — ответила Кейтилин. — Как идёт война?       Робб сел в кресло напротив матери. — Неплохо, пожалуй.       — Эдмар говорит, вы одержали великую победу. — Кейтилин едва улыбнулась, занимая своё место. — Битва при Окскроссе, как её называют.       Робб закатил глаза. — Это была не слишком-то великая битва. Мы напали на ланнистерцев ночью. У них были зелёные новобранцы, которые даже не удосужились выставить часовых. Настоящая бойня. Мы управились прежде, чем они поняли, что происходит.       — Это третья победа на вашем счету. — В глазах матери светилась гордость, и всё же лицо её было омрачено печалью.       — Так говорят мои люди. Но многим я обязан дяде Бриндену — это его стратегия.       — Не умаляйте своих заслуг, Робб. Вы справились превосходно. Что намерены делать дальше?       Робб повернулся к окну. — Тайвин Ланнистер заперт в Харренхолле. Он окружён с трёх сторон. Я поставил Русе Болтона во главе войска к северу от Зелёного Зубца. Слева у него дядя Эдмар, справа — рыцари Долины.       — Долины! — удивлённо воскликнула Кейтилин. — Значит, Лиза объявила о поддержке нашего дела?       — Нет, — проворчал Робб с раздражением. — В начале конфликта из Долины, казалось, последовало какое-то движение. Именно поэтому, думаем, лорд Тайвин и отступил на юг с такой поспешностью. Но оказалось, что тётя Лиза просто закрыла границы. На все мои многочисленные послания ответа так и не пришло.       — Проклятая Лиза! — в сердцах воскликнула Кейтилин. — Когда она отказала вашему отцу в поддержке, я была готова разорвать её на части. Но теперь, когда вы отбросили Ланнистеров, я была уверена, что она образумится.       Робб сжал кулаки от злости. — Очевидно, нет. Впрочем, сама угроза со стороны Долины создаёт Ланнистерам немало проблем. Лорд Тайвин не может выйти из Харренхолла ни в каком направлении, чтобы встретиться с нами в бою, не рискуя оказаться окружённым в открытом поле, где его войско будет уязвимо.       В глазах матери мелькнуло понимание. — Вот почему вы ударили на запад.       — Именно. Дошли слухи, что Стаффорд Ланнистер собирает в Западных Землях новое войско из свежих рекрутов и остатков армии Джейме Ланнистера. Мы решили разбить их, пока они не стали угрозой. Теперь к западу от нас нет ни одной армии.       Кейтилин понимающе кивнула. — Значит, Тайвин Ланнистер стоит в одиночестве.       — Пока что. — На губах Робба застыла мрачная улыбка. — Тем временем я дал речным лордам позволение вернуть всё, что было у них отнято в ходе вторжения, пока я веду северные силы в завоевание части Западных Земель. Если лорду Тайвину удастся вырваться и двинуться домой — тёплого приёма там ему не ждать, обещаю.       Мать смотрела на него так, словно видела впервые.       Робб встретил её взгляд. — Впрочем, матушка, вы ведь прервали мои труды не для того, чтобы выслушать доклад о войне. Какие у вас новости? И что за вооружённые люди встретились мне по дороге сюда?       Кейтилин помолчала. — Это солдаты дома Тиреллов.       — Дома Тиреллов? Значит, ваша миссия к Ренли увенчалась успехом? — Союз севера и юга станет смертным приговором надеждам Ланнистеров.       — Робб, — произнесла Кейтилин медленно. — Ренли Баратеон мёртв.       Он мог лишь застыть в потрясении. — Мёртв? Как? Была битва?       — Нет, Робб. — Мать выглядела измотанной. — Ренли убил неизвестный убийца. — Когда сын попытался что-то сказать, она подняла руку. — Впрочем, это не так важно. Тиреллы не поддержали его претензии на трон.       Что ж, не могу представить, как они могли бы его поддержать. У Ренли не было никаких прав на трон.       — А что со Станнисом?       Лицо Кейтилин напряглось. — О, Станнис заявил свои права на трон, не сомневайтесь. Он продолжает утверждать, что Джоффри и его братья и сёстры незаконнорождённые. Он даже говорит, что ваш отец написал ему об этом.       Робб был потрясён. — Отец написал ему? Он поддержал идею, что Джоффри — сын Цареубийцы?       — Станнис не смог предоставить доказательств, — ответила Кейтилин. — Я бы сказала, что имя Неда придаёт этому обвинению куда больший вес, чем всё, что Станнис мог бы выдвинуть от себя.       — Ну, его права посильнее, чем были у брата. Как погиб Ренли?       Мать выглядела опечаленной. — Его пронзили в самое сердце, пока он сидел в темнице по воле Мейса Тирелла.       Робб содрогнулся. Вот так умирать — не по-людски: быть зарезанным, как животное, без единого шанса защититься. В голове не укладывалось. — Тиреллы его убили?       Кейтилин покачала головой. — Нет, Робб. Мейс Тирелл не таков. А его сын Лорас питал к Ренли только искреннюю привязанность. Я была с Тиреллами, когда это случилось, и ни на одном лице не было и тени притворства. Они были так же потрясены, как все остальные.       — Итак, вам удалось поговорить со Станнисом — или, полагаю, теперь мы должны называть его королём Станнисом?       — Не называй его никем, Робб, — произнесла Кейтилин горячо. — Он этого не заслуживает. Я говорила с ним, и он дал ясно понять: то, что ты провозгласил себя королём Севера, он считает возмутительным. По его словам, это ничем не отличает тебя от узурпатора.       Возможно, он прав.       — К тому же, — продолжала Кейтилин, — именно он, возможно, стоит за гибелью брата.       Нет. Это невозможно. Робб смотрел на мать в потрясении. — Станнис… причастен к… Но это же немыслимо!       — У нас нет времени объяснять, почему я так думаю, — сказала Кейтилин, не останавливаясь. — Нам нужно обсудить кое-что более важное.       — Более важное? — Робб был в растерянности. — Что может быть важнее убийства родича?       — Тиреллы, Робб, — сказала Кейтилин таким тоном, каким говорят с ребёнком, забывшим буквы. — Те самые люди, что сейчас в твоём замке.       Робб сдержал раздражение. Как получается, что мать всегда умеет дать тебе почувствовать себя маленьким — даже когда ты уже взрослый мужчина, даже когда ты король? — Хорошо, матушка, зачем они здесь?       — Ради тебя, Робб.       Он смотрел на неё непонимающе. — Ради меня?       Кейтилин улыбнулась — словно превозмогая какую-то боль. — Да, Робб. Официально всё будет обставлено красиво, но Тиреллы предлагают союз между Хайгарденом и Севером.       — Но разве не этого мы и хотим? — сказал Робб, всё ещё в замешательстве. — Понятно, мы рассчитывали на союз с Ренли Баратеоном, но, когда его нет, а Станнис рвётся к трону, — почему бы не объединиться с домом Тиреллов? У них добрая слава и рыцарские устои.       — Рыцарские — да. — Мать почти засмеялась. — И очень честолюбивые. Все разговоры о союзе заглохли, пока я не упомянула, что вас провозгласили королём. Робб, вы бы видели, как загорелись глаза у Мейса Тирелла. Тиреллы всегда стремились породниться с королевской кровью.       Робб всё ещё был сбит с толку. — Но как союз с нами даёт им королевских родственников? Я, возможно, мог бы назначить Мейса Тирелла своей Десницей или мастером над монетой, но любое назначение обидит моих северных лордов.       Кейтилин смотрела на него как на безумца. — Через брак, Робб. Они хотят скрепить союз браком.       Робб широко раскрыл глаза. — Через брак, — медленно повторил он.       — Да, Робб, через брак. Союз домов Тирелл и Старк посредством бракосочетания короля Робба Старка с Маргери Тирелл.       — Но я даже не знаком с ней. Мы никогда не встречались.       Кейтилин поднесла руку ко лбу. — Как можно быть таким искусным полководцем и таким беспомощным в политике? Ты вылитый отец.       Лучшего комплимента я и придумать не могу.       Мать вздохнула и откинулась в кресле. — Честно говоря, о браке прямо не говорилось. Официально делегация Тиреллов прибыла, чтобы обсудить условия союза двух наших сил. Внизу уже ждёт Гарлан Тирелл с несколькими малыми лордами. Однако они попросили леди Маргери войти в состав делегации. Этому может быть только одно объяснение: они намерены попросить скрепить союз браком.       — Но разговора о браке всё же не было? — произнёс Робб, обдумывая ситуацию.       Кейтилин сдержанно улыбнулась. — Нет. В своём подходе они были весьма благопристойны. Однако леди Маргери последние несколько недель расспрашивала обо всём, что касается вас. Она интересовалась и семьёй в целом, но именно вы были ей по-настоящему интересны.       — Может, ей просто хотелось понять, что я за человек. Особенно если Тиреллы собираются присоединиться к нашему делу.       — Робб, поверь мне: женщина хотела лишь понять, что ты за человек — чтобы лучше знать, как затащить тебя в постель.       Он поморщился от её прямоты. Иные меня побери! Только не такие разговоры с собственной матерью.       Кейтилин посмотрела в окно. — Впрочем, она, похоже, умная женщина. И определённо красивая.       — Матушка, прошу вас, — пробормотал он беспомощно.       Робб задумался. — Как бы то ни было, нам нужны Тиреллы — особенно если миссия Теона провалится.       Мать резко взглянула на него. — Теон?       Вот оно. — Я отправил его домой, на Железные Острова, договариваться о союзе с домом Грейджоев.       — Робб. — Кейтилин глубоко вздохнула. — Мы обсуждали это до моего отъезда. Я говорила тебе: Грейджоям нельзя доверять.       — Мы обсуждали, — сказал Робб, встречая её взгляд. — Но нам не нужно доверять им — только Теону. Если нам удастся направить железнорождённых в набеги на западное побережье, завоевать Западные Земли будет куда проще. Может, даже сам Утёс Кастерли возьмём.       Кейтилин смотрела на него сердито. — Прибегать к помощи Грейджоев — всё равно что сделать из ядовитой змеи меч. Она с такой же вероятностью ужалит тебя, что и врага.       — Этот разговор окончен, матушка. Теон уехал уже некоторое время назад. Думаю, ответ не заставит себя ждать.       — Это ошибка, — твёрдо и непреклонно произнесла Кейтилин.       — Посмотрим. Но это моя ошибка — мне и отвечать.       Робб поднялся с кресла. — Вы сказали, Тиреллы в парадном зале?       — Да. — Мать смотрела на него задумчиво — явно не отпустив разговор о Грейджоях. — Что вы намерены им сказать?       — Поприветствую их и выслушаю, что они хотят сказать — это меньшее, что я могу сделать. — Робб улыбнулся, подал матери руку, помог ей подняться и проводил к двери. Когда они подошли к выходу, дверь распахнулась сама — и на пороге стояла леди Бриенна.       Откуда она знает, когда это делать? — подумал Робб, остановившись перед ней. — Вы леди Бриенна?       Высокая женщина склонила голову. — Ваша Милость.       Робб не знал, что сказать дальше. К счастью, на выручку пришла мать. — Она предпочитает просто Бриенну, Робб. Будь к ней добр — она спасла мне жизнь.       — Вот как? — Робб повернулся к Бриенне. — Тогда от всего сердца благодарю вас, ле… то есть, Бриенна.       Воительница неловко переступила с ноги на ногу. — Леди Кейтилин незаслуженно меня хвалит. Любой поступил бы так же.       — Очень немногие проявили бы такое мужество, — покачала головой Кейтилин.       — Моя матушка верит, что ваше место здесь, — торжественно произнёс Робб. — Для меня этого достаточно. Добро пожаловать, Бриенна.       Кивнув и улыбнувшись, Робб направился к парадному залу. Мать шла рядом, Бриенна — следом.       В зале было не протолкнуться. Повсюду люди — мужчины и женщины — ходили туда-сюда и переговаривались.       Что здесь происходит?       Робб вопросительно взглянул на Кейтилин, и та едва заметно улыбнулась. — Они ждут, когда их король начнёт держать суд.       О, если бы земля разверзлась и поглотила меня прямо сейчас.       К ним подошёл Оливер Фрей с подушкой, на которой лежал кусок лёгкой ткани. — Всё готово, Ваша Милость. Кузнецы закончили сегодня утром.       Сквозь ткань угадывались острые края, торчавшие вверх. Робб знал, что под ней. Моя корона. Мысль казалась ему странной.       Он чувствовал на себе взгляды всего зала. Заставил себя улыбнуться. Матушка могла бы предупредить, что впереди торжественная церемония. Хотя тогда я нашёл бы повод не появляться.       Робб знал, как выглядит убор под тканью: разомкнутый круг из кованой бронзы с вырезанными рунами Первых Людей. По всему ободу на равных расстояниях располагались девять чёрных железных шипов в форме длинных мечей. Конструкция напоминала корону, которую некогда носили Короли Зимы. К созданию украшения Робб приложил руку сам и теперь с любопытством ждал, что вышло в итоге.       — Что ж, самое время пустить её в дело. Труд кузнецов не следует принимать как должное.       Толпа перед ним расступилась, и он увидел в дальнем конце зала помост. На нём стояло простое кресло, покрытое волчьей шкурой. Простой трон для простого короля — короля, недостойного этого имени.       Отбросив сомнения, Робб шёл через зал, улыбаясь своим людям. Или подданным — если угодно. Он шёл, время от времени останавливаясь, чтобы пошутить или справиться о ране кого-нибудь из солдат.       К чёрту церемонии. Это мои люди, и я один из них. Отец поступил бы так же.       Он достиг помоста и быстро взошёл по ступеням. Кейтилин осталась у подножия. На этот шаг я должен ступить один. Робб повернулся лицом к толпе. Столько лиц — и все смотрят на меня в ожидании.       Робб сел на свой импровизированный трон и обвёл взглядом зал. Оливер поднялся и встал рядом. У его бока стоял замковый септон в лучших своих одеяниях. Старик пересёк зал к Оливеру, сдвинул тонкую ткань и обеими руками взял корону. Затем повернулся к толпе, воздевая корону над головой. Оливер торопливо отступил к ступеням помоста. О, как я ему завидую.       По толпе пробежала волна предвкушения, когда септон громко возгласил — голос его, вопреки очевидному возрасту, звучал сильно: — Мои лорды и леди, добрые люди. Я представляю вам корону Короля Севера и Трезубца.       Старик повернулся к Роббу, всё ещё держа руки высоко поднятыми. Он на мгновение замер — корона зависла над головой Робба, — а затем опустил её и твёрдо водрузил на место.       — Представляю вам вашего короля, — торжественно произнёс септон.       Со всего зала грянули крики и здравицы. Робб смотрел на море лиц, охваченных радостью и предвкушением. В углу зала он заметил группу людей в зелёных ливреях. Он уже было собирался разглядеть их получше, когда наблюдение его прервал громоподобный вопль.       — КОРОЛЬ СЕВЕРА!       Большого Джона Амбера Робб узнал бы где угодно. Его клич подхватила толпа, и вскоре грохот стал оглушительным.       Робб улыбнулся — скованно, подавляя нарастающий страх в груди.       Он держал двор несколько часов. Многим уделял время, многим выносил приговор, когда в том была нужда.       Не так уж это и отличается от того, что было, когда я был просто лордом Винтерфелла. Правда, тогда у меня был мейстер Лювин в помощниках, да и просителей было куда меньше. Не помешала бы его помощь и здесь.       В паузе между просителями он повернулся к Эдмару. — Дядя, не окажете ли вы мне любезность — отправьте ворона в Винтерфелл с просьбой, чтобы мейстер Лювин отправился на юг. Мне нужны его услуги.       — Ваша Милость? — Эдмар, казалось, был удивлён. — Разве ваши братья не нуждаются в нём?       — Нуждаются, — кивнул Робб с сожалением. — Но моя нужда больше, а мать вскоре возвращается домой. Она сможет дать им всё необходимое.       Эдмар кивнул и снова обратил взгляд на зал. Вереница просителей медленно иссякала. Когда последние из них удалились, группа в зелёном отошла от стены и заняла место прямо перед помостом.       Что ни говори, а терпения им не занимать.       Кейтилин напряглась на своём месте у трона Робба. Оливер Фрей нервно переводил взгляд с короля на стоявших перед ним людей. — Ваша Милость, позвольте мне честь представить делегацию дома Тиреллов.       Группа разом поклонилась. Робб подался вперёд в своём кресле.       — Добро пожаловать, мои лорды. С кем имею честь говорить?       Вперёд выступил мужчина в великолепных доспехах, украшенных розой дома Тиреллов. Впрочем, Робб отметил, что доспехи были вполне боевые — без лишней красивости и показной роскоши. Мужчина опустился перед Роббом на одно колено. — Ваша Милость, я Гарлан Тирелл, сын Мейса Тирелла, лорда Хайгардена и Хранителя Юга. Рядом со мной — лорды Редвин, Окхарт и Касвелл.       Это, однако, не объясняло присутствия всей многочисленной группы перед троном, но Робб решил, что остальные — рыцари и мелкие лорды, с которыми стоит познакомиться позже.       — Встаньте, сир Гарлан. Вы проделали долгий путь, чтобы встретиться со мной, и негоже королю заставлять человека стоять на коленях. Вы, как я слышал, сопровождали мою мать на север — я в долгу перед вами за то, что оберегли её в дороге.       — Ни к чему благодарить, Ваша Милость, — непринуждённо отвечал Гарлан. — По правде говоря, её эскорт был вполне готов справиться с любыми неприятностями самостоятельно.       — И всё же вы имеете мою признательность, — искренне произнёс Робб. — Могу я спросить, с какой целью вы здесь?       Гарлан не выказал ни малейшего смущения. Конечно, этого и следовало ожидать — и мы оба знаем, зачем он здесь, — но приличия надо соблюдать.       — Ваша Милость, — торжественно произнёс Гарлан, — отец прислал меня говорить с вами о союзе между домом Старков и домом Тиреллов.       Робб задумался. — Простите, сир Гарлан, но дом Старков не имеет никаких оснований претендовать на верность Простора.       — Дом Старков не имел оснований претендовать и на Речные Земли, — плавно возразил Гарлан. — Однако мы здесь. Люди всегда признают достойного и справедливого правителя.       Хорошо сказано, сир. Лесть открывает любые двери.       — Мы наслышаны о доблести мужей Простора, — произнёс Робб. — Было бы честью сражаться с ними плечом к плечу. Однако вы упомянули об условиях — что мы можем предложить Хайгардену такого, чего у него ещё нет?       Вот оно.       — Ничего, Ваша Милость.       — Ничего? — Робб не смог скрыть удивления. Что они затевают?       Гарлан улыбнулся. — Ваша Милость, земли охвачены смутой. Ни Ланнистеры, ни Баратеоны, судя по всему, не думают о благе королевства. Превыше всего дом Тиреллов желает мира для всех. А мира можно достичь лишь разгромив Ланнистеров. Вы, Ваша Милость, похоже, самый верный путь к этому.       — А как же Станнис Баратеон? — спросил Робб, и в его голосе звучало недоверие. — Разве не у него есть права, чтобы сокрушить Ланнистеров?       Гарлан побледнел. — При всём уважении, Ваша Милость. До нас дошло немало всякого о Станнисе. Он связался с колдуньей из Асшая. Ходят слухи, что он сжигал изображения Семерых, а теперь и вовсе сжигает людей живьём. Он отверг богов. По совести, мы не можем следовать за таким человеком.       Подумать только — брат ближайшего друга моего отца, обвинённый в подобных злодеяниях.       — Север тоже не поклоняется Семерым, сир Гарлан, — сухо заметил Робб.       — Это так, Ваша Милость, — ответил Гарлан, нисколько не смутившись. — Но вы не требуете от других следовать Старым Богам. И, как ни говори, ваши боги всегда почитались добрыми и мудрыми. Они не требуют от своих почитателей купаться в огне, чтобы им служить.       Крыть нечем.       Робб вернулся к главному. — Итак, вы проделали весь этот путь до Риверрана, чтобы предложить свои услуги?       Гарлан склонил голову. — Именно так, Ваша Милость. Дом Тиреллов к вашим услугам. Как только вы примете нашу верность, я дам знать отцу. Его армии будут в вашем распоряжении.       Мысли Робба заметались. Отказаться от подобного предложения было невозможно, но слова матери не давали покоя сомнениям. Наверняка здесь есть какой-то подвох. Но какой? Он обвёл взглядом зал. Дядя смотрел на него с нетерпеливой надеждой. Мать тревожилась — её лицо словно пыталось передать предостережение. Толпа, казалось, замерла в ожидании его следующего слова, напряжение висело в воздухе.       У меня нет выбора, я не могу отказать им. Я не могу даже потянуть время — не с честью. Придётся играть по их правилам.       Робб поднялся с кресла. — В таком случае я принимаю верность дома Тиреллов от имени Севера и Речных Земель.       Люди Тиреллов преклонили перед Роббом колена. Привычный клич «КОРОЛЬ СЕВЕРА!» прокатился по залу — Робб так и не понял, кто его начал: его люди или вновь прибывшие.       Спустя несколько мгновений Тиреллы поднялись, отвесили глубокий поклон и направились к выходу. В последний момент Гарлан обратился к нему.       — Ваша Милость, я немедленно напишу отцу об этой радостной вести.       Робб широко улыбнулся. — Конечно, сир Гарлан. Непременно. А после мы устроим пир в честь нашей недавней победы и нового союза. Буду рад видеть вас обоих за почётным столом.       Гарлан уже было двинулся прочь, но вдруг обернулся — будто вспомнил что-то. — Ах, Ваша Милость, простите великодушно — среди нашей группы был ещё один человек, которого я не представил. — Он поманил кого-то в дальнем конце зала.       Из толпы появились двое рыцарей, сопровождавших некую фигуру. Из-за обилия людей Робб не мог разглядеть этого человека — тот был заметно ниже окружавших его мужчин. Всё, что Робб видел, — мерцание зелёного и серого шёлка. Толпа расступилась, и через мгновение небольшая группа оказалась перед троном.       Гарлан, стоявший чуть в стороне, заговорил громко: — Ваша Милость, имею высокую честь представить вам мою сестру — Маргери из дома Тиреллов.       Стоявшая перед ним леди сделала глубокий реверанс и подняла на него взгляд.       Робб почувствовал, как у него пересохло во рту. Сердце забилось быстрее.       Боги, какая красота.       Кейтилин Старк называла Маргери Тирелл хорошенькой — но это слово ничуть ей не соответствовало. Стоявшая перед ним леди была облачена в тончайший зелёный шёлк с серыми вставками. Платье облегало её безупречную фигуру так, будто было сшито по меркам её тела. Длинные каштановые волосы волной спускались по спине. На шее поблёскивала золотая цепочка с золотой розой, стебель которой был направлен вниз — словно указывая ему на её прекрасный бюст.       Но Робб смотрел не на бюст, а на лицо — и не мог оторвать взгляда. Оно было само совершенство. Высокие скулы обрамляли овальное лицо. Губы, сложенные в неизменный полупоклон, чуть улыбались ему. Тёмно-карие глаза смотрели в ответ — соблазнительные и невинные разом, полные ума и любопытства.       Робб как-то слышал, как Теон Грейджой рассуждал о том, что красота иных женщин способна лишить мужчину дара речи. Он тогда не верил. Теперь поверил — слова не шли.       Пауза затянулась. Они ждут, когда я заговорю, — с ужасом осознал он. Дважды сглотнул и глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.       — Моя леди. — Только бы не звучать так жалко, как мне кажется. Как это будет выглядеть? Доблестный Молодой волк, сражённый южным цветком? — Вы здесь очень желанный гость.       Молодая женщина сладко улыбнулась и склонила голову, однако взгляд её, казалось, так и не отрывался от Робба. — Ваша Милость слишком добры. Я счастлива, что дом Тиреллов встанет рядом с домом Старков в эти тёмные времена.       Боги милостивые. Даже голос мелодичен. Она словно из сна.       Робб мотнул головой, пытаясь прийти в себя. Возьми себя в руки. Ты — король. — Вовсе нет, моя леди. Иметь союзниками стойких мужей Простора — наше заветное желание.       «Заветное желание»?! Иные меня возьми, я лепечу как мальчишка.       Маргери, однако, не заметила, что речи Робба заметно поглупели. Она лишь указала на окружавших её мужчин. — Говорят, рыцарям Простора нет равных, Ваша Милость, — и всё же на протяжении всего нашего пути мы слышали лишь истории о Молодом волке и его победах над старым львом Ланнистером.       Северяне и речные лорды дружно взвыли от радости. Маргери одарила их всех сияющей улыбкой. Когда крики утихли, она продолжила: — Ваша слава настолько велика, что мы слышим о ваших подвигах даже в Хайгардене.       Робб понимал, что это преувеличение, однако грудь его всё равно невольно расправилась от гордости.       — Простите, моя леди, но мне хочется понять: почему вы решились на этот опасный путь вместе с братом?       Маргери взглянула на него лукаво. — С мужами Простора и Севера рядом мне нечего было бояться, Ваша Милость. Путешествие оказалось совсем не опасным.       По залу прокатился смех. Маргери снова улыбнулась. — По правде говоря, Ваша Милость, я хотела приехать в Речные Земли и познакомиться с вами и вашими лордами. Мне немного стыдно, что Простор оставался в стороне, пока идёт война. Когда я узнала, что мы намерены примкнуть к вашим усилиям, я поняла: мне непременно нужно быть в отряде, отправляющемся на север. Я хотела показать, что не все Тиреллы — дремлющие цветы.       — Хорошо сказано, моя леди. — Пора заканчивать, пока все не заметили, что я едва способен связать два слова. — Как я уже говорил вашему брату, позднее мы устроим пир в честь нашей недавней победы и нашего нового союза. Для меня будет честью, если вы оба займёте места за почётным столом.       Гарлан и Маргери Тирелл разом поклонились и сделали реверанс. — Это будет честью, Ваша Милость, — учтиво произнёс Гарлан.       — И удовольствием, Ваша Милость, — добавила Маргери, и улыбка её стала шире.       Робб лишь кивнул им обоим. Вечер обещает быть занятным.