Война Королевств

      Она сидела напротив другой женщины, которая, казалось, была целиком поглощена письмом в своих руках. Её взгляд скользил по строкам снова и снова — будто она пыталась отыскать в них скрытый смысл.       Неужели она думает, что слова изменятся, если достаточно долго в них смотреть?       — Миледи? — тихо произнесла она. И без того неприятно явиться по чужому зову, а тут ещё приходится ждать объяснений, зачем тебя вообще позвали.       Леди Кейтилин глубоко вздохнула и положила письмо на стол. — Прошу прощения, леди Маргери. Я только что получила вести из Долины.       — О? — Маргери насторожилась. — Ваша сестра наконец решила присоединиться к королю Роббу?       — Нет, — отрезала Кейтилин, рассеянно глядя в высокое окно на воды Трезубца, что неудержимо катили свои волны мимо. — Не решила.       Маргери не могла этого понять. С нашим войском Робб стал поистине непобедим. Было бы разумно Лизе Аррен примкнуть к нам — это создало бы для Тайвина Ланнистера ещё более серьёзную угрозу.       — Неужели… — она говорила осторожно, стараясь не навлечь на себя гнев. — Неужели она намерена встать на сторону Джоффри?       — Моя сестра, — произнесла Кейтилин Старк с горькой сдержанностью, — не говорит ничего. Мне пишет леди Вейнвуд.       — Леди Вейнвуд? — Маргери не слишком хорошо знала знатные дома Долины.       — Хозяйка Железной Дубравы. Старая подруга нашей семьи. Она сообщает, что Лиза получила все мои письма, но не отвечает на них. Более того — запретила любому рыцарю Долины прийти нам на помощь. — Лицо леди Старк пересекла гневная складка. — Она даже не едет проститься с умирающим отцом, хотя я умоляла её.       Маргери помолчала, обдумывая. — Она, должно быть, страшно боится, миледи. Путь неблизкий, и ей пришлось бы миновать лорда Тайвина с его армией у Харенхолла, прежде чем добраться сюда, в Риверран.       — Да пусть Иные заберут Тайвина Ланнистера! — вспыхнула Кейтилин. — Отец умирает. Что бы между ними ни было в прошлом — сейчас она должна быть здесь.       Семья. Долг. Честь. Девиз Талли.       — Но простите меня, леди Маргери, — сказала Кейтилин, отводя взгляд от реки и возвращаясь к девушке перед ней. — Я позвала вас не затем, чтобы говорить о сестре.       Маргери чуть кивнула. Это я и без того догадывалась.       Леди Старк сложила руки на коленях. — Не осталось незамеченным, что вы проводите с моим сыном очень много времени.       Тонко, как удар ножом, миледи.       — Да, миледи. Король время от времени приказывает мне сопровождать его.       Лицо Кейтилин было непроницаемо. — Три-четыре раза в день я бы с трудом назвала «время от времени». Вы едите вместе с ним. Вместе ездите верхом. Я даже слышала, что вы гуляете рука об руку среди простого люда, смеётесь и шутите.       Маргери мысленно усмехнулась. Что ж, слухи в Риверране, судя по всему, разлетаются так же быстро, как в любом другом городе Семи Королевств.       — Я лишь исполняю волю Его Милости. Я — покорная слуга моего короля.       Кейтилин с трудом сдержала гримасу. — Разумеется, миледи. Но, думаю, вы и сами согласитесь: королю не пристало столько времени проводить с молодой женщиной, на которой он не обручён.       Дайте срок, миледи. Мы знакомы совсем недавно.       Маргери склонила голову в знак смирения. — Прошу прощения, миледи, но мой дом присягнул королю. Он попросил меня бывать с ним. Я делаю это не только во исполнение воли своего короля, но и ради укрепления добрых отношений между севером и югом.       Леди Старк смотрела на неё не моргая. Она не верит ни единому слову, но и возразить ей нечего.       Если быть честной, я и правда не сделала ничего дурного. Робб Старк был до раздражения безупречен в этом отношении.       Всё это затеяла бабушка, вспомнила Маргери. Леди Оленна говорила с ней перед отъездом из Горького Моста — тогда, когда Маргери присоединялась к леди Кейтилин и Гарлану на пути на север.       — Ты красавица, дорогая, — посмеивалась Оленна. — Мужчины и без того падают к твоим ногам. Не забывай пользоваться этой властью.       Маргери снедали сомнения. — Не уверена, бабушка. Ренли совсем не интересовался мной.       Оленна фыркнула. — Сердце Ренли принадлежало другим, и ты, и все, у кого есть хоть крупица ума, прекрасно это знали.       — Всё равно, — возразила молодая женщина. — Нет никакой гарантии, что Робб Старк будет смотреть на меня иначе. Может, у него уже есть невеста или возлюбленная. Его мать давно не была дома — многое могло перемениться за её отсутствие.       — Тьфу! — оборвала её Оленна. — Твой дед был почти что помолвлен, когда я на него наткнулась. — Глаза бабушки слегка прищурились. — Решать тебе, моя роза, но мой опыт говорит: когда мужчине предлагают что-то новое и неожиданное, он хватается за это обеими руками.       Маргери широко распахнула глаза. — Бабушка, неужели вы имеете в виду, что я должна… лечь с ним… до свадьбы? — Подобное, конечно, не было чем-то неслыханным, однако таило в себе немало опасностей. — А вдруг он воспользуется мной и выбросит меня вон? Многие так и поступают.       Лицо пожилой женщины стало серьёзным. — Твоя задача — не допустить этого. Давай говорить прямо, Маргери: мы решили встать на сторону Старков против Ланнистеров. Жребий брошен. От тебя зависит, выпадет ли он в нашу пользу.       Тяжесть навалилась на неё. В животе скрутился болезненный клубок тревоги. Так многое зависит от меня одной.       Матриарх Тиреллов продолжала: — Если нам не удастся заключить полноценный союз с севером, не останется иного выбора, кроме как повернуться к Ланнистерам или к Станнису Баратеону.       Выбор между семьёй, обвиняемой в кровосмешении, и безумцем, сжигающим собственных людей. Чудесно.       — К тому же, — небрежно добавила Оленна, — сомневаюсь, что это будет проблемой: Старки побеждают в этой войне, а Робб Старк, говорят, — вылитый отец, весь пронизанный честью и рыцарством. Уложи его в постель, моя маленькая роза, и он сделает тебя королевой.       К несчастью, бабушка, судя по всему, не приняла во внимание ту самую честь, которую сама же высмеивала в Роббе Старке, — а ведь именно она не давала ему принять то, что предлагала Маргери.       Поначалу она думала, что он попросту не понял намёка. Молодой волк казался ей человеком, неискушённым в обращении с женщинами, и было вполне возможно, что он не знал, как воспользоваться благосклонностью готовой к нему девушки.       Он желал её — в этом она не сомневалась. Маргери с ранней юности умела читать во взглядах мужчин то особое выражение. Она ловила его взгляд, когда он думал, что она не видит. Он неизменно искал её общества и охотно беседовал с ней на любые темы. Но всякий раз, когда разговор мог бы повернуть к физической близости, он словно натыкался на невидимую стену.       Однажды они прогуливались по крепостным стенам, обсуждая придворные обычаи Хайгардена. Маргери притворилась, что оступилась, и упала на короля, будто пытаясь удержать равновесие. Робб поймал её сильными руками. Она прижалась к нему, оказавшись в кольце его объятий так близко, что их лица почти касались. Маргери потянулась к нему, ожидая поцелуя.       Ожидание оказалось напрасным. Робб отстранился — хотя руки его по-прежнему держали её.       — Всё хорошо, — сказала она, пытаясь его подтолкнуть. — Я хочу этого. — Она положила ладонь на его широкую грудь и снова потянулась к нему.       Робб отступил, на этот раз убирая руки. — Я не могу, миледи. Простите.       Маргери лукаво взглянула на него. — Можете, Ваша Милость. Просто позвольте себе насладиться этим мгновением.       Глаза Робба на миг расширились, а затем в них появилась стальная решимость. Когда она потянулась к нему, он мягко перехватил её запястья. — Нет, миледи.       Маргери растерялась. Он хочет меня, я знаю это. Почему он сопротивляется? Неужели есть кто-то другой? Мысль острой тревогой кольнула её изнутри.       Она попробовала иначе. Опустив глаза, тихо произнесла: — Неужели я вам не нравлюсь, Ваша Милость?       — Нет! — торопливо воскликнул Робб, боясь обидеть. — Совсем не в этом дело. Вы прекрасны, миледи.       Маргери подняла голову, и по щекам её покатились слёзы. — Тогда зачем вы боретесь с этим? Зачем отрицать то, что растёт между нами?       Лицо короля залилось краской. На миг он посмотрел на неё с жаждой — и тут же помотал головой, словно пытаясь выйти из забытья. — Я не отрицаю этого, миледи, — произнёс он тяжело. — Но всё не так просто.       Маргери шагнула вперёд — так близко, что Робб невольно вдохнул её аромат. — Нет ничего проще, Ваша Милость. Вы — король. Вы можете взять всё, что пожелаете. И кого пожелаете.       Ей показалось, что лицо Робба стало ещё темнее. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать видение перед ним. — Если бы всё было так легко, миледи.       — Это легко, Ваша Милость. — Руки Маргери потянулись обвить его шею. — Я хочу вас, вы это знаете. Просто позвольте этому случиться.       Робб твёрдо взял её руки в свои. Он отвёл их и сжал перед собой. Его глубокие синие глаза смотрели на неё серьёзно. — Я не стану так бесчестить вас, миледи.       Маргери смотрела на него. До неё медленно доходило, что молодой человек перед ней обладает большей силой воли, чем кто-либо, кого она встречала прежде. Робб Старк желал её. Дыхание его участилось, взгляд едва не затуманился — и всё же в эту минуту он был подобен утёсу, которого бьют волны. Море откалывает камень за камнем, но скала стоит.       Хотя и утёс в конце концов рушится, если бить достаточно долго.       Она умоляюще посмотрела на него. — Это останется только между нами, Робб. — Она улыбнулась лукаво. — Никто не узнает.       Синие глаза не дрогнули. — Я буду знать. — Король на миг перевёл взгляд куда-то за её плечо. — Когда-нибудь я надеюсь жениться и иметь детей. — Он снова посмотрел на неё. — И когда мои дети будут смотреть на отца, они увидят человека чести и достоинства. Отца, которым можно гордиться.       Боги, он говорит это всерьёз.       И вдруг, нелепо и внезапно, Маргери захлестнул стыд. Она предлагала себя этому человеку как последняя потаскуха — пусть и та, чьей ценой было бы королевство. Теперь она понимала: и отец, и бабушка ошибались. Робба Старка не возьмёшь красивым телом и зазывной улыбкой. Ледяной север не так-то легко растопить южным теплом.       Я чувствую себя глупой девчонкой, дрожащей перед мейстером на уроке.       Она отвернулась от короля — и слёзы потекли по-настоящему. Хотя она не могла сказать, от стыда или облегчения. Если быть честной с собой, Маргери надеялась, что Робб откажет. Она хотела убедиться, что не ошиблась в нём.       Маргери провела негласное расследование и выяснила, что Робб не ходит в риверранский бордель, в отличие от дяди. Не было и слухов о том, что он делал подобное в Винтерфелле. Он не, судя по всему, не соблазнял служанок и не пользовался дочерьми своих вассалов. Если бы не то, как он смотрел на неё, она вполне могла бы решить, что Робб — человек с теми же наклонностями, что и Ренли.       Тревожная мысль пришла ей в голову. Я не хочу, чтобы Робб имел меня вот так. Я хочу, чтобы он видел во мне равную — а не вещь, которую можно выбросить.       Она невольно вспомнила, как Кейтилин Старк рассказывала об их с мужем отношениях. Слушая историю этого брака, Маргери испытала странное чувство. Старки любят друг друга — несмотря на то что брак был устроен. Эддард Старк относится к жене как к равной: она чувствует себя нужной и знает, что её мнение ценится. Это казалось чем-то удивительным — и как будто давалось само собой. С детства Маргери внушали, что женщинам отведена роль тени в мире, которым правят мужчины. Совсем как мать. Женщины могут иметь влияние, но никогда не будут равны мужчинам.       Бабушка, конечно, была исключением. Но лишь потому, что муж её давно умер, а над сыном она держала власть. Маргери ожидала, что и её ждёт нечто подобное. Помолвка с Ренли только укрепила эти опасения. Меня не будут любить и беречь — меня используют как орудие для союза и наследников. Единственное влияние, на которое я могу надеяться, — через детей.       Время, проведённое рядом с Роббом Старком, осветило всё иначе. Он говорил с ней о самых разных вещах и, казалось, по-настоящему дорожил её мыслями. Слушал внимательно и задавал вопросы — словно стремился понять глубже. Впервые в жизни она чувствовала себя уважаемой, принятой всерьёз. Чувствовала, что ценят её ум, а не только тело.       За время, что они провели вместе, Маргери начала смотреть на вещи иначе, чем её учили. Робб производил на неё всё большее впечатление. Он говорил с умом и зрелостью, которых не ждёшь от его лет. Он был добр и великодушен. Тревожно — быть может, слишком тревожно — озабочен тем, чтобы поступать правильно.       Впрочем, для короля это не такой уж недостаток.       Робб наклонился к ней и вытер слёзы с её щёк. — Не плачьте, миледи. Всё хорошо. Пойдёмте, пройдёмся ещё.       Он предложил ей руку, и она взяла её — благодарная, что никто, кажется, не видел произошедшего.       Звук прочищаемого горла вернул Маргери к действительности. Леди Кейтилин смотрела на неё странно, и её благородное лицо выражало озадаченное замешательство.       — Простите, миледи, — тихо сказала Маргери. — Я задумалась.       — Это заметно, — сухо ответила Кейтилин. — Больше не стану вас задерживать, миледи, но прошу помнить: мой сын нужен многим. Было бы эгоизмом с вашей стороны занимать его только для себя.       Маргери поднялась с места. — Разумеется, миледи. Вы совершенно правы — на время Его Милости предъявляется множество требований. Я и не думаю занимать его, когда есть более важные дела.       Леди Старк смотрела на неё с подозрением. Она не пропустила намёк: я даю понять, что тоже являюсь одним из важных дел Робба.       Кейтилин Старк встала. — Тогда мы договорились. Но будьте осторожны, миледи: здесь немало тех, кого злит предпочтение, которое мой сын оказывает вам и Тиреллам.       Маргери удивлённо взглянула на мать Робба. — Вот как, миледи? Как такое возможно? Мы так старались ладить со всеми здешними.       — Взять хотя бы Фреев, — сказала Кейтилин с едва сдерживаемым гневом в голосе. — Говорят, Лотар и Уолдер Фрей раздражены тем, что мой сын медлит с рассмотрением брачного предложения от лорда Уолдера.       — Уверена, — взвешенно произнесла Маргери, — мы сейчас на войне. Последнее, о чём думает король, — это женитьба.       Губы Кейтилин сложились в натянутую улыбку. — Не могу с вами не согласиться, миледи. Вот почему важно, чтобы никто не думал иначе.       Хорошо сыграно, миледи. А отец всегда говорил, что северяне — народ недалёкий.       Маргери легко кивнула и направилась к двери покоев.       — Впрочем, — донеслось ей вслед, — полагаю, Робб скоро уедет. Война ждать не будет.       С тяжёлым сердцем Маргери вышла из комнаты.       В коридоре мысли её разбегались в разные стороны. Она едва заметила, что Мира Форрестер тихо пристроилась следом.       Маргери знала, что рано или поздно Робб покинет Риверран и продолжит поход против Ланнистеров. И всё же она не хотела его отпускать. Она успела искренне привязаться к Молодому волку и дорожила временем, проведённым вместе с ним — хотя, похоже, именно это вызывало раздражение у других.       Пусть смотрят. Так оно и будет. Пусть ворчат.       Они шли привычными уже коридорами Риверрана — за месяц Тиреллы успели изучить их вдоль и поперёк. Мира молчала, чуткая к тому, что госпожа погружена в думы. Охраны с ними не было: от телохранителей Маргери отказалась сразу по приезде. В глубоком тылу союзников выглядело бы неуместным давать понять, что я нуждаюсь в защите.       Вскоре они добрались до покоев Маргери. Мира открыла дверь, и Маргери вошла. Внутри другая её служанка, Сера, мыла пол. Увидев хозяйку, она отступила и присела в реверансе.       — Простите, миледи. Я думала, вы уйдёте на несколько часов. Я…       Маргери подняла руку. — Всё хорошо, Сера. Мне просто нужно было побыть в тишине — подумать.       Сера понимающе закивала. Маргери пересекла комнату и опустилась в одно из удобных кресел, любезно предоставленных Талли. Она обратилась к обеим служанкам.       — Кто-нибудь из вас слышал, что Фреи недовольны нашим приездом?       Сера медленно покачала головой. Мира Форрестер ответила прямо и чётко: — Есть слухи, миледи, что они завидуют времени, которое вы проводите с королём.       Что ж, этого и следовало ожидать. — И чем именно они недовольны? — спросила Маргери, уже зная ответ.       Мира не отвела взгляда. — Фреи дают понять, что у короля Робба есть давнее приглашение взять в жёны любого Фрея.       — Даже мужчин? — пошутила Маргери, и улыбка тронула её губы.       Сера хихикнула. — Если слухи о фреевских женщинах правдивы, король, пожалуй, и вправду предпочёл бы кого-нибудь из мужчин.       Все три женщины засмеялись. Но Мира тут же посерьёзнела. — Миледи, я слышала, что Фреи распускают о вас страшные слухи. Называют вас южной шлюхой. Говорят, что вы опутали короля чарами и уже делите с ним постель.       Сера ахнула, зажав рот ладонью.       Маргери тихо улыбнулась. О, если бы они знали правду. — Слухи вредят лишь тогда, когда им начинают верить. И всё же нехорошо настраивать часть северного войска против нас. Нужно как можно скорее пойти навстречу Фреям.       Служанки послушно кивнули. Маргери перевела взгляд с одной на другую. Они верные, преданные слуги. Они понадобятся мне, если нашим планам суждено осуществиться.       — Мне было бы жаль, если бы король женился на Фрей, — сказала Сера. — Все они такие страшные, а король такой красивый. — Взгляд девушки затуманился, унося её в мечты о Молодом волке.       Это правда.       Маргери встряхнулась. Меня отправили его соблазнить, а не наоборот. Но тут же задумалась.       Нет. Так было в начале, но теперь всё изменилось. Я хочу выйти замуж за Робба — но не только ради дома Тиреллов. Я хочу быть его женой. Его союзницей. Разделять с ним власть, а не красть её по крупицам, как воровка. Отец добьётся своего — но это не значит, что я не смогу быть счастлива. А я знаю, что была бы очень счастлива с Роббом Старком.       В дверь постучали. Мира открыла, и снаружи послышался голос слуги.       — Прошу прощения за беспокойство, миледи. Король просит леди Маргери пожаловать к нему.       Мира ответила тихо. — Конечно. Передайте королю, что миледи будет с минуты на минуту.       — Где король? — спросила Маргери из-за плеча Миры. Может, он хочет прогуляться перед закатом.       — Простите, миледи, но король председательствует на совете, который вот-вот начнётся.       Маргери нахмурилась. — Тогда, пожалуй, лучше вернитесь, когда он закончит, иначе мне придётся напрасно ждать под дверью совета.       Слуга — молодой парнишка — заметно побледнел. — Простите, миледи. Король просил вас явиться на совет.       Мира и Сера переглянулись с широко распахнутыми глазами. Присутствовать на военном совете — тем более по особому приглашению — для женщины было делом совершенно исключительным. Маргери невольно улыбнулась. На душе потеплело от ощущения, что она нужна и что её ценят.       Мало-помалу, шаг за шагом — даже утёс можно стесать до основания.