Война Королевств

      — Подтверждено. — Он положил свиток обратно на стол перед собой. — Тиреллы принесли клятву верности Старкам.       — Возмутительно. — Пицель прохрипел что-то между свистящим вздохом и кваканьем. — Подобное предательство должно быть сурово наказано.       — Совершенно согласен, великий мейстер. — Мизинец небрежно откинулся на спинку кресла, являя миру своё привычное показное безразличие. — Хотя вопрос о том, кто именно их накажет, остаётся открытым. — Глаза Бейлиша вспыхнули весельем, и он улыбнулся. — Быть может, вы могли бы призвать своих собратьев из Цитадели написать Мейсу Тиреллу гневное письмо? Уж это-то точно поставит его на место.       Хорошо сказано, сутенёр-ублюдок. Если бы ты был столь же остроумен на переговорах, как в своих шуточках, мы бы не оказались в этом идиотском положении.       Пицель смотрел на Мизинца с нескрываемой злобой. В его глазах читалось презрение к мастеру над монетой, но сквозило и нечто иное — тревога человека, переставшего пользоваться прежним уважением на заседаниях Малого Совета. С тех пор как Тирион решил сделать сестре подарок и выпустил её любимого мейстера из чёрных камер, Пицель превратился в бледную тень самого себя.       Заточение, должно быть, сломило его. Похоже, он лишился в подвалах Красного Замка куда большего, чем просто бороды.       Тирион обвёл взглядом мужчин, собравшихся за столом. Из всех них он мог сказать, что доверяет лишь Джоселину Байвотеру. Пицель по-прежнему оставался Серсеиным существом, хотя боевой дух, судя по всему, его покинул: он сидел, ссутулившись в кресле, и бессмысленно разглядывал руки, сложенные на животе. Мизинец был верен только себе — ни единой мысли ни о ком другом, кроме как о том, какую пользу можно из этого человека извлечь.       Хотя это по-своему достойно уважения.       Затем был Варис. В каком-то смысле Тирион считал его и лучшим другом, и злейшим врагом одновременно. Этот человек был загадкой. Даже подтверждая страшную весть о том, что Мейс Тирелл принёс клятву верности Северу, он не изменил ни тона, ни выражения лица, не выказав ни малейшего беспокойства о том, в какую трясину они все угодили. Более того — в его лице читалось тонкое удовольствие от столь крутого поворота колеса судьбы, обернувшегося против них.       И вот они — мои союзники и советники. Пожалуй, было бы лучше, если бы город пал…       По всем правилам Малый Совет не должен был быть настолько малым. Ему полагались мастера над законами и над кораблями, чтобы помогать в роли Десницы короля. Однако из тех, кто прежде занимал эти посты, один бесследно исчез, а другой теперь рвался атаковать тот самый город, который был обязан защищать.       Боги не лишены чувства иронии, надо полагать. Видимо, это им в замену сострадания и здравого смысла.       Лорд-командующий Королевской Гвардии также должен был по праву занимать место среди советников короля. Однако Джейме был недоступен для исполнения своих обязанностей — он по-прежнему томился в плену в Речных Землях.       Впрочем, от него всё равно не было бы толку. — размышлял Тирион. — Мой старший братец никогда не жаловал заседания и советы. По крайней мере, у меня есть Байвотер для военных советов.       Взгляд Тириона остановился на командире городской стражи. Тот сидел, выпрямив спину, и наблюдал за ходом заседания. Этот угрюмый воин не произнёс ни слова в ответ на известие о новых союзниках Тиреллов — лишь хмуро осмысливал происходящее.       — Этот поворот событий неблагоприятен, — произнёс Тирион, обращаясь к Совету. — Однако всё не так плохо, как кажется. — Он заметил, как члены Совета чуть напряглись при столь очевидной лжи, а Бейлиш едва удержался от смешка.       Улыбнись, ублюдок, и я прикажу располосовать тебе физиономию.       Пицель посмотрел на него с недоверием. — Не так плохо, как кажется? — Морщинистое лицо мейстера исказилось в замешательстве. Он глубоко вздохнул. — Простите, милорд Десница, но это катастрофа.       — Едва ли, — сказал Тирион, потянувшись за кубком вина. Главное — уверенность. — Конечно, мы предпочли бы видеть Тиреллов на нашей стороне, но, если смотреть правде в глаза, могло быть и хуже.       Великий мейстер уставился на него. По его виду можно было подумать, что он не испытал бы большего потрясения, если бы дракон внезапно явился и занял место за столом совета. — Могло быть хуже? — Он повторил слова Тириона с нескрываемым презрением. — Милорд, мы потеряли второй по могуществу дом в королевстве. И мало того — они перешли на сторону мятежников!       — Я бы пересмотрел эту оценку, великий мейстер, — сухо заметил Бейлиш, бросив насмешливый взгляд на Пицеля. — Дом Ланнистеров уже не та сила, что год назад.       Тирион смерил его предостерегающим взглядом. Он бы не осмелился сказать такое в присутствии Серсеи или отца. Оба казнили людей и за меньшее. — Если вам кажется, что вы сделали неверный выбор, лорд Бейлиш, — произнёс он с угрозой в голосе, — вы всегда можете уйти…       Мизинец не выглядел испуганным, хотя чуть склонил голову. — Прошу прощения, милорд. Я был и остаюсь верен дому Ланнистеров. Я лишь указал на то, что война складывается не в нашу пользу.       Слова повисли в воздухе, и затем Мизинец продолжил: — По крайней мере, теперь ясно, почему Мейс Тирелл отверг ваше щедрое предложение о союзе. Очевидно, он уже успел договориться с Роббом Старком.       — Это так, милорд, — тихо произнёс Варис с дальнего конца длинного стола, скрестив руки в рукавах. — Но всё же — разве дому Ланнистеров было не больше что предложить на переговорах, чем Старкам?       Бейлиш мрачно улыбнулся мастеру над шептунами. — Небо не уговоришь вернуть обратно дождь после сильного ливня.       Варис ответил улыбкой на улыбку противника. — Возможно. Но можно принять меры, чтобы не промокнуть. — Евнух повернул лицо к Тириону, не отводя, однако, глаз от Бейлиша. — Похоже, наш мастер над монетой не такой уж искусный переговорщик, каким мы его считали.       Пицель негромко кашлянул, и в кашле его слышался тихий хрип. — Тиреллы всегда были честолюбивыми выскочками — ещё до высадки Эйгона. — Старик тихонько покачал головой. — Но подумать только, что они осмелятся предать корону — это, ну, это за пределами всякого презрения.       Пора заканчивать. Тирион подался вперёд в кресле. — Достойно презрения или нет, милорды, Тиреллы выступили против нас, и теперь нам необходимо с этим разобраться. Уверяю вас, планы уже есть.       Собравшиеся смотрели на него с живым интересом. — Могу ли я осмелиться спросить, что это за планы? — поинтересовался Бейлиш.       Понятия не имею. Только что выдумал.       — Мы с отцом ведём переписку, — сказал Тирион с тонкой улыбкой. — Мы наметили шаги, которые позволят разрешить ситуацию к нашему удовлетворению. А пока, милорды, мы продолжаем действовать так, словно ничего не изменилось.       Упоминание имени лорда Тайвина успокоило Малый Совет — Тирион именно на это и рассчитывал. Что бы ни говорили о Тайвине Ланнистере — а я мог бы сказать многое — одно его имя по-прежнему вселяет страх и покорность в людей ничтожных.       — Перейдём к более насущным делам, милорды… Как там город?       Надо же как-то выбраться из этого болота.       Заседание продолжалось ещё два часа и охватило целый ряд вопросов. Все они казались ему невыносимо скучными, но он упорно двигался вперёд. Как и подобает примерной Деснице.       В конце концов Тирион распустил Совет, объявив, что следующее заседание состоится через два дня. К тому времени, может, найдётся хоть какое-то решение навалившихся на нас проблем.       Когда он выходил из зала, то скорее ощутил, чем услышал, как за спиной появился Варис.       Странно — обычно никакого предупреждения нет. Просто оборачиваешься — а он уже дышит тебе в затылок.       — Могу ли я занять минуту вашего времени, милорд Десница?       Тирион внутренне вздохнул. — Мне казалось, вы уже достаточно отняли его за последние два часа, милорд.       Варис тихонько засмеялся. Он склонил голову в извиняющемся поклоне. — Это так, милорд. Приношу свои извинения, однако то, о чём я хотел бы поговорить, не предназначено для ушей прочих членов Совета.       Тирион жестом предложил Варису идти рядом. Они двинулись вместе по переходу, с которого открывался вид на один из многочисленных дворов Красного Замка. — Чем могу помочь, милорд?       Таинственный мастер над шептунами без труда подстроился под шаг Тириона. Неудивительно — его ноги вдвое длиннее моих.       — Я хотел сообщить вам, что лорд Станнис выступил в поход.       Тирион не сбился с шага. — Мне это известно. Вы сообщили об этом ещё на прошлом заседании Совета.       Варис кивнул. — Так и есть, милорд Десница. Однако я только что получил сведения о том, что лорд Станнис не только ведёт армию пешим маршем из Штормовых Земель — его флот тоже движется вдоль побережья. — Лицо евнуха стало серьёзным. — Судя по всему, лорд Станнис намерен атаковать город сразу с двух сторон.       Семь преисподних! И всё же это именно то, чего я ожидал. На его месте я поступил бы так же. Он знает, что у нас едва хватит сил держаться на одном фронте, не то что на двух.       Не останавливаясь, Тирион задрал голову, чтобы взглянуть на более высокого собеседника. — Можно было бы спросить, почему вы не сообщили эту новость на заседании Малого Совета.       Варис улыбнулся, глядя на Тириона сверху вниз. — Вы и в самом деле могли бы спросить об этом, милорд.       Укол. Парирование. Право, бесконечная игра.       Тирион внезапно остановился и окинул Вариса холодным взглядом. — И, задав вопрос, я вправе ожидать ответа.       Внезапная остановка застала Вариса врасплох — он не успел затормозить вовремя и теперь был вынужден резко обернуться. Евнух остановился как вкопанный. Однако с проворством, неожиданным для его круглого живота, он грациозно развернулся лицом к Тириону и отвесил низкий поклон — маленькая улыбка так и не покинула его лица.       — Прошу прощения, милорд, — произнёс он голосом мягким, как шёлк. — Я не думал, что Совету нужны ещё более дурные вести — особенно сразу после подтверждения того, что Тиреллы примкнули к Старкам.       — Ну не знаю, — отозвался Тирион, возобновляя ход, — возможно, лучше выложить все плохие новости разом.       Варис пошёл следом. — К тому же великий мейстер Пицель, по всей видимости, тут же донёс бы всё королеве — что лишь осложнило бы ваше положение.       Что верно, то верно, — подумал Тирион. Серсея последнюю неделю несносна. Хотя, конечно, лучезарным солнышком она не была и до бунта.       Он коротко кивнул. — Благодарю за известие, но не беспокойтесь, милорд. Всё под контролем.       Спутник тихонько захихикал, и Тирион покосился на него с настороженностью. Заметив его взгляд, Варис слащаво улыбнулся. — О, простите меня, милорд, но прошу — окажите мне ту же любезность, которую требуете от других.       Тирион уставился на него. — Что это должно означать? — В его голосе не было тепла.       Варис улыбнулся. — Лишь то, что мне достоверно известно: никаких вестей от вашего отца вы уже довольно долго не получали.       Проклятье! Тирион сохранил невозмутимое выражение лица, изобразив лишь лёгкое любопытство.       — Не поймите меня превратно, милорд, — продолжал Варис. — Я вполне разделяю ваше решение вселить надежду в членов Малого Совета и в королеву, которая в последнее время, судя по всему, прониклась всевозможными причудливыми идеями…       Только не начинайте о той чепухе, которую затевает Серсея.       Двое свернули за угол и оказались у подножия Башни Десницы. Они остановились у лестницы, уходившей в стену. Варис смотрел на Тириона с самодовольной улыбкой.       — Но, между нами говоря, вы должны признать, что ваш лорд-отец, похоже, крепко увяз в Речных Землях. Окружён со всех сторон, кроме юга.       Тирион принялся за нелёгкий подъём по лестнице — коротким ногам давалась с трудом крутизна ступеней. Он бросил через плечо:       — Есть ещё Долина, милорд.       Сказано это было вскользь — чтобы выбить Вариса из колеи и завершить разговор на выгодной для Тириона ноте. Однако мастер над шептунами, как всегда, нашёлся с ответом незамедлительно.       — О, я не думаю, что у Мизинца выйдет больше толку с леди Аррен, чем вышло с Мейсом Тиреллом.       Мне бы не следовало удивляться тому, что ему это известно. Недаром его зовут «Пауком». И всё же миссия Бейлиша должна была оставаться тайной.       Тирион остановился на лестнице и взглянул вниз на собеседника. По крайней мере, можно передохнуть. — Не спешите, милорд. Мизинец — друг детства Лизы Аррен, он ещё может нас удивить.       Варис, судя по виду, нисколько не был обеспокоен. Без сомнения, он уже знал о связи между Петиром Бейлишем и Лизой Аррен. — Уверен, он сумеет уговорить Лизу Аррен сохранять нейтралитет, но держу пари, что убедить рыцарей Долины выступить против Старков ему почти не под силу.       С высоты лестницы Тирион улыбнулся — холодно и напряжённо. — Вы, похоже, забыли, лорд Варис: дома Долины принесли клятву служить Арренам.       Варис ответил улыбкой. — Я ничего не забываю, милорд Десница. Я лишь хочу сказать, что посылать нашего мастера над монетой на переговоры — затея пустая. Лорд Бейлиш, возможно, и убедит Лизу Аррен поддержать нас, но она вряд ли позволит своим армиям покинуть Долину ради войны с кем бы то ни было. Она производит впечатление очень напуганной женщины.       Тирион держал лицо как можно более неподвижным, не желая выдавать, насколько точной находит оценку Вариса. Он уже собирался ответить, когда по каменным коридорам разнёсся ещё один голос.       — Дядя! Я вас искал!       Тириона передёрнуло — инстинктивная реакция на этот голос и на того, кому он принадлежал. Плечи его слегка поникли, но тут же он взял себя в руки и повернулся на звук приближающихся шагов. Через коридор, в окружении матери и в сопровождении двух рыцарей Королевской Гвардии, шествовал король Джоффри Баратеон.       Тирион собрался с духом перед неизбежной схваткой. — Как видно, вы меня нашли, ваша милость, — произнёс он без малейшей иронии.       Джоффри остановился у подножия лестницы. Варис, отвесив низкий поклон, отступил в сторону, чтобы дяде с племянником ничто не мешало смотреть друг другу в глаза. Евнух отошёл на несколько шагов, наблюдая за происходящим с края — но оставаясь в пределах досягаемости. Умный ход.       Юный король был облачён в шёлковый дублет, в ткань которого были вплетены львы и олени. На белокурых кудрях сидела корона, а у пояса, как всегда, висел искусно выкованный меч.       Мальчик так хочет быть похожим на своего отца, — размышлял Тирион. Казаться воином. Хотя, при всём своём желании выглядеть иначе, Роберт никогда не мог бы быть таким же дураком, как этот так называемый сын.       Тирион понимал, что следует поклониться или спуститься по лестнице, чтобы обратиться к своему королю и господину. Благоразумие требовало именно этого. Отношения между королём и его дядей никогда не отличались теплотой, но в последнее время и вовсе стали откровенно ядовитыми.       Видимо, не пошло на пользу то, что я влепил пощёчину этому неблагодарному щенку, — рассудил Тирион. Хотя воспоминание заставляет меня улыбнуться. Если кто и заслуживал хорошей взбучки, так это Джоффри.       — Чем могу служить, дорогой племянник? — спросил Тирион, вложив в голос столько тепла и почтительности, сколько мог наскрести.       Красивое лицо Джоффри скривилось в презрительной гримасе. — Не надо мне ваших слащавых слов, дядя. Мне нужно поговорить с вами.       Тирион скрестил руки. — Тогда говорите, ваша милость. Я весь во внимании.       Они долгую минуту смотрели друг на друга. Стоя там, где стоял, король оказывался в невыгодном положении — намного ниже Тириона. Джоффри явно не желал подниматься по ступеням, чтобы оказаться вровень с ненавистным дядей. Тирион, в свою очередь, нисколько не стремился спуститься. Чем дальше я от этого безумца, тем лучше.       Серсея, казалось, наблюдала за этим молчаливым противостоянием со всё возрастающим беспокойством. Её взгляд был прикован к сыну — она, по всей видимости, оценивала его реакцию на столь очевидный вызов его власти. Без сомнения, она убеждена, что любое оскорбление Джоффри — оскорбление ей самой. Она всегда умела находить обиду там, где её нет.       Первым не выдержал Джоффри — юношеское нетерпение взяло верх. — Мне стало известно, что Тиреллы выступили против нас. Против меня! — Губы мальчика сжались в тонкую линию.       Пицель, жалкий червяк. Старый мейстер, без сомнения, прямо с заседания Малого Совета помчался к Серсее, та успела поведать всё своему ненаглядному чаду — и теперь мне приходится разбираться с этим несмышлёнышем, который в бешенстве топает ногами. Надо было оставить того старого дурака гнить в чёрных камерах.       Тирион медленно кивнул. — Это так, ваша милость. — Незачем лгать ради сохранения его чувств.       Джоффри, похоже, на мгновение опешил от столь простого ответа дяди. Быстро оправившись, он насупился. — И что вы намерены с этим делать?       — Делать? — искренне удивился Тирион.       — Они восстали против законного короля! — прорычал Джоффри, сжимая кулаки по бокам. — Они должны быть наказаны! Я хочу, чтобы Мейс Тирелл оказался в цепях, а Хайгарден сровняли с землёй! Я повелеваю!       Тирион не удержался. Смешок сорвался с его губ. Юношеское безрассудство… и безрассудство безумца.       Серсея, однако, ничуть не была расположена к веселью. Она уставилась на брата с яростью. — Ты смеёшь смеяться над своим королём? — Её голос был холоден как лёд.       Он мельком взглянул на неё, не дрогнув, и снова перевёл взгляд на короля. — Простите, ваша милость. Мне вспомнилось кое-что смешное, что я слышал раньше.       — Плевать, что вы слышали раньше! — Джоффри побагровел от ярости. — Вы что, не слышали мой приказ?       Тирион мягко кивнул. — Слышал, ваша милость. — Он наклонил голову, словно раздумывая. — Не соблаговолите ли объяснить, каким образом я должен его исполнить?       Джоффри стискивал кулаки так, что Тирион засомневался — не выступит ли кровь.       — Я хочу смерти Мейса Тирелла! — крикнул король, глядя на дядю снизу вверх. — Я хочу, чтобы дом Тиреллов был уничтожен — как Тарбеки! Я хочу…       — Прошу прощения, ваша милость, — перебил его Тирион, подняв руку. — Как именно мы должны это осуществить?       Джоффри уставился на него с видом человека, поражённого тупостью собеседника. — У нас здесь целая армия! Сидит, поедает наши припасы и получает жалованье. Выведите её на юг и ударьте — пусть это отребье отрабатывает свой хлеб!       Серсея самодовольно улыбалась ему снизу. Без сомнения, это всё её затея. Со Старками и Талли она ничего не может поделать, так что пытается разжечь войну здесь, на юге. Ей оставалось лишь завести Джоффри и направить его туда, куда ей нужно.       Тем временем Джоффри не унимался. — Пошлите гонцов к Мартеллам. Скажите, что они обязаны поддержать нас в походе. — Он возбуждённо улыбнулся. — Армия должна быть готова к выступлению через два дня.       Что за пара болванов.       — А кто будет защищать столицу от вашего дяди Станниса? — невинно осведомился Тирион.       Джоффри отмахнулся. — Дядя Станнис топчется на месте без всякой поддержки. У него не хватит сил для штурма Королевской Гавани.       — Сир Джоселин думает иначе.       Серсея смерила его насмешливым взглядом. — Сир Джоселин — выскочка-межевой рыцарь без капли военного опыта.       Это говорит женщина, сделавшая Яноса Слинта лордом Харренхолла.       Джоффри едва не дрожал от возбуждения. — Мы выступаем при первой возможности. Тиреллы и понять не успеют, что произошло. — Он выпрямился во весь рост. — Дядя, отдавайте приказы.       — Нет.       Это короткое слово подействовало на короля, словно ведро холодной воды. Джоффри побелел и уставился на дядю с открытым ртом.       Серсея впилась в него взглядом. — Что вы сказали? — переспросила она едва слышным шёпотом.       Тирион не изменился в лице. — Вы слышали.       Племянник двинулся к нему — лицо застыло от ярости. Достигнув лестницы, он начал подниматься, не отводя взгляда от дяди.       — Ты будешь делать то, что я прикажу! Я — король!       Пора мальчику усвоить, кто здесь на самом деле имеет власть.       Тирион удивил всех, стремительно двинувшись навстречу племяннику. Теперь они оказались почти на одном уровне — Тирион стоял лишь на две ступени выше высокого юноши. Его глаза впились в королевские.       — Трон у тебя есть лишь потому, что другие его защищают. Твой вклад — только право крови. Больше тебе предложить нечего: только детские выдумки и отроческое позёрство.       — Как ты смеешь?! — прошипел Джоффри. Он вскинул руку, указывая на Тириона. — Я король—       Тирион ударил его. Наотмашь. Джоффри, не ожидавший удара, пошатнулся. На страшный миг показалось, что он вот-вот полетит вниз по ступеням, но каким-то чудом король удержал равновесие. Видно, кое-что от природного отца всё же унаследовал.       Джоффри смотрел на Тириона в растерянности, прикрывая ладонью багровеющую щёку, когда раздался голос Серсеи: — Мой брат поднял руку на короля — взять его!       Никто в зале не шелохнулся.       Позади Тирион почувствовал движение. Мельком оглянувшись, он увидел, что Бронн и сир Джоселин спускаются по лестнице к нему.       Серсея обвела взглядом присутствующих: сначала охрану Ланнистеров, затем золотых плащей у входа в Башню Десницы, наконец — рыцарей Королевской Гвардии, казавшихся единственными, кто был готов исполнить её приказ. Но и сир Мерин, и Борос, судя по всему, смутились, оценив расстановку сил, явно не в их пользу.       Они, наверное, знают, что Бронн уложит их обоих, даже не запыхавшись.       Тирион смерил сестру жёстким взглядом. — Пора вам обоим понять: здесь командую я. Мне надоело разбираться с вашими детскими выходками и бредовыми идеями.       Джоффри отступил вниз по ступеням, укрывшись за матерью и под сомнительной защитой Королевской Гвардии. Серсея открыла рот, но Тирион заговорил прежде неё: — Тот небольшой отряд, что у нас есть, останется здесь. Мы не поведём неорганизованное войско против обученных рыцарей ни дома Тиреллов, ни Станниса Баратеона. Никакая армия, которую мы выставим в поле, не продержится и полмесяца ни против Станниса, ни против Рендилла Тарли.       Он скрестил руки. — Нет, все наши люди будут защищать нас от простого люда внутри города и от возможной угрозы снаружи. Хотя теперь, когда Мейс Тирелл и Станнис Баратеон оказались по разные стороны, серьёзной угрозы здесь, пожалуй, ещё долго не будет.       Чистая ложь — но им незачем это знать.       Джоффри, вне себя от ярости и не имея иного выбора, кроме как отступить, резко развернулся и зашагал прочь. Желая, однако, оставить за собой последнее слово, он внезапно обернулся к дяде. — Когда-нибудь я прикажу тебя убить, дядя. — Последнее слово он буквально выплюнул.       — Возможно, — мрачно улыбнулся Тирион. — Но не сегодня.