Война Королевств

      Дубовые двери перед ней были тяжелы и величественны — молчаливые стражи, охранявшие этот зал с тех дней, что предшествовали её рождению. При её приближении — Мира и Сера шли следом — двери распахнулись, впуская её в главный зал Ривеppана.       Маргери предстала картина полного хаоса. Зал был полон лордов и рыцарей, наперебой высказывавших свои мнения и старавшихся перекричать друг друга. Куда ни глянь — мужчины вскакивали с мест, громко протестуя, а некоторые и вовсе колотили кулаками по длинному деревянному столу, занимавшему центр зала и окружённому со всех сторон собравшимися.       Маргери увидела Робба, стоявшего посередине длинной стороны стола, склонившегося над широкой картой края. Он был погружён в раздумья, не замечая царившей вокруг него суматохи.       Словно остров спокойствия в буре хаоса. Или просто настолько глубоко ушёл в мысли, что не замечает происходящего вокруг.       Она бросила взгляд влево и заметила Гарлана. Брат стоял у угла стола, наблюдая за происходящим. Похоже, он был единственным, кто не кричал и не пытался привлечь к себе внимание.       Нет, не единственным. Русе Болтон вон — на другом конце. Тихий, как могила.       Маргери поёжилась, пробираясь к брату. Чтобы перекричать оглушительный шум, она наклонилась к его уху.       — Что произошло?       Гарлан склонился к ней и произнёс тихо, но твёрдо:       — Север атакован. — Маргери оцепенела. — Кем? — Неужели Тайвин Ланнистер разбил Чёрную Рыбу? По последним сведениям, сир Бринден удерживал правый фланг. Неужели ланнистерское войско из Харренхолла двинулось на него и обратило в бегство?       Нет, это невозможно. Даже если бы Чёрная Рыба и потерпел поражение, ланнистерскому войску всё равно пришлось бы пройти через Близнецы и Ров Кейлин, прежде чем добраться до Севера. К тому же лорд Тайвин никогда не был бы так безрассуден, чтобы загнать себя в ловушку на Севере. Он оказался бы во враждебных землях без какой-либо возможности отступить.       — Железнорождённые, — коротко ответил Гарлан.       Мысли Маргери понеслись вскачь. Каждый житель Простора знал, как опасны железнорождённые. Щедрые богатства Простора были лакомой приманкой для обитателей Железных Островов, которые, казалось, жили и умирали ради грабежа и разбоя. Те, кто селился на западном побережье Вестероса, вечно были настороже — не ровён час нагрянет шайка честолюбивых пиратов, готовых унести всё, что влезет в мешок.       — Я думала, что король отправил Теона Грейджоя договориться о союзе с его отцом, — прошептала Маргери.       Гарлан поморщился. — Очевидно, ему это не удалось.       Маргери окинула взглядом зал. Теперь она понимала, почему собравшиеся лорды пришли в такое волнение. Большинство воинов Севера находится в Речных Землях, часть — далеко на западе, сражается с Ланнистерами. Пока они воевали на войне своего короля, повернувшись спиной к дому, их земли были захвачены.       Она заметила, что кричали не только северяне — речные лорды тоже повскакивали с мест, ещё больше усиливая шум. Разумеется, они боятся, что северяне бросят их и двинутся домой разбираться с новой угрозой. Речные Земли окажутся беззащитны и уязвимы именно тогда, когда начали поднимать голову. Всё, что было достигнуто за последние месяцы войны, будет потеряно.       — Довольно! — Голос короля был твёрд, исполнен власти и решимости. Робб не кричал — в этом не было нужды: его авторитет в этом зале не подлежал сомнению.       Шум стих мгновенно — точно пламя, залитое водой. Король поднял голову, обводя взглядом собравшихся в зале лордов и рыцарей. Его взгляд нашёл Маргери. Ей показалось, что глаза его на миг потеплели — прежде чем снова затвердеть, когда он вернулся к угрюмому созерцанию главных знаменосцев.       — Мы что, свора псов, милорды? — тихо произнёс король. — Чтобы так терять голову при дурных вестях?       — Прошу прощения, Ваша Милость, — тихо заговорил Вендел Мандерли. — Но Север подвергся нападению. Неужели мы должны принять эту весть покорно?       Большой Джон Амбер грохнул кулаком по столу:       — Предан этим чёртовым Грейджоем! — Нет! Маргери не могла в это поверить. Робб доверял Теону безоговорочно. Настолько, что пренебрёг любыми советами и отправил его на Железные Острова с предложением мира.       — Причастен ли Теон Грейджой к нападению — неизвестно, — произнёс мейстер Лювин, стоявший рядом с Роббом и скрестивший руки на серых одеждах. — Единственное, что мы знаем наверняка, милорды: железнорождённые напали на Север.       — Мы должны немедленно выступить! — взревел Маленький Джон Амбер. — Железнорождённые пожалеют о том дне, когда ступили на северную землю!       По залу прокатился одобрительный рёв. Мужчины — как легко они поддаются низменным чувствам. Маргери почти слышала голос своей бабушки.       — Милорды! — Лорд Эдмар упёрся обеими руками в стол. — Умоляю вас, подумайте! Если наше войско сейчас повернёт на север, мы потеряем инициативу. Ланнистеры бегут!       — Да пошли Ланнистеры! — взревел Большой Джон Амбер, лицо его налилось тёмным багрянцем. — На наши дома напали, Талли!       Лорд Эдмар вскинулся. — Я прекрасно знаю, что значит, когда угрожают твоим землям, лорд Амбер. — В его глазах мелькнули тени недавних воспоминаний. — Я разделяю с вами чувство беспомощности, когда невозможно ничего сделать, пока всё дорогое тебе атакуют убийцы и воры. — Он повернулся к королю. — Но, Ваша Милость, — взмолился он, — Ланнистеры остаются большей угрозой.       Тяжёлая тишина навалилась на зал. Все взгляды обратились к Роббу Старку, который, казалось, рассеянно смотрел на карту перед собой. Внезапно он поднял голову.       — Мне жаль тебя, дядя, за всё, что ты перенёс, — тихо сказал Робб. — Тебя и все Речные Земли. Но мы обязаны защитить наши дома.       Его слова встретил рёв одобрения. Несколько северян заколотили по столу. Однако весь шум разом смолк, когда поднялся Чёрная Рыба. Сир Бринден не кричал и не взывал — он просто встал с места, откуда наблюдал за советом, и обратился к королю.       — Ваша Милость знает: если вы покинете юг, то потеряете его. Быть может, навсегда. Лорд Тайвин только и ждёт возможности ударить из Харренхолла. Наши силы растянуты между Зелёной Ветвью и Золотым Зубом — прежде чем идти на север, потребуется время, чтобы их собрать.       — Когда войска, атакующие Западные Земли, узнают, что Север захвачен, они вернутся сами — не успеете оглянуться, — пренебрежительно фыркнул Большой Джон Амбер. — Ваша Милость, прошу! Пошлите весть Карстарку и отзовите наши силы с ланнистерских земель.       Карстарку? — Я думала, что западными силами Севера командует Галбарт Гловер, — сказала Маргери. Она прилежно изучала все северные дома и их военачальников и знала, что командование войсками, атакующими родину Ланнистеров, было поделено между лордом Рикардом Карстарком и лордом Гловером — по крайней мере, до возвращения короля.       — Командовал, — тихо произнёс Гарлан, опустив голову. — Но лорд Гловер мёртв.       Маргери ахнула. — Как?       Гарлан повернулся к ней. — Погиб, ведя рейдовый отряд вдоль западного побережья. Шальная стрела пробила глаз.       Маргери невольно поёжилась. Она знала, что Гловер был верным знаменосцем Старков. Леди Кейтилин описывала его как надёжного, пусть и не блещущего воображением, военачальника.       — Это ещё не всё. — Голос Гарлана звучал скорбно. — Стеврон Фрей тоже мёртв. — Пусть он никогда не встречал этого человека, Гарлан, казалось, был искренне тронут этой потерей.       — Сир Стеврон? — Маргери попыталась припомнить. — Разве не он помог заключить сделку между королём и домом Фреев?       — Именно так, — чуть кивнул Гарлан. — По всей видимости, он получил рану при Окскроссе и скончался вскоре после того, как король уехал. Западное войско в смятении. Разумеется, когда весть о нападении на их дом дойдёт до северян, они непременно двинутся на восток.       Маргери нахмурилась. Это были скверные новости. Если северная армия двинется домой разбираться с угрозой со стороны железнорождённых — а большинство присутствующих северян, судя по всему, именно это и отстаивало, — это грозило самыми серьёзными последствиями на юге. Отец не для того посылал лорда Рендилла в самые Западные Земли, чтобы выяснить, что король, которому мы присягнули, не удосужился его встретить. Крайне важно, чтобы Старки и Тиреллы сражались вместе — как иначе скрепить союз? Если отец увидит, что Робб покинул Речные Земли, он придёт в ярость и может даже разорвать союз.       Гарлан заговорил снова. — Все эти известия нам привёз на рассвете вон тот гонец. — Он кивнул влево. Маргери увидела высокого широкоплечего воина, застывшего по стойке смирно у одного из концов стола. Доспехи его были помяты, покрыты пятнами крови и грязи. На нагрудной пластине было выгравировано какое-то изображение, но сквозь слой грязи Маргери не могла его разглядеть.       И всё же что-то в этом человеке было до боли знакомым.       Гарлан продолжал. — Совет и так собирался, чтобы обсудить эти сведения, но тут мы получили ворона из Винтерфелла: железнорождённые напали на Торрхенов Удел.       Когда Гарлан умолк, Маргери увидела, как Робб кивнул в ответ на слова Большого Джона. Он повернулся к Чёрной Рыбе. — Что вы скажете на слова лорда Амбера, сир Бринден?       Старый рыцарь подумал, затем заговорил. — Ваша Милость, ваша армия уже ведёт упорный натиск на западе. Остановиться сейчас — тактическая ошибка: это даст врагам передышку. При поддержке наших новых союзников из дома Тиреллов... — Тут он кивнул на Гарлана и Маргери. — ...мы сможем возобновить кампанию на западе. Быть может, даже осадить сам Утёс Кастерли. Обезопасив Западные Земли, мы выступим обратно в полную силу, возьмём Харренхолл — и тогда уже отправим войска на север разбираться с железнорождёнными.       По залу прокатилась волна недовольства. Они не убеждены. — Утёс Кастерли никогда не падал под осадой, — заметил Вилис Мандерли, наследник Белой Гавани. — А даже если бы это и удалось, ушли бы месяцы — а то и годы.       — Против любого врага найдётся способ, — убедительно произнёс сир Бринден — казалось, он черпал слова из многолетнего опыта. Он улыбнулся. — Вспомните: совсем недавно говорили, что лорда Тайвина невозможно победить на войне. Посмотрите на него теперь. Прячется, как дитя, в руинах старого замка.       За столом закивали. Маргери восхищалась умением Чёрной Рыбы говорить с простыми воинами. Он сам не верит, что с лордом Тайвином покончено — как и никто здравомыслящий. Он просто играет на их самолюбии.       — Давайте сначала разберёмся с врагом, что стоит перед нами, Ваша Милость, — подал голос Эдмар Талли. — Не дадим Тайвину Ланнистеру времени на передышку. Без Западных Земель за спиной король Джоффри окажется в одиночестве. При поддержке Тиреллов...       — Позволю себе напомнить моему знатному лорду, что Тиреллы ещё не вступили в бой, — раздалось с другой стороны стола напротив Эдмара Талли: говорил Чёрный Уолдер Фрей. — Мы вообще не видели от них никаких признаков жизни с тех пор, как их небольшой отряд прибыл в Риверран.       Похоже, враждебность Фреев к нам не была преувеличена. Маргери заговорила громко, вложив в голос столько стали, сколько смогла. — Ваша Милость, обещаю вам: армия моего отца уже в пути. Сейчас лорд Рендилл движется на север, чтобы помочь вам завоевать Речные Земли. Они прибудут со дня на день.       — Со дня на день? — презрительно скривился Чёрный Уолдер. — Снова тирелльские обещания. Снова слова. Быть может, моя леди забыла, что слова — это ветер?       Рука Маргери метнулась вниз и сжала рукоять меча Гарлана, не давая брату выхватить оружие. Лицо брата, обычно такое приветливое, полное тепла и смеха, потемнело от праведного гнева.       Чёрный Уолдер продолжал. — Похоже, Тиреллам нравятся почести, которые несёт с собой война. Назначение сира Гарлана в личную охрану короля, к примеру. Но сами сражаться они предпочитают руками других.       Среди собравшихся Фреев пробежал смешок. Северяне смотрели на обоих Тиреллов с каменным молчанием.       — Предоставь это мне, — шепнула Маргери Гарлану на ухо. Она обернулась и встретилась взглядом с Чёрным Уолдером, который злобно ей усмехался.       Боги, недаром его прозвали Чёрным. Лицо у него такое же мрачное, как его имя.       — Насколько я помню, — произнесла она, обходя стол, пока остальные лорды и рыцари расступались, давая ей дорогу, — мой дом принёс присягу королю Роббу без всяких условий. Мы не воспользовались ситуацией в своих интересах.       Маргери не сводила глаз с Чёрного Уолдера, приближаясь к нему. Никакого страха. Этот ничтожный человек меня не запугает. Не здесь, не перед королём и его двором.       Маргери остановилась перед Чёрным Уолдером и заглянула в его грубое лицо. — Если, сир, вы желаете порочить честь моей семьи, быть может, для начала стоит взглянуть на поступки своей собственной. Я слышала, как некоторые называли их... как же там было слово? Гнусными? —       Взгляд её стрельнул в сторону. Северяне теперь смотрели на Фреев с нескрываемой злостью. Воспоминание о том, какую мзду Фреи потребовали за переправу через Близнецы, было для армии незаживающей занозой.       Улыбка Чёрного Уолдера исчезла. Он уставился на Маргери с такой злобой, что, казалось, вот-вот ударит её. Но прежде чем он успел открыть рот, вмешался другой Фрей — человек, заметно прихрамывавший; подойдя к боку Чёрного Уолдера, он чуть улыбнулся ей.       — Простите моего родственника, добрая леди, — тихо сказал Хромой Лотар. — Смерть нашего горячо любимого Стеврона опечалила нас всех.       — Горячо любимого?! — фыркнул кто-то в дальнем конце зала. Звуки недоверия разнеслись за спиной Маргери.       Улыбка Хромого Лотара чуть потускнела. — Правда, в доме Фреев очень много членов семьи, — произнёс он, обращаясь ко всему залу. — В этом отношении наш род благословлён, и мы это прекрасно осознаём. Однако именно поэтому утрата кого-то из своих причиняет нам особенно острую боль. Думаю, здесь найдётся мало людей, готовых смеяться над смертью родственника.       Ловко сыграно. Живость ума с лихвой возмещает немощь тела.       Маргери сочувственно улыбнулась обоим Фреям и положила им руки на плечи. — Никакой обиды нет, добрые сиры. Я скорблю о вашей утрате.       Хромой Лотар кивнул в знак благодарности. Большего он и не мог сделать. Чёрный Уолдер, казалось, с величайшей охотой проткнул бы её насквозь, но остался стоять как вкопанный. Маргери мило улыбнулась им обоим и обратила внимание на короля. Направляясь к его стороне стола, она заговорила с ним напрямую.       — Ваша Милость, обещаю: армия моего отца в пути. Когда она прибудет, она будет готова и желать сражаться. А если... — Она быстро обвела взглядом стол. — ...вы сочтёте нужным покинуть Западные Земли ради защиты вашего дома, дом Тиреллов либо вступит в бой с Ланнистерами здесь, либо двинется на север громить железнорождённых. Воля Вашей Милости — наш приказ: мы живём лишь для того, чтобы служить короне.       С этими словами она опустилась на одно колено перед королём и подняла взгляд на Робба. — Клянусь в том Старыми Богами и новыми.       Король смотрел на неё мгновение, затем наклонился и поднял её с колен. — В этом нет нужды, моя леди. Никто здесь не сомневается в верности вашего дома.       О, милый Робб, это так далеко от истины.       Маргери почтительно склонила голову. Робб повернулся обратно к столу. — Доложили ли наши разведчики? Знаем ли мы, где тирелльское войско?       — Нет, Ваша Милость, — ответил Эдмар Талли, и в голосе его звучала горечь. — Никаких сведений нет.       — Письмо отца, в котором объявлялось об отбытии лорда Тарли из Горького Моста, прибыло неделю назад, — сказал Гарлан, по-прежнему стоя напротив Робба. — Рендилл Тарли — свирепый полководец; к этому времени он должен быть уже близ Серебряного Холма.       — Южная граница Западных Земель... — тихо произнёс Робб, и Маргери услышала его слова.       — Иные побери Серебряный Холм! — воскликнул сир Хелман Толхарт, лицо его исказилось от муки. — А что же с Севером?       Разумеется, Торрхенов Удел — родовое гнездо Толхартов. Им есть чего бояться при вторжении больше, чем кому-либо другому.       Вилис Мандерли нервно переступил с ноги на ногу. — Быть может, тогда мы сможем прийти к компромиссу. — Он посмотрел на карту. — Если войско дома Тиреллов так близко, мы можем предоставить лорду Рендиллу и речным лордам разбираться здесь с Ланнистерами, пока сами двинемся на север к железнорождённым.       Раздался хор одобрительных голосов. Даже речные лорды, казалось, успокоились при мысли о том, что значительное войско займёт место того, что вскоре может уйти.       Подал голос Чёрная Рыба. — А как насчёт войска лорда Тайвина в Харренхолле? Сейчас они заперты, но если мы отведём силы на север, они вырвутся на восток и застанут лорда Рендилла врасплох.       Зал замолчал, обдумывая это. Снова заговорил сир Хелман. — Мы обязаны защитить Север, Ваша Милость. К этому времени под угрозой может оказаться даже Винтерфелл.       Лицо Робба отражало внутреннюю борьбу. С тактической точки зрения, разумнее было разобраться с Ланнистерами здесь и сейчас — но эмоциональный, северный выбор подсказывал: повернись и ударь по тем, кто угрожает твоему дому. Маргери почувствовала, что наступил критический момент совета — тот, что к лучшему или к худшему мог определить всё царствование Робба.       Собрание замерло, и все, казалось, затаили дыхание в ожидании королевского решения.       Тишину нарушил голос.       — Простите, Ваша Милость, но есть иной путь.       Лорды и рыцари повернулись к говорившему. Русе Болтон — невозмутимый, ни тени чувства на лице — обратился к королю.       Робб с любопытством посмотрел на лорда Болтона. — Прошу вас, говорите, милорд.       — Мы северяне. Защищать своих — в нашей природе. — Лорд Болтон говорил тихо, почти шёпотом. — Но скакать на север, чтобы сразиться с теми шавками, которые напали на наш дом — а это может оказаться всего лишь небольшим набегом, — было бы безрассудством. Мы потеряем всё, что приобрели.       Робб, казалось, рассердился. — Король, который не может защитить свой дом, — не король вовсе.       Взгляд Русе Болтона не дрогнул. Он лишь смотрел на Робба своими холодными мёртвыми глазами. — Именно так, Ваша Милость. Но именно потому, что вы король, вы должны помнить: вам не нужно делать всё самому. Позвольте мне написать моему бастарду в Дредфорт. Он сможет собрать войско, которое обезопасит Винтерфелл и укрепит Торрхенов Удел. Наши земли меньше всего подвергаются угрозе набегов железнорождённых. Мы вполне можем выделить людей. Мой бастард с удовольствием загонит захватчиков в землю.       Маргери огляделась. Как ни странно, для людей, столь явно любивших кричать, северяне, похоже, испытывали уважение к Русе Болтону — несмотря на его тихий голос. Его решение может оказаться самым разумным, — подумала она.       Она посмотрела на Робба. Он, казалось, обдумывал возможные варианты. Маргери опустила взгляд и увидела, что ближайшая к ней рука короля дрожит. Внезапно Робб, по-видимому, сам это заметил и твёрдо положил ладонь на стол — словно желая унять дрожь.       Маргери жаждала поддержать молодого человека, которому теперь предстоял невыносимый выбор. Она наклонилась и, как можно неприметнее, накрыла своей рукой руку короля, пытаясь хоть как-то его утешить.       Внезапно, словно повинуясь собственному импульсу, рука Робба повернулась, и он сжал пальцы Маргери в своих. Этот жест потряс её. Должен ли он делать это здесь, на виду у всех? Неделю назад она была бы в восторге от того, что он обнаруживает перед другими потребность в ней. Но сейчас это могло выглядеть слабостью именно тогда, когда ему всего нужнее было казаться сильным.       И всё же сердце её ёкнуло. Мне всё равно, видят ли это другие.       Маргери осмелилась взглянуть на короля и увидела, что он смотрит вниз, на стол, с закрытыми глазами. Она почувствовала, как Робб слегка сжал её руку — словно набираясь сил, — а затем резко поднял голову. Лицо его стало решительным, взгляд — ясным.       — Хорошо, лорд Болтон. Займитесь приготовлениями.       Вскоре после этого совет завершился. Кое-кто протестовал, но король был непоколебим в своём решении.       Пока члены совета покидали зал, Маргери невольно улыбнулась про себя. Несмотря на шаткость их положения, этот совет доказал одно: Робб Старк — вождь, способный заставить своих людей следовать курсу, который им совсем не по душе.       Более того — вождь, не боящийся искать опору в женщине.       Когда Маргери покидала зал, направляясь в свои покои — Мира и Сера шли следом, — она услышала голос.       — Мира?       Все три женщины обернулись. У стены коридора стоял тот самый гонец — воин в доспехах, доставивший вести с запада. Клочковатая борода и растрёпанный вид скрадывали то, что человек этот был куда моложе, чем Маргери поначалу решила.       — Родрик? — выдохнула Мира, словно не веря своим глазам.       Маргери вдруг всё поняла. Стоя ближе, она теперь могла разглядеть, что символ, выгравированный на доспехах воина, — чёрное дерево с небольшим белым клинком в стволе.       Герб дома Форрестеров. Дом Миры.       Теперь понятно, почему этот человек показался мне таким знакомым.       — Милая сестра. — Мужчина шагнул вперёд и заключил служанку Маргери в объятия. Он прижал её к себе, и они крепко обнялись.       — Железо из льда, маленькая сестра, — прошептал Родрик в волосы сестры.       — Железо из льда, старший брат, — ответила Мира, крепко прижимаясь к нему.       Маргери деликатно кашлянула. Мира отпрянула от объятий, краснея.       — Простите, моя леди, я... — Девушка опустила взгляд на платье, теперь запачканное грязью с брони брата.       Притворившись, что не слышала их короткого обмена словами, Маргери приняла строгий вид. — Где ваши манеры, Мира? Я хотела бы знать, кто этот человек, — особенно учитывая его дерзость касаться одной из моих служанок.       Родрик Форрестер начал было говорить, но сестра перебила его. — Простите нас, моя леди. Это мой брат Родрик, наследник Железного Холма. Родрик, это леди Маргери из дома Тиреллов.       Родрик поклонился. — Это честь для меня — познакомиться с вами, моя леди.       Сохраняя холодный тон, Маргери обратилась к Родрику. — Рада познакомиться с вами, сир Родрик. Мира часто рассказывает другим придворным дамам, как чудесен Железный Холм.       Родрик снисходительно улыбнулся Мире. — Я нередко думал, что слова не в силах описать наш дом, моя леди. Но если какие-то слова и смогли бы справиться с этой задачей — именно Мира сумела бы их найти.       Мира, казалось, разрывалась между мучительным смущением и радостью от похвалы брата. — Простите меня, моя леди. Я была так рада снова увидеть Родрика, что совершенно забылась.       Лицо Маргери расплылось в широкой улыбке. — Не за что прощать, Мира. На сегодня вы свободны от обязанностей. Ступайте, побудьте с братом.       Глаза Миры широко раскрылись от изумления. Она опустилась на колено перед своей госпожой. — Б... Благодарю вас, моя леди.       Маргери засмеялась. — Ступайте же, — хмыкнула она. — Пока я не передумала.       Мира с благодарной улыбкой кивнула брату; тот выпрямился, низко поклонился Маргери и последовал за сестрой по коридору, ведущему во двор.       Сера подошла к Маргери сзади. — Это было очень щедро с вашей стороны, леди.       Маргери продолжала идти к своим покоям. — Жизнь слишком коротка, Сера. Нужно стараться быть счастливой, пока есть возможность.       Боги знают, что впереди радостей может остаться совсем немного.