Война Королевств

      Черноводный Залив штормило. Палуба Чёрной Беты ходила ходуном у него под ногами, однако Давос устоял. Не впервой ему было держаться в бурном море. За долгие годы плаваний он не раз переживал шторма и пострашнее. По обе стороны от Чёрной Беты, едва ли в двадцати ярдах от её борта, держались военные корабли — Призрак и Леди Марья. Давос улыбнулся про себя. Мои сыновья умеют водить корабль.       Где-то на другом конце Залива прогудел боевой рог, перекрывая зловещий перезвон городских колоколов, встречавших прибытие флота в Черноводный Залив. Давос повернулся к сыну.       — Опустить мачту. Вёсла на воду.       Маттос тут же развернулся, чтобы передать приказ. Его голос прогремел над палубой — и та мгновенно пришла в движение. Люди носились туда-сюда, толкались, расчищая себе путь, торопясь исполнить свои обязанности и выполнить приказ командира.       Раз уж о командирах. Давос бросил взгляд вверх по реке — туда, где шла Ярость, флагман армады. Некогда это судно принадлежало Станнису Баратеону, когда тот вёл атаку на Драконий Камень шестнадцать лет назад, — но теперь оно ходило под командой сира Имри Флорента.       Лорд-адмирал сир Имри Флорент. Боги, видно, были пьяны, когда поставили меня под начало человека, который в бане заплутает.       Давос вспомнил военный совет на Ярости три дня назад, когда его вызвали, чтобы объявить боевой порядок флота. Большую Бету поставили на правом фланге. «Почётное место», — сообщил ему командир с улыбкой, такой же искренней, как комедия ярмарочного притворщика.       Опасное место. Сир Давос подумал это мрачно. Он так и сказал — и в ответ получил лишь возмущение от равных по положению да жалостливые взгляды сыновей. Они, без сомнения, приняли его кислые слова за уязвлённое честолюбие или, что ещё хуже, за трусость.       Команда знала правду. Бывалые, грубоватые моряки качали головами в отчаянии и переговаривались между собой приглушёнными голосами.       Но никто не возразил. Я ими горжусь. Давос позволил себе слабую улыбку. Всё же, — подумал он, и улыбка угасла, — мне здесь не место. Чёрт возьми, я моряк, а не воин.       Давос исходил моря вдоль и поперёк. Шёл туда, где платили. Он считал себя одним из лучших моряков на свете — разве что некоторые из железнорождённых могли бы с ним поспорить. Но в таком мореплавании он был полным новичком. Я привык от опасности бежать, а не навстречу ей идти.       И всё же, размышлял Давос, будь я адмиралом — всё устроил бы иначе. Он вздохнул, окидывая взглядом флот.       Для начала я бы отправил вверх по реке наши быстрейшие суда — прощупать укрепления, с которыми нам предстоит столкнуться. Вместо этого мы слепо рванули вверх по течению в погоне за скорой победой, которую лорды-командующие уже считали у себя в кармане.       Да, численного перевеса, чтобы взять город, им хватало, и столица, похоже, скоро подкреплений не получит. Хуже другое: время было не на их стороне. Сир Имри прекрасно знал, что король Станнис должен был начать атаку ещё несколько дней назад. Даже фора, которую дал флоту король, практически сошла на нет из-за непогоды, настигшей их у побережья.       Ему следовало бы думать о победе, а не о том, как урвать всю славу для себя. Что поделаешь — таков удел младшего брата, жаждущего доказать свою состоятельность.       Город вздымался перед ними исполинской громадой. На зубцах Красного Замка реяли знамёна короля-мальчишки. Среди них — увенчанный олень дома Баратеонов и герб Ланнистеров: золотой лев на алом.       Скоро начнётся. Он это знал.       Словно город услышал его мысли. С оглушительным грохотом воздух наполнился горшками с кипящей смолой, которую метали с зубцов наспех сооружённые катапульты и скорпионы.       Давос увидел, как Молитва и Преданность были накрыты этими снарядами. Смола мгновенно занялась на деревянных бортах и тяжёлых парусах. В считаные мгновения оба корабля были объяты пламенем.       Так могло случиться с нами в любой момент. Хотя в пламени было что-то странное. Наверное, игра света. Он отогнал эту мысль. До цели ещё далеко.       На высоком холме над ними возвышался Красный Замок. Давос видел его не раз, но никогда прежде он не казался таким грозным и неприступным. Давос не был уверен, но, кажется, этот город ещё ни разу не пал под натиском вооружённой осады. Мейстер Крессен мог бы подтвердить это. С того места, где стоял Давос, городские стены с каждым мгновением словно вырастали всё выше.       Он слышал, но не видел, как ниже по реке начался бой. Воздух наполнился криками людей и лязгом стали о сталь. Город, казалось, пробудился и бросил свой небольшой флот навстречу тем, кто осмелился на него напасть.       Впереди Большой Беты река расширялась, и флот рассыпался веером, готовясь к наступлению.       Теперь мы окружим их и покончим с тем сопротивлением, которое способен выставить Джоффри.       — Табань! — скомандовал он сыну. Нечего усугублять свалку кораблей впереди. В отличие от дураков, затеявших это предприятие, я не тороплюсь в драку без нужды.       Краем глаза он поймал вспышку зелёного — впереди, со стороны левого борта. И тут воздух прорезали крики.       — ДИКИЙ ОГОНЬ!       Давос Сиворт скривился и подавил желание содрогнуться. Горящая смола — одно дело, но дикий огонь — совсем другое. Прикрой его плащом — плащ займётся; хлопни ладонью по капле — рука вспыхнет. «Пописай на дикий огонь — и член сгорит», — гласила старая поговорка.       Сир Имри предупреждал, что враг может пустить в ход «мерзкое вещество». Это было ожидаемо — всё-таки Королевская Гавань является домом Гильдии Пиромантов. К счастью, со времён Безумного короля их ряды изрядно поредели. Осталось немного. «Они могут воспользоваться этим веществом, но вскоре исчерпают запасы», — произнёс сир Имри с той же самодовольной ухмылкой, что и тогда, когда излагал свой план.       Теперь, когда они подошли ближе, Давос увидел, что смола, которую метали с городских стен, отливает зеленью. Корабли, уже поражённые ею, тоже были объяты зелёным пламенем.       Давос сыпал приказами. В считаные мгновения Большая Бета вышла из зоны досягаемости катапульт и скорпионов, украшавших зубцы городских стен. По крайней мере на какое-то время они были в безопасности.       Или так ему казалось. Сквозь чёрный дым и клубы зелёного огня Давос разглядел небольшую флотилию судов, двигавшихся вниз по реке навстречу королевскому флоту. В сумраке суда едва угадывались, и всё же Давос видел, что они совсем маленькие — чуть больше шлюпок или лодок. Они казались прогнившими насквозь — плавучие остовы, и только.       — Право руля! — крикнул Давос. Пусть суда и не казались особо опасными, рисковать он не собирался.       Большая Бета медленно развернулась. Краем глаза он увидел, что Меч-рыбе повезло меньше. В неё угодила смола, мачта горела, лишая судно возможности маневрировать. Он смотрел, как беспомощная Меч-рыба таранит один из маленьких ланнистерских кораблей.       В свете горящей мачты Меч-рыбы Давос увидел, что маленький корабль сочится зелёной кровью. Сердце у него остановилось.       — НЕЕЕЕЕТ!       В грохоте и хаосе сражения его услышал лишь Маттос.       Меч-рыба ударила маленькое судно. Его трюм лопнул, как перезрелый плод, — но ни один плод никогда не издавал такого раздирающего деревянного крика. Изнутри Давос видел, как зелень хлещет из тысячи разбитых кувшинов — яд из чрева умирающего зверя, — сверкающая, блестящая, расплывающаяся по поверхности реки...       — Назад! — кричал Давос. — Прочь! Уводите нас из залива!       И тут мир за его спиной взорвался…..