Плате

Ему снились странные, рваные сны. В одном он летал — был невесомым и свободным, разгоняя ладонями плотные облака и подставляя лицо теплому, пахнущему озоном ветру. В другом — падал. Падал бесконечно долго в бездонную пропасть, где ревели лавинные водопады, а желудок подкатывал к горлу от ужаса бесконечного падения. Он гулял по бескрайнему кукурузному полю, залитому пронзительным желтым светом, где его самые маленькие желания исполнялись мгновенно: буквы в тетради переставали скакать, почерк становился каллиграфически ровным, а круги в альбоме выходили идеальными.Ему нравилось здесь. Спокойствие этого места обволакивало, как теплый плед. Стоя у одинокой липы посреди зеленого моря травы, он услышал голос за спиной: — Как тебе тут? Он резко обернулся. Перед ним стояла девочка, младшего него года на три, с любопытством разглядывая незнакомца. — Красиво, — выдохнул Чимин. — Мне тоже здесь нравится, — кивнула она. — Меня зовут Суа. А тебя? — Чимин. — Красивое имя. Что оно означает? Моё значит «талантливая, элегантная». Посмотри, какое элегантное у меня платье. Суа несколько раз покружилась на месте. Чимин не смог сдержать улыбки во все тридцать два зуба и тихо рассмеялся. Платье действительно было великолепным — небесно-голубого цвета, струящееся волнами. Оно потрясающе смотрелось на контрасте с её фарфорово-белой кожей и смоляными волосами. — Моё означает «моя мудрость будет выше небес», мне дал его дедушка, — ответил он. — Вау! Значит ты мудрый? — хитро прищурилась она. Чимин снова засмеялся, качнув головой: — Я бы не сказал, что это совсем так. Суа лишь загадочно улыбнулась в ответ. — Пойдем, я покажу тебе кое-что! Она протянула ему свою тонкую ручку. Чимин посмотрел на маленькую ладошку, затем медленно вложил в неё свою. Пальцы девочки сжались неожиданно сильно, и она потянула его за собой. Они побежали. Полетели сквозь пространство, которое менялось с каждым их шагом: они мчались по белым пескам пустыни, утопали босыми ногами в густой зеленой траве, разбрызгивая росу, и бежали по мокрому берегу моря, оставляя глубокие следы на песке. — Осталось совсем немного, мы почти на месте! — крикнула Суа через плечо. Они оказались в гористой местности. Девочка остановилась и указала пальцем вверх. У Чимина перехватило дыхание. Прямо перед ними возвышалось кафе-мороженое. Его размер был нереален, абсурден. Здание уходило вершиной в самое небо, теряясь в облаках, и было настолько огромным, что не входило целиком в поле зрения, заставляя запрокидывать голову всё сильнее. — Оно... — прошептал пораженный Чимин. — Огромное, да! Там самое вкусное мороженое, которое я только пробовала. Идём. Внутри царила прохлада и полумрак. Пространство казалось бесконечным лабиринтом из колонн и витрин. Суа уверенно направилась к кассе. — Здравствуйте! Нам две порции пломбира, пожалуйста, — звонко сказала она. Женщина за прилавком приветливо улыбнулась и, молча кивнув, отправилась выполнять заказ. — Это Хаын, она как раз и делает самое вкусное мороженое. У нее золотые руки, в прямом смысле, смотри! — шепнула Суа. Чимин наклонил голову вправо, заглядывая за стойку, и действительно увидел чудо: кожа рук женщины была покрыта тончайшей золотой пыльцой, которая мягко мерцала в полутьме. — Как такое возможно? — ахнул он. — Здесь возможно всё, — просто ответила девочка. Им выдали огромные вафельные рожки. Чимин недоверчиво посмотрел на Суа: — А за него разве не надо платить? — Нет! Здесь оно абсолютно бесплатное. Удивлению Чимина не было предела. Ему определенно нравилось это место всё больше и больше. Они вышли наружу, и девочка повела его дальше, рассказывая и показывая о чудесах, которые его разум отказывался воспринимать как реальность: о парящих мостах, которые не опирались ни на что. Это были ленты из полупрозрачного кристалла или застывшего света, сотканные из чистой энергии, которая пульсировала под ногами мягким голубоватым сиянием. Мосты висели в воздухе без единой опоры, начинаясь прямо из скалы и обрываясь в пустоте, чтобы продолжиться на другом уровне реальности — иногда метрах в ста выше, а порой и вовсе в перевернутом мире над головой. Когда Чимин ступил на такой мост, он почувствовал легкую вибрацию, словно поверхность была живой. Внизу, сквозь прозрачный пол, виднелась бездна: клубящиеся облака, далекие огни города, который казался игрушечным, или бесконечная космическая чернота с россыпью незнакомых созвездий. Идти по такому мосту было одновременно страшно и захватывающе; казалось, сделай один неверный шаг — и ты упадешь не вниз, а вверх, к звездам. О висящих садах. Это был целый каскад уровней, парящих друг над другом вопреки всем законам гравитации. Каждый ярус представлял собой идеальную платформу из белого мрамора, покрытую буйной растительностью, которой просто неоткуда было брать питание. Здесь цвели гигантские орхидеи размером с дом, чьи лепестки переливались перламутром и испускали тонкий аромат озона после дождя. Лианы толщиной с туловище человека свисали вниз, переплетаясь с такими же лианами с верхних платформ, создавая живую паутину. На некоторых ветвях сидели птицы с оперением цвета расплавленного металла, которые пели беззвучно — звук заменяла вибрация воздуха, ощущаемая всем телом. Вода здесь текла наоборот: тонкие серебристые ручьи поднимались от корней растений к небу, собираясь в сверкающие капли, которые затем медленно падали обратно вверх, впитываясь корнями. И о фонтанах, бьющих прямо из воздуха. Они возникали внезапно, посреди пустой площади или лесной поляны, как разрыв в ткани мироздания. Не было ни чаши, ни труб, ни источника. Просто пространство вдруг начинало дрожать, воздух сгущался и закручивался в тугую спираль. Затем из этой точки концентрированной пустоты выстреливал столб чистейшей воды. Но это была не обычная вода. Она состояла из тысяч крошечных, идеально отполированных сфер, которые не сливались воедино, а летели сплошным потоком, отражая свет и окружающий мир подобно миллионам живых зеркал. Внутри этого потока можно было разглядеть калейдоскопические узоры, сменяющие друг друга со скоростью мысли. Иногда вместо воды из воздуха вырывались струи жидкого золота или чистого света, которые, достигнув определенной высоты, рассыпались на тысячи мерцающих бабочек или нот, тающих в небе с тихим звоном. Эти фонтаны не имели начала и конца; они просто были, являя собой гимн невозможному. Вскоре они снова вышли на знакомый мокрый берег моря. Теперь они шли медленно, нога в ногу, непринужденно делясь историями. — Кстати, Суа, а как называется это место? — спросил Чимин, слизывая сладкие капли с пальцев. — Точного названия у него нет, или мы не знаем, но мы зовем его Плате, — ответила она. — Ты говоришь, что вы зовете..., получается, есть еще дети? — насторожился он. — Конечно! — глаза Суа загорелись энтузиазмом. — Я тебя познакомлю со всеми! Могу даже прямо сейчас. Чимин активно закивал головой в знак согласия.— Тогда побежали скорее! — воскликнула она. Девочка вновь крепко схватила его за руку, и они помчались вдоль кромки прибоя. Их смех эхом отражался от скал, ветер трепал волосы, а впереди, за горизонтом, уже поднималась стена густого, непроницаемого тумана. Но они не сбавляли темп, летя навстречу этому мареву, готовые раствориться в нём вместе, этим сумасшедшим бегом в неизвестность.