Когда отпускает боль

Едва за Лайм Гёрл закрылась входная дверь, как на Спавна с новой силой обрушилась звенящая, давящая тишина пустого дома. Защитный купол чужого тепла и понимания мгновенно испарился, оставляя его один на один с привычной серостью. Внутренние демоны, притихшие на время чаепития, зашевелились в углах сознания. Шрамы под рукавами худи снова обожгло невыносимым, фантомным зудом, а в мыслях привычным ядовитым эхом отозвался смех Фаер Ринга. Спавн рванулся к кухонному гарнитуру. Дрожащие пальцы на автомате, повинуясь слепой мышечной памяти, вытащили из тайника холодное лезвие. Металл привычно лег в руку, обещая мгновенное, пускай и фальшивое, облегчение. Он уже занес руку, собираясь привычным движением перечеркнуть кожу, но в последний момент замер. Вспомнился еë испуганный, сострадательный взгляд и то, как бережно её теплые пальцы сжимали его израненные запястья. Спавн шумно, с хрипом выдохнул. Он вдруг отчетливо осознал: если он продолжит это делать, если поддастся слабости прямо сейчас, то окончательно разобьет сердце Лайм Гёрл. Она доверилась ему, она протянула руку помощи в самый темный момент, а он просто растопчет эту искренность. Если он сорвется, никакой поддержки больше не будет. Он останется один в этой безликой коробке, и тогда темнота поглотит его окончательно. С тихим всхлипом Спавн разжал пальцы. Лезвие с негромким металлическим звоном упало на пол и покатилось куда-то под стол. С тех пор он действительно перестал это делать. Каждый раз, когда ночные кошмары становились невыносимыми, а рука тянулась к стали, он вспоминал Лайм Гёрл. Он запретил себе ломаться ради неё. Медленно, превозмогая ментальную ломку, Спавн пообещал самому себе, что когда-нибудь он обязательно отпустит прошлое. Отпустит Фаер Ринга навсегда, сотрет эти каноничные токсичные ожоги из своего сердца. Но для этого нужно было время. Очень много времени. Дни начали меняться. Спавн больше не сидел безвылазно дома, глядя в пустой экран телевизора. Он стал приходить к лавке Лайм Гёрл каждый день, помогая ей с делами. С каждым разом они сближались всё сильнее. Они вместе разбирали коробки, убирали территорию, а в свободные минуты играли в несложные игры на телефоне или просто болтали обо всем на свете, сидя на деревянных ящиках за палаткой. И всё же депрессия Спавна еще не ушла до конца. Израненная психика не могла исцелиться по щелчку пальцев. Из его души ушла лишь половина этой удушающей серости, но глубоко внутри всё еще сидел тяжелый, горький осколок. Он по-прежнему не мог до конца отпустить Фаер Ринга, пускай теперь эта боль и не доводила его до лезвия. В один из теплых летних дней Спавн, как обычно, подошел к знакомой зеленой палатке. Лайм Гёрл, заметив его, приветливо помахала рукой и искренне улыбнулась. — Привет, Спавн! — звонко окликнула она. — Снова за напитком? — Привет, Лайм. Да, я снова за напитком, — негромко ответил он, оперевшись о стойку. Лайм Гёрл ловко принялась за работу, смешивая ингредиенты. Вскоре в стакане заплескался точно такой же лимонад, как и всегда: освежающий, безумно вкусный, пахнущий бодрящим цитрусом и прохладой. — Как ты себя чувствуешь, Спавн? — мягко спросила она, не переставая помешивать лед в стакане. Её глаза смотрели на него с той же чистой, не угасающей заботой.Спавн на мгновение задумался, глядя на свои руки. Он больше не хотел врать ей. На этой кухне, среди ароматов лайма, лжи не было места. — Немного лучше, — честно признался он, опустив взгляд. — Но... я все еще скучаю по ней. Иногда накатывает так, что дышать трудно. — Правда? — Лайм Гёрл грустно вздохнула, но в её голосе не было осуждения. Только глубокое сочувствие. — Я понимаю, как тебе тяжело отпускать её. Прошлое не уходит быстро, особенно когда отдаешь человеку всего себя. Она аккуратно пододвинула к нему запотевший стакан, и их пальцы на секунду соприкоснулись, оставив на коже приятный холодок.— Вот твой освежающий, вкусный, прохладный напиток! — тепло произнесла она, и её взгляд потеплел еще сильнее. — Знаешь, Спавн... Я правда очень рада, что ты еще тогда, после нашего разговора, совсем перестал этим заниматься. Ты сильный.— Да, уже как давно не трогаю... — Спавн сделал глоток лимонада, чувствуя, как кислая прохлада приятно оседает в груди. — С тех самых пор, как я обещал тебе. Я держу слово. — Ох, я помню этот момент... — Лайм Гёрл ласково улыбнулась, подперев подбородок ладонями и глядя на него сквозь неоновый свет вывески. — Но я всё еще очень жду того дня, когда ты окончательно отпустишь её. Когда твоя спавн-зона внутри станет по-настоящему свободной. Спавн посмотрел на неё в ответ, и в его душе впервые за долгие месяцы затеплилось слабое, но уверенное чувство настоящего, каноничного покоя. Он знал, что этот день обязательно придет. Потому что теперь ему было ради кого справляться.