Нил Джостен и философский камень (Кроссовер)

Нил проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Огромная ладонь Хагрида накрывала его плечо целиком, и мальчик дернулся, инстинктивно откатываясь в сторону и хватаясь за воображаемое оружие. — Тихо, тихо, – прогудел Хагрид, отступая на шаг, – это ж я. Пора вставать, Натаниэль. Дел много. Нил сел, озираясь. Они ночевали в какой-то заброшенной хижине на отшибе. Хагрид сказал, что знает это место, здесь безопасно. Лесничий развел костер в старом камине, и от него до сих пор тянуло теплом. За окном занимался серый, промозглый рассвет. Английское лето было безрадостным, но Нилу было плевать на погоду. Ему было плевать почти на всё. Кроме одного. — Вы сказали, мы идем за школьными принадлежностями, – сказал он, голос звучал сипло после сна. – В какой-то… Магический район? — Косой переулок, – Хагрид просиял, – лучшее место для волшебников во всем Лондоне. Ох, и понравится тебе там, Натаниэль. Чего там только нет: метлы, котлы, совы, волшебные палочки… — У меня нет денег, – перебил его Нил. Хагрид хмыкнул и тяжелым шагом направился к выходу. Нил напрягся. Родители. Отец был в Азкабане. Мать... Мать мертва. Какое наследство? Они шли по шумным улицам, пока не остановились перед старым, обшарпанным пабом. Вывеска гласила: «Дырявый котел». Прохожие скользили по нему взглядом и шли дальше, словно не замечали. Нилу это показалось странным, пока Хагрид не объяснил: — Маглы его не видят. Так заколдовано. — Кто? — Маглы. Не-волшебники. Обычные люди. Внутри «Дырявый котел» оказался темным и прокуренным. Несколько посетителей в странных одеждах, длинных плащах, остроконечных шляпах, приветственно замахали Хагриду. Трактирщик, лысый старик с тряпкой в руках, просиял: — Хагрид! Обычное пиво, как всегда? — Не сегодня, Том, – отмахнулся лесничий, – дела. По важному поручению из Хогвартса. Они вышли на задний двор, где Хагрид остановился перед глухой кирпичной стеной. Нил огляделся. Мусорный бак, пара пустых бочек, никакой двери. — Смотри внимательно, – Хагрид достал из кармана розовый зонтик и коснулся им кирпичей. – Отсчитай три вверх и два в сторону... Вот этот. Он постучал зонтиком по кирпичу. И стена начала двигаться. Кирпичи расходились в стороны, складываясь в арочный проход, а за ним... Нил замер. За ним открывалась изогнутая мощеная улочка, запруженная людьми в мантиях. Повсюду сновали совы, летали крошечные записки, из открытых дверей лавок доносились невероятные запахи: смесь пергамента, зелий, жареных орехов и еще чего-то неуловимо волшебного. — Добро пожаловать в Косой переулок, – прогудел Хагрид, наслаждаясь изумлением Нила, – здесь мы купим всё, что тебе нужно для школы. Но сначала в банк. Гринготтс, банк волшебников, оказался огромным белым зданием, возвышающимся над всеми остальными лавками. У дверей стояли существа, которых Нил сначала принял за очень низкорослых людей с неприятными лицами. Потом он разглядел длинные носы, заостренные уши и понял – не люди. — Гоблины, – пояснил Хагрид, – они банком заправляют. Имей в виду, они не очень-то любят волшебников, но с деньгами обращаться умеют. Они подошли к высокой мраморной стойке, и Хагрид принялся рыться в карманах. — У нас тут, значится, два дела. Первое: ключ от сейфа мистера Натаниэля Веснински, это по поручению профессора Ваймака. А второе... – он понизил голос и наклонился к гоблину. – Мне нужно забрать кое-что из сейфа семьсот тринадцать. По личному распоряжению профессора Дамблдора. Гоблин прищурился, изучая смятый пергамент с подписью, и наконец кивнул. Их повели вниз. Вниз, в подземные лабиринты Гринготтса, где тележки на рельсах неслись с бешеной скоростью, а сталактиты и сталагмиты мелькали мимо, сливаясь в размытые полосы. Первый сейф был его семьи. Хагрид протянул гоблину ключ, и дверь открылась. Нила встретили горы золотых монет. Он смотрел на них, но в груди что-то сжалось. Это деньги отца. Деньги семьи Веснински. — Их можно обменять? – спросил он тихо. – На магловские деньги? Гоблин удивленно поднял бровь. — Разумеется. Галлеон стоит примерно пять фунтов, но курс... — Мне нужно обменять, – перебил Нил, – с другого счета. Счета моей матери. Хагрид нахмурился, но Нил уже вытащил из-за пазухи потертый блокнот. Мать заставила его выучить номера счетов наизусть. Разные банки, разные страны, разные имена. Но главный счет был здесь. В Гринготтсе. Мэри позаботилась о том, чтобы у Нила всегда был доступ к средствам, даже если она не сможет быть рядом. Она знала, что однажды не сможет. Нил не понимал, где находится Гринготтс, что это за странное место, но теперь всё складывалось. Гоблин изучил записи, сверился с какими-то свитками и кивнул. — Счет открыт на имя Мэри Хэтфорд. Поскольку вы, мистер Веснински, являетесь зарегистрированным наследником, доступ разрешен. Еще одна поездка на тележке, еще одна дверь. Этот сейф оказался меньше, но тоже полным. И это были не только галеоны. Аккуратные стопки магловских фунтов, евро, долларов. Мать подготовилась ко всему. — Она хотела, чтобы у меня был выбор, – прошептал Нил, глядя на деньги, – всегда был путь к отступлению. Хагрид положил огромную ладонь ему на плечо. — Она хорошо о тебе позаботилась, – сказал он с неожиданной теплотой. Они наполнили кошель Нила как волшебными деньгами, так и магловскими. Нил настоял на том, чтобы у него были и те, и другие. Привычка всегда иметь запасной план въелась слишком глубоко. Следующей остановкой был сейф семьсот тринадцать. Хагрид взял оттуда маленький грязный сверток и наотрез отказался говорить, что внутри. — Хогвартс, дело секретное, – только и буркнул он. После банка они отправились за покупками. Сначала мантии. В ателье мадам Малкин Нила обмерили холодные летающие иглы и сантиметры, пока он стоял на скамеечке, чувствуя себя выставленным напоказ. Рядом примерял мантию другой мальчик с бледным лицом и надменным выражением. Он с любопытством покосился на Нила. — Тоже в Хогвартс? – спросил он. Нил коротко кивнул, не вдаваясь в подробности. Заводить знакомства он не собирался. Затем книги. В «Флориш и Блоттс» пахло пылью и старой бумагой. Нил провел пальцами по корешкам: «Курсическая книга заклинаний», «История магии», «Магические отвары и зелья». Все это казалось нереальным. Он, Нил Джостен, мальчик, который никогда не задерживался на одном месте дольше трех месяцев, будет изучать магию. В лавке канцелярских принадлежностей он купил пергаменты, перья, чернила. Перья были совиные, орлиные, фазаньи. Нил выбрал самые простые, неброские. Не привлекать внимания. В аптеке пахло так резко, что у него заслезились глаза. Бочонки с порошками, сушеные травы, подвешенные к потолку связки летучих мышей. Хагрид зачитал список: рог единорога, корень асфоделя, желчь броненосца. Нил ничего не запоминал, он просто платил и складывал покупки в сумку. И наконец… Волшебная палочка. Лавка Олливандера была крошечной и пыльной, с единственной палочкой, лежащей на выцветшей подушке в витрине. Внутри пахло старым деревом и тайной. Старик с бледными, почти прозрачными глазами вышел из полумрака, и Нилу стало не по себе. — Мистер Веснински, – прошелестел Олливандер, разглядывая его, – я ждал вас. У меня здесь хранится каждая проданная палочка, и я помню каждую. Вас я помню по вашим родителям. Он двинулся между стеллажами, что-то бормоча. — У вашего отца была палочка из тиса, тринадцать дюймов, с сердцевиной из сердечной жилы дракона. Мощная, очень мощная. Для тех, кто идет до конца. А ваша мать... Странное дело, я продал ей палочку всего за месяц до вашего рождения. Кипарис, десять дюймов с четвертью, волос единорога. Кипарис выбирает благородных, тех, кто готов пожертвовать всем. Интересно, очень интересно... Нил молчал. Ему не нравилось, что этот старик знал его родителей. Знал отца. — Давайте начнем, – Олливандер достал измерительную ленту, которая тут же принялась летать вокруг Нила. – Палочка выбирает волшебника, мистер Веснински. Это вам не просто палка, запомните. Первая палочка: бук и сердце дракона вызвала только фонтан искр, который чуть не поджег шторы. Вторая: орешник и жила единорога отозвалась глухим гулом и отлетела в сторону. Третья, четвертая, пятая... Нил начал терять терпение. — Трудный выбор, трудный, – бормотал Олливандер, но глаза его возбужденно горели, – знаете, мистер Веснински, некоторые палочки ищут очень особенных владельцев. Попробуйте-ка вот эту. Остролист и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Очень гибкая. Нил взял палочку в руку, и по телу пробежала теплая волна. Кончик палочки засветился мягким золотистым светом, и воздух вокруг заискрился. Словно сама палочка узнала его. — Невероятно, — прошептал Олливандер, – просто невероятно. — Что именно? – спросил Нил, все еще держа палочку. Старик посмотрел на него, и в его бледных глазах мелькнула тень не страха, но глубокого, почтительного удивления. — Эта палочка, мистер Веснински, содержит перо феникса. А тот феникс дал всего два пера. И второе перо находится в палочке, которая... Которая оставила вам этот шрам. Тишина в лавке стала почти осязаемой. Нил смотрел на палочку в своей руке, и внезапно простое древко показалось ему тяжелее свинца. — Полагаю, – тихо сказал Олливандер, – нам следует ожидать от вас великих свершений. В конце концов, Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже совершал великие дела. Ужасные, но великие. Нил вышел из лавки, сжимая палочку. Шрам горел. За ужином в «Дырявом котле» он почти не разговаривал. Хагрид что-то рассказывал про Хогвартс, про четыре факультета, про квиддич, но Нил слышал только отголоски слов. В голове крутилось другое: палочка, которая выбрала его, была сестрой той, что пыталась его убить. Словно сама магия связывала его с Темным Лордом неразрывной нитью. — Не грусти, – прогудел Хагрид, заметив его состояние, – ты в безопасности. Хогвартс – самое безопасное место в мире. Профессор Дамблдор лично за этим проследит. Нил кивнул, но не поверил. Мама научила его: безопасных мест не существует. Есть только места, где тебя еще не нашли. На прощание Хагрид вручил ему билет на поезд. — Хогвартс-экспресс, платформа девять и три четверти. Первого сентября, ровно в одиннадцать. Не опаздывай. — Как мне туда попасть? – спросил Нил, – платформы девять и три четверти не бывает. — Бывает, – Хагрид ухмыльнулся, – просто иди прямо в стену между платформами девять и десять. И не бойся. Если боишься, то лучше разбегись. Нил проводил взглядом удаляющуюся фигуру Хагрида. В руке он сжимал билет, в кармане лежала палочка, в сумке учебники, мантии и все необходимое для жизни, в которую он никогда не верил. Осталось только дождаться первого сентября. И понять, что делать с тем, что он узнал.