Карта шрамов

***

Неделя до запланированной вылазки в поместье Паков пролетела как один затяжной, напряжённый вдох. Хогвартс жил своей обычной жизнью — лекции, домашние задания, тренировки по квиддичу, — но для четверых студентов, связанных общей тайной, каждый день превратился в гонку со временем. Сону почти переселился в Запретную секцию библиотеки. Его стол был завален книгами по ритуалистике, зельеварению и древним чарам крови. Он изучал каждую деталь предстоящего ритуала — от точной последовательности заклинаний до температуры, при которой следовало смешивать ингредиенты. Его перфекционизм, обычно раздражавший однокурсников, теперь мог спасти две жизни. И он не собирался допускать ошибок. Сонхун прикрывал его перед преподавателями. С присущей ему холодной элегантностью он убедил профессора Снейпа, что Ким Сону нуждается в «дополнительных практических занятиях по зельеварению для подготовки к Ж.А.Б.А.». Снейп, разумеется, заподозрил неладное, но вмешиваться не стал — похоже, присутствие Сонхуна в качестве поручителя его вполне устраивало. Самым сложным оказалось достать последний ингредиент: Lacrimae Seraphim, слезу феникса, необходимую для очищения артефакта. В школьных запасах её не было — слишком редкий компонент, который даже в Министерстве выдавали по специальному разрешению. — Без неё ритуал не сработает, — Сону в отчаянии захлопнул книгу. — Слеза феникса нужна, чтобы нейтрализовать тёмную магию, впитавшуюся в кристалл. Без неё мы просто взорвём артефакт вместе с собой. — У Фоукса, феникса Дамблдора, были слёзы, — задумчиво произнёс Чонвон. — Но он покинул Хогвартс много лет назад. — Есть ещё один вариант, — тихо сказал Сонхун. Все повернулись к нему. — У директора Макгонагалл есть контакты с заводчиками фениксов. Она заказывает слёзы для больничного крыла, когда совсем тяжёлые случаи. Если мы попросим её... — И что мы ей скажем? — перебил Джей. — «Профессор, нам нужна слеза феникса, чтобы снять проклятие моего отца, которое мы скрывали от вас три месяца»? — Я скажу ей правду, — спокойно ответил Сонхун. — Не всю, но достаточно. Она заслуживает знать. Они долго спорили. Джей настаивал на том, что посвящать директора слишком рискованно — если Министерство узнает, Макгонагалл окажется под ударом. Чонвон колебался. Сону предлагал украсть ингредиент. Но в конце концов победил аргумент Сонхуна: без слёзы феникса они обречены, а честность перед Макгонагалл может дать им не только компонент, но и неожиданного союзника.

***

Кабинет директора. Вторник, вечер. Минерва Макгонагалл сидела за массивным дубовым столом, сложив руки перед собой. Её лицо, обрамлённое седыми волосами, было бесстрастным, но глаза — живые, острые, — внимательно изучали четверых студентов, стоявших перед ней. — Итак, — произнесла она, когда Сонхун закончил свой сжатый, но исчерпывающий рассказ. — Позвольте мне резюмировать. Прошлым летом Ян Чонвон был похищен и подвергнут воздействию запрещённого проклятия Mentis Obscurum. Мистер Пак-младший, — она перевела взгляд на Джея, — модифицировал заклинание, чтобы спасти ему жизнь, сделав себя «якорем». Теперь вы планируете пробраться в поместье Паков, найти артефакт под названием Слеза Серафима, который, как вы утверждаете, был использован при наложении проклятия, и провести ритуал очищения, чтобы разорвать связь. — Всё верно, профессор, — кивнул Чонвон. Макгонагалл долго молчала. Портреты предыдущих директоров на стенах кабинета оживлённо перешёптывались, но сама она, казалось, не замечала их. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за окна башни. — Я знала, — произнесла она наконец, и от её слов воздух в кабинете словно застыл. — Я знала, что Слеза Серафима была похищена этим летом. Сонхун вздрогнул. — Вы... знали? — Защита Хогвартса — это не просто чары, мистер Пак, — Макгонагалл поднялась из-за стола и подошла к окну. — Я связана с замком так же, как и он со мной. Когда Слезу вывезли, я почувствовала это мгновенно. Её отсутствие — как рана, которая кровоточит, даже если её не видно. Но прежде чем я успела поднять тревогу, артефакт вернулся. Сам. Защита Хранителей сработала. Она повернулась к ним. — Я не стала предавать это огласке, потому что поняла: тот, кто похитил артефакт, не смог его подчинить. А значит, в замке есть кто-то, чья кровь сильнее его магии. — Её взгляд остановился на Чонвоне. — Ваша семья веками служила Хранителями, мистер Ян. Ваш отец был одним из лучших специалистов Отдела тайн. И когда вы вернулись после каникул с модифицированной памятью и этими шрамами, я догадалась, что произошло. — Тогда почему вы ничего не сделали? — голос Чонвона дрогнул. — Почему не вмешались? — Потому что официальное расследование Министерства было закрыто через три дня после инцидента, — сухо ответила Макгонагалл. — Дело замяли. Улик не нашли. А старший Пак вышел под залог и вернулся к своим обязанностям в Комитете по магическому правопорядку. Если бы я начала действовать без доказательств, он уничтожил бы вас прежде, чем я успела бы что-то предпринять. Единственное, что я могла сделать, — это наблюдать и ждать. — Ждать чего? — спросил Джей. — Ждать, когда вы сами начнёте искать правду, — она обвела взглядом четверых студентов. — Гриффиндорское упрямство, когтевранский ум, слизеринская хитрость — всё это соединилось здесь, в этом кабинете. Я надеялась, что вы найдёте друг друга раньше, чем мой... бездействие приведёт к трагедии. В кабинете повисла тишина. Сону первым нарушил её. — Профессор, нам нужна слеза феникса. Без неё ритуал очищения невозможен. Макгонагалл подошла к высокому шкафчику у стены, отперла его движением палочки и извлекла небольшой хрустальный флакон. Внутри переливалась перламутровая жидкость, излучавшая мягкое, тёплое сияние. — Это последняя слеза Фоукса, — тихо произнесла она. — Он оставил её, когда покидал Хогвартс после битвы. Я хранила её для крайнего случая. Кажется, он настал. Она протянула флакон Чонвону. — Идите. Но помните: если старший Пак узнает о вашем плане, он не остановится ни перед чем. Я не смогу защитить вас вне стен этого замка. — Мы понимаем, — Чонвон сжал флакон в ладони. — Спасибо, профессор. — Не благодарите меня пока, мистер Ян, — Макгонагалл слабо улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными. — Благодарить будете, когда вернётесь живыми.

***

Выручай-комната. Среда, полночь. Четыре дня до вылазки. Они тренировались каждую ночь. Выручай-комната превратилась в подобие дуэльного зала — с манекенами для отработки заклинаний, столами с ингредиентами для ритуала и большой картой поместья Паков, которую Сонхун начертил по памяти. — Главные ворота охраняются двумя аврорами, которые лояльны моему отцу, — Сонхун водил палочкой по карте, подсвечивая ключевые точки. — Запасной вход через кухню для эльфов — там сигнальные чары, но я знаю, как их обойти. Ритуальный зал находится в подвальном уровне, прямо под большим холлом. Чтобы попасть туда, нам придётся пройти через галерею предков — там портреты, которые могут поднять тревогу. — Портреты можно усыпить, — предложил Сону. — У меня есть зелье «Мёртвый сон», оно действует на магические портреты так же, как на людей. — А охранные заклинания на Слезе? — спросил Чонвон. — Их накладывал мой отец, — мрачно ответил Джей. — Я знаю его стиль. Он использует родовую магию Паков — ту же, что и в проклятии. Чтобы снять его чары, нужна либо его палочка, либо... — Либо твоя кровь, — закончил Сонхун. — Ты его сын. Магия рода признает тебя. Джей ничего не ответил, только сжал челюсти. Чонвон заметил, как его пальцы непроизвольно коснулись груди, где под рубашкой скрывались шрамы. — Есть ещё кое-что, — сказал Чонвон, делая шаг вперёд. — То, что мы не учли. Все повернулись к нему. — В день ритуала, когда мы коснёмся Слезы, проклятие активируется на полную мощность, — продолжил он. — Даже если всё пойдёт идеально, даже если Сону правильно смешает ингредиенты и мы вовремя произнесём заклинание, тёмная магия внутри артефакта будет сопротивляться. Она попытается выжечь нас изнутри, как тогда, в подвале. — И что ты предлагаешь? — спросил Сону. — Мы с Джеем должны объединить наши магические потоки. Слизерин и Гриффиндор. Тьма и свет. Как тогда, под трибунами, когда он принял мой удар на себя — но теперь осознанно, в обратную сторону. Если мы направим нашу общую магию в кристалл одновременно с кровью, это может нейтрализовать отцовское проклятие раньше, чем оно успеет атаковать. Джей поднял на него глаза. — Ты говоришь о слиянии потоков. Это опасно, Чонвон. Если мы не совпадём по частоте, нас просто разорвёт изнутри. — Тогда нам нужно тренироваться, — Чонвон вскинул палочку. — Прямо сейчас. Пока не получится. Сонхун и Сону обменялись взглядами и отошли к стене, давая им пространство. Джей медлил несколько секунд, глядя на Чонвона с тем самым выражением, в котором смешивались страх, надежда и что-то более глубокое, чему он пока не давал названия. Затем кивнул и поднял свою палочку. — Хорошо. Давай попробуем.

***

Первая попытка закончилась оглушительным треском. Чонвон попытался направить свою магию навстречу магии Джея слишком резко, их потоки столкнулись, и по Выручай-комнате разнёсся грохот, от которого зазвенели стеклянные колбы на столе Сону. Вторая попытка была мягче, но недостаточно. Их заклинания просто рассеялись в воздухе, не смешавшись. Третья. Четвёртая. Пятая. На шестой попытке они поняли, что делают не так. Дело было не в силе заклинаний, а в синхронизации. Их магия должна была звучать в унисон, как два голоса в одном хоре — и для этого им нужно было не просто думать одинаково, а чувствовать одинаково. — Закрой глаза, — тихо сказал Джей, стоя напротив Чонвона. — Не думай о заклинании. Просто вспомни что-то, что делает тебя сильнее. Чонвон закрыл глаза. Сначала он попытался вспомнить что-то героическое — победу в квиддиче, похвалу Макгонагалл, момент, когда ему вручили значок старосты. Но ничего не отзывалось. Тогда он вспомнил другое. Катакомбы. Темноту. И голос Джея: «Потому что я люблю тебя, идиот гриффиндорский». Он выдохнул и позволил магии течь свободно. На другом конце комнаты Джей тоже закрыл глаза. Он вспомнил октябрьскую ночь, коридор четвёртого этажа, чернильную кляксу на щеке Чонвона и то, как его собственное сердце впервые за много лет сбилось с ритма. Их палочки зажглись одновременно — золотым и серебряным светом. Лучи потянулись друг к другу, встретились в воздухе, переплелись — и вместо столкновения или рассеивания образовали единый, ослепительно-белый шар, который завис в центре комнаты, пульсируя живым теплом. — Получилось, — выдохнул Сону, отступая на шаг. — Мерлин, у них получилось. Шар продержался в воздухе несколько секунд, а затем мягко растаял, оставив после себя запах озона и едва уловимое ощущение правильности происходящего. Джей опустил палочку. Его лицо было бледным, но на губах играла слабая, усталая улыбка. — Ещё пару таких тренировок, и я останусь без магии до конца недели. — Значит, будешь быстрее восстанавливаться, — Чонвон тоже улыбнулся. — У нас мало времени.

***

Пятница. Канун вылазки. Они собрались в Выручай-комнате в последний раз. Все ингредиенты были подготовлены, карта выучена наизусть, роли распределены. Сонхун брал на себя навигацию по поместью и обход охранных чар — он знал дом лучше всех. Сону отвечал за зелья и ритуальные компоненты. Чонвон и Джей должны были провести сам ритуал. — Если нас поймают, — начал было Сону, но Джей перебил его. — Нас не поймают. — Твоя уверенность меня пугает ещё больше, чем твой пессимизм, — заметил Сону. — Я не уверен, — Джей покачал головой. — Просто я уже принял решение. Мы идём до конца. Без вариантов. Чонвон положил руку ему на плечо. — Мы справимся. У нас есть план, у нас есть слеза феникса, и у нас есть то, чего нет у твоего отца: мы действуем вместе. Сонхун посмотрел на них долгим взглядом, затем перевёл его на Сону. Что-то промелькнуло в его серых глазах — возможно, благодарность, возможно, тревога, — но он, как всегда, ничего не сказал. — Завтра в полночь, — произнёс он. — Встречаемся у статуи Горбуна на третьем этаже. Оттуда трансгрессируем к границе поместья. И да поможет нам Мерлин. — И да поможет нам гриффиндорское упрямство, — добавил Чонвон. — И когтевранская дотошность, — кивнул Сону. — И слизеринская способность выживать любой ценой, — закончил Джей. Они переглянулись. В комнате повисла тишина — но не тяжёлая, а наполненная решимостью. Завтра всё изменится. Завтра они либо вернут себе свободу, либо потеряют всё. Но сегодня они ещё были вместе. И этого было достаточно.