Карта шрамов

***

Воскресное утро наступило тихо и серо. Дождь наконец прекратился, но небо над Хогвартсом оставалось затянутым низкими, тяжёлыми тучами, обещавшими новый ливень к вечеру. Большой зал был полупустым — большинство студентов предпочли провести единственный выходной в гостиных своих факультетов, подальше от сквозняков и сырости. Чонвон сидел за гриффиндорским столом, бездумно размешивая давно остывший чай. Перед ним лежал раскрытый учебник по Древним рунам, но он не прочёл ни строчки. Мысли крутились вокруг одного: прошлая ночь. Катакомбы. Признание Джея. Поцелуй, от которого до сих пор горели губы. Они договорились: пока — молчание. Никто не должен знать, что Чонвон вспомнил правду. Для всех остальных они по-прежнему враги. Староста Гриффиндора и слизеринский принц, которые не могут находиться в одном помещении без взаимных колкостей. Это было единственным способом выиграть время — пока они не найдут Слезу Серафима и не придумают, как нейтрализовать отца Джея. Звучало разумно. Но с каждой минутой Чонвону всё сложнее было удерживать эту маску. Дверь Большого зала распахнулась, и вошли слизеринцы. Джей, Сонхун и Рики. Чонвон заставил себя не поднимать головы, но краем глаза следил за тем, как они проходят к своему столу. Джей был в своей обычной маске — ленивая походка, небрежно распахнутая мантия, высокомерная полуулыбка. Он даже не взглянул в сторону Гриффиндора. Чонвон стиснул чашку так, что побелели костяшки. — Ты опять соль с сахаром перепутал, — Хисын, сидевший напротив, деликатно отодвинул от него солонку. — И смотришь на Пака так, будто готов прожечь в нём дыру. Что между вами происходит? — Ничего, — Чонвон отвёл взгляд. — Ровным счётом ничего, хён. — Ну-ну, — Хисын вздохнул и покачал головой. — Кстати, ты не видел Сону? Он не пришёл на завтрак. И на ужин вчера тоже не явился. Чонвон нахмурился. Сону. В суматохе последних событий он совсем забыл о друге. Последний раз он видел его перед тем, как Сонхун утащил когтевранца на отработку. А потом... — Я поищу его, — Чонвон резко поднялся из-за стола.

***

Башня Когтеврана. Часом ранее. Сону не спал всю ночь. Он сидел в общей гостиной, зарывшись в книги по менталистике, которые тайком пронёс из библиотеки. Перед ним на низком столике громоздились фолианты с пожелтевшими страницами, испещрённые пометками на полях. Его палочка лежала рядом, готовая в любой момент записать новую заметку. Картина, которую он складывал, была страшнее, чем он предполагал. Mentis Obscurum. Проклятие Гниения Связей — одно из самых тёмных заклинаний в арсенале чистокровных семей. Оно не просто стирало память жертвы — оно методично уничтожало самые важные эмоциональные связи, превращая любовь в боль, доверие в страх, близость в отторжение. Жертва медленно сходила с ума, теряя способность формировать новые привязанности. Но была одна особенность, о которой Сону прочитал только в четвёртом томе, в главе, спрятанной под ложным переплётом. Если заклинание было остановлено на середине — если кто-то добровольно принимал на себя роль «якоря», замыкая на себе всю ярость проклятия, — то магия не исчезала. Она дремала. И ждала. Якорь и жертва оказывались связаны намертво. Если один умирал — второй следовал за ним в течение нескольких часов. Если жертва вспоминала правду слишком резко — проклятие активировалось снова, убивая обоих. И единственным способом разорвать эту связь было... Сону захлопнул книгу. Его руки дрожали. — Вот ты где. Он резко обернулся. В дверях гостиной стоял Сонхун. Его мантия была влажной от утреннего тумана, а на безупречном лице застыло странное, почти неуловимое выражение — смесь усталости и чего-то ещё, чего Сону не смог распознать. — Как ты сюда вошёл? — Сону вскочил, хватаясь за палочку. — Это башня Когтеврана, тут защита... — Ты забыл запереть дверь, — Сонхун пожал плечами. — И я не собираюсь с тобой драться, Ким. Я пришёл поговорить. — После того, как ты упёк меня на отработку и угрожал запереть в подземельях до конца семестра? — Сону горько усмехнулся. — С чего вдруг такая перемена? Сонхун подошёл ближе, и в сером утреннем свете, льющемся из высоких окон, его лицо выглядело по-другому. Менее ледяным. Более... человечным. — Потому что вчера ты сказал то, чего я не ожидал, — тихо произнёс он. — Ты сказал, что готов на всё ради тех, кто тебе дорог. И я понял, что мы с тобой... в одной лодке. — В какой ещё лодке? — Сону не опустил палочку. — В лодке под названием «спасти Яна Чонвона и моего брата, пока мой отец не убил их обоих», — Сонхун остановился в шаге от него. — Я знаю, что ты накопал в библиотеке. И я знаю, что ты уже понял: Джей — якорь. Если Чонвон вспомнит всё слишком быстро, проклятие вернётся и убьёт их. Сону замер. Брата? Он медленно опустил палочку. — Джей — твой брат? — Единокровный, — Сонхун отвёл взгляд. — Младший сын старшего Пака от связи с моей матерью. Чистокровный скандал, который удалось замять. Но сейчас это не важно. Важно то, что мой отец скоро поймёт, что Чонвон начал вспоминать. И тогда он придёт сюда лично. Не как чиновник. Как убийца. — Почему ты помогаешь Джею, а не отцу? Сонхун долго молчал. Затем поднял глаза, и в них плескалась та самая тяжёлая, тёмная правда, которую он носил в себе годами. — Потому что мой отец — чудовище. А Джей... он единственный, кто всегда относился ко мне как к человеку, а не как к бастарду. И я не позволю ему умереть из-за того, что он слишком сильно любит одного упрямого гриффиндорца. Сону смотрел на него несколько долгих секунд. Затем опустил палочку окончательно. — Что ты предлагаешь? — Работать вместе, — Сонхун шагнул вперёд. — Ты умнее всех в этой школе, Ким. Тебе удалось раскопать то, что другие искали бы годами. А у меня есть доступ к информации, которой нет в библиотеке. Мы можем помочь им. Сону горько усмехнулся, убирая книги в сумку. — Знаешь, ещё вчера ты обещал заставить меня замолчать. А теперь предлагаешь союз. — Вчера я ещё надеялся, что смогу решить всё сам. Сегодня я понимаю, что один не справлюсь, — Сонхун протянул руку. — Ну так что, Ким? Мир? Сону посмотрел на его ладонь — длинные, точёные пальцы, безупречный маникюр, — и после короткого колебания пожал её. — Мир. Но если ты ещё раз попытаешься меня запугать, я прокляну тебя так, что ты забудешь собственное имя. — Договорились, — на губах Сонхуна промелькнула та самая предвкушающая усмешка. — А теперь слушай. У меня есть план.

***

Библиотека. Полдень. Чонвон нашёл Сону в дальнем углу Запретной секции. Когтевранец сидел за столом, заваленным книгами, и что-то быстро строчил на длинном свитке пергамента. Рядом с ним, к полному изумлению Чонвона, сидел Сонхун — они склонились над одним и тем же фолиантом и тихо, но оживлённо переговаривались. — Что здесь происходит? — Чонвон подошёл к столу, переводя взгляд с одного на другого. Сону поднял голову. Его чайные глаза лихорадочно блестели. — Чонвон! Хорошо, что ты пришёл. Мы тут нашли кое-что важное. — Мы? — Чонвон посмотрел на Сонхуна. — С каких пор вы «мы»? — С сегодняшнего утра, — спокойно ответил Сонхун. — И прежде чем ты начнёшь возмущаться, выслушай. Сону подвинул к Чонвону раскрытую книгу и ткнул пальцем в абзац, подчёркнутый дрожащей рукой. — Mentis Obscurum, — прочитал Чонвон и вздрогнул. — Это то самое... — То самое проклятие, которое Джей применил на тебя, модифицировав его под якорь, — кивнул Сону. — Мы с Сонхуном всю ночь разбирали механику. Смотри: здесь сказано, что связь между якорем и жертвой можно разорвать только одним способом — уничтожив источник проклятия. — Источник? — Чонвон нахмурился. — Тот, кто его наслал? Старший Пак? — Нет, — Сонхун покачал головой. — Не тот, кто наслал. А то, на чём оно было завязано. Проклятие Гниения Связей всегда привязано к какому-то физическому объекту — артефакту, который служит проводником тёмной магии. Мой отец использовал Слезу Серафима. Чонвон почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Тот самый артефакт, который защищает Хогвартс? Он использовал его для проклятия? — Именно, — кивнул Сону. — Слеза Серафима — это накопитель. Она впитывает любую магию, и светлую, и тёмную. Когда старший Пак проводил ритуал над тобой, он пропустил заклинание через Слезу. Артефакт усилил проклятие. Но теперь в нём осталась часть этой тёмной магии. И пока она там, связь между тобой и Джеем не разорвать. — Но если мы найдём Слезу и очистим её, — медленно произнёс Чонвон, — проклятие спадёт? — Теоретически — да, — Сону переглянулся с Сонхуном. — Но есть проблема. Чтобы очистить артефакт, нужна кровь и жертвы, и якоря. Твоя и Джея. И ритуал нужно проводить в том же месте, где проклятие было наложено. — В поместье Паков, — закончил Сонхун. — В ритуальном зале. И у нас есть только один шанс. Если мы ошибёмся, проклятие активируется снова. На этот раз — на полную мощность. В библиотеке повисла тишина. Чонвон смотрел на открытую страницу, и буквы расплывались перед глазами. — Ты предлагаешь нам пробраться в поместье твоего отца? — спросил он наконец. — Я предлагаю вам сделать это подготовленными, — Сонхун поднялся из-за стола. — Мой отец сейчас в Министерстве, но это ненадолго. У нас есть от силы две недели, пока он не вернётся в поместье и не обнаружит пропажу Слезы. Если мы успеем первыми — у нас будет шанс. — Если нет? — Тогда мой отец использует Слезу, чтобы подчинить защиту Хогвартса. А когда он узнает, что Чонвон всё вспомнил, он просто активирует проклятие и убьёт вас обоих. Чонвон медленно выдохнул. Ситуация была хуже, чем он предполагал. Но теперь хотя бы появилась ясность. И план. — Где Джей? — спросил он. — Тренируется на поле, — ответил Сонхун. — Я сказал ему, что мы работаем над решением. Он не знает деталей. — Тогда расскажем ему сегодня вечером. — Чонвон поднялся. — Сону, ты сможешь подготовить всё необходимое для ритуала? — Мне понадобятся редкие ингредиенты и доступ к лаборатории Снейпа, — Сону задумался. — Но да, смогу. Если Сонхун прикроет меня перед учителями. — Прикрою, — кивнул Сонхун. Чонвон посмотрел на них — бывших врагов, которые теперь сидели плечом к плечу над одним фолиантом, — и покачал головой. — Знаете, ещё неделю назад я бы ни за что не поверил в такой союз. — Я тоже, — усмехнулся Сону. — Но у войны с чистокровными маньяками есть одно преимущество: она быстро расставляет приоритеты. Сонхун фыркнул, но ничего не ответил.

***

Квиддичное поле. Вечер. Джей сидел на трибуне, глядя на опустевшее поле. Тренировка закончилась час назад, но он всё ещё был здесь — не хотел возвращаться в подземелья, где его ждала бы только тишина и мысли, от которых некуда деться. Шрамы на его груди — те самые, что проступили после того, как он принял на себя проклятие отца, — слабо ныли перед дождём. Он больше не скрывал их от себя, но и показывать кому-то не собирался. Особенно Чонвону. Тот и так слишком многое на себя взял. Хруст шагов по гравию заставил его обернуться. — Я знал, что ты здесь, — Чонвон поднялся на трибуну и сел рядом. Их плечи почти соприкасались. — Сону и Сонхун нашли решение. Джей повернулся к нему, и Чонвон быстро, сжато пересказал то, что узнал в библиотеке. О Слезе. Об источнике проклятия. О ритуале. — Значит, мы идём в поместье моего отца, — медленно произнёс Джей, когда он закончил. — Добровольно. — Похоже на то. — Ты понимаешь, что если нас поймают... — Понимаю, — Чонвон взял его за руку. — Но у нас нет выбора. Либо мы уничтожаем проклятие сейчас, либо оно убьёт нас позже. Я предпочитаю действовать. Джей долго смотрел на их переплетённые пальцы. Затем поднёс ладонь Чонвона к губам и поцеловал — коротко, почти невесомо. — Знаешь, за что я тебя ненавидел, Ян? — тихо спросил он. — За то, что ты всегда делаешь меня смелее, чем я есть на самом деле. — Это плохо? — Это страшно, — Джей поднял на него глаза. — Но я уже привык. Чонвон ничего не ответил. Он просто придвинулся ближе, и они сидели так на пустой трибуне, пока последние лучи солнца не скрылись за башнями Хогвартса. Впереди была целая неделя подготовки. Им предстояло обмануть Министерство, пробраться в самое сердце вражеской территории и совершить ритуал, от которого зависели их жизни. Но сейчас, в этом коротком затишье перед бурей, им было достаточно просто быть рядом.