Месть за прошлое.

Стук колес Хогвартс-экспресса, увозящего студентов с платформы девять и три четверти в сторону лондонского вокзала Кингс-Кросс, в этот раз звучал по-особенному легко. Тяжелый, удушливый кошмар Тайной комнаты, висевший над школой весь последний год, наконец-то рассеялся. За окнами купе стремительно проносились залитые солнцем холмы Шотландии, изумрудные луга и редкие магловские деревушки, но внутри вагона никто не смотрел в окно. Все праздновали жизнь. В купе гриффиндорцев было непривычно шумно и тесно. Дверь то и дело приоткрывалась: заглядывали взбудораженные близнецы Уизли, пытавшиеся всучить кому-нибудь остатки своих навозных бомб, пробегал мимо восторженный Колин Криви с неизменным фотоаппаратом, вовсю щелкая выживших и спасенных учеников. Но самое удивительное происходило внутри самого купе. Впервые за два полных года обучения Даниэла Поттер сидела не в холодном, чопорном и полупустом купе Слизерина среди надменных чистокровных снобов, а здесь — зажатая между своим братом-близнецом Гарри и нагруженной учебниками Гермионой Грейнджер. Рон Уизли расположился напротив, то и дело подбрасывая в воздух шоколадных лягушек и пытаясь поймать их ртом, отчего Гермиона то и дело строго поджимала губы. Гарри то и дело бросал на сестру косые, полные глубокой, невысказанной благодарности взгляды. На её бледном, утонченном лице всё еще отчетливо читались следы страшного переутомления — те самые едва заметные тени под глазами и легкая дрожь в пальцах, ставшие отголосками высшего магического запрета Мерлина. Те чары едва не выжгли девочку изнутри, когда она пыталась выдать брату спасительные инструкции в обход законов времени, но сейчас её серые глаза смотрели на мир спокойно, холодно и уверенно. Канон второго курса был закрыт абсолютно без потерь. Джинни была спасена, Василиск мертв, дневник уничтожен, а главное — Гарри сидел рядом с ней, живой и невредимый. — Ты уверена, что тебе не нужно зайти к мадам Помфри перед тем, как мы разъедемся? — в очередной раз не выдержал Гарри, подавшись вперед и слегка коснувшись колена сестры. — Ты всё еще бледная, Дэнни. На пиру ты почти ничего не ела, только чай пила. Снейп на тебя так смотрел, будто собирался насильно влить бочку восстанавливающего зелья. Даниэла слабо, но как-то очень по-доброму улыбнулась, качнув головой. Её длинные темные волосы мягкой волной упали на плечи, частично скрывая серебряно-зеленый галстук Слизерина, который она так и не сняла. — Перестань, Гарри. Со мной всё в порядке, — её низкий, слегка бархатистый голос прозвучал ровно, хотя внутри её магических каналов всё еще тлели угольки недавнего отката. — Это просто остаточная усталость после... экзаменационной недели. Ты же знаешь, Снейп заставил наш факультет сдавать зельеварение по полной программе, даже несмотря на отмену общих тестов Дамблдором. Ему доставляет физическое удовольствие видеть, как мы страдаем над котлами. — О, это уж точно! — подхватил Рон, разжевывая очередную лакричную палочку. — Этот летучий мышь из подземелий ни за что не упустил бы шанс подпортить кому-нибудь каникулы. Радуйся, Дэнни, что ты вообще выжила на его факультете. Если бы моя сестренка попала на Слизерин, я бы, наверное, поседел в первый же день. Кстати, Гермиона, ты не могла бы убрать этот фолиант? Твоя книга по нумерологии занимает половину сиденья, а Короста никак не может устроиться... Старая, облезлая крыса Рона действительно выглядела скверно. Она беспокойно крутилась в его кармане, то и дело высовывая острый нос и мелко дрожа усиками. Даниэла скользнула по ней мимолетным, леденящим взглядом, удерживая на своих коленях умного полунизла. Воспоминания нахлынули на неё: Стоило Даниэле зайти в гости к гриффиндорцам или пересечься с Роном в коридоре, как Мерлин, бесшумно ступая мягкими лапами, начинала зловеще обходить Уизли по кругу. Её зеленые, неестественно умные глаза намертво фиксировались на кармане Рона, а хвост раздраженно подергивался. Живоглот действовал прямолинейнее: он просто прыгал со шкафов, растопырив когти, и с утробным урчанием пытался протаранить сумку Рона. Короста от такого двойного прессинга едва не облысела. Она металась, пищала, кусала Рона за пальцы и мелко дрожала всякий раз, когда в радиусе десяти метров появлялся хотя бы намек на кошачье мяуканье. Рон, разумеется, вставал за своего питомца горой. Его верность старой, плешивой крысе, доставшейся в наследство от Перси, порой доходила до абсурда. — Вы с ума сошли со своими монстрами?! — то и дело срывался на крик Рон, пряча судорожно бьющуюся Коросту глубоко под мантию и гневно сверкая глазами в сторону девочек. — Гермиона, твой рыжий мешок с шерстью вчера чуть не оторвал Коросте хвост прямо в гостиной! А твой Мерлин, Дэнни? Она же смотрит на мою крысу так, будто вычисляет траекторию для убийства! Это не коты, это какие-то шерстяные маньяки! Короста живет в нашей семье уже двенадцать лет, она член семьи, и я не позволю сожрать её ради забавы! Гермиона на эти обвинения лишь высокомерно фыркала, заявляя, что котам свойственно ловить грызунов, а Даниэла озорно ухмылялась. Дэнни частенько подливала масла в огонь, подмигивая Рону: — Ронни, успокойся. Мерлин просто очень избирательна в еде. Возможно, твоя крыса кажется ей... подозрительно крупной и не совсем нормальной для обычного грызуна. Знаешь, у нее отличный вкус на скрытые дефекты. Рон после таких слов только сильнее злился, демонстративно заколачивал сумку заклинаниями и уходил, бурча под нос про «сумасшедших кошатниц» и бережно баюкая дрожащий серый комок в ладонях. Он и представить не мог, КУГО на самом деле защищал с таким фанатизмом. Её выдернули из воспоминании и мечтании о том что Мерлину и Живоглоту следовало съест Питера. — Это не просто нумерология, Рон, — наставительно произнесла Гермиона, бережно прижимая к себе огромный том в кожаном переплете. — Это вводный курс для третьего курса. Если я хочу взять все предметы в следующем году, мне нужно подготовиться заранее. Профессор Макгонагалл сказала, что это потребует... невероятных усилий. Дэнни, а какие предметы выбрала ты? Ты ведь тоже идешь на третий курс. — Древние руны и Уход за магическими существами, — улыбнулась Дэнни, откидываясь на спинку сиденья и весело подмигивая Рону. — Руны пригодятся для расшифровки старинных свитков, да и Драко говорил, что это чертовски увлекательно, если разобраться в защитных плетениях. А Хагрид на уроках с животными точно устроит нам что-нибудь безумное. Мы с Фредом и Джорджем уже подумывали, как применить шерсть какого-нибудь книзла для наших новых шутих. — Ты серьезно? Малфой идет на руны? — Гарри удивленно приподнял брови. — Рад, что он перестал исходить желчью из-за кубка школы. — Гарри, Драко совсем не такой, каким кажется, когда пытается важничать перед гриффиндорцами, — мягко осадила его Даниэла, и в её серых eyes на мгновение вспыхнула какая-то особенная, теплая искорка. Они с Малфоем за эти два года сблизились так, как никто в школе не ожидал. Между ними росло глубокое, пока еще неосознанное из-за возраста, но очень сильное взаимное притяжение. — После того как Люциуса выставили из совета директоров, Драко стал намного серьезнее. Он помогает мне с зельями, а мы с Пэнси и Дафной Гринграсс вечно вытаскиваем его из библиотеки, чтобы он не превратился во вторую Гермиону. Мы с девочками, кстати, планируем летом встретиться в Косом переулке. Пэнси обещала показать мне потрясающий магазин с редкими заколками. Поезд постепенно замедлял ход, приближаясь к перрону. Шум в коридоре усилился — студенты начали стаскивать свои тяжелые чемоданы и клетки с совами. Дверь купе резко распахнулась, и туда просунулись две вихрастые рыжие головы. — О, наша главная слизеринская сообщница здесь! — ухмыльнулся Фред, салютуя Даниэле. — Дэнни, мы доработали состав той прыгучей смеси, которую ты подсказала! — подмигнул Джордж. — Летом пришлем тебе отчет совой. Гарри, а Дурсли не умрут от страха, если их гостиная немного заискрится фиолетовым? — Только попробуйте прислать это без маскировочных чар, Уизли! — рассмеялась Даниэла, бросая в них пустую обертку от шоколадной лягушки. — Я вас саму заставлю сдавать Снейпу задолженности по отработкам! Гарри поднялся первым, помогая Гермионе снять её неподъемную сумку. На мгновение близнецы Поттеры остались сидеть друг напротив друга. — Мы будем писать друг другу? — тихо спросил Гарри, глядя на сестру. В его глазах читалась явная неохота возвращаться к маглам. — Дурсли... они, конечно, стали тише, но всё равно это не Хогвартс. — Обязательно, Гарри, — Даниэла протянула руку и крепко сжала его ладонь. Её пальцы были прохладными, но это прикосновение успокоило мальчика лучше любого зелья. — Каждую неделю. Моя сова найдет тебя везде. И помни: ты больше не тот беззащитный мальчик из чулана. Ты — волшебник, победивший Василиска. Веди себя с ними так, чтобы они помнили об этом каждую секунду. И мы и так будем общаться, наше "наследие" никто не отменял. Когда они вышли на платформу Кингс-Кросс сквозь магический барьер, их пути разделились. За Гарри приехал дядя Вернон — багровый, надутый как индюк, но держащийся на безопасном расстоянии от толпы людей в мантиях. За Даниэлой же пришла Андромеда Тонкс — высокая, статная женщина с аристократическими чертами лица, так похожая на свою сестру Беллу, но с невероятно теплыми, добрыми темными глазами. Рядом с ней переминался с ноги на ногу её муж Тед, добродушно улыбаясь и махая Даниэле рукой. Гарри обернулся в последний раз, маша сестре рукой, прежде чем дядя Вернон грубо, но как-то испуганно дернул его за рукав в сторону парковки. Лето началось. . . . Лето на Тисовой улице, как ни странно, началось с относительного, но весьма прочного перемирия. Дурсли, некогда упивавшиеся своей абсолютной властью над сиротой, теперь панически, до дрожи в коленях боялись Гарри. После прошлогодней истории с летающим Фордом «Англия», который разнес им половину парадного палисадника, и, главное, после четкого осознания того, что у Гарри есть не только палочка, но и безумно озорная, непредсказуемая и пугающая своей слизеринской изобретательностью сестра-близнец Даниэла Поттер, дядя Вернон принял стратегическое решение — не трогать мальчишку вообще. Даниэла во время их коротких встреч в Косом переулке в прошлые годы успела составить для Дурслей весьма доходчивое «предупреждение», подкрепленное парочкой безобидных, но чертовски эффектных шутих от близнецов Уизли. Тетушка Петуния при одном лишь упоминании о Даниэле бледнела и уходила на кухню, судорожно оттирая и без того чистые тарелки. Дядя Вернон предпочел выделить племяннику полную свободу действий. Гарри больше не запирали в чулане под лестницей или в его комнате на втором этаже. Ему позволялось гулять допоздна по Литтл-Уингингу, читать книги по продвинутой защитной магии прямо в гостиной, когда Дурсли уходили смотреть телевизор, и даже — о чудо! — оформить официальную подписку на «Ежедневный пророк». Дядя Вернон лишь брезгливо кривился, когда совы министерской почты приносили утренние газеты, но молчал, помня о тяжелом сундуке Гарри, демонстративно оставленном в прихожей. Именно из утреннего выпуска «Ежедневного пророка» в середине июля Гарри и узнал ошеломительную новость, которая заставила его подпрыгнуть на стуле. Было раннее солнечное утро. На кухне Дурслей вкусно пахло жареным беконом. Дадли, изрядно прибавивший в весе за время учебы в Смелтингсе, судорожно поглощал третью порцию яичницы, косясь на Гарри, который сидел на краю стола и разворачивал шуршащий пергамент газеты. В окно влетела крупная сипуха, бросила свиток прямо в руки мальчику и, прихватив кусочек тоста из тарелки Дадли (отчего тот испуганно пискнул), улетела обратно. На передовице красовался огромный, невероятно живой и подвижный снимок. Всё семейство Уизли в полном составе — близнецы Фред и Джордж, Перси с сияющим значком старосты школы, маленькая Джинни, старшие Чарли и Билл, мистер и миссис Уизли, и, конечно же, Рон — радостно махали руками, прыгали и кричали на фоне колоссальных, величественных египетских пирамид. Прямо над снимком горел золотой заголовок: ГРАН-ПРИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ ДОСТАЕТСЯ СОТРУДНИКУ СЕКТОРА БОРЬБЫ С НЕЗАКОННЫМ ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ИЗОБРЕТЕНИЙ МАГЛОВ! *"Артур Уизли, глава вышеупомянутого сектора, выиграл главный денежный приз ежегодной лотереи «Ежедневного пророка» — колоссальную сумму в семьсот галлеонов! По сообщениям близких к семье источников, мистер Уизли намерен потратить эти средства на семейное путешествие в Египет, где его старший сын Билл работает разрушителем проклятий для магического банка Гринготтс..."* Гарри улыбнулся так широко, что у него заболели скулы. Он искренне, всей душой радовался за Рона. На фотографии его друг выглядел невероятно счастливым, хотя и сильно обгоревшим под палящим египетским солнцем. На плече Рона, крепко вцепившись лапками в ткань поношенной мантии, восседала его старая крыса Короста. Она тоже попала в кадр, мелко подергивая хвостом. В это же самое время, за сотни миль от Литтл-Уингинга, в тихой и уютной комнате дома Тонксов на окраине Лондона, Даниэла Поттер разглядывала точно такую же газету. На её столе дымилась чашка крепкого чая с чабрецом, который ей заварила Андромеда, но девочка даже не прикоснулась к ней. Её тонкие пальцы с силой сжали края газетного листа, слегка замяв колдографию. Пока Гарри радовался за друга, сердце Дэнни сжалось от предвкушения новой, неизбежной бури. Она приблизила газету к глазам, пристально вглядываясь в изображение Коросты на плече Рона. На заднем плане снимка, если присмотреться очень внимательно, в левом верхнем углу крысиного обличия отчетливо виднелось отсутствие одного пальца на передней лапе. Питер Петтигрю. Хвост. Живой, невредимый, прячущийся в семье чистокровных магов уже двенадцать лет. Даниэла откинулась на спинку стула, прикрывая глаза. Её аналитический ум, подпитанный знанием оригинального сюжета, мгновенно выстроил дальнейшую цепочку событий. Этот выпуск «Ежедневного пророка» был слишком громким. В конце июля министр магии Корнелиус Фадж отправится с плановым инспекционным визитом в тюрьму Азкабан. Он будет проходить мимо камер строгого режима. В одной из этих камер, скованный по рукам и ногам, истощенный и полубезумный от двенадцатилетнего соседства с дементорами, сидит Сириус Блэк. Бродяга. Крестный отец Гарри. Фадж, как и в книге, будет держать эту газету в руках. Блэк попросит у него кроссворд или просто свежие новости, чтобы отвлечься от холода. Министр, не чуждый милосердия к тем, кто кажется ему «сломленным и неопасным», отдаст газету узнику. И Сириус увидит этот снимок. Он узнает Петтигрю. Он поймет, что предатель, из-за которого погибли Джеймс и Лили, сейчас находится в непосредственной близости от Гарри Поттера — в одной спальне мальчиков на Гриффиндоре. Он поймет, что Гарри в опасности. И тогда Бродяга совершит невозможное. Он сбежит из самой охраняемой тюрьмы волшебного мира. «Петля третьего курса затягивается, — подумала Даниэла, чувствуя, как внутри её сознания глухо, предупреждающе заворочались невидимые шестеренки ограничений Мерлина. Древняя магия словно проверяла её на прочность, напоминая: ты не можешь вмешаться сейчас. Ты не можешь отправить сову в министерство. Всё должно идти своим чередом, пока каноничные фигуры не займут свои места на доске». Девочка открыла глаза, весело фыркнула своим мыслям, сделала глоток остывшего чая и посмотрела в окно. Небо заволакивали тяжелые грозовые тучи. Скоро грянет буря, но Дэнни Поттер была готова встретить её с улыбкой.