Месть за прошлое.

Конец августа принес с собой долгожданное событие, которого ждал весь волшебный мир — Чемпионат мира по квиддичу. Финал между сборными Ирландии и Болгарии обещал стать самым грандиозным зрелищем десятилетия. Раннее утро перед отправлением выдалось туманным и прохладным. Семья Поттеров и Уизли договорилась встретиться у холма Стотсхэд, чтобы вместе воспользоваться официальным министерским портключом. Сириус, решив не упускать случая повеселиться, вызвался сопровождать ребят вместе с Артуром Уизли. Сириус,Гарри и Даниэла прибыли к подножию холма ровно в пять часов утра. Воздух был пропитан запахом сырой земли и прелой травы. Вскоре из тумана показалась шумная стайка рыжих голов. Артур Уизли вел за собой Рона (который уже полностью восстановился и лишь слегка прихрамывал), Гермиону, Джинни и близнецов Фреда и Джорджа. — Сириус!Гарри! Даниэла! — замахал руками Артур, его лицо светилось от радости. — Какая встреча! Какое утро для магии! — Привет, Артур! — Сириус крепко пожал ему руку. — Надеюсь, твои близнецы не контрабандой везут половину своего магазина шуток? Фадж обещал устроить жесткий досмотр на входе. — Обижаешь, дядя Сириус! — в один голос воскликнули Фред и Джордж, синхронно прижимая руки к сердцу. — Мы абсолютно чисты перед законом волшебной Британии! Ну... почти чисты. Гарри тут же обнялся с Роном и Гермионой. Рон не переставал восторженно коситься на Сириуса, до сих пор восхищаясь тем, как круто всё обернулось. — Ну что, готовы увидеть Виктора Крама? — взахлеб шептал Рон, пока они начали подниматься по крутому, заросшему вереском склону холма. — Говорят, он делает финт Вронского так, что у зрителей дух захватывает! Гарри, ты должен это увидеть, ты ведь тоже ловец! — Крам великолепен, спору нет, — согласился Гарри, поправляя рюкзак. — Но ирландские охотники работают в связке просто невероятно. Дэнни, что скажешь? Твой анализ? Даниэла, шедшая чуть позади в удобной спортивной мантии, поправила волосы и улыбнулась: — Ирландия победит, Рон. Командная игра всегда бьет индивидуальный гений, даже если этот гений — Крам. Крам поймает снитч, но Ирландия заберет кубок. Можешь ставить на это свои сбережения у Людо Бэгмена. Фред и Джордж резко обернулись, их глаза хищно сузились: — Ого! Слышал, Фордж? Мисс Поттер делает серьезные прогнозы. Стоит прислушаться к Слизерину, они знают толк в ставках! В этот момент на вершине холма, укутанной плотным слоем утреннего тумана, показались два силуэта. Один из них принадлежал высокому, крепкому мужчине с открытым, добродушным лицом — Амосу Диггори, сотруднику Отдела регулирования и контроля за магическими существами. Рядом с ним стоял молодой парень, чье появление заставило Гермиону слегка покраснеть, а Джинни — смущенно отвести взгляд. Седрик Диггори. Ловец и капитан сборной Хаффлпаффа, признанный красавец школы и просто невероятно благородный волшебник. Его серые глаза светились дружелюбием, а на губах играла открытая, мягкая улыбка. — Артур! Сириус! — зычным голосом крикнул Амос Диггори, шагая навстречу. — Чуть не опоздали! Мы тут уже минут десять ждем. А это, полагаю, те самые знаменитые близнецы Поттер? Рад, очень рад! Мой Седрик много рассказывал о вас. Седрик сделал шаг вперед, его взгляд тепло скользнул по Гарри, а затем остановился на Даниэле. Внутри Дэнни в этот момент всё на секунду сжалось — перед ней стоял человек, чью судьбу Мерлин разрешил ей попытаться спасти, но предупредил о страшной цене. Седрик был жив, здоров, полон сил и даже не подозревал, какие тучи сгущаются над его будущим. — Привет, Гарри. Привет, Даниэла, — Седрик протянул руку сначала Гарри, и они обменялись крепким, товарищеским рукопожатием двух ловцов. Затем он повернулся к Даниэле и, слегка склонив голову, мягко пожал её руку. — Рад видеть тебя в добром здравии после того... случая в конце года. В школе ходили самые разные слухи. — Привет, Седрик, — Даниэла ответила на его рукопожатие, чувствуя тепло его ладони. Её голос прозвучал удивительно мягко. — Слухам в Хогвартсе верить нельзя, ты же знаешь. Особенно если их распускают гриффиндорцы. Рада видеть тебя. Нам предстоит серьезная битва за Кубок школы в этом году. Седрик весело рассмеялся, его глаза заискрились: — О да! Слышал, ты теперь основной охотник Слизерина? Твоя связка с Драко на тренировках в конце мая выглядела пугающе эффективной. Нам, хаффлпаффцам, придется попотеть. — Не только вам, Диггори, — вступил в разговор Гарри, задорно поправляя очки. — Гриффиндор не отдаст Кубок без боя. Хотя, должен признать, Дэнни забивает квоффлы с таких углов, что нашим загонщикам придется несладко. — Ловцам всегда проще, Гарри, — Седрик заговорщицки подмигнул мальчику. — Наше дело — поймать маленькую золотую птичку и сорвать аплодисменты. А вот Даниэле приходится пробиваться сквозь заслоны таких громил, как Крэбб и Гойл на тренировках. Так что квиддич — это её стихия. — Квиддич — это стихия каждого из нас, — Даниэла озорно улыбнулась, чувствуя, как теплое общение смывает остатки тумана вокруг них. — Но сегодня мы здесь как зрители. Идемте, Амос уже держится за этот старый башмак. — Точно! Быстро, ребята, осталось тридцать секунд! — скомандовал Артур Уизли. Все дружно обступили старый, обшарпанный кожаный ботинок, лежавший посреди росы. Каждый прикоснулся к нему хотя бы одним пальцем: Гарри, Даниэла, Седрик, Рон, Гермиона, Сириус и остальные. — Три... два... один... — отсчитал Артур. Внезапно Даниэла почувствовала сильный, резкий толчок где-то в районе пупка. Земля ушла из-под ног, мир закружился в бешеном, ревущем вихре красок и звуков. Ветер свистел в ушах, пальцы словно намертво прилипли к холодной коже ботинка. Через несколько секунд безумного полета последовал сильный удар. Гарри, Рон и Гермиона с глухим стуком повалились на сочную зеленую траву, запутавшись в собственных мантиях. Сириус, Артур, Амос и Седрик плавно, грациозно опустились на ноги, словно сошли со ступенек эскалатора. Даниэла, благодаря своей ментальной концентрации, тоже удержала равновесие, мягко спружинив на ногах рядом с Седриком. — Отличная посадка, Поттер, — улыбнулся Седрик, протягивая руку Гарри, чтобы помочь ему подняться. — Добро пожаловать на Чемпионат мира! Пространство, открывшееся их взору, поражало воображение даже искушенных магов. Огромное, простирающееся до самого горизонта поле было уставлено тысячами самых разнообразных палаток. Волшебники со всего земного шара съехались сюда, превратив шотландскую равнину в бурлящий, пестрый и невероятно шумный ковер. Здесь были и строгие министерские палатки, и совершенно безумные сооружения с тремя этажами, живыми садами на крышах и привязанными у входа гиппогрифами. В воздухе стоял гул сотен языков, пахло костровым дымом, жареным мясом, пряными восточными сладостями и чистой, концентрированной магией праздника. Африканские колдуны в ярких мантиях танцевали вокруг костра, американские ведьмы бурно обсуждали новые модели метел, а ирландские болельщики уже вовсю распевали свои песни, взрывая зеленые и золотые хлопушки. Семья Уизли и Поттеры разделились с Диггори, пообещав встретиться на стадионе. Сириус, используя свои безграничные средства, арендовал место в так называемой «VIP-зоне» лагеря, неподалеку от палатки Малфоев и чиновников Министерства. Их палатка снаружи выглядела скромно, но внутри представляла собой роскошную трехкомнатную квартиру с дубовой мебелью, мягкими коврами и камином. Весь день пролетел как один миг. Сам матч Финала превзошел все ожидания — ирландские охотники Трой, Маллет и Моран кружились над полем, как зеленые молнии, забивая квоффл за квоффлом в кольца Болгарии. Виктор Крам сотворил чудо, совершив свой знаменитый финт Вронского и разбив нос Ирландскому ловцу (в воображении Рона), а затем, поняв, что его команда всё равно проигрывает по очкам, блестяще поймал снитч под оглушительный рев стадиона. Ирландия победила со счетом 170:160, в точности подтвердив прогноз Даниэлы, выданный утром на холме. Фред и Джордж, сорвавшие колоссальный куш у Людо Бэгмена, готовы были носить слизеринку на руках. После матча весь лагерь погрузился в пучину безумного веселья. Ирландцы праздновали, болгары пили с горя, магия искрилась в ночном небе тысячами зеленых огней и фейерверков в виде танцующих лепреконов. Ближе к полуночи в палатке Поттеров и Уизли все начали постепенно укладываться. Сириус и Артур сидели у входа, тихо обсуждая министерские реформы и попивая старый эль. Гарри, Рон и Гермиона, утомленные эмоциями, бурно доедали лакричные палочки в своей комнате. Даниэла вышла из палатки, накинув на плечи теплую мантию. Ночной воздух был прохладным, но душным — та самая гроза, что собиралась всё лето, казалось, наконец подошла к самому порогу. Она отошла чуть в сторону, к небольшой рощице на краю лагеря, чтобы побыть в тишине. Ментальные щиты окклюменции вибрировали от странного, лихорадочного напряжения. Внутренний голос, подкрепленный знанием канона, шептал: «Что-то изменилось. Без Петтигрю Барти Крауч-младший всё еще заперт под заклятием Империус у своего отца... или нет? Кто запустит Черную Метку в небо, если Хвост мертв?» — Не спится, Дэнни? — раздался тихий, знакомый голос из темноты. Из-за деревьев вышел Драко Малфой. На нем не было парадной мантии — простая черная куртка, растрепанные платиновые волосы и взгляд, полный какой-то странной, непривычной для него тревоги. — Драко? — Даниэла повернулась к нему, её серые глаза сузились. — Что ты здесь делаешь? Твой отец небось принимает у себя половину чистокровного Визенгамота в вашей шелковой палатке. Драко подошел ближе, остановившись в паре шагов. Он посмотрел на веселящийся лагерь, где в небе всё еще взрывались зеленые огни, а затем перевел взгляд на нее. — Отец ушел около часа назад, — тихо, почти шепотом произнес Драко. Его пальцы нервно подергивали край куртки. — Сказал, что у него «важные дела» с Ноттом и Гойлом-старшим. Дэнни... мне не нравится это. Нарцисса сидит в палатке сама не своя, она бледная как смерть и постоянно смотрит на часы. Они что-то скрывают. Я чувствую... что-то должно произойти. Даниэла замерла. Внутри неё словно сработал триггер ограничений Мерлина — легкое покалывание в груди напомнило о том, что ткань Судьбы снова натягивается. Люциус Малфой и другие старые Пожиратели смерти, даже без Лорда, решили устроить свой канонический променад — пьяный, жестокий бунт против маглов и Министерства, чтобы показать, что они всё еще сила, с которой нужно считаться. Или, возможно, Крауч-младший всё же сбежал от отца сам, ведомый фанатичным зовом магии? — Драко, послушай меня внимательно, — Даниэла сделала шаг вперед, положив руку ему на плечо. Её голос прозвучал сталью. — Возвращайся к матери. Не выходи из палатки, что бы ты ни услышал. Запри двери и держи палочку наготове. Сейчас начнется буря. Парень удивленно посмотрел на неё, но заметив ледяную решимость в её глазах, кивнул: — Хорошо, Дэнни. Но ты... будь осторожна. Пожалуйста. Прежде чем Даниэла успела ответить, из глубины лагеря, со стороны палаток Министерства, донесся странный, пугающий звук. Это не был взрыв праздничного фейерверка. Это был глухой, раскатистый гул, сменившийся первым, пронзительным, полным первобытного ужаса человеческим криком. Веселые зеленые огни в небе начали стремительно гаснуть. Вместо них в ночную высь поползли тяжелые, жирные клубы черного дыма, подсвеченные снизу зловещим, яростным пламенем пожара. Лагерь волшебников, еще секунду назад бывший раем праздника, в одно мгновение превратился в филиал ада. Пожиратели смерти начали свое нападение. Звук, разорвавший душную тишину уилтширской ночи, не был похож на грохот праздничных хлопушек, которые весь день взрывали ирландские болельщики. Это был тяжелый, утробный, раскатистый гул, от которого вздрогнула сама земля под ногами волшебников. А вслед за ним, перекрывая далекие пьяные песни, лагерь прошил первый, пронзительный, полный первобытного ужаса человеческий крик. Даниэла Поттер, стоявшая на краю рощицы рядом с Драко, мгновенно подобралась. Внутренний маятник её окклюментивных щитов, до этого мерно раскачивавшийся от тревоги, резко замер. Канон, изломанный и переписанный её собственными руками в Визжащей хижине, всё же нашел лазейку, чтобы выбросить на поверхность старую, уродливую скверну. Даже без Питера Петтигрю, даже без возродившегося Волан-де-Морта, застарелая чистокровная спесь и страх перед меняющимся миром погнали бывших Пожирателей смерти на это поле. — Драко, бегом! К матери! — резко бросила она, оборачиваясь к застывшему бледному парню. — Быстрее, не оглядывайся! Драко, чьи серые глаза расширились от подступающего страха, секунду колебался, глядя на неё с отчаянной мольбой. Но стальной, не терпящий возражений взгляд Даниэлы заставил его подчиниться. Он развернулся и бросился в густеющий туман, в сторону шатров чистокровной знати. Дэнни выхватила из рукава свою волшебную палочку — одиннадцать дюймов, черное дерево и жила дракона, — чувствуя, как по венам разливается знакомый, ледяной холод сосредоточенности. В ту же секунду из их семейной палатки выскочили Сириус и Артур Уизли. На ходу застегивая мантии, с обнаженными палочками в руках, они выглядели как старые солдаты, внезапно услышавшие сигнал боевой тревоги. — Гарри! Рон! Гермиона! Живо на улицу! — зычно крикнул Артур, и его обычно мягкий голос сейчас звенел командным металлом. — Сириус, что там? — Пожиратели, Артур. Старая гвардия развлекается, — Сириус сплюнул на траву, его глаза хищно сузились, а на бледном лице проступил тот самый опасный, безумный оскал, с которым он когда-то штурмовал баррикады Первой войны. — Твари... решили вспомнить молодость, пока министерские ищейки пьяны от победы Ирландии. Из палатки, спотыкаясь и протирая глаза, выбежали Гарри, Рон и Гермиона. Младшие Уизли — Джинни, Фред и Джордж — испуганно жались друг к другу позади отца. — Что происходит? — Гарри подбежал к сестре, его рука судорожно сжимала палочку из остролиста. — Дэнни, ты в порядке? — Всё в порядке, Гарри. Держись рядом, — она крепко сжала его плечо, делясь своей ледяной уверенностью. В этот момент туман впереди разорвало яркой, ядовито-зеленой вспышкой заклинания. Прямо на них, сметая легкие шелковые палатки и топча брошенные сувениры, катилась безумная, беснующаяся толпа. В центре этой живой волны, озаряемые сполохами пожаров, медленно двигались несколько фигур в плотных черных мантиях и глубоких капюшонах. Их лица скрывали серебряные маски, жутко поблескивающие в свете горящего лагеря. Над их головами в воздухе, неестественно изгибаясь и крича от ужаса, плыли четыре человеческие фигуры. Это был мистер Робертс, маггловский управляющий кемпингом, его жена и двое маленьких детей. Волшебники в масках глумливо хохотали, взмахивая палочками и заставляя несчастных магглов переворачиваться в воздухе, словно тряпичных кукол. Один из детей, маленькая девочка в пижаме, зашлась в беззвучном плаче, её волосы развевались по ветру, а внизу сотни испуганных магов бежали прочь, бросая вещи и давя друг друга в панике. — Ублюдки, — прорычал Сириус, делая шаг вперед, но Артур Уизли крепко перехватил его за локоть. — Сириус, нет! Наша задача — увести детей в лес! Министерство уже стягивает авроров, мы не имеем права подставлять ребят! — крикнул Артур, уворачиваясь от пролетевшего мимо шального заклинания *Релассио*, которое разнесло соседний деревянный указатель в щепки. — Всем слушать меня! Фред, Джордж, берите Джинни! Гарри, Рон, Гермиона, Даниэла — за мной, в глубь чащи! Не разделяться! Лагерь превратился в сущий ад. Воздух дышал гарью, пахло паленой шерстью и озоном. Бегущие люди сбивали детей с ног. Даниэла шла замыкающей, её серые глаза непрерывно сканировали пространство. Внутреннее ядро внутри неё глухо вибрировало, словно предупреждая: ткань реальности тонка, любое неверное движение, любая попытка «прямого вмешательства» вызовет новый шторм. Она видела, как Гарри, бледный и решительный, постоянно оглядывался на неё, проверяя, не отстала ли она. Они ворвались под темные своды векового леса. Здесь туман был еще гуще, а крики за спиной стали чуть глуше, превратившись в зловещий, фоновый гул. — Все здесь? Все целы? — тяжело дыша, спросил Артур Уизли, останавливаясь на небольшой поляне, окруженной старыми искривленными буками. — Да... кажется, да, — прохрипел Рон, опираясь о ствол дерева. Его лицо было серым от испуга. — Папа, что они сделают с теми людьми? С магглами? — Авроры спасут их, Рон, — твердо сказал Сириус, хотя в его голосе сквозила ярость. Он повернулся к близнецам Поттер. — Ребята, стойте здесь. Мы с Артуром вернемся чуть ближе к опушке, чтобы прикрыть лагерь, если эти твари сунутся в лес. Фред, Джордж, вы за старших. Никуда не уходить. — Сириус, будь осторожен, — тихо произнесла Даниэла. Блэк коротко кивнул ей, на секунду коснувшись рукой её щеки — жест, полный родительской нежности и тревоги, — и вместе с Артуром растворился в темноте между деревьями. Лес замер. Тишина, нарушаемая лишь далекими отголосками бесчинств Пожирателей, казалась зловещей. Гермиона тихо всхлипывала, Рон пытался успокоить Джинни, а Гарри подошел к Даниэле, которая стояла чуть поодаль, вглядываясь в чащу. — Дэнни... ты чувствуешь это? — шепотом спросил Гарри. Его палочка слабо светилась на конце чарами *Люмос*. — Магия... она какая-то неправильная. Словно воздух стал тяжелым. — Это страх, Гарри. И предвкушение, — ответила она, не поворачивая головы. Она знала, что должно произойти дальше. Канонический сюжет требовал появления Черной Метки. Но кто её запустит? Без Барти Крауча-младшего, который в этой реальности мог всё еще находиться под плотным контролем отца, или, наоборот, освободился раньше? Вдруг из глубины темной просеки, куда не проникал даже слабый свет от пожаров лагеря, послышался хруст сухой ветки. Звук был отчетливым и близким. — Кто здесь? — громко крикнул Гарри, выставляя палочку вперед. Рон и Гермиона мгновенно умолкли, прижимаясь друг к другу. Фред и Джордж закрыли собой Джинни, их палочки тоже взметнулись вверх. Из темноты медленно, хромая на одну ногу, вышла фигура. Это был Седрик Диггори. Его спортивная мантия была испачкана в грязи, на щеке виднелась глубокая царапина от ветки, а дыхание было прерывистым. В руке он сжимал палочку, кончик которой тускло мерцал. — Мерлин, это вы... — с облегчением выдохнул Седрик, опуская оружие. Он тяжело прислонился к дереву. — Я потерял отца в этой давке. На лагерь напали... там сущий хаос. Вы в порядке? Гарри? Даниэла? — Мы в порядке, Седрик, — Даниэла сделала шаг к нему, её сердце снова сжалось от странного чувства жалости и решимости. Перед ней стоял человек, чья жизнь висела на волоске в планах грядущего года. Спасти его — значило бросить вызов Вселенной. Но слова Мерлина звенели в её сознании: *«Спасти можно всех... кроме Дамблдора. Но платить будешь ты»*. — Слава Богу, — Седрик попытался улыбнуться, но царапина на щеке заставила его поморщиться. — Я шел на свет вашей палочки. Надо держаться вместе, пока... Он не успел договорить. Воздух вокруг них внезапно похолодел настолько, что у всех изо рта вырвались белые клубы пара. Внутреннее магическое ядро Даниэлы отозвалось резкой, предупреждающей болью в груди — словно невидимый обруч стянул её ребра. Это был ментальный сигнал отката, предупреждение о том, что ключевое событие канона разворачивается прямо сейчас. Из темноты, буквально в десяти ярдах от их поляны, раздался голос. Это не был голос испуганного беглеца или пьяного Пожирателя. Это был высокий, хриплый, дрожащий от безумного религиозного экстаза голос, который Даниэла никогда не слышала вживую, но узнала мгновенно по описаниям. — *МОРСМОРДРЕ!* — прорезал ночную тьму яростный выкрик. В ту же секунду из-за деревьев в черное небо взмыло колоссальное, ослепительно-зеленое знамение. Оно пробило кроны деревьев, заставляя листья осыпаться огненным дождем, и развернулось над лесом гигантским, сияющим облаком. Это был череп, состоящий из чего-то похожего на зеленые изумрудные искры, из рта которого, извиваясь, как живая, выползала огромная змея. — О Мерлин... — прошептал Рон, падая на колени от ужаса. — Это... это Его знак. — Черная Метка, — побелевшими губами произнесла Гермиона. Свет от Метки залил поляну мертвенно-зеленым фосфорическим сиянием. Лицо Седрика в этом свете казалось маской покойника, что заставило Даниэлу содрогнуться. Гарри судорожно схватился за свой шрам на лбу — тот не кровоточил, как в каноне (ведь Лорд не был слаб и не находился поблизости в теле младенца), но старая магия связи всё же отозвалась тупой, ноющей болью. — Дэнни... мне плохо... — прошептал Гарри, оседая на траву. Даниэла мгновенно опустилась рядом с братом, закрывая его своей мантией от этого жуткого зеленого света. Её собственные ментальные щиты трещали под давлением сырой, хтонической магии, которая вырвалась вместе с Меткой. Мир вокруг них замер в ожидании неизбежного. Через секунду со всех сторон послышались частые, сухие хлопки аппарации. Лес вокруг поляны буквально взорвался от криков: — СТОЯТЬ! ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ! — *ОГЛУШИ!* — *СТУПЕФАЙ!* В пространство поляны со всех сторон ударили десятки толстых красных лучей оглушающих заклинаний. Они пробивали ветви, рикошетили от стволов деревьев, превращая ночь в безумный калейдоскоп вспышек. — Ложись! — закричал Седрик, прыгая вперед и закрывая собой Гарри и Даниэлу. Даниэла среагировала быстрее всех. Её палочка взметнулась вверх, и вокруг их маленькой группы развернулся мощный, полупрозрачный щит *Протего Дуо*. Красные лучи министерских заклинаний с треском разбивались о её ментальную броню, рассыпаясь мириадами искр. Каждое попадание отдавалось тупой болью в её физическом теле — физический откат за использование сильной магии в уязвимый момент канона давал о себе знать, — но она удерживала щит с яростью раненой львицы. — ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ! ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ! ЭТО ЖЕ ДЕТИ! — раздался сквозь грохот срывающийся крик Артура Уизли. Спустя мгновение заклинания иссякли. На поляну, тяжело дыша и сжимая палочки, выбежали сотрудники Министерства во главе с разгневанным Бартмиусом Краучем-старшим и Людо Бэгменом. Сириус Блэк ворвался следом, его глаза горели бешеным огнем. Он буквально растолкал министерских чиновников, бросаясь к близнецам. — Гарри! Даниэла! — Сириус упал на колени перед ними, осматривая их лица. — Вы целы? Мерлин, этот щит... Дэнни, ты защитила всех. Крауч-старший, чьи усики дергались от ярости, выступил вперед, указывая палочкой на Седрика, который всё еще лежал на земле, прикрывая ребят: — Кто запустил Метку?! Кто из вас это сделал?! Вы были здесь одни! — Барти, побойся Бога, это же дети! Мой сын Седрик и близнецы Поттер! — из кустов выбежал запыхавшийся Амос Диггори, бросаясь к сыну и помогая ему подняться. — Они не могли этого сделать! Даниэла медленно поднялась на ноги. Её лицо было бледным, в углах губ запеклась тонкая полоска крови — цена за удержание щита под давлением министерского залпа, — но её взгляд был холодным и пронзительным, как лезвие ножа. Она посмотрела на Крауча-старшего, затем перевела взгляд на темные заросли кустов, где эльф Винки (или тот, кто использовал палочку Гарри) должен был лежать без чувств. В этой реальности палочка Гарри была при нем, а значит... Метку запустил кто-то другой, используя свое собственное оружие. И этот «кто-то» ушел незамеченным. — Мы никого не видели, мистер Крауч, — ровным, ледяным голосом произнесла Даниэла, утирая кровь тыльной стороной ладони. — Голос доносился из тех кустов. Но если ваше министерство продолжит стрелять в четврнадцатилетних детей вместо того, чтобы ловить настоящих преступников, Пожирателям смерти даже не придется напрягаться. Крауч под под её взглядом опешил, его лицо пошло багровыми пятнами, но Сириус Блэк уже встал между ними, заслоняя крестников своей широкой спиной. — Хватит, Барти, — процедил Сириус. — Разбирайся со своим бардаком сам. Я забираю детей. Мы уезжаем. Остаток лета пролетел как в лихорадочном сне. Министерство магии судорожно пыталось замять скандал на Чемпионате мира, списывая всё на «выходку пьяных хулиганов», но появление Черной Метки скрыть было невозможно. В обществе поползли слухи. Страх, спавший двенадцать лет, медленно возвращался в дома волшебников. Для Даниэлы эти недели стали временем глубоких размышлений. Физические последствия отката после удержания щита в лесу прошли быстро — её тело, закаленное тренировками по квиддичу, восстановилось, но предупреждение Мерлина теперь казалось еще более осязаемым. Каждый шаг по изменению грядущих событий требовал ювелирной, хирургической точности. Коническая структура Турнира Трех Волшебников, о котором уже шептались в кулуарах Министерства через Сириуса, неумолимо приближалась. . . . Первое сентября встретило Лондон проливным дождем и серой, унылой пеленой тумана. Станция Кингс-Кросс бурлила потоками магглов со скрытыми зонтами, среди которых то и дело мелькали странные люди с огромными чемоданами и клетками с совами. Семья Поттеров — Сириус, Гарри и Даниэла — прибыли на платформу 9 ¾ за полчаса до отправления поезда. Пройдя сквозь барьер между третьей и четвертой платформами, они словно шагнули в другой мир. Алый, пышущий жаром и паром паровоз «Хогвартс-Экспресс» уже стоял у перрона, заполненного кричащими детьми, плачущими матерями и солидными отцами, дающими последние напутствия. Сириус остановил ребят у третьего вагона. На нем была элегантная дорожная мантия, но в его глазах читалась глубокая, затаенная грусть человека, который снова вынужден отпускать самое дорогое, что у него осталось. — Ну вот и всё, сохатики, — Сириус улыбнулся, обнимая сначала Гарри, крепко прижимая его к себе. — Гарри, пиши мне каждую неделю. Если Снейп будет слишком сильно придираться — только дай знать, я пришлю ему посылку с навозными бомбами от имени Мародеров. — Обещаю, Сириус, — рассмеялся Гарри, его глаза за стеклами очков блестели. — Береги себя на Гриммо. Не позволяй Кикимеру съесть твои тосты. Затем Сириус повернулся к Даниэле. Он внимательно посмотрел в её серые, мудрые глаза, в которых не было детской беззаботности, и мягко взял её за руки. — Дэнни... — тихо сказал он, так, чтобы его слышала только она. — Ты совершила чудо для нашей семьи в этом году. Сириус свободен, Меда вернулась... Но я прошу тебя: в этом году будь просто ребенком. Не взваливай на свои плечи проблемы всего мира. Ты сильная, очень сильная волшебница, но ты всё еще моя маленькая девочка. Обещай мне осторожность. Даниэла почувствовала, как к горлу подступил ком. Любовь Сириуса была настоящей, чистой, не имеющей отношения к сюжетным линиям канона. Ради этого человека, ради его улыбки стоило терпеть любые откаты Вселенной. — Обещаю, Сириус. Я буду очень осторожна, — она обняла его за шею, утыкаясь носом в его пахнущую дождем мантию. В этот момент перрон заполнился новой волной шума. Семья Малфоев шествовала сквозь толпу с истинно королевским величием. Люциус шел впереди, его трость мерно стучала по каменным плитам платформы, а Нарцисса шла рядом, под руку с Драко. Заметив Сириуса и детей, Нарцисса едва заметно, но очень тепло улыбнулась Андромеде, которая тоже приехала проводить Тонкс и ребят (Нимфадора махала им из дверей министерского вагона). Драко, заметив Даниэлу, мгновенно отделился от родителей и быстрым шагом подошел к близнецам. Его платиновые волосы были идеально уложены, но в глазах горел тот самый живой, теплый огонек, который появился после их лета в Сассексе. — Привет, Гарри. Привет, Даниэла, — Драко вежливо кивнул гриффиндорцу, а затем повернулся к девочке. Его голос стал тише. — Нам нужно занять купе в начале поезда, пока панси и Забини не захватили всё пространство. Дэнни, ты пойдешь со мной? Даниэла посмотрела на Гарри. Брат с мягкой, понимающей улыбкой кивнул ей: — Иди, Дэнни. Мы с Роном и Гермионой сядем чуть дальше. Увидимся на Большом пиру. Только не позволяй Малфою занять твое место у окна. — Не позволю, Гарри, — улыбнулась она. Поезд издал оглушительный, протяжный гудок, окутывая платформу густыми клубами белого пара. Проводники начали закрывать тяжелые железные двери вагонов. Даниэла и Драко поднялись на подножку вагона Слизерина. Стоя в дверях, девочка обернулась и в последний раз помахала рукой Сириусу, который стоял на перроне, высоко подняв руку в прощальном жесте. Рядом с ним Гарри уже пробирался в свое гриффиндорское купе, махая ей из окна. Паровоз дернулся, колеса со скрипом провернулись, и «Хогвартс-Экспресс» медленно, но верно начал набирать ход, унося их прочь от Лондона, навстречу новому, неизведанному и пугающему учебному году. Году, где Даниэла Поттер должна была вступить в смертельную игру с самой Судьбой, чтобы спасти тех, кто был ей дорог.