Just like that puppy
8 июля 2026 г., 00:11
Примечания:
публичная бета включена! прошу помочь мне с ошибками)
***
Пятью минутами ранее
«Не торопись, хорошо? Не возвращайся быстро».
Это было достаточно подозрительно, чтобы Чонин приподнял бровь. Обычно Сынмину было всё равно, сколько времени занимает поход за продуктами, и то, как он буквально выпроводил его из квартиры, делало ситуацию только более странной. Чонин подумывал написать ему на полпути, чтобы спросить, что происходит, но любопытство взяло верх. Если Сынмин что-то задумал, он предпочел бы узнать это по-старинке. Поэтому вместо этого он побродил по рядам немного дольше, чем было нужно, сравнил цены, на которые обычно не обращал внимания, и даже остановился выпить, прежде чем отправиться домой. Теперь, с пакетами, полными продуктов, висящими на руках, он изо всех сил пытался снять обувь. — Хён? — позвал Чонин, толкая входную дверь пяткой, чтобы закрыть ее. Никакого ответа. Он нахмурился. — Сынмин-хён, можешь помочь мне?Снова тишина.
С раздраженным вздохом он поставил несколько пакетов с продуктами на пол, снял обувь и снова собрал всё в руки. Он направился к кухне, ожидая, что Сынмин будет ждать его там с этой раздражающе самодовольной улыбкой, которую он всегда надевал, когда видел, как Чонин мучается.Кухня была пуста.
— ...Хён?И тут он услышал это.
Тихий звук из коридора. Не разговор. Не телевизор. Что-то… более тихое. Чонин замер, прислушиваясь. Еще один приглушенный звук донесся до него, сопровождаемый отчетливым скрипом кровати. Его брови сошлись вместе.Кто-то пострадал?
Эта мысль заставила его двинуться с места, прежде чем он успел себя остановить. Он поставил пакеты с продуктами на кухонную стойку и направился к спальне Сынмина, беспокойство вытеснило его прежнее раздражение. Чонин застыл в коридоре, сердце бешено колотилось, когда странные звуки доносились из комнаты Чанбина. Беспокойство толкнуло его вперед, пока он не остановился прямо у слегка приоткрытой двери. Он наклонился, собираясь постучать или позвать, но в тот момент, когда он услышал настоящие звуки, всё изменилось. Оттуда доносились низкие, прерывистые стоны, недвусмысленно сексуальные. У Чонина перехватило дыхание. Ему следовало отойти, но любопытство пригвоздило его к месту. Сквозь узкую щель он видел всё. Чанбин нагнул своего соседа по комнате через край кровати, крепко сжимая его бедра. Толстый член Чанбина входил и выходил мерными, мощными толчками, от которых скрипела кровать. Лицо соседа было уткнуто в простыни, зад поднят, и он принимал каждый дюйм, в то время как мускулистое тело Чанбина напрягалось при каждом движении. Пот блестел на груди и руках Чанбина, но выражение его лица оставалось плоским, почти отстраненным. Его челюсть была сжата, глаза полуприкрыты с выражением, скорее похожим на скуку, чем на похоть. Он продолжал двигаться механически, словно выполнял рутину, а не стремился к реальному удовольствию. Чонин сглотнул, не в силах оторвать взгляд от того, как член Чанбина снова и снова исчезал в растянутом отверстии, а влажные звуки ударов кожи о кожу заполняли комнату. Сам Чанбин почти не издавал звуков, только редкие низкие рычания, которые казались скорее усилием, чем наслаждением. Его хватка оставалась крепкой, но в движениях не было искры, не было голода в том, как он трахал. Это выглядело как обязанность, которую он заканчивал, потому что начал. Сосед застонал громче, подаваясь назад навстречу толчкам Чанбина, но скучающий взгляд Чанбина не изменился. Он сохранял тот же ровный темп, член скользил глубоко при каждом движении, но на его лице не было и тени той страсти, которую Чонин ожидал увидеть. Чонин чувствовал, как его собственный пульс участился, застигнутый между шоком и странным притяжением наблюдать за чем-то настолько сырым и одновременно лишенным удовлетворения. — Я кончаю! Не останавливайся… пожалуйста… хён… Тело Сынмина резко дернулось, когда оргазм пронзил его. Его член пульсировал, не касаясь простыней, выбрасывая сперму на постель, в то время как его отверстие сжималось вокруг всё еще двигающегося члена Чанбина. Стоны превратились в прерывистые всхлипы, когда бедра Сынмина задрожали, его зад инстинктивно подавался назад, даже когда удовольствие захлестнуло его. Чанбин не сбавил темп и не изменил ритм. Он продолжал вгонять свой член в пульсирующее отверстие Сынмина теми же ровными, механическими движениями, его выражение лица не изменилось. Даже когда тело Сынмина, покрытое спермой, дрожало под ним, а его отверстие трепетало вокруг длины Чанбина, Чанбин не показывал никакой реакции. Ни удовлетворенного рычания, ни смены темпа, ничего. Чонин так и застыл у щели в двери, наблюдая, как толстый член Чанбина продолжает скользить глубоко в покрытую спермой задницу Сынмина. Влажные звуки продолжались без паузы, пока Сынмин всхлипывал сквозь последствия разряда, совершенно обессиленный, но Чанбин трахал его так, будто это была просто очередная задача, которую нужно выполнить. Чанбин тихо вздохнул, его бедра наконец замедлились и остановились внутри всё еще подергивающегося отверстия Сынмина. Он вытащил свой член с влажным звуком, оставляя задницу Сынмина слегка приоткрытой от внезапной пустоты. Не говоря ни слова, Чанбин откинулся на пятки и обхватил рукой свой наполовину твердый член, поглаживая его быстрыми, эффективными движениями. Сынмин упал лицом вниз на простыни, покрытые спермой, тяжело дыша и обессиленный, его тело обмякло после собственной разрядки. Он не заметил и не обратил внимания на то, что Чанбин перестал трахать его. Чанбин продолжал дрочить себе, полуприкрыв глаза, сосредоточенный только на том, чтобы довести себя до конца, теперь, когда Сынмин оказался бесполезен для этой задачи. Его хватка усилилась, когда он задвигал рукой быстрее, головка члена покраснела и сочилась предэякулятом на его кулак. Чонин смотрел сквозь щель, затаив дыхание, пока Чанбин доводил себя до края в одиночку. Челюсть Чанбина сжалась, и через несколько последних движений его член пульсировал в его руке, пока он не кончил.***
Через тридцать минут Чонин стоял у плиты на кухне, помешивая кастрюлю с рамёном, пока по комнате разносился запах бульона. Чанбин ушел сразу после того, как кончил, с грохотом захлопнув за собой дверь, и по его хмурому лицу было ясно, что он зол. Чонин сосредоточился на еде, но в голове снова и снова прокручивалась сцена, произошедшая ранее. То, как Чанбин трахал Сынмина без всякого огня, а потом довел себя до конца рукой. Сынмин вошел мгновением позже, с полотенцем на бедрах и всё еще влажными после быстрого душа волосами. Он замер, увидев Чонина, и от удивления расширил глаза. — Ты уже вернулся? Чонин не поднял взгляда от кастрюли. — Я видел вас. Слова прозвучали ровно, будто он комментировал погоду. Сынмин побледнел. Он вцепился в край стойки, чувствуя себя уничтоженным: — Что? — Ты правда не умеешь доставлять удовольствие своему партнеру, да? — добавил Чонин, всё так же спокойно, пробуя бульон и добавляя щепотку соли. — Чанбину было скучно всё это время. Ему пришлось дрочить самому, чтобы просто кончить. Сынмин стоял молча, не в силах вымолвить ни слова, неловкая тишина повисла между ними, пока Чонин продолжал готовить, будто ничего необычного не произошло. Сынмин переступил с ноги на ногу на кухне, щеки горели, пока он пытался подобрать нужные слова. — Я-я имею в виду, это не то чтобы у меня плохо получается или что-то такое, — начал он, голос слегка дрогнул. — Чанбин-хён всегда кончает, так что я думал… я думал, всё нормально? Он не жалуется, и мы… мы делаем это довольно часто. Он потер затылок, взгляд метнулся куда угодно, только не на лицо Чонина. — Может, он просто молчалив? Или иногда я что-то упускаю, но я не знаю, как спросить, чтобы не было неловко. Чонин облокотился на стойку, скрестив руки, и смотрел на него с тем же безучастным выражением. — Ты упускаешь многое. Он даже близко не был удовлетворен. Ты один получил нормальный оргазм. Сынмин несколько раз открыл и закрыл рот: — П-подожди, откуда ты.. — Неважно, откуда я знаю, — перебил Чонин небрежно. — Суть в том, что тебе нужна помощь. Я могу показать тебе. Научить тому, что действительно работает. Сынмин моргнул, ошеломленный: — Ты… ты бы сделал это? Научил меня? — Ага, — сказал Чонин, пожимая плечами. — Ничего страшного. Можем начать в любое время. Сынмин застыл на кухне, тяжесть небрежного предложения Чонина всё еще витала в воздухе. Его руки нервно теребили край футболки, пока он смотрел на нарезанные овощи на стойке. — Я… я не знаю, хорошая ли это идея, — пробормотал он тихо. — Чанбин-хён и я… мы уже некоторое время вместе. Как-то неправильно позволять тебе учить меня таким вещам. Чонин не настаивал. Он просто слегка наклонил голову и ждал, руки всё еще скрещены. — Тебе решать. Но если ты хочешь, чтобы он действительно получал удовольствие, а не просто выполнял рутину, это самый быстрый способ. Тишина затянулась. Сынмин переступал с ноги на ногу, щеки горели всё сильнее с каждой секундой. Он то и дело поглядывал в коридор, где, вероятно, всё еще отдыхал Чанбин, затем снова на Чонина. После еще одной долгой паузы он резко выдохнул через нос. — Ладно. Хорошо. Покажи. Но… только потому, что я хочу, чтобы ему тоже было хорошо. Чонин кивнул, уже разворачиваясь: — Пошли, — Он вышел из кухни, не оглядываясь. Сынмин последовал за ним, забытые ингредиенты для ужина остались разбросанными на разделочной доске. Они вошли в спальню Чонина, и дверь за ними закрылась с тихим щелчком. В комнате было полутемно, свет исходил только от небольшой лампы на столе. Чонин сел на край кровати и похлопал по месту рядом с собой. — Встань на колени между моих ног. Сынмин замешкался у изножья кровати, пальцы теребили край футболки: Прямо сейчас? Вот так? — Да. Ты сказал, что будешь учиться. — Голос Чонина оставался ровным, почти скучающим. — Не торопись, если нужно, но мы не выйдем отсюда, пока ты не сделаешь всё правильно. Сынмин сглотнул. Он медленно опустился на колени между разведенными бедрами Чонина. Руки лежали на собственных ногах, не зная, куда их деть. Чонин потянулся вниз и расстегнул свои штаны, спустив их вместе с бельем ровно настолько, чтобы освободить член. Тот наполовину стоял, прижимаясь к животу. — Начни с языка», — инструктировал Чонин спокойно. — Не просто двигай головой вверх-вниз. Сначала проведи плашмя языком по нижней стороне, затем обведи головку. Нажимай и лижи одновременно. Смотри, как я реагирую. Сынмин наклонился, дыхание сбивалось. Он провел языком от основания вверх одной медленной полосой, ощущая теплую кожу. Чонин тихо одобрительно хмыкнул. Воодушевленный, Сынмин сильнее прижал язык и лизнул снова, медленнее, нажимая тверже. Затем он обвел головку, круговыми движениями языка проходя по венчику, прежде чем коснуться кончиком щели. — Хорошо, — сказал Чонин. — Теперь открой рот шире и возьми головку в рот. Продолжай двигать языком снизу, пока сосешь. Не торопись. Сынмин разомкнул губы и позволил головке скользнуть внутрь. Его язык оставался активным, поглаживая чувствительную нижнюю сторону ровными волнами. Сначала он сосал мягко, слегка втягивая щеки, затем усилил давление, когда рука Чонина легко опустилась ему на волосы. — Вот так, щенок, — тихо пробормотал Чонин. — У тебя уже хорошо получается. Продолжай работать языком. Похвала ударила по Сынмину, как искра. Его плечи чуть расслабились, и он подался вперед, беря в рот больше члена Чонина. Он не прекращал двигать языком — длинные, твердые движения вдоль ствола чередовались с быстрыми кругами, когда он добирался до головки. Слюны набиралось много, делая всё более скользким. Он сглотнул вокруг длины и почувствовал, как член Чонина дернулся у него на языке. Пальцы Чонина глубже запутались в волосах Сынмина, не толкая, просто удерживая. — Спрашивай у меня, — напомнил он. — Спрашивай, как это ощущается. Не делай предположений. Сынмин оторвался с влажным звуком, губы блестели. Голос стал хриплым. — Тебе… тебе нравится? Я правильно делаю? — Да, — немедленно ответил Чонин. — Сила твоего языка идеальна. Продолжай, щенок. Щеки Сынмина залились румянцем при этом слове. Он снова нырнул вниз, беря глубже. Язык сильно прижимался к вене на нижней стороне, поднимаясь вверх при каждом движении рта. Он чередовал длинные, медленные облизывания с быстрыми касаниями головки. Через каждые несколько проходов он останавливался, чтобы круговыми движениями провести языком по венчику, собирая смазку, начавшую выступать там. Дыхание Чонина стало тяжелее. — Ты быстро учишься. Используй и руку. Обхвати пальцами основание и двигай в такт своему рту. Слегка поворачивай кисть на подъеме. Сынмин немедленно подчинился. Его рука сжалась вокруг нижней части члена Чонина, двигаясь вверх навстречу губам. Он слегка поворачивал запястье каждый раз, синхронизируясь с ритмом сосания. Его язык не останавливался ни на секунду — это постоянное влажное давление заставило Чонина выдохнуть сквозь зубы. — Черт, именно так, — похвалил Чонин. — Хороший щенок. Ты так хорошо слушаешь. Сынмин взял Чонина глубже, пока головка не коснулась задней стенки горла. Он задержался на мгновение, сглатывая вокруг длины, затем отстранился и повторил движение. Язык оставался плоским и широким на нижней стороне, сильно прижимаясь при каждом погружении. Слюна стекала по подбородку и на руку, но он не останавливался. Чонин внимательно следил за ним: — Спроси снова. Сынмин оторвался, тяжело дыша. Нитки слюны соединяли его губы с членом Чонина. —Так лучше? Мне ускориться или замедлиться? — Сейчас медленнее, — сказал Чонин. — Нагнетай темп. У тебя отлично получается, щенок. Сынмин кивнул и снова опустился вниз, на этот раз двигаясь намеренно медленно. Язык проходил по каждому бугорку и вене, прижимаясь и проводя длинными движениями. Рука продолжала поглаживать основание в том же размеренном темпе. Каждые несколько секунд он поднимал взгляд из-под ресниц, молча прося еще обратной связи. Чонин давал ее свободно. — Идеально. Продолжай давить на нижнюю сторону. Мне очень приятно. Глаза Сынмина дрогнули от похвалы. Он удвоил усилия, сильнее сжимая губы, в то время как язык работал плотными, влажными кругами вокруг головки при каждом подъеме. Рука поворачивалась и гладила в унисон, создавая постоянную стимуляцию. Комнату наполнили влажные звуки его рта и тихие вздохи Чонина. Через несколько минут Чонин заговорил снова. — Попробуй взять меня целиком. Расслабь горло и дай ему скользнуть внутрь. Дыши через нос. Сынмин попытался. Он открылся шире и опустился вниз, пока нос не коснулся кожи Чонина. Горло сжалось вокруг вторжения. Он задержался на три секунды, язык всё еще облизывал то, до чего мог дотянуться, затем отстранился, задыхаясь. Слюна тонкой струйкой стекала по подбородку. — Еще, — мягко сказал Чонин. — Ты так хорошо справляешься, щенок. Сынмин снова опустился, на этот раз глубже. Его горло приняло больше длины. Он сглотнул вокруг него, движение сжало член Чонина. Язык давил вверх твердыми движениями, даже когда был глубоко внутри. Когда он отстранялся, он сразу же опускался снова, устанавливая ритм глубоких, влажных всасываний, сопровождаемых постоянным движением языка. Рука Чонина сжалась в его волосах: — Спроси. Сынмин оторвался, голос хриплый. — Как тебе сейчас? Я… я доставляю тебе удовольствие? — Да, — ответил Чонин. — Продолжай именно так. Сынмин с новым усердием вернулся к своей задаче. Он соединил всё вместе — глубокие движения горлом, вращательные движения руки и непрекращающееся давление языка. Его рот оставался влажным и горячим, двигаясь вверх и вниз с влажными звуками. Каждый раз, когда Чонин хвалил его, он тихо стонал вокруг члена во рту, и вибрация добавляла новый слой ощущений. Бедра Чонина дернулись раз. — Я близко, — предупредил он. —Продолжай двигать языком, щенок. Сынмин не остановился. Он сохранял тот же ровный ритм, язык твердо лизал при каждом движении, а рука поворачивалась у основания. Когда Чонин кончил, Сынмин проглотил большую часть, лишь немного вытекло из уголка рта. Он остался на коленях, вылизывая Чонина чистыми, медленными движениями языка, пока тот мягко не отстранил его. Чонин посмотрел на него сверху вниз, выражение лица всё еще спокойное. — Ты очень хорошо справился, щенок. Сынмин вытер рот тыльной стороной ладони, дыхание всё еще было неровным. Похвала задержалась в груди, теплая и тяжелая…***
Сынмин ещё недолго стоял на коленях, губы всё ещё блестели и слегка опухли. Дыхание ещё не совсем успокоилось, когда он широко раскрыл глаза, глядя на Чонина. — Инни... а что, когда Чанбин-хён будет меня трахать? Как мне убедиться, что ему тоже будет хорошо? Чонин секунду изучал его взглядом, затем встал и полностью снял штаны. — Ложись на кровать. На спину. Ноги раздвинь. Сынмин лишь на мгновение замер, прежде чем забраться наверх. Он откинулся на подушки, согнув колени и раздвинув бедра. Чонин забрался между ними, уже почти снова возбудившись. Он потянулся за маленькой бутылочкой смазки на тумбочке, всегда держа ее под рукой на всякий случай. Затем он смазал два пальца и без предупреждения прижал их к отверстию Сынмина. Сынмин ахнул от внезапного вторжения. — Ах! — Расслабься, — ровно сказал Чонин. — Я покажу тебе, как вести себя так, чтобы партнёр сохранял интерес на протяжении всего времяпровождения. Он глубоко ввёл пальцы, раздвигая и сгибая их, пока бёдра Сынмина не задрожали. Когда он добавил третий палец, Сынмин издал дрожащий стон, его бёдра задрожали вокруг запястья Чонина. Чонин поддерживал ровный темп, тщательно растягивая его и наблюдая за каждой реакцией. — Когда он внутри тебя, — проинструктировал Чонин, — Не просто лежи. Двигайся вместе с ним. Поднимай бедра навстречу каждому толчку. Сжимайся вокруг него, когда он отстраняется. Это давление удерживает его. Сынмин быстро кивнул, голос у него и так был слабым. — Х-хорошо... я попробую. Чонин вынул пальцы и схватил презерватив. — Инни? Может, попробуешь без презерватива? Я имею в виду, так я, наверное, лучше пойму. Чонин на секунду задумался, прежде чем снять презерватив. — Если ты этого хочешь, щеночек, — Чонин пристроился к краю ануса Сынмина, прежде чем медленно войти, толстая головка растягивала Сынмина дюйм за дюймом. Сынмин открыл рот, издав долгий, прерывистый стон: — Хнгх! Черт! Как только Чонин полностью наполнил его, он замер, позволяя Сынмину устроиться поудобнее. — Спроси его, нравится ли ему, как плотно ты заполнен, — напомнил он. — Спроси, нравится ли ему, что ты чувствуешь себя комфортно. Сынмин тяжело сглотнул. — Э-это... это приятно? Я достаточно тугой? — Да, — ответил Чонин. — А теперь начинай двигать бедрами. Сынмин экспериментально поднялся вверх. Чонин ответил медленным толчком, который скользил по стенкам его анального отверстия. Это движение вызвало у Сынмина еще один стон: — Ах…ах! Сначала Чонин задал размеренный темп, каждый толчок был обдуманным. Сынмин пытался ему подстроиться, приподнимая бедра навстречу каждому движению вниз. Его руки вцепились в простыни. Каждый раз, когда Чонин достигал дна, Сынмин издавал высокий, жадный звук, который становился все громче по мере нарастания ритма. — Сильнее, — выдохнул Сынмин через минуту. — Пожалуйста, — простонал он, — Покажи мне свою силу. Чонин подчинился. Он схватил Сынмина за бедра и вошел с большей силой, кровать под ними заскрипела. Стоны Сынмина превратились в непрерывные, отчаянные всхлипы. — Ах-ах, черт! Йени! Так глубоко! Чонин наклонился над ним, опираясь на одну руку, а другой раздвинул ноги Сынмина шире. — Сожми, — приказал он. — Обхвати меня. Сынмин подчинился, напрягая внутренние мышцы при каждом движении. Дополнительное давление заставляло Чонина кряхтеть. — Молодец. Продолжай в том же духе. От похвалы член Сынмина задергался у него на животе. Он снова сжался при следующем толчке, вызвав у Чонина еще один тихий стон. Его собственные стоны стали влажнее, прерывистее: — Ннгх! Да! Вот так! Чонин ускорился, трахая его жесткими, размеренными движениями, от которых кожа соприкасалась с кожей. Голова Сынмина запрокинулась назад, горло сжималось, сдерживая непрерывные стоны. — Ах-ах-ах! Чонин! Так приятно! Не останавливайся! Урок быстро расплылся во времени. Чонин перестал давать указания и просто гнался за собственным удовольствием, вбиваясь в Сынмина с такой силой, что тот, будучи меньше ростом, раскачивался по кровати. Сынмин принимал каждый толчок с громкими, бесстыдными стонами, крепко обхватив ногами талию Чонина. Его анус трепетал и жадно сжимался вокруг толстого члена, входящего в него. — Щенок, — простонал Чонин, — Ты так хорошо меня принимаешь. Сынмин всхлипнул от этих слов, глаза его затуманились. — Сильнее… пожалуйста! Трахни меня сильнее, мне это нужно! Чонин вонзился глубже, стремясь попасть в то место, от которого Сынмин резко вскрикнул: — Там! Прямо там! А-а-а! Пот покрывал их кожу. Толчки Чонина становились всё грубее и менее контролируемыми. Стоны Сынмина наполняли комнату, высокие и непрерывные, смешиваясь с влажным звуком скольжения члена Чонина внутрь и наружу. Через каждые несколько движений Сынмин специально сильно сжимал мышцы, пытаясь втянуть Чонина глубже. Это движение заставляло Чонина ругаться себе под нос и трахать его ещё сильнее. Руки Сынмина оторвались от простыней и схватили Чонгина за плечи. — Йени! Я уже почти..! — Кончай за мной, — сказал ему Чонин. — Хороший щенок. Сынмин кончил с надрывным рыданием, сперма разбрызгалась по его животу, а его анус пульсировал вокруг члена Чонина. Чонин продолжал двигаться, стремясь к собственному оргазму. После нескольких сильных толчков он глубоко вонзился в него и кончил, наполняя Сынмина горячими пульсациями. Они оставались сцепленными, тяжело дыша. Чонин наконец медленно вытащил свой член, наблюдая, как жидкость капает из растянутого отверстия Сынмина. Сынмин лежал безжизненный и дрожащий, из его горла все еще вырывались тихие стоны. Чонин откинул влажные волосы со лба Сынмина. — Ты хорошо справился. Чанбин почувствует разницу. Сынмин дрожащим голосом кивнул: — Спасибо... Чонин-ни.
Примечания:
тгк: https://t.me/NovaUps
