Линка, моя Линка

«Линка, Линка… моя Линка. Не моя Линка». Вэл растянулся на старом потертом диване у себя в гараже. Лениво щелкнул зажигалкой, и пространство наполнилось сигаретным дымом. Она заслуживает счастья. Но своего счастья. Не такого, который мог бы дать он. В частности, он бы не смог дать ей никакого. Только боль и страдания. Как и всему, к чему он прикасался. Даже родная мать успела в нем разочароваться перед тем, как умерла. Какая Линка классная, светлая, близкая и такая недоступная. Хрупкая бабочка, а он неотесанный мудак, способный одним прикосновением раздавить ее тоненькие крылышки. Где там Рэджи? Как же хочется поскорее вмазаться. Пепел толстым сгустком упал на ковер — сигарета нестройным дымом станцевалась до фильтра. Гребаный Джеб, вот кто точно сделает ее счастливой — этот тупоумный волчара. Вэл ненавидел его лишь за то, что тот мог прикасаться к ней так, как не мог он сам, но вынужден был мириться, потому что он подходил его лучшей подруге, как большой детский пазл — без шанса на ошибку. Волонтерские собрания, утренние пробежки, лепка из глины, вязание, садоводство, умные книжки и даже конкурс на лучшую выпечку. Все, в чем Вэл раз за разом терпел неудачу. Он не получал удовольствие от рукоделия, не умел притворяться дружелюбным и уж точно не был начитанным, учтивым. Все эти бабульки вечно крутились около Джеба — святой. Был в нем один изъян: он любил Линку. Прям слащаво, как она и мечтала. Того гляди слюни потекут. Завтра их свадьба. Последний путь, последние десять шагов до алтаря — и эта девушка станет для него дальше Антарктиды в объятиях другого. Рядом из-под одеяла зашевелилась сонная блондинка, нашла его голый торс рукой. Кажется, ее звали Ирма. От нее пахнет дешевыми фруктовыми духами из секонда. — Ммм, ты такой теплый, — протянула девушка прокуренным голосом. Вэл даже не посмотрел на нее, всем видом показывая, что ему не до этого. Он забыл, что не один здесь, и теперь ждал, что Ирма сама догадается уйти. Но, похоже, умом она не блистала. Линка бы сразу догадалась. Она проницательна. Чувствует людей, вроде дар что ли. Поэтому и обожает всем помогать. И как выкинуть ее из головы? Как он ни старался, она как лихорадка при температуре, как случайный удар молотком по пальцу, как течение горной реки, когда ты — тонешь. Но еще как теплый дождь в июле, сливочное масло на свежем хлебе, новые кроссовки в восьмом классе, прыжок с тарзанки в воду, первый в жизни приход Молли и последний грамм кокса. Ему никогда не ощутить ее, как свою. Как его. Лишь как тройную радугу или бесшумный след от самолета в небе. Зазвонил телефон, на той линии рыдания, всхлипы. Линка. — Вольфганг, ты можешь приехать прямо сейчас?