Красный шум. Синий свет

Райли ненавидел зеркала. В школьном туалете, покрытом трещинами и неотмываемыми разводами от маркеров, оно было особенно уродливым. Из мутной глубины на него смотрел красный кот. Слишком приметный. Слишком яркий. Этот цвет казался Райли насмешкой природы — кричащий, вызывающий оттенок, который словно умолял: «Посмотрите на меня! Сделайте мне больно!» Он ненавидел свою шерсть. Ненавидел опущенные плечи, вечно растрепанную челку, которой он пытался закрыть глаза, и то, как его собственное имя оседало на языке горечью. Внутри него не было ничего, что соответствовало бы этому огненному цвету. Там была только серая, липкая пустота, высасывающая силы с каждым вдохом. Депрессия не ощущалась как грусть — она ощущалась как тяжелое, мокрое шерстяное одеяло, которое набросили на голову и заставили в нем бежать марафон. Райли включил ледяную воду, набрал полную пригоршню и прижал к лицу, пытаясь смыть оцепенение. Пальцы мелко дрожали. — Эй, смотрите-ка, наше ржавое чучело опять топится. Дверь туалета с грохотом хлопнула об стену. Райли даже не вздрогнул. Страх давно притупился, превратившись в глухую, унылую покорность. В дверях стоял Брэд — крупный бульдог из параллельного класса, за спиной которого, как всегда, маячили двое прихвостней. Райли молча потянулся за бумажным полотенцем, стараясь не смотреть им в глаза. Главное правило выживания: не лаять в ответ, не занимать пространства, стать невидимкой. Но с его шерстью это было невозможно. — Ты че, оглох, крашеный? — Брэд шагнул вперед, грубо толкнув Райли в плечо. Красный кот отлетел к раковине, больно ударившись поясницей. — Мы с тобой разговариваем. Ты почему вчера домашку по химии на парте не оставил? Мне из-за тебя три балла влепили. — Я... я не доделал, — тихо, почти беззвучно выговорил Райли, глядя на кафельный пол. Каждая плитка была ему знакома. Семьдесят две белых, четырнадцать сколотых. — Не доделал он. А нахера ты тогда вообще нужен? — Брэд ухмыльнулся, переглянувшись со своими парнями. В следующую секунду он схватил рюкзак Райли, висевший на крючке, и одним резким движением перевернул его. Молния с треском разошлась. На мокрый, грязный пол полетели тетради, учебники, потрепанный пенал и пара личных рисунков — мятые листки, которые Райли прятал на самом дне. Брэд наступил тяжелым кроссовком прямо на один из рисунков, размазывая подошвой тщательно выведенные карандашные линии. — Ой, извини. Не заметил твою мазню, — фальшиво протянул бульдог. — Ладно, парни, пошли. От него воняет унынием. Псих ненормальный. Они ушли, оставив после себя шлейф дешевого дезодоранта и громкий хохот, эхом разнесшийся по коридору. Райли остался стоять у раковины. Изнутри поднималась знакомая, удушливая волна отвращения к себе. Ему было плохо. Так плохо, что физически болела грудная клетка, словно ребра сдавливали легкие. «Почему ты ничего не сделал? Почему не ударил? Почему ты такой слабый?» — привычно завел свой монолог внутренний голос. Райли опустился на колени прямо на холодный кафель и начал медленно собирать грязные тетради. Слезы не текли — для них просто не было слез. Была только усталость. Урок истории тянулся вечность. Райли сидел на самой последней парте у окна, сжавшись в комок и уткнувшись носом в воротник старого безразмерного худи. Учитель что-то монотонно рассказывал о войнах прошлого века, но для Райли весь мир за пределами его парты был покрыт густым туманом. Вдруг дверь класса приоткрылась. Мисс Кларк прервала речь и повернулась к вошедшему. — Ах, заходи, заходи. Класс, минутку внимания. У нас пополнение. В связи с переездом из другого округа к нам присоединяется новый ученик. Райли даже не поднял головы. Ему было плевать. Но по классу пронесся тихий шепоток, и кот невольно скосил глаза сквозь щелку в челке. На подиуме у доски стоял синий пес. Он был полной противоположностью этого серого, пропахшего мелом и тоской класса. Ярко-синяя шерсть, аккуратная, но слегка растрепанная прическа, легкая куртка-бомбер и — самое странное — широкая, искренняя улыбка. От него буквально веяло солнечным светом и какой-то безумной, бьющей через край энергией. — Всем привет! Меня зовут Чаз, — звонко произнес он, помахав рукой. — Надеюсь, мы подружимся. Рад со всеми познакомиться! «Идиот», — мысленно констатировал Райли, снова утыкаясь в парту. В этой школе жизнерадостность ломали за пару недель. Чаз выглядел как идеальная мишень для Брэда и его компании. Слишком открытый. Слишком живой. — Так, Чаз... — Мисс Кларк окинула взглядом кабинет. — Свободных мест немного. Садись на последнюю парту, к Райли. Райли, подними руку. Сердце Райли пропустило удар. Нет. Только не это. Пожалуйста, нет. Он нехотя приподнял ладонь на пару сантиметров от стола. Чаз моментально заметил его. Его глаза округлились от какого-то детского восторга, улыбка стала еще шире, и он уверенным шагом направился в конец класса. Свист упавших тетрадей и смешки на первых партах его, казалось, вообще не смутили. Чаз с грохотом опустил свой рюкзак на соседний стул и шумно уселся рядом. От него пахло дождем, мятной жвачкой и чем-то неуловимо новым. — Привет! — шепотом, но очень экспрессивно произнес синий пес, протягивая руку. — Я Чаз. А ты Райли, да? Классный цвет шерсти, кстати. Райли замер. Он посмотрел на протянутую ладонь Чаза, затем на его сияющее лицо. Внутри все сжалось от подозрения. Это шутка? Издевка? Очередной подвох, чтобы потом посмеяться вместе с Брэдом? Красный кот отвернулся к окну, проигнорировав протянутую руку, и натянул капюшон пониже. — Отвали, — тихо бросил он. Чаз моргнул, удивленно опустил руку, но улыбка не исчезла с его лица, лишь стала чуть менее уверенной. — Ладно. Понял. Не вовремя, — ничуть не обидевшись, пробормотал пес и полез в рюкзак за учебником. Весь оставшийся урок Райли чувствовал себя как на иголках. Ему казалось, что Чаз постоянно смотрит на него. И это было правдой. Синий пес то и дело косился на своего угрюмого соседа, замечая и порванные поля тетради, и то, как сильно кот втягивает голову в плечи при каждом громком звуке в классе. Когда прозвенел звонок, Райли вскочил первым. Он судорожно скидал вещи в рюкзак и бросился к выходу, мечтая только об одном — спрятаться в каком-нибудь глухом углу старого крыла школы, где никого нет. Он шел быстро, почти бежал по коридору, как вдруг услышал сзади быстрые шаги и тяжелое дыхание. — Эй, Райли! Подожди! Ну куда ты так несешься, у нас же один маршрут! Райли обернулся и замер от изумления. За ним бежал Чаз. На ходу застегивая рюкзак, синий пес тяжело дышал, но все равно улыбался. — Ты чего привязался? — со злостью и страхом в голосе спросил Райли, отступая на шаг назад. — Чего тебе надо от меня? Чаз остановился, перевел дух и посмотрел на кота своими чистыми, теплыми глазами. — Да ничего особенного. Просто я тут никого не знаю. А ты сидишь со мной за одной партой. И... мне показалось, что тебе тоже не особо весело. Давай дружить? Я серьезно. Райли почувствовал, как к горлу подступает ком. Дружить? С ним? С отбросом, об которого вся школа вытирает ноги? — Ты дурак или притворяешься? — горько усмехнулся Райли, чувствуя, как внутри все дрожит. — Посмотри вокруг. Поговори с Брэдом, он тебе быстро объяснит, кто я такой. Со мной никто не дружит. И тебе не советую, если не хочешь оказаться головой в унитазе. Оставь меня в покое. Кот развернулся и быстро пошел прочь, сжимая кулаки так сильно, что когти впивались в ладони. Ему было невыносимо плохо. Появление этого жизнерадостного синего пса словно подсветило прожектором всю его собственную никчемность и уродство. Чаз остался стоять посреди коридора. Его улыбка наконец погасла, уступив место задумчивому, серьезному выражению. Он проводил взглядом уходящую красную фигуру и тихо произнес: — Ну уж нет, приятель. Я так просто не сдаюсь.