Я всё сделал по-своему

      Ал никак не мог перестать думать о тех двух телефонных звонках.       Слова, которые Винсент наговорил ему, вызвали у него настолько мощную эмоциональную бурю, что отголоски вчерашнего кошмара до сих пор отзывались в нём глухой душевной ломотой. И всё же сама мысль о том, что Винсент мог выдать нечто подобное, казалась немыслимой. Это было совершенно не в его характере. Но Винсент пообещал, что они поговорят обо всём позже, когда оба будут готовы, и Ал решил на этом успокоиться.       Вот только с чем он категорически не мог примириться, так это с двумя телефонными звонками.       На всякий случай он сделал скриншот истории вызовов и всё утро маниакально приближал строчки на экране, словно разгадка была мелким шрифтом прописана в полях между двумя номерами. Но там ничего не было.       Может, он просто накручивал себя? Возможно, произошёл обычный системный сбой. Он не слишком разбирался в тонкостях современных технологий; чёрт, он вообще редко пользовался телефоном, чтобы досконально знать все его баги и капризы. Но ведь подобные глюки случаются с абсолютно любыми устройствами. Это общеизвестный факт. Если это был обычный лаг, то и переживать не о чем. Но что, если нет? Что тогда? Чем вообще это могло быть?       Что-то здесь было не так. Совсем не так. И Ал никак не мог нащупать суть.       Винсенту он ничего говорить не стал. Возможно, тот со временем и сам всё заметит, но до тех пор Ал твёрдо решил помалкивать. Зная, как легко Винсент впадает в панику из-за любой мелкой ерунды, Ал меньше всего хотел нагружать его новыми тревогами, тем более что работа парня в последнее время и без того держала его в постоянном стрессе.       В данный момент он направлялся к Большой лужайке в Центральном парке. Винсент попросил встретиться там ровно в полдень, во время его обеденного перерыва, обмолвившись, что дело «крайне серьёзное». У Ала в это время как раз не было пар, так что он без раздумий согласился, хоть внутри и зудело лёгкое беспокойство от мысли, что именно Винсент мог иметь в виду.       За ночь нападал снег, укрыв каждую улочку Манхэттена искрящимся белым одеялом, так что для прогулки на морозе пришлось вытащить пальто потеплее. Ал проходил мимо запряжённых лошадьми прогулочных экипажей, детей, весело катающихся на санках с заснеженных холмов, джазовых музыкантов, играющих прямо у лавочек, и студенческих клубов, собравшихся в зонах для пикника. Вокруг царила удивительная, чарующая безмятежность, но из-за нервного напряжения он просто не мог в полной мере всем этим насладиться.       Наконец ступив на пустынное заснеженное поле, Ал принялся оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать глазами Винсента. На лужайке было довольно много людей: они стояли редкими группками, не спеша прохаживались, пряча руки в карманы и о чём-то тихо перешептываясь.       Ал остановился и набрал номер Винсента в ожидании ответа. Опустив глаза в землю, он заворожённо наблюдал, как пар от его дыхания белыми облачками вырывается из ноздрей, послушно улетая вслед за лёгким дуновением ветра.       Тишина. Трубку никто не брал.       Тогда Ал решил написать ему сообщение. Его замерзшие пальцы уже вовсю пытались совладать с лагающей от холода клавиатурой на сенсорном экране, и парень искренне раздражался из-за медлительности устройства. Да где, чёрт возьми, этот… Хруст!       В следующее мгновение сильный толчок сбил его с ног, и он мешком рухнул прямо на пушистый снег, который заметно смягчил падение. Всё произошло настолько стремительно, что он даже не успел издать испуганный выдох.       Когда Ал открыл глаза, перед ним раскинулось ослепительно белое небо, а прямо над ним сияла озорная, стёбная ухмылка Винсента.       — Жёсткий захват на линии нападения! — торжественно провозгласил тот в воображаемый микрофон, балансируя на одной руке.       — Господи, Винсент, — Ал картинно закатил глаза, издав короткий, прерывистый смешок. — Представь, если бы это оказался не я, а какой-нибудь совершенно незнакомый человек, которого ты только что с размаху приложил об землю.       — Я из тысячи узнаю этого потерянного провинциального мальчика посреди заснеженного Нью-Йорка! — ухмыльнулся Винсент, шутливо проведя пальцем в перчатке по переносице Ала.       — Я телефон выронил, — буркнул Ал, пытаясь повернуть голову, чтобы отыскать гаджет где-то в снегу поблизости.       — С каких это пор ты стал настолько зависим от экрана?       — Да ни черта я не зависим. Я просто пытался…       Он осёкся на полуслове, когда Винсент с победоносной ухмылкой продемонстрировал ему телефон, удерживая его двумя пальцами.       — Отдай!       Они принялись весело бороться за мобильный, шумно хохоча, пока Винсент наконец не сдался и лично не скользнул им в карман пальто Ала. Он наконец поднялся с него и помог им обоим встать на ноги. Решив проявить заботу, Винсент принялся заботливо стряхивать налипший снег с шарфа и волос Ала.       — Так, значит… это и было твоё серьёзное дело? — поинтересовался Ал, пытаясь отдышаться. — Американский футбол?       — Эм… ну, не совсем, — ответил Винсент, бережно поправляя лацканы пальто Ала. Он открыл было рот, чтобы продолжить, но тут же осёкся, снова попытался заговорить, но из его груди не вырвалось ни звука.       — Выкладывай уже, не томи, — с улыбкой поторопил его Ал.       — Помнишь… — начал Винсент, и в его взгляде проступило заметное волнение. — Помнишь, я рассказывал тебе про то собеседование с руководителем телесети где-то месяц назад? Ну, с тем самым мужиком, которому я дико понравился, и который ещё хотел «проверить меня в деле»?       — Я прекрасно помню ту статью о нём, которую ты заставил меня перечитывать и рецензировать ровно пять раз, — поддразнил Ал.       Винсент мгновенно залился краской и смущённо отвёл глаза в сторону. Прикусив губу, он неловко потёр шею ладонью:       — В общем, я только что получил от него ответ, и…       — Тебя взяли?! — ахнул Ал, мёртвой хваткой вцепившись пальцами в его плечи.       Винсент принялся лихорадочно, с бешеной скоростью кивать головой, и его счастливая, не верящая в собственный успех улыбка становилась всё шире, пока Ал радостно хохотал, крепко зажимая его в объятиях.       — Я буду вести прямой эфир на одном из крупнейших новостных каналов! — истошно завопил Винсент, и они принялись безумно прыгать на месте, намертво сцепившись руками, словно двое выпускников в мантиях и академических шапочках, вовсю крича на весь парк: — Доброе утро, ньюйоркцы! Встречайте Винсента Уиттмана!       — Я так безумно за тебя рад! — Ал ласково прижался своим лбом к его лбу, едва они наконец перестали прыгать. — Это ведь было твоей главной мечтой с самого…       — …С самого детства, да, я знаю, — выдохнул Винсент, поспешно смахивая одинокую слезу, которая всё же успела сорваться из уголка глаза. — Я знаю, что это будет всего лишь один короткий прямой эфир, и знаю, что это просто дурацкие пробы на роль ведущего, но если я выложусь на все сто, я смогу подняться по карьерной лестнице и исполнить свою мечту! О, Ал, как только я получил это письмо минут пятнадцать назад, я сразу же настрочил тебе сообщение и пулей вылетел за дверь, едва начался обед! Мне нужно было срочно тебя увидеть! Я до сих пор поверить не могу, что меня действительно допустят до эфира, я так взволнован, мне так хочется…       — Дыши, Винсент, просто дыши, — со смехом остановил его Ал, ласково поглаживая по рукам.       Винсент слегка отстранился, посмотрев на Ала с невыносимой, щемящей сердце благодарностью, после чего снова всем телом прильнул к нему.       — Спасибо тебе огромное за то, что всегда в меня верил, — прерывистым шёпотом произнёс Винсент. — Без тебя я бы никогда не зашёл так далеко. Обещаю, я тебя не разочарую.       — Ты в любом случае меня не разочаруешь, пройдёшь ты эти пробы или нет, — улыбнулся Ал прямо ему в плечо.       Они покинули Большую лужайку, крепко держась за руки и увлечённо обсуждая фильм, который смотрели вчера вечером. Ал в красках пересказывал Винсенту, что происходило на экране, пока тот мирно спал, прежде чем сам Ал выключил проектор, а Винсент шутливо ворчал на скучную и посредственную режиссуру. Им было поразительно, невероятно легко вернуться к своему прежнему «я» — к тем самым парням, какими они были до этих злосчастных телефонных звонков.       Когда они снова ступили на пешеходный тротуар, Ал внезапно почувствовал, как его нога резко поехала по скользкому бетону, заставив его неловко пошатнуться на месте.       — Оп, аккуратнее! — подхватил его Винсент, удерживая на весу и уводя в сторону. — Дворники ещё не успели посыпать дорогу солью, так что постарайся не поскользнуться и не растянуться на этом льду.       — И в мыслях не было, — Ал шутливо толкнул его локтем в бок. — А ты сам как?       — Ну, возможно! — Винсент кокетливо повёл плечами, после чего внезапно замер, внимательно прищурившись на Ала.       — Что такое?       — У тебя на ресницах до сих пор остались снежинки.       Винсент осторожно протянул руку, ласково коснувшись его щеки, и бережно смахнул пальцем след с века Ала. Его ладонь так и осталась лежать на лице парня, а секундой позже вторая рука устроилась с другой стороны.       Ал заворожённо посмотрел на него, полностью доверяясь и растворяясь в этих тёплых прикосновениях. Его собственные руки плавно скользнули вверх, обвивая шею Винсента, а пальцы принялись лениво выводить узоры на мягкой ткани его водолазки.       Их лица начали медленно тянуться друг к другу, приподнимаясь навстречу в предвкушении поцелуя, пока… пока пальцы Ала внезапно не сомкнулись мёртвой хваткой вокруг горла Вокса.       Он физически почувствовал, как его пальцы с силой вдавливаются прямо в яремную вену партнёра, готовясь нанести сокрушительный удар. Здешний Ал двигался пугающе медленно, упрямо подстраиваясь под чужие безумные, мазохистские фантазии — под маниакальное желание воочию наблюдать за тем, как жизнь Вокса крупица за крупицей гаснет в его глазах.       О боже, он же собирается меня убить!       Чисто на рефлексах, подчиняясь старой привычке, Вокс со всей дури резко оттолкнул Ала от себя и панически бросился наутёк.       — Воу, стой! Винсент, остановись, там… сзади тебя!       Да к чёрту Ала! К чёрту Аластора! С какого вообще перепугу Вокс должен его слушать…       Господи, как же сильно он пожалел о том, что не послушал.       Вокс не успел отбежать и на пять шагов, как собственные ноги предательски его подвели. Ступни несколько раз судорожно прокрутились на одном и том же злосчастном месте, пока окончательно не оторвались от земли. Из его груди вырвался истошный крик; он почувствовал, как холодный зимний ветер в свободном падении с размаху ударил ему по лицу, а весь окружающий мир внезапно перевернулся вокруг своей оси, прежде чем череп Вокса с раскалённой докрасна вспышкой боли не повстречался со льдом.       Тьма.       Пронзительный тонкий звон.       Глухое, затухающее эхо.       Прерывистое, рваное дыхание.       — Винсент? О боже…       Чей-то голос донёсся откуда-то из глубины затопленного туманом сознания.       Вокс с трудом приоткрыл глаза и издал болезненный стон. Заснеженный парк перед ним бешено вращался, картинка расплывалась и никак не желала фокусироваться. Половину обзора застилал холодный лёд, сквозь прозрачную синеву которого уже упрямо просачивалось что-то тёмно-красное.       — Ты слышишь меня, Винс? Винсент?       Этот голос звучат настолько успокаивающе и нежно, что Воксу безумно захотелось уснуть прямо здесь, в эту же секунду. О, этот голос лился точно густой, обволакивающий мёд. Ему хотелось зачерпнуть его полной ложкой и щедро полить свой завтрак, чтобы съесть и навсегда оставить эту сладость внутри себя.       — У тебя кровь идёт, — сообщил ему ангельский голос, который теперь зазвучал куда чётче и яснее.       — Да? — пробормотал Вокс. Прохладная, гладкая поверхность льда сейчас казалась на редкость приятной для его горящего лица. — А я думал, что я Винсент.       Краем глаза Вокс заметил, как в поле зрения появилось панически напуганное лицо Ала. Он сумел разобрать очертания мужского силуэта, который опустился перед ним на колени, склонившись над его телом. Когда к лицу наконец вернулась чувствительность, он ощутил, как тёплая ладонь бережно накрыла его ухо с пострадавшей стороны головы.       — Винсент, ты можешь сказать, где мы находимся? — мягко спросил Ал, ласково проводя большим пальцем по его скуле.       — А? — Винсент удивлённо моргнул. — Ну… в Аду, очевидно же-е-е?       Ал недовольно цыкнул языком, опустив взгляд:       — Сотрясение.       — Сотря… чег-го?       — Погоди, вот так…       Ал торопливо сорвал с шеи свой белый шарф, аккуратно приподнял голову Вокса и бережно обмотал её тканью, завязав узел сбоку. Вокс почувствовал, как приятное тепло мгновенно изолировало рану от ледяного ветра, а кровь начала послушно впитываться в белые нити.       Лишь когда до его затуманенного процессора наконец дошёл весь смысл содеянного, этот простой жест вызвал у Вокса такой мощный укол эмоций, что тот разом сокрушил многолетние барьеры, которые Теледемон так усердно выстраивал внутри себя десятилетиями. Было в этом что-то невыносимо щемящее — то, с какой абсолютной готовностью Ал наплевал на чистоту собственной дорогой одежды ради комфорта и безопасности Вокса. И от осознания, что перед ним стоял Аластор, пускай и из другого таймлайна, становилось в разы больнее.       Его пьяный, напрочь выбитый из колеи мозг отключил абсолютно все внутренние фильтры, позволяя скопившимся чувствам бурным потоком хлынуть наружу. Прежде чем Вокс вообще успел это осознать, его собственные слёзы начали смывать кровь с виска, унося её чистыми дорожками прямиком на обледенелый тротуар под ними.       — Ты… ты такой потря-я-сающий друг, Ал, — невнятно пробормотал Вокс, и его плечи судорожно задрожали от неосознанных, подступивших всхлипов.       — Винсент… — ласково протянул Ал.       — Ты… ты так, так добр ко мне! — Вокс мёртвой хваткой вцепился в палец Ала, отчаянно пытаясь найти в этой хрупкой опоре хоть какую-то поддержку. — Ну п-почему ты так добр со мной? Прекрати быть таким хорошим.       Мой Аластор никогда не был со мной так добр, — подумал Вокс, шмыгая мокрым носом. Он всегда вел себя со мной как конченый ублюдок. Да и я сам с ним вел себя не лучше. Ну почему все вокруг были такими жестокими?       — Я добр к тебе просто потому, что мы партнёры! — ласково улыбнулся Ал, полностью перехватывая его ладонь в свою руку.       Вокс внезапно рассмеялся. Он и сам без понятия был, что здесь смешного. Возможно, его развеселил сам факт того, что за всё это время он напрочь позабыл спросить о вещи, которая сильнее всего занимала его с самой первой секунды прибытия в этот мир.       — А чем… чем мы вообще занимаемся по бизнесу?       О господи, — мысленно ужаснулся Ал, панически нахмурив брови. Парень совсем плох…       — Инвестициями в криптовалюту, — с абсолютно каменным лицом выдал Ал первое, что пришло в голову. Он отчётливо вспомнил, как Винсент как-то на протяжении трёх часов кряду увлечённо расписывал и продвигал ему эту концепцию, пока они куковали в сломавшемся вагоне метро. Ал тогда счёл всю эту затею полнейшим бредом, так что сейчас ляпнул это чисто ради шутки, в основном чтобы самому не схватить инфаркт от страха. Но со стороны Вокс выглядел так, словно безоговорочно ему поверил.       — Вау… — Вокс восхищённо вздохнул, уставившись куда-то в сторону, чтобы переварить эту колоссальную информацию.       Похоже, мы были куда ближе, чем я думал, — окончательно осознал он.       — Давай-ка доставим тебя домой, — скомандовал Ал, бережно обвивая рукой спину Вокса и медленно помогая ему подняться. — Я позвоню твоей начальнице, скажу, что ты сегодня не сможешь выйти на работу. А сам пропущу следующую пару, чтобы с тобой было кому посидеть до конца дня. Ну как тебе такой план?       У Вокса снова дико закружилась голова, стоило им окончательно принять вертикальное положение; возникло стойкое ощущение, будто его мозг окончательно плавится от этого холода. Он неловко пошатнулся, но партнёр крепко его удержал.       — Но ведь я сам здесь босс, — поспешил поправить его Вокс. — Самый главный босс… в корпорации «Вокс.тек».       «Вокс.тек». Надо же, как мило. Ал мимолётом подумал, не сочинил ли парень это забавное название прямо сейчас на ходу, на почве травмы.       Ал тихонько рассмеялся, ласково покачав кудрявой головой:       — Ну конечно, босс, кто бы сомневался, Винсент. Я вызываю такси. Пешком мы будем тащиться целую вечность, да и наше метро — не самое лучшее место для человека с сотрясением мозга.       Пока они аккуратно пробирались сквозь заснеженные дорожки парка, а Ал параллельно вовсю с кем-то переговаривался по телефону, Вокс честно пытался склеить свои разлетающиеся мысли в единую картину, но каждый раз терпел сокрушительное поражение. Голова спустя какое-то время наконец полностью онемела от боли, и теперь она просто лежала на его плечах свинцовой, неподъёмной тяжестью. Спустя несколько минут к тротуару, у которого они покорно дожидались, с визгом причалил культовый жёлтый кэб. Окно со стороны водителя медленно поползло вниз.       — Ого, ну надо же, у кого-то тут выдалось весёлое утречко! — присвистнул таксист, заливаясь смехом после одного взгляда на Вокса. Теледемон в ответ лишь свирепо зарычал.       Его рука уже начала угрожающе подниматься вверх, готовясь выдать порцию электричества, но Ал ловко перехватил его ладонь на полпути, аккуратно загнул его вполне дружелюбный палец обратно в кулак и силой затащил Вокса на заднее сиденье. Из-за полной дезориентации Вокс с хриплым шипением смачно приложился головой о дверной косяк машины, так что Алу пришлось снова протянуть руки, чтобы бережно втянуть его внутрь салона.       — Куда держим путь, молодёжь? — поинтересовался водитель, повернув голову назад и небрежно закинув руку за спинку пассажирского кресла.       Ал без запинки выпалил ему целую мешанину из названий улиц и номеров домов, которых Вокс знать не знал, и которые в его процессоре мгновенно слились в один абсолютно нечитаемый бред. Машина рванула с места, покидая территорию парка и уверенно лавируя среди залитых ярким светом нью-йоркских улиц, где было слишком много людей и слишком много суеты происходило одновременно. Чувствуя, как от одного взгляда в окно у него начинается дикая оверстимуляция, Вокс отвернулся и зафиксировал всё своё внимание на Але, который с на редкость обеспокоенным видом увлечённо искал что-то в своём мобильном телефоне. Созерцать, как Радиодемон усердно пользуется смартфоном, до сих пор было на редкость диким и сюрреалистичным зрелищем.       — Мне так хочется потрогать твои ушки, — невнятно пробормотал Вокс, уткнувшись лицом прямо в мягкий подголовник сиденья и глядя на профиль Ала сквозь полуприкрытые веки.       — М-мои уши? — растерянно переспросил Ал, мгновенно переводя на него удивлённый взгляд.       — Да нет же, твои другие уши, глупый, — тихонько рассмеялся Вокс, погружаясь в приятные воспоминания. — Они мне всегда так здорово помогали расслабиться.       Судя по выражению лица Ала, в эту секунду его уровень тревоги за психическое здоровье партнёра пробил все мыслимые потолки.       — Чего?       — Ну, помнишь, как тогда… Помнишь, в 1957 году мы типа… ну, дико накурились?       Ал удивлённо приподнял брови, услышав названную дату:       — Ну… Весьма солидный год для свидания, Ви.       — Да нет же-е-е, — упрямо мотнул головой Вокс. — Ты тогда ещё специально подчеркнул, что это ни хера не свидание. Короче, мой мозг сейчас чувствует себя ровно так же, как в тот самый вечер. Именно тогда ты… ты позволил мне прикоснуться к твоим ушам. Они были такими мягкими и… длинными. Прямо безу-у-умно длинными. Как же паршиво, что ты теперь у нас совсем безухий.       Что за несусветную чушь он вообще несёт? Неужели это были обычные симптомы сильного сотрясения, или дело принимало куда более скверный оборот?       Именно эти пугающие вопросы сейчас вовсю терзали разум Ала, пока он ошарашенно хлопал глазами, глядя на лежащего парня. К счастью, Вокс наконец замолчал, окончательно ушёл в себя и теперь просто отрешённо гипнотизировал лобовое стекло стеклянным, невидящим взглядом.       Едва они добрались до квартиры, и Ал помог Воксу дотопать до их матраса, он тут же пулей бросился в ванную комнату, чтобы достать аптечку, в панике и спешке перерывая содержимое навесных шкафчиков. Каким-то чудом, одному богу известным образом ему до этого момента удавалось сохранять абсолютно невозмутимую, спокойную маску на лице, чтобы лишний раз не пугать Винсента, но сейчас его внутренний страх усилился стократно. Винсент бредил, нес какую-то околесицу, со всей дури приложившись головой об обледенелый асфальт в парке. Ал лишь искренне надеялся, что повреждение мозга окажется лёгким и обойдётся без серьёзных последствий. Потому что если нет…       Нет. Винсент был жив. Да, немного покалечен, это правда, но главное — жив. И сейчас ему как никогда нужно было, чтобы Ал был рядом и позаботился о нём.       Когда он наконец покинул ванную, Ал увидел, что Вокс уютно устроился прямо среди подушек, мёртвой хваткой прижимая к своей груди и щеке плюшевого Шоквейва. Ал прикрыл глаза, сделал один долгий, глубокий вдох, а затем такой же долгий, затяжной выдох, изо всех сил стараясь унять внутреннюю панику.       Нацепив на лицо широкую, фальшивую улыбку ради зрелища, Ал не спеша подошёл к матрасу.       — Смотрю, ты уже отыскал Shok.wav, — нежно промурлыкал он, аккуратно складывая рулон стерильной марли прямо на одеяло, и добавил лёгкую, шутливую колкость: — И как, он уже вовсю исцеляет тебя своими магическими океаническими силами?       — Shok.wav… — беззвучно повторил Вокс, неохотно выпуская игрушку из объятий и с грустной миной разглядывая плюшевого трансформера. Он наткнулся на него прямо рядом с собой на покрывале и мгновенно вцепился в него мёртвой хваткой, чувствуя, как силы окончательно покидают его тело.       Ал закинул ногу на ногу, сидя на матрасе рядом с Воксом.       — Откинься назад, Винс, — скомандовал Ал, и Вокс послушно подчинился без малейших возражений. С тихим кряхтением он растянулся на спине, слегка приподняв голову на двух мягких подушках.       Ал аккуратно размотал свой белый шарф, который успел вобрать в себя кровь; сама рана теперь затянулась и немного подсохла. Ткань шарфа сплошь покрылась багровыми пятнами, заставляя невольно задуматься, удастся ли её вообще когда-нибудь полностью отстирать. Но Ала, похоже, это совершенно не волновало. Отбросив шарф в сторону, он взял чистую влажную салфетку и принялся бережно промакивать сочащийся порез на виске Вокса, низко наклонившись над его телом.       Ал тихонько напевал под нос старинный мотив, что мгновенно подействовало успокаивающе на них обоих. Он аккуратно приложил к ране стерильную марлевую подушечку, после чего принялся мерно обматывать бинт вокруг головы Вокса. Выше, вокруг, ниже, вокруг. Выше, вокруг, ниже, вокруг.       Эта трепетная, интимная забота погрузила Вокса в сонливое состояние. Он отрешённо, без единой мысли созерцал лицо Ала, находившееся в опасной близости от него: черты его лица в самом центре были чёткими и сфокусированными, в то время как края силуэта слегка расплывались. Вокс отчётливо видел тёмные веснушки, рассыпанные по смуглой, загорелой коже, словно кто-то специально забрызгал ими его лицо. Видел каждый непослушный локон, падающий на лоб. И видел явный, неприкрытый страх, застывший в этих тревожных глазах вопреки напускному внешнему спокойствию.       В последний раз он чувствовал себя в такой абсолютной безопасности со своим Аластором лишь в те самые мгновения, что предшествовали их грандиозному расколу.       К тому времени как Ал наконец закончил перевязку, Вокс уже едва улавливал реальность. До его ушей доносилось глухое эхо, с которым Ал закрепил остатки бинта и убрал медицинские принадлежности обратно в аптечку где-то на периферии комнаты. Вернувшись, Ал направился к входной двери, чтобы поднять с пола и аккуратно развесить их куртки.       — Прости, что я вёл себя как конченый ублюдок во время того звонка, — невнятно пробормотал Вокс.       Ал резко замер.       Оу.       Вот оно что.       Тот телефонный разговор теперь казался чем-то настолько далёким, что Алу пришлось на секунду задуматься, чтобы вообще вспомнить, о чём речь.       — Всё нормально, — отозвался Ал. — Не забивай себе голову. Тебе нужно как следует отдохнуть…       — Я вовсе не хотел оскорблять твоё тело, — продолжал заплетающимся языком Вокс, засыпая на ходу. — То есть, на самом деле хотел, но это было дикой глупостью с моей стороны. Я повёл себя как… кретин. И разозлился. И дико устал.       Это был самый первый раз, когда Винсент со своей стороны открыто признал случившееся, не пытаясь отделаться привычным замешательством. Ал невольно задумался, что сказал бы по этому поводу более трезвый и пришедший в себя Винсент. Стал бы он по-прежнему упрямо отрицать свои слова? Ситуация складывалась на редкость нелепая, и он просто понятия не имел, как на неё правильно реагировать — особенно учитывая то плачевное состояние, в котором Винсент пребывал прямо сейчас.       Он не станет принимать эти извинения, по крайней мере, не сейчас. Сейчас его главной задачей было выходить парня и позаботиться о нём, пока тому не станет лучше.       — Всё хорошо, дорогой, — снова мягко повторил Ал. — Я серьёзно. Пожалуйста, просто поспи.       И Вокс послушно закрыл глаза. Он аккуратно поёрзал на покрывале, стараясь двигаться как можно деликатнее, чтобы его мозг не схватил очередной болезненный спазм, и уставился в потолок.       Когда мысли в голове наконец немного прояснились и перестали хаотично разлетаться в разные стороны, Вокс с ужасом осознал, что именно он только что натворил.       Он был настолько маниакально зациклен на желании хоть как-то навредить и уничтожить Аластора, что мысль о возможности случайно покалечить или вовсе убить этого невинного Винсента, пока он контролирует его тело, даже не пришла ему в голову. Он никогда прежде не задумывался, какой колоссальной, пугающей силой наделяет его способность вот так бесцеремонно распоряжаться чужой плотью.       Словно смертоносный вирус.       Вокс толком не понимал, какие чувства испытывает к Винсенту. С одной стороны, он дико завидовал его счастливой жизни с Алом — особенно после сегодняшнего дня. С другой стороны, он ведь даже не знал этого человека. Никогда с ним не разговаривал. Лишь эгоистично использовал его как бездушный сосуд для своих целей.       Пожалуй, Воксу стоило хотя бы извиниться перед альтернативной версией самого себя за то, что он наградил его голову тяжелейшим сотрясением мозга, — в конце концов, это было меньшим, что он мог сделать.       Да, его мысли в голове теперь двигались куда легче, но это вовсе не означало, что он соображал здраво. Он совершенно не соображал здраво, когда потянулся рукой к чужому телефону; не соображал здраво, когда разблокировал экран с помощью Face ID, и уж точно не соображал здраво, когда набирал текст извинения. В его действиях не было даже банального осознания того, что он творит, и в следующую же секунду Вокс внезапно обнаружил себя сидящим в собственном кабинете. В своём родном теле. Обратно в Аду.       Он лихорадочно прокрутил в голове все последние события, теперь уже со стопроцентно ясной и чистой головой.       Чёрт… Неужели я только что всё окончательно просрал?

***

      Винсент очнулся от умопомрачительно вкусного запаха еды и ощущения, будто его мозг превратился в сплошной густой туман. Кое-как заставив себя открыть глаза, он заметил на кухне Ала, который стоял к нему спиной и увлечённо что-то готовил. За окном уже вовсю царила глухая ночь, отчего парень почувствовал лёгкую дезориентацию, осознав, что умудрился бесследно потерять такую внушительную часть дня.       Он издал тихий невнятный звук, который мгновенно привлёк внимание Ала.       — Винс? — тот сразу же отложил свои дела и взволнованно перевёл на него взгляд. — Как… как ты себя чувствуешь?       — К-как долго я провалялся в отключке?       Ал недовольно цыкнул сквозь зубы, задумчиво приподняв глаза к потолку:       — Примерно часов шесть?       — Что вообще произошло? — Винсент осторожно коснулся пальцами плотной повязки на своей голове.       — Я сам… если честно, не до конца уверен, — Ал прислонился спиной к кухонной столешнице, отложив в сторону лопатку. — Помнишь, после того как ты поделился со мной этой грандиозной новостью в Центральном парке, мы потянулись друг к другу за поцелуем, и вдруг ты ни с того ни с сего панически бросился бежать прочь, поскользнулся на льду, смачно растянулся и приложился головой. — Ал выразительно указал рукой на бинты. — Чем и заработал себе сильное сотрясение мозга. И наговорил кучу какой-то дикой чуши, если мне память не изменяет.       Винсент замер на месте, лихорадочно пытаясь восстановить события в памяти.       — Пожалуй, нам стоит завязать с этой привычкой паниковать во время поцелуев и бросаться наутёк, — шутливо открестился Винсент и снова устало откинулся на матрас, уютно укутываясь в тёплое одеяло, пока по его телу внезапно не пробежала морозная дрожь.       — Погоди-ка! — Он резко рванулся вверх, о чём мгновенно пожалел, едва жуткая вспышка боли снова накрыла его голову. — Моя работа! Твои занятия! Какого…       — Я обо всём позаботился, не переживай. Свою лекцию я пропустил, а с твоего телефона отправил сообщение твоей начальнице, предупредив, что ты получил травму и не сможешь выйти на работу сегодня, ну и в ближайшие пару дней.       Винсент бессильно опустился обратно на подушки, устало положив ладони на живот:       — Ну, слава богу, что сам прямой эфир будет только через две недели.       Воцарилось молчание.       Тяжёлое, натянутое молчание.       Винсент недовольно нахмурился, отчётливо улавливая, как в окружающем воздухе между ними мгновенно повисло гнетущее напряжение. Он пристально посмотрел на Ала, но тот упорно избегал встречного взгляда, демонстративно заняв себя какими-то пустяковыми, мелкими делами на кухне.       Парень чётко понимал: Ал сейчас из последних сил прикусил язык.       — Ал… — позвал он его веско и требовательно.       — Ну, понимаешь… — начал Ал, неловко потирая руку и изо всех сил стараясь преподнести свои истинные мысли как можно более мягко и бережно. — Некоторые сотрясения мозга проходят далеко не так быстро, как хотелось бы… На студии всегда безумно яркий свет, куча шума, суета… это… это точно не пойдёт тебе на пользу. Если к тому времени ты всё ещё будешь чувствовать себя паршиво — а скорее всего, так оно и будет, — мне кажется… мне кажется, тебе стоит добровольно отказаться от этого предложения…       О боже, чёрт возьми.       — Ал, Аластор, нет, нет, нет, пожалуйста, умоляю тебя, это же мой единственный в жизни шанс! — истошно вскрикнул Винсент, снова слишком поспешно приподнимаясь на кровати, отчего комната перед глазами и раскалывающаяся голова мгновенно поплыли.       — Винсент, всё хорошо, тише, — попытался успокоить его Ал. — Ложись обратно. Послушай, у огромного количества людей случаются несчастные случаи на пути к карьере. У некоторых бывает и похуже. Физические травмы и проблемы со здоровьем случаются абсолютно с каждым, и, как правило, в самый неподходящий для этого момент…       — Со мной всё будет в полном порядке! — Винсент его даже не слушал. — Да я уже прямо сейчас чувствую себя нормально!       — Винс, просто включи голову и подумай, — Ал остановил его властным жестом руки. — Яркие софиты, дикий шум, колоссальный стресс — ты серьёзно? Если ты хоть на секунду запнёшься или впадёшь в ступор в прямом эфире, все сразу решат, что ты не готов, — это если тебя вообще рискнут выпустить к камерам в таком виде. Ты великолепный, чертовски талантливый шоумен, я это прекрасно знаю, но роль ведущего в таком полуживом состоянии — далеко не лучшая демонстрация твоих истинных навыков. Мне кажется, тебе будет в разы лучше просто дождаться другого удобного случая, чем с треском запороть этот…       — Пожалуйста, Ал, — взмолился Винсент, чувствуя, как его сердце стремительно уходит в пятки. — Из-за этой нелепой травмы я просто не могу лишиться своего главного прорыва в жизни. Я… я обычный стажёр, а стажёрам такие грандиозные шансы выпадают раз в сто лет! Возможно, это вообще мой единственный в жизни шанс заявить о себе! Я и так уже пропускаю работу, я уже выгляжу в их глазах паршиво. Они не станут переносить эфир на другой день. Я просто… я просто ничего им не скажу. Я чётко знаю, что моя голова и лицо придут в норму. Я просто куплю немного грима, замажу синяки, и всё будет отлично…       — Да при чём здесь, к чёрту, твой внешний вид?! — взорвался Ал, всплеснув руками. — Ты на полном серьёзе готов рискнуть собственным здоровьем ради какого-то жалкого пятиминутного репортажа? Я прекрасно понимаю, как это досадно, но твоя безопасность для меня важнее всего на свете, так что, пожалуйста, просто… хорошенько подумай над этим.       Винсент в глубине души прекрасно понимал, что кругом не прав. Понимал, что ведёт себя безрассудно и глупо. Знал, что Ал прав. Ал всегда был чертовски прав. Но внутри него всё ещё отчаянно бушевало упрямое желание верить в успех, каким бы призрачным и слабым оно ни казалось.       — Надо же было этому дерьму случиться именно в тот самый день, когда мне наконец-то перезвонили со студии… — Винсент отрешённо отвернулся в сторону, признавая своё полное поражение. — Я не могу… пожалуйста…       Ал внимательно посмотрел на него, чувствуя себя просто ужасно. Он оставил свои дела на кухне, подошёл ближе и сел рядом с ним на матрас, бережно уложив голову Винсента к себе на колени, раненой стороной вверх. Тот послушно позволил себя направить, так как у него больше не осталось сил бороться за своё будущее.       — Мне стоило сказать об этом раньше, но я записал тебя на приём к врачу на завтра, — произнёс Ал, ласково поглаживая его по плечу. — Твоя страховка полностью всё покрывает. Мы возьмём медицинскую справку, чтобы тебя официально освободили от работы на несколько дней. Врач точно скажет, насколько серьёзна эта травма мозга, и уже тогда твоя компания — да и мы сами — решим, стоит ли игра свеч к назначенному сроку. Хорошо?       — Хорошо… — глухо отозвался Винсент, уткнувшись лицом в его брюки. — Ал?       — Да?       — А… а что, если она действительно серьёзная? Ну, эта травма?       Ал тяжело вздохнул.       — Тогда ты просто дождёшься другого шанса.       Винсент ещё сильнее зарылся лицом в колени Ала, упрямо прячась от него.       — Но я ведь не падал, — еле слышно пробормотал он себе под нос. — Я вообще не помню, как я падал, это не моя вина, я…       Они так и застыли в этом положении, пережив ещё один бесконечно долгий и тяжёлый день. Винсент потянулся рукой к телефону, лежавшему на кровати, пытаясь разблокировать экран, но Ал сразу же попробовал забрать мобильный из его рук. Прежде чем тот успел это сделать, Винсент поспешно спрятал гаджет подальше, вне зоны его досягаемости.       — Я не думаю, что тебе сейчас стоит сидеть в телефоне, — зевнув, заметил Ал. — Твоим глазам от этого легче точно не станет. Пока мы ехали сюда, я немного почитал о том, как правильно ухаживать за человеком при сотрясении мозга, и яркие экраны в этот перечень категорически не входят.       — Да знаю я, мне просто… нужно отправить письмо со сценарием, который я сегодня написал, моему коллеге. Чтобы доказать, что я вообще хоть что-то сделал за день, — Ви запнулся, — перед тем, как, судя по всему, смачно приложился головой об лёд.       — Ладно, — ладонь Ала плавно переместилась на его голову, бережно и легко на ней зафиксировавшись.       Винсент включил телефон, болезненно сощурившись от того, как резкий свет и пёстрые краски буквально полоснули по глазам, заставив пострадавший мозг за ними болезненно сжаться. Его знатно затошнило, но ему нужно было сделать всего одно короткое дело, и с этим будет покончено.       После разблокировки экрана он привычным жестом смахнул шторку снизу вверх, намереваясь отыскать вкладку с электронной почтой. Но вместо того чтобы оказаться первой в списке приложений, она пряталась за открытой страницей обычных заметок. Ну, точнее, страница была заполнена лишь частично. В самом заголовке красовалось какое-то сообщение, которое он из-за мутного зрения не мог как следует разобрать. Совершенно на автомате он ткнул по нему пальцем, ошарашенно хлопая глазами и в полном недоумении уставившись на белые буквы.

fsoery fkr givintg yohe a comcussnio id idnt maen ti

      Винсенту потребовалось несколько секунд, чтобы просто переварить и расшифровать то, что там было написано.       И потребовалось ещё несколько секунд, чтобы окончательно осознать: сам он эту херню не писал.       Он чётко, на все сто процентов знал, что, блять, никогда в жизни этого не писал.