Последний выживший

Через несколько минут двери снова открылись. В зал вышел мужчина в полном костюме клоуна. Огромные ботинки, красный растрёпанный парик, маленькая кепка, длинный нос и яркий грим делали его смешным, но почему-то именно он пугал меня больше остальных. Не успел он выйти в центр зала, как остальные клоуны резко подбежали к нам. Они грубо подняли нас со стульев и быстро выстроили в одну линию по номерам. Я оказался четвёртым. Клоун широко развёл руки. — Игра! Игра! Игра! Зрители на трибунах вскочили со своих мест и начали громко хлопать в ладоши. Двое клоунов вынесли деревянный стол. Мужчина достал новую покерную колоду, медленно распечатал её и положил карты посередине. — Правила очень простые! — закричал он. — Каждый подходит к столу по очереди и дует на карты! Сколько улетит — столько улетит! Когда до вас дойдёт очередь и на столе не останется ни одной карты… вы проиграете! Все клоуны одновременно засмеялись. — Первый номер! Подходи! Парень на дрожащих ногах подошёл к столу, глубоко вдохнул и подул. Четыре карты слетели на пол. — Осталось сорок восемь! — радостно выкрикнул клоун. Зал захлопал. Второй сдул ещё несколько. Третий тоже. Когда очередь дошла до меня, на столе лежало тридцать семь карт. Я подошёл вплотную. Сердце стучало так, что заглушало всё вокруг. Я осторожно выдохнул. Несколько карт съехали со стопки и упали. — Следующий! Я отступил назад — и вдруг всё понял. Проигрывал не тот, кто сдувал последнюю карту. Проигрывал тот, кто подходил к пустому столу. А значит, если сдуть всё до последней карты самому — ты в безопасности. Погибнет тот, кто встанет за тобой. Здесь нельзя было победить. Можно было только постараться, чтобы колода закончилась на твоём ходу — и подставить следующего. Я оглянулся. По лицам было видно: остальные соображали то же самое. Чем меньше оставалось карт, тем отчаяннее люди дули — уже не осторожно, а изо всех сил, лишь бы столкнуть пустой стол на соседа. Это выглядело как игра на удачу. Но на деле это была машина, которая заставляла каждого приносить в жертву того, кто рядом. Карт становилось всё меньше. Двадцать. Пятнадцать. Десять. Пять. Три. Когда подошёл шестнадцатый номер, на столе лежала всего одна карта. Он зажмурился и дунул. Карта соскользнула на пол. Он облегчённо выдохнул и быстро отошёл. Карта медленно соскользнула со стола и упала на пол. На столе больше ничего не осталось. — Семнадцатый номер! Подходи! Мужчина сделал несколько неуверенных шагов. Подойдя к столу, он застыл. На столе не было ни одной карты. Он растерянно посмотрел на клоуна. — Но… здесь же пусто… Клоун медленно расплылся в улыбке. — Именно. В зале наступила мёртвая тишина. Выстрел. Мужчина упал на пол, не успев даже вскрикнуть. Под ним медленно начала растекаться кровь. Я почувствовал, как запах железа ударил в нос. Он ещё дёргался, хватаясь за себя, а клоун уже спокойно достреливал ему в грудь — второй раз, третий. Мужчина захрипел, кровь хлынула фонтаном, заливая ковер. Он ещё пытался дотянуться до двери, но уже не мог даже пошевелиться. Я застыл. До меня наконец дошёл настоящий смысл игры. Здесь не побеждали ни силой, ни умом. Здесь выживали за счёт того, кто стоял следующим. Иногда достаточно было просто оказаться в нужном месте очереди. Женщинам под номерами восемнадцать, девятнадцать и двадцать даже не пришлось подходить к столу. Их увели обратно. А зрители на трибунах поднялись и зааплодировали — будто только что посмотрели удачный цирковой номер. Первый человек погиб. И я понял, что следующая игра может закончиться смертью любого из нас.