Право быть собой

Стадион гудел. Трибуны колыхались зелёными и красными флагами, крики смешивались в единый гул, от которого закладывало уши. Гермиона сидела среди гриффиндорцев, сжимая в руках край мантии, и смотрела в небо. Там, высоко над полем, метался золотой снитч. И за ним — он. Драко в зелёной форме Слизерина был почти неузнаваем. Сосредоточенный, быстрый, хищный. Платиновые волосы развевались на ветру, когда он бросался в очередное пике, и Гермиона ловила себя на том, что не может отвести взгляд. Почему я смотрю только на него? Она перевела глаза на Джека — своего сокурсника, который махал ей с нижнего ряда. В прошлом году он перевелся из другой академии в Хогвартс, и Гермиона ему сразу приглянулась. Она улыбнулась ему. Кивнула. И снова посмотрела вверх. Драко исчез за поворотом трибуны, и сердце её пропустило удар. Он почувствовал её взгляд раньше, чем увидел. Он нёсся над полем, ветер свистел в ушах, снитч мелькал где-то справа — но что-то заставило его обернуться. Красная мантия. Копна волос, подсвеченных закатом. Она смотрела на него — не на поле, не на снитч. На него. На мгновение Драко забыл, что нужно дышать. Ты пришла. Ты здесь. И ты смотришь. Он не улыбнулся — было некогда. Снитч метнулся вниз, к земле, и Малфой бросился за ним, чувствуя, как воздух режет лицо. Метла дрожала от скорости, земля приближалась — слишком быстро, слишком резко, но он не сбавлял. Я поймаю его. Я обещал. Пальцы сомкнулись на холодном золоте в метре от земли. Он резко выровнял метлу, поднял руку со снитчем, и стадион взорвался. Крики. Свист. Зелёные флаги взметнулись по всему сектору Слизерина. Драко не слышал ничего. Он смотрел на неё. Гермиона видела, как он поднимает снитч. Видела, как взлетела его рука, как блеснуло золото в лучах уходящего солнца. И видела, как он направил метлу прямо к ней. — Что он делает? — рядом кто-то засмеялся. Она не ответила. Она не могла говорить. Метла замедлилась и зависла напротив неё — в двух шагах от трибуны. Драко тяжело дышал, волосы прилипли ко лбу, но глаза горели. — Я же говорил, — сказал он и протянул руку. На ладони лежал снитч. Крылья трепетали, будто он всё ещё пытался улететь. — Это тебе. Поймал, как и обещал. Гермиона смотрела на снитч. Потом на его лицо. И не могла вымолвить ни слова. Драко ждал. Она молчала. Снизу доносились крики гриффиндорцев — недоумённые, злые. Кто-то выкрикивал его имя, но он не слышал. Возьми. Просто возьми. Я не прошу тебя любить меня. Я прошу тебя поверить. — Возьми, Грейнджер, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. — Это не подарок. Это доказательство. — Он встретил её взгляд и удержал. — Я поймал снитч ради тебя. Ты должна это знать. Она потянулась вперёд. Пальцы почти коснулись золота. А потом кто-то сбил снитч с его ладони. Гермиона отдёрнула руку, будто обожглась. Рядом возник Джек — красный, злой, с ненавистью в глазах. Он смотрел на Драко так, будто тот оскорбил всё, что было свято. — Убирайся, Малфой! — крикнул Джек. — Тебе мало победы? Ещё и прилетел поглумиться?! По трибунам прокатился ропот. Гермиона почувствовала, как сотни взглядов устремились на неё. Он не слышал. Он не знал, что говорил Драко. Со стороны это выглядело... Малфой в невыгодном положении. Что же делать? Драко сжал руку в кулак. Снитч выпал — золотая искра скатилась по трибуне и исчезла где-то внизу. Кто-то из студентов поднял его, но Драко уже не смотрел на мяч. Он смотрел на Джека. Рыцарь. Конечно. Защитник чести Гриффиндора. Как трогательно. Он сделал глубокий вдох. Пальцы впились в древко метлы. В груди закипала злость, но он заставил себя улыбнуться — уголками губ, холодно, презрительно. — О, я вижу, у Грейнджер появился рыцарь, — сказал он ровно, ледяным голосом. — Или это просто мальчик, который не умеет различать, где глумление, а где... приглашение. Он перевёл взгляд на Гермиону. Только на неё. — Я оставлю снитч у нашего старосты. Если захочешь его забрать, Грейнджер, ты знаешь, где меня найти. Он развернул метлу, готовясь улететь. — Малфой, подожди! Голос — её голос — прорвался сквозь гул трибун. Драко замер. Медленно развернулся. Она смотрела на него — растерянная, смущённая, но в глазах было что-то, отчего внутри всё перевернулось. Передумала. Она передумала. Он не смог сдержать улыбки. Довольной, чуть дерзкой, почти мальчишеской. — Я знал, что ты передумаешь, — сказал он, легко приземляясь рядом с ней. Джек попытался что-то возразить, но Драко не обратил на него внимания. Он протянул руку — ладонью вверх, приглашая. — Пойдём. Возьмём снитч вместе. А потом... — Он наклонился к её уху, чтобы никто не слышал. — Расскажешь мне, почему ты так быстро передумала. Гермиона смотрела на его ладонь. Джек попытался перехватить её руку, но она отдернула её и снова протянула Драко. Гермиона слышала недоуменные голоса за спиной, но не обернулась. Она смотрела на Драко, на его серые глаза, и чувствовала, как дрожат пальцы в его ладони. — Я боюсь высоты, — призналась она тихо. Он не засмеялся. Не усмехнулся. Только улыбнулся мягко, тепло, и сжал её пальцы чуть крепче. — Я не дам тебе упасть, Грейнджер. — Его голос стал тёплым, обнадёживающим. — Сядь на метлу позади меня. Я буду лететь медленно. Он погладил её руку большим пальцем — раз, другой. — Доверься мне. Всего на один полёт. Гермиона кивнула. Она села позади него на метлу, неуверенно положила руки ему на плечи. Он был тёплым — слишком тёплым — и от него пахло ветром, потом и травой. Драко тихо рассмеялся. В смехе не было насмешки — только нежность. — Грейнджер, если ты будешь держаться за плечи, когда я взлечу, мы оба рухнем вниз. Он взял её руки и обвил ими свою талию. Прижал к себе так, что она почувствовала его дыхание. — Вот так. Теперь ты в безопасности. Я чувствую твой страх, но... просто доверься мне. Крепко держись. Метла оторвалась от земли. — Открой глаза, — сказал он через минуту. Или через час. Гермиона не знала. Она приоткрыла один глаз. Потом второй. И онемела. Земля ушла далеко вниз. Впереди, справа, высился замок — тёмный, величавый, с горящими окнами. Слева тянулся Запретный лес, а над ним, оранжево-розовым огнём, догорало солнце. Лучи дробились на листьях, на глади Чёрного озера, на крыльях метлы. Гермиона не смела выдохнуть. Она прижалась крепче, обняла его за талию и прошептала прямо в ухо: — Очень... красиво. Драко прикрыл глаза на мгновение. Она прижималась к нему — робко, но доверчиво. Её руки обвивали его талию, и тепло разливалось по спине, пробиралось под кожу. Ты здесь. Ты со мной. И это не сон. Он слегка повернул голову вбок, чтобы её слышать: — Я знал, что тебе понравится. — Он усмехнулся — довольно, мягко. — Знаешь, Грейнджер, я смотрел на этот закат сотни раз. Но с тобой... он будто впервые. Он сделал плавный поворот вокруг башни, открывая новый вид. — Видишь ту поляну за лесом? — Он указал подбородком вперёд. — Там мы могли бы устроить пикник. Если ты, конечно, не против испортить свою репутацию прогулкой с Малфоем. Гермиона хмыкнула. В голосе появилась привычная колкость, но руки не разжались. — Испортить больше, чем есть сейчас? Невозможно! Малфой, я улетела с тобой на метле после победы вашего факультета, на глазах у всего Гриффиндора! — Она почти кричала, чтобы ветер не заглушил её. — Ну, куда может быть хуже? Она опустила голову и прислонилась лбом к его спине. В этом жесте было что-то отчаянное. И уязвимое. Драко почувствовал, как её лоб коснулся его спины, и внутри всё сжалось. Он замедлил метлу, почти остановил. Так, чтобы можно было говорить не повышая голоса. — О, Грейнджер, ты даже не представляешь, на что я способен. — Его голос стал мягче. — Это только начало. Я собираюсь испортить твою репутацию настолько, что все будут говорить: "Грейнджер и Малфой — самая скандальная пара в истории магии". Он осторожно коснулся её руки, лежащей у него на поясе. — Но если честно... мне плевать на репутацию. — Он помолчал. — Мне важно только то, что ты сейчас здесь, со мной. Гермиона улыбнулась. Тепло, нежно. Она чувствовала то же самое. Но слова не шли с языка. В голове уже роились вопросы: что скажут в гостиной, что подумают однокурсники. Она вздохнула и сказала только: — Давай пройдёмся? Мне кажется, с меня сегодня достаточно высоты. Драко плавно снизил метлу и приземлился на поляне у озера. Он помог ей сойти — и не убрал руки с её талии. Она стояла так близко, что он чувствовал её дыхание на своей шее. — Ты боишься не высоты, Грейнджер. — Он мягко коснулся пальцами её подбородка, приподнимая. — Ты боишься того, что скажут в гриффиндорской гостиной. Она смотрела в его глаза — растерянно, открыто. И не отрицала. — Но знаешь что? — Его голос стал серьёзным, почти жёстким. — Если кто-то посмеет сказать хоть слово против тебя из-за того, что ты была со мной... — В глазах мелькнул стальной блеск. — Я сделаю так, что они пожалеют. Я серьёзно. Гермиона удивлённо распахнула глаза. Он будто читал её мысли. Будто видел то, что она прятала внутри. — Ты прав... — выдохнула она. — Я именно об этом и переживала. Она перевела взгляд на его губы. Щёки розовели, и она не могла это остановить. Драко заметил. Он задержал дыхание. Рука соскользнула с её подбородка, скользнула по линии челюсти, чуть коснулась шеи. Пальцы дрожали — он не мог их унять. — Грейнджер... — Голос сел, стал хрипловатым. — Если ты хочешь сейчас поцеловать меня... просто сделай это. Он сделал паузу. Слишком долгую. Слишком напряжённую. — Я не укушу. Обещаю. Гермиона потянулась вперёд. Она хотела. Она почти сделала. Но в последний момент что-то остановило её. Сомнение? Неловкость? Страх первого шага? Она, кажется, и сама не знала. Гермиона коснулась губами его щеки — быстро, почти невесомо — и тут же отшатнулась, отвернулась, сделала два шага в сторону. Щёки горели. Сердце колотилось так, что она боялась — он услышит. Драко застыл. На мгновение мир перестал существовать. Только тепло на щеке — там, где её губы коснулись кожи. Потом по губам медленно расползлась улыбка. Самая искренняя, какая у него была за последние годы. Ты боишься. Ты хотела. Ты остановилась. Но ты сделала шаг. Он тихо рассмеялся — мягко, удивлённо, счастливо. Подошёл к ней сзади, но не коснулся. Голос звучал тёплым шёпотом почти у самого её уха: — Ты только что дала мне понять больше, чем мог бы сказать любой поцелуй. Он выдохнул, убирая улыбку, и шагнул назад, давая ей пространство. — Спасибо, Грейнджер. — Пауза. — Идём, я провожу тебя до гриффиндорской башни. Если кто-то будет задавать вопросы... скажем, что я просто помогал тебе с Зельеварением. Никто не обязан знать правду. Он улыбнулся, чуть дерзко, но без насмешки. — Пока. Они шли рядом. Не держались за руки — но пальцы то и дело почти соприкасались. У башни остановились. Смотрели вдаль — на замок, на Чёрное озеро, на закат, который уже почти погас. Гермиона повернулась к нему первой: — Спасибо, что проводил, Малфой. Это была очень приятная... встреча. Драко склонил голову, улыбнулся. Мягко, тепло, не скрывая ничего. — Это была не просто встреча, Грейнджер. Это было начало. Он помолчал. — Спокойной ночи. Перевёл взгляд на дверь, ведущую в гостиную. — Я буду ждать тебя завтра в библиотеке. В том же месте. И если ты не придёшь... я пойму. Но буду ждать. Она кивнула. Шагнула к двери. Остановилась. И обернулась. — Малфой? Он поднял бровь, ожидая. — Ты не ошибся, — сказала она тихо. — Насчёт того, что я боялась. Ты прав. — Она выдохнула. — Завтра... я приду. И скрылась за дверью, оставляя его одного в коридоре — с улыбкой, которую он даже не пытался скрыть.