Право быть собой

Большой зал гудел привычным утренним шумом. Драко сидел за слизеринским столом, медленно помешивая чай, и краем глаза следил за гриффиндорским. Там, за чашкой с дымящимся чаем, Гермиона зевала. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь сделать это незаметно, но он увидел. Смотрел, как тяжелеют её веки, как она моргает чуть дольше обычного, пытаясь сосредоточиться на тексте перед собой. Он улыбнулся — едва заметно, уголками губ. Ты не спала всю ночь. Из-за меня. В груди разлилось тепло — странное, непривычное. Не гордость, нет. Что-то другое. Благодарность. И лёгкое чувство вины. Он отвернулся, делая вид, что изучает блюда, но каждые несколько секунд его взгляд возвращался к ней. На первом же занятии Гермиона чуть не уронила перо. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на пергаменте, но строчки плыли. Рука дрожала от усталости. И тут перед ней опустился бумажный журавлик. Он парил в воздухе — изящный, сложенный из тонкой пергаментной бумаги — и приземлился прямо на её учебник. Гермиона подняла глаза. Через несколько парт Драко сидел, уткнувшись в свою книгу, но она заметила, как дрогнули уголки его губ. Она развернула журавлика. Внутри было написано аккуратным, чуть наклонным почерком: «Ты выглядишь так, будто провела ночь в компании особенно болтливого слизеринца. Может, на сегодня стоит пропустить библиотеку и просто поспать? Прошу тебя, ради меня». Гермиона смущённо улыбнулась. Она не стала писать ответ — только подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Кивнула. Он коротко улыбнулся — тепло, без насмешки — и отвернулся к книге. До конца урока Гермиона чувствовала на себе его взгляд. Каждый раз, когда она поднимала глаза, он смотрел на неё. Не нахально, не навязчиво — просто. Будто проверял, что она ещё здесь. Что не исчезла. Это наполняло её тихим, почти девичьим счастьем. Когда занятие закончилось, она собрала вещи медленнее обычного. Драко тоже не торопился — позволяя коридору опустеть. Он догнал её у лестницы, коснувшись локтя. — Я знаю одно тихое место у озера, — сказал он негромко. — Там можно поспать под ивой и никому не мешать. Если хочешь, я могу составить тебе компанию и помолчать. Он чуть наклонил голову. — Обещаю, я буду вести себя хорошо. Гермиона улыбнулась — задорно, несмотря на усталость. — Это отличная идея. Я такая сонная. — Она подняла бровь. — Ты знаешь, как сделать хорошее предложение, Малфой. Она подавила грустные мысли о Пэнси. Не сейчас. Сейчас он здесь, со мной. Он протянул ей руку — ладонью вверх. — Тогда идём, — сказал он и его голос стал мягче. — Если хочешь, я могу почитать тебе вслух какой-нибудь скучный трактат. Тогда ты заснёшь быстрее, чем успеешь сказать «Нокс». Гермиона почти замурлыкала. Она вложила свою руку в его, и он слегка сжал пальцы, уводя её через холл к озеру. *** Они шли медленно. Он подстраивался под её шаг, иногда поглядывая на неё — проверял, не передумала ли. Когда они вышли на улицу, солнечный свет мягко осветил их путь. Драко заговорил тихо, будто делясь секретом: — Знаешь, Грейнджер, я никогда не думал, что буду предлагать кому-то поспать у озера. — Он улыбнулся. — Но с тобой... даже это кажется интересным. Она ничего не ответила — только крепче сжала его пальцы. Ива у озера росла старая, раскидистая. Её ветви свисали до самой воды, создавая зелёный шатёр. Трава под ней была мягкой, ещё влажной от утренней росы. Драко сел, прислонившись спиной к стволу. Гермиона опустилась рядом, и почти сразу её голова склонилась к его плечу. Он чувствовал, как она устало прижимается к нему, и его рука на мгновение замерла. Потом мягко легла на её плечо, поглаживая. — Грейнджер... — Он помолчал. — Если хочешь, ты можешь лечь. Мои колени вполне удобные. Он улыбнулся краешком губ. — Обещаю не двигаться. И не буду смеяться над твоей прической, если ты заснёшь. Даже если она будет выглядеть как гнездо фестрала. Гермиона фыркнула, открывая глаза. — Конечно, ты не будешь смеяться, — сказала она с притворной обидой. — Ведь ты уже сделал это. Она наморщила нос, но в глазах плясали смешинки. Его шутка помогла снять неловкость. Она пригладила волосы и аккуратно легла ему на колени. Снизу он выглядел иначе. Выше. Сильнее. Свет падал на его лицо, и она не хотела закрывать глаза — только смотреть, смотреть, смотреть. Драко заметил её взгляд и мягко улыбнулся. Поправил её волосы, убирая прядь с лица. — Я знаю, что у тебя красивые волосы, — сказал он тихо. — Даже когда они немного растрёпаны. Он задержался взглядом на ней. — Ты выглядишь как картина, Грейнджер. Я хочу запомнить этот момент: ты на моих коленях, солнце касается твоего лица, и ты смотришь на меня так, будто я самое интересное, что случилось с тобой за день. Гермиона закрыла глаза. — Может быть, так оно и есть, — промурлыкала она. Драко смотрел на неё, пока её дыхание не стало ровным и глубоким. Он начал тихо напевать — старую слизеринскую колыбельную, которую когда-то слышал от матери. Его пальцы легко касались её плеча, убаюкивая. Когда он убедился, что она спит, он наклонился чуть ближе и прошептал в тишину: — Знаешь, Грейнджер... — Пауза. — Я, кажется, начинаю понимать, что значит быть счастливым. Гермиона во сне сладко улыбнулась. Он прислонился затылком к дереву и закрыл глаза. *** Она проснулась от тишины. Солнце уже прошло зенит, свет стал мягче, золотистее. Над озером летали стрекозы, и ветер едва шевелил листву ивы. Гермиона лежала на коленях у Драко, и он спал. Она замерла. Его лицо было расслабленным — без обычной маски высокомерия, без насмешливой улыбки. Брови разгладились, дыхание было ровным. Во сне он выглядел моложе, почти беззащитным. Она не удержалась. Протянула руку и невесомо провела пальцами по его бровям. По переносице. По верхней губе. Он слегка вздрогнул, но не проснулся. Его дыхание стало чуть глубже, и он повернул голову, бессознательно прижимаясь щекой к её ладони. Губы приоткрылись, и он что-то невнятно бормотнул. Гермиона улыбнулась. Она сплела свои пальцы с его, лежащими на траве, и села. Поцеловала его в нос. Драко вздрогнул. На мгновение в глазах мелькнула растерянность, но, увидев её лицо, он улыбнулся — сонно, тепло, той улыбкой, которую она никогда не видела раньше. Сердце замерло. Он поднял свободную руку и коснулся её щеки. — Ого... — Голос был хрипловатым, но мягким. — Если ты будешь так будить меня, Грейнджер, я, пожалуй, начну засыпать везде, где только можно. Он потянулся, сладко, по-кошачьи. — Ты даже не представляешь, как я рад проснуться и увидеть тебя. Гермиона улыбнулась — кокетливо, с искоркой в глазах. — Я не хотела тебя разбудить, но не сдержалась. — Она наклонила голову. — Поцеловать спящего Малфоя безнаказанно... неужели только я могу так сделать? Драко тихо рассмеялся — с лёгкой хрипотцой, с нежностью. Он переплёл свои пальцы с её и приподнял её руку, касаясь губами костяшек. — Только ты, Грейнджер. Только ты можешь так сделать. — Он посмотрел на неё, и в глазах заплясали коварные искорки. — И, знаешь, если ты хочешь поцеловать меня, когда я бодрствую, я тоже не против. Даже наоборот. Гермиона прищурилась. — Ты меня недостаточно хорошо знаешь. Я? — Она наклонилась и легко поцеловала его. — Хочу. Гермиона отодвинулась, глядя прямо в глаза, почти с вызовом. Драко задержал дыхание. В глазах вспыхнуло что-то горячее и одновременно нежное. Он приподнялся на локте, приближаясь. — Тогда, может, я хочу тебя узнать ещё лучше? — Он коснулся лбом её лба. — Но предупреждаю, я быстро учусь. Гермиона выдохнула. Дыхание сбилось, мешая думать. — Я знала, что Драко Малфой быстро учится. Он тихо рассмеялся — смех вибрировал в груди. Наклонился ближе, почти касаясь её губ, но замер. Дал ей пространство для выбора. — Ты знаешь меня лучше, чем я думал, — сказал он, и голос его стал бархатистым, тёплым. — Но я хочу, чтобы ты знала меня ещё ближе. Его пальцы скользнули по её щеке, убирая прядь волос, обхватывая шею сзади. — Насколько ближе? — выдохнула она. — Ты помнишь, что я любую дисциплину изучаю тщательно... — Она встретила его взгляд. — И с удовольствием. Если ты, конечно, не продолжишь говорить, а начнёшь действовать. В её глазах загорелся хищный огонёк. Драко замер. Её слова осели в сознании, разливая по груди тепло, смешанное с предвкушением. Глаза расширились, а на губах появилась лёгкая, почти опасная улыбка. — Действовать, говоришь? — Его рука на её шее медленно скользнула вниз, останавливаясь у края мантии. — Я могу показать тебе, что значит действовать, Грейнджер. Но если я начну, ты уже не сможешь остановить исследование. Он замолчал. Глаза потемнели. Потом он больше не сказал ни слова. Его рука на её шее мягко потянула её вперёд, и он поцеловал её. Глубоко, чувственно, вкладывая в этот поцелуй всё, что только что произнёс. Пальцы переплелись с её волосами, прижимая ближе, будто боясь, что она исчезнет. Через несколько мгновений он отстранился, касаясь губами уголка её губ. — Как тебе такое начало изучения дисциплины? — прошептал он хрипловато. Гермиона шумно выдохнула. Жарко. Перехватывает дух. Сердце стучит так, что, кажется, он слышит. — Малфой... — Она заглянула ему в глаза. И вдруг решила отвлечься. Спросить то, что давно хотела. — Скажи честно, когда я тебе понравилась? Драко слегка отстранился, но пальцы остались в её волосах, перебирая пряди. Он посмотрел на неё с мягкой задумчивостью. — Честно? — Он прикрыл глаза на мгновение. — Я не могу назвать точный момент — это не было вспышкой. Это было медленно, как зелье, которое зреет годами. Он улыбнулся уголками губ. — Но, наверное, я понял это на третьем курсе. Когда ты влепила мне пощёчину. — Он встретил её взгляд. — И я тогда подумал: «Эта грязнокровка... она единственная, кто не боится меня». А потом, уже позже, я понял, что не хочу, чтобы ты боялась. Я хотел, чтобы ты смотрела на меня так, как смотришь сейчас. Гермиона усмехнулась. — О, я помню этот момент. В тот день я искренне хотела проучить тебя. Но в глубине души немного жалела о том, что сделала. — Она задумчиво коснулась лба. — Тогда ты мне казался совершенно несносным. Но... — Она помолчала. — Как ты тогда и сказал в библиотеке, я украдкой смотрела на тебя. И не могла понять, что же меня так притягивает. Драко коснулся губами её виска — лёгкий поцелуй. — Значит, я не ошибся, — сказал он тихо. — Ты тоже смотрела. Он провёл большим пальцем по её скуле. — Мне казалось, что я сойду с ума от этих взглядов. Я думал, что ты меня ненавидишь, а потом понял: ненависть и страсть слишком похожи, чтобы я мог их различить. Он мягко коснулся её подбородка, приподнимая, чтобы она смотрела только на него. — Спасибо, что дала мне шанс это выяснить. Гермиона улыбнулась — ласково, тепло. — Я и сама не знала, что со мной происходит. — Она встретила его взгляд. — Иногда мне казалось, что я тебя ненавижу и хочу испепелить взглядом. Но в то же время не могла отвести глаз. Она прищурилась — игриво, дерзко. — Только благодаря тебе, заносчивый парень, мы это смогли выяснить. Она вплотную приблизилась к его губам, дразня. Драко почувствовал её дыхание. Его взгляд потемнел, стал глубже. Он не шевелился, позволяя ей дразнить себя, но рука на её талии сжалась крепче. — Заносчивый парень? — Голос стал низким, полным ласковой опасности. — Ты хоть представляешь, насколько заносчивым я могу быть, если меня дразнить? Он наклонился на миллиметр, почти касаясь её губ. Гермиона вздохнула. Сердце колотилось, но она держалась. — Не представляю. — Она встретила его взгляд с вызовом. — Ты разве можешь что-то большее? Не поверю, пока ты мне не покажешь. Она дразнила его, испытывая адреналин от игры с огнём. Прощупывала границы. Драко выдохнул глубже. На губах заиграла почти опасная улыбка. Он медленно, с нарочитой неторопливостью, скользнул рукой с её талии к спине, притягивая вплотную. Наклонился к уху. Голос стал хрипловатым, с бархатистой опасной интонацией. — Ты уверена, что готова к этому, Грейнджер? Он чуть коснулся губами её мочки. — Потому что, когда я покажу тебе, что значит «большее», ты не сможешь думать ни о чём другом. Только о моих руках, о моём голосе, о том, как я буду шептать твоё имя, когда ты забудешь, как дышать. Он не ждал больше ни секунды. В глазах вспыхнул тот самый тёмный огонь, который он сдерживал так долго. Одним плавным движением он перехватил её за талию, приподнимая, и мягко прижал спиной к стволу старой ивы. Между ними не осталось ни дюйма пространства. Он наклонился к ней — но не поцеловал. Замер у её губ, давая почувствовать своё дыхание, своё тепло, свой запах. Ладонь легла на её бедро, пальцы сжались через ткань мантии. Другая рука скользнула по её шее, приподнимая лицо. Он говорил низко, почти с рычанием, но в голосе была такая нежность, что пробирало до костей. — Ты хотела, чтобы я показал тебе... — Он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Тогда смотри. Чувствуй, Грейнджер. Я покажу тебе интересное исследование. И он поцеловал её. Сначала мягко, осторожно — будто пробовал на вкус впервые. Потом глубже, жарче, настойчивее. Его язык коснулся её губ, прося разрешения, и когда она ответила, его рука на её бедре сжалась сильнее, притягивая её ближе. Он целовал её так, будто она была единственным зельем, способным утолить его жажду. Между поцелуями он выдыхал её имя, касаясь губами её шеи, спускаясь к ключице, оставляя горячие следы. На мгновение он оторвался, встречаясь с ней взглядом. В глазах пылало что-то первобытное. — Я люблю тебя, Гермиона, — сказал он. Просто. Как самую простую истину в мире. — Я люблю тебя. И я не позволю никому и ничему встать между нами. Гермиона издала тихий стон. Спина выгнулась от наслаждения и неожиданного признания. Она жадно прильнула к нему, обхватывая его спину, пальцы зарылись в его волосы. Страсть накрыла с головой. — Драко... я... — попыталась сказать она, но сил договорить не было. Он чувствовал, как она изгибается в его руках, и её тихий стон отдавался в груди, усиливая желание. Он прижимал её ближе, наслаждаясь тем, как её пальцы путаются в его волосах. Дыхание стало тяжелее. Он целовал её плечо, затем шею, оставляя дорожку поцелуев. Голос стал хриплым и сбивчивым. — Ты... — Пауза, поцелуй в ключицу. — Ты сводишь меня с ума, Гермиона. Он поднял голову, встречаясь с ней взглядом. В глазах полыхало — страсть и нежность. — Я хочу тебя. Не просто сейчас. Всегда. Его рука скользнула по её бедру, чуть приподнимая мантию. Он замер, давая ей шанс остановиться. — Если ты скажешь мне остановиться — я остановлюсь. — Его голос был полон тихой мольбы. — Но, Салазар Слизерин, я надеюсь, что ты не скажешь этого. Гермиона попыталась найти остатки разумных мыслей. — Драко... нас могут увидеть... Но слова улетали быстрее снитча. Её руки говорили об обратном — они гладили его кожу, прижимали его к себе. Драко чувствовал, как её руки скользят по его спине, и дыхание сбивалось. Он прижался своим лбом к её, закрывая глаза. Голос стал хриплым, сбивчивым, будто он боролся с самим собой. — Я знаю, Грейнджер. — Глубокий вдох. — Я знаю. Он отстранился чуть-чуть, заглядывая в её глаза. — Я хочу запомнить этот вечер. Каждое твоё прикосновение. Он провёл рукой по её спине, останавливаясь на талии. Гермиона убрала руки с его спины, запустила их в свои волосы, пытаясь отдышаться. Щёки горели огнём. Сердце стучало так, что, казалось, готово выпрыгнуть. Она старалась успокоиться. Драко нежно отстранился и прислонился спиной к дереву. — Ну что, Грейнджер, — сказал он, всё ещё глубоко дыша, — кажется, наше исследование чуть не перешло в практику? Гермиона звонко рассмеялась. Её смех весело прокатился над полуночной гладью озера.