Право быть собой

Прошла неделя. Их встречи стали тайным ритуалом: библиотека, озеро, башни, пустые коридоры, случайные касания под партами. Гермиона привыкла к его запаху, к его голосу, к тому, как он смотрел на неё, когда думал, что она не видит. Но что-то изменилось. Он начал пропадать. Сначала она не придала этому значения — у всех бывают дела. Но потом совы возвращались без ответа. На занятиях его место пустовало. В библиотеке его не было два дня подряд. А потом он появлялся снова — улыбался, касался её руки, будто ничего не случилось. — Я был занят, — говорил он. — Семейные дела. Она кивала. Не спрашивала дальше. Но внутри она чувствовала что-то холодное и липкое. Однажды вечером Гермиона шла в библиотеку за книгой по Древним Рунам. Коридоры были почти пусты. Только её шаги гулко разносились по каменным сводам. Она уже почти дошла до нужной двери, когда услышала знакомый голос. Он доносился из полуоткрытой двери пустующего класса. Гермиона замедлила шаг. Остановилась. Смех Пэнси Паркинсон — мягкий, уверенный. Гермиона узнала бы его где угодно. Сердце пропустило удар. Она колебалась секунду. Любопытство и тревога боролись внутри. Но она подошла ближе. Заглянула в щель между дверью и стеной. Внутри, у окна, стоял Драко. Свет луны падал на его лицо, делая кожу почти серебряной. Рядом, слишком близко, стояла Пэнси. Её рука лежала на его плече. Она что-то тихо шептала ему на ухо, и её пальцы скользили по его предплечью. Она улыбалась. Так улыбаются только девушки, которые уверены в своём влиянии. Драко не отстранялся. Он стоял, слегка наклонив голову, словно слушал её. И даже улыбался в ответ. Гермиона смотрела на это — и чувствовала, как внутри разливается холод. Лёд сковал грудь. Руки сжали книги так, что костяшки побелели. Дыхание перехватило. Он говорил, что я единственная. Он говорил, что смотрит только на меня. Она резко отступила от двери. Развернулась и пошла прочь — быстро, почти бегом. Ступени мелькали под ногами. Она сжимала книги, не чувствуя веса. На глазах выступали слёзы. Не плакать. Не здесь. Не из-за него. Она заставила себя дышать ровно, но ритм сбивался. Драко заметил её уже у дверей. Она почти выходила из коридора. Спина прямая, плечи напряжены. Она шла так быстро, будто убегала от чего-то. Он замер на мгновение. В голове щёлкнуло. Она видела. Она всё видела. Он оглянулся на дверь класса, на Пэнси, которая всё ещё стояла у окна. Потом снова на удаляющуюся фигуру. — Извини, — бросил он Пэнси и вышел в коридор. Он догнал Гермиону через несколько шагов. Коснулся её локтя, пытаясь остановить. — Грейнджер, стой! Что случилось? Она вырвала локоть — резко, будто обожглась. Не обернулась. Ускорила шаг. — Не подходи! — Голос сорвался. — Продолжайте ваш милый разговор. А мне нужно идти! Драко замер. Её голос был ледяным — таким холодным, что он почувствовал укол где-то под рёбрами. Она никогда так со мной не говорила. Никогда. Он догнал её за поворотом, загородив путь. Не схватил — просто встал перед ней, заставляя остановиться. — Гермиона, остановись. — Его голос стал мягче, почти умоляющим. — Пожалуйста. Она подняла глаза. И он увидел: губы дрожат. Она пытается сдерживать слёзы. — Это не то, что ты думаешь, — сказал он быстро, почти задыхаясь. — Пэнси просто... она попросила меня помочь восстановить конспект. Она сожгла его случайно. Я не хотел говорить тебе, потому что это её личная просьба, но... Он провёл рукой по волосам, взъерошивая их. — Я не знал, что это так выглядит со стороны. И я дурак, что не объяснил тебе раньше. Гермиона смотрела на него. В глазах мелькнула боль. — Драко, я не идиотка. — Она сглатывала слёзы. — Я видела, как она смотрит на тебя. Ты не мог этого не заметить. Голос дрогнул. Она сердито смахнула слёзы с лица. — Ты просто наслаждался вниманием! Она оглянулась — вокруг начали собираться студенты. Кто-то уже перешёптывался. Гермиона опустила голову, вцепилась в книги и быстро проскользнула в толпе. К гриффиндорской башне. Драко остался стоять посреди коридора. Её слова врезались острее любого ножа. Он смотрел, как она исчезает в толпе, и чувствовал, как внутри закипает гнев. На себя. На Пэнси. На всю эту дурацкую ситуацию. Его руки сжались в кулаки. Он заставил себя дышать ровно, не делать ничего поспешного. Не сейчас. Она не будет слушать сейчас. *** Прошло несколько часов. Драко не пошёл за ней. Он знал: на эмоциях она не станет слушать. Она закроется, и тогда всё станет только хуже. Он ждал, пока в гостиной Слизерина стихнет шум. Пока все разойдутся по комнатам. Потом он прокрался к гриффиндорской башне. Он знал, что не сможет войти. Портрет Полной Дамы не пустит его. Но он сел на подоконник в коридоре, ведущем к башне, скрестил руки на груди и стал ждать. Если она не выйдет до полуночи, я найду способ передать записку. Или приду завтра. И послезавтра. Он ждал. Гермиона появилась через час. Она решила отвлечься. Взять новую книгу в библиотеке. Не сидеть в башне, переживая каждую секунду. Она вышла — и увидела его. Он сидел на подоконнике. Его лицо было осунувшимся, но решительным. Когда он заметил её, он поднялся. Голос звучал тихо, но твёрдо. — Ты не обязана слушать меня. Но я не уйду, пока не скажу то, что должен. Гермиона остановилась. Она успела перевести дух. Обдумать всё. Ей казалось, что она восприняла всё слишком серьёзно. Но после того, как она вырвалась и убежала, терять лицо было уже поздно. — Малфой, — сказала она сухо, без эмоций, — ты имеешь право общаться с кем пожелаешь. Я не могу этого изменить. Она шагнула в сторону, пытаясь пройти мимо. Драко мягко, но настойчиво коснулся её запястья. Не сжал — просто задержал. Голос стал тихим, просящим, без привычной резкости. — Нет, ты не можешь изменить, с кем я общаюсь. — Он сделал паузу. — Но я могу изменить то, как я это делаю. Я могу объяснить, о чём мы говорили. Могу показать тебе записи, которые мы делали. И я могу сказать тебе, что для меня не имеет значения, как на меня смотрит Пэнси. Он отпустил её запястье, но остался стоять на месте. — Потому что я смотрю только на тебя. Гермиона нервно тряхнула плечом, будто сражаясь сама с собой. Она чувствовала, что он не лжёт. Она знала это. Но она знала и другое: на что способны влюблённые девушки. Пэнси не отстанет просто так. — Я уже не злюсь, Драко. — Её голос звучал холоднее, чем она хотела. — Я верю тебе. Но мне нужно время, чтобы остыть и всё обдумать. Она стала недоступнее. Отгородилась невидимой стеной. И эта стена разжигала пожар в его чувствах сильнее любой ссоры. Драко посмотрел на неё. В его взгляде промелькнула грусть. Сожаление. Он шагнул назад, давая ей пространство. Голос стал мягче, почти умоляющим, без привычной резкости. — Я понимаю, Гермиона. — Он провёл рукой по волосам, взъерошивая их. — Возьми своё время. Он встретил её взгляд и удержал. — Я буду ждать столько, сколько нужно. Но знай: я не перестану пытаться, даже если ты будешь холодна со мной. Я буду здесь, у этой башни, каждый вечер, пока ты не решишь, что готова поговорить. Гермиона смотрела на него. На его красивый силуэт, освещённый луной. На его серые глаза, в которых читалась такая искренность, что у неё сжималось сердце. Точно ли я должна быть ря дом с ним? Может, это всего лишь мимолётное увлечение? Она опустила голову и молча прошла мимо. В библиотеку. Она просидела там до ночи, не в силах погрузиться ни в одну книгу.