Приключения Томми или сам накосячил.

Часть первая. Провал. Он шагнул в свет. И мир перевернулся. Сначала была только пустота — не та, что внутри него, а та, что вокруг. Белая, беззвучная, бесконечная. Он не чувствовал ни тепла, ни холода, ни ветра, ни песка под ногами. Он просто летел, падал, скользил сквозь ничто, и внутри него всё ещё горел чужой свет — последние капли энергии, которые он нёс с собой из пустыни. Он не знал, чей это был свет, он не знал, как он здесь оказался, но он знал одно — если этот свет погаснет, он умрёт. А затем — удар. Холодный, твёрдый металл под спиной. Он ударился о пол и покатился, теряя ориентацию. Вокруг замелькали огни — белые, голубые, красные. Где-то загудели механизмы, зашипели клапаны. Запахло озоном, антисептиком, металлом и чем-то ещё — чужим, химическим, искусственным. Этот запах врезался в ноздри, заполнил лёгкие, и Томми почувствовал, как его тело содрогается от резкой перемены температуры — из сорокаградусной жары пустыни в ледяной холод лаборатории. Томми приоткрыл глаза. Над ним нависал потолок — высокий, с металлическими балками и светящимися панелями, которые мерцали в такт с каким-то невидимым ритмом. Стены были стеклянными, и за ними он видел приборы, колбы, провода, движущиеся тени. Это место было огромным, стерильным и пугающе чужим. Здесь не было ни песка, ни ветра, ни монстров. Только холодный свет и гул машин. — Что за... — прошептал он, пытаясь подняться. Но тело не слушалось. Он чувствовал слабость во всём теле, такую глубокую, что она, казалось, доходила до костей. Энергия внутри него почти иссякла — он знал это, чувствовал, как она уходит, оставляя его пустым и беспомощным. Каждое движение давалось с трудом, как будто его мышцы превратились в вату, а мысли плыли в густом тумане. — Очень интересно, — раздался голос. Низкий, с лёгкой хрипотцой, он звучал откуда-то сверху. Томми повернул голову. В стеклянной стене, прямо над ним, он увидел отражение — синекожее существо с четырьмя щупальцами, которые плавно двигались, записывая что-то на планшетах и приборах. Слишком большие глаза смотрели на него с любопытством учёного, рассматривающего новый вид жука. Ни страха, ни удивления — только холодное, профессиональное любопытство. — Кто ты? — выдавил Томми, чувствуя, как пересохшее горло с трудом выдавливает слова. — Джамба Джукиба, — ответил учёный, склоняясь ближе. — Главный генетик Галактической Федерации. А ты — необычный образец. Очень необычный. Я вижу, что внутри тебя есть чужеродная энергетическая структура. Чужая. Не твоя. И она почти истощена. Томми попытался что-то сказать, но Джамба уже отвлёкся на свои приборы, проверяя показатели, которые выводились на голографических экранах. — Похоже, ты какое-то время питался этой энергией. Но она на исходе. Если она закончится — ты умрёшь. Интересно... Откуда она у тебя? И кто ты такой? Впрочем, неважно. Ты в моей лаборатории. И ты — материал для эксперимента. — Материал? — переспросил Томми, чувствуя, как страх поднимается из груди. — Я не материал! Я человек! Я курсант! — Человек, — Джамба хмыкнул, что-то записывая. — Человек с пустотой внутри. И с остатками чужой энергии, которая тебя поддерживает. Ты уникален. И я хочу узнать, что получится, если смешать твою пустоту и эту чужую энергию в правильных пропорциях. Он махнул щупальцем, и механические руки выдвинулись из пола, схватив Томми за запястья, лодыжки, шею. Тот дёрнулся, пытаясь освободиться, но хватка была стальной. — Отпусти меня! — крикнул он. — Я никуда не собирался к тебе приходить! Я просто упал сюда! — Судьба, — ответил Джамба, не оборачиваясь. — Ты упал сюда не случайно. Ты пробил портал. И пришёл ко мне. Теперь ты — мой. Пол под Томми раздвинулся, открывая круглый металлический колодец, из которого поднимался холодный пар. Томми закричал, но его уже опускали вниз, в стеклянную капсулу, которая медленно заполнялась прозрачной жидкостью. Она была холодной, почти ледяной, и она обжигала кожу, как тысячи игл. Он ударил кулаком по стеклу, но оно не поддалось. — Ты не имеешь права! — закричал он. — Я имею, — спокойно ответил Джамба, нависая над ним сверху. — Это моя лаборатория. И ты — мой эксперимент. Посмотрим, что получится. Жидкость поднималась выше, заполняя рот, нос, уши. Томми захлебнулся, закашлялся, но воздух уже не поступал. Внутри него, в последний раз, вспыхнул чужой свет — и погас. Он потерял сознание. Часть вторая. Миксер. Томми провалился в темноту. Но это была не та пустота, которую он носил внутри себя всю жизнь. Это была творящаяся пустота — такая же, какая была до него, до людей, до вселенной. И в этой пустоте он чувствовал, как его сущность меняется. Как его тело начинает подчиняться новым законам, которых он не знал. Он больше не был пустым. Чужая энергия, которую он носил в себе, теперь не просто «горела» внутри него. Она смешивалась с его собственной пустотой, создавая нечто новое. Не свет и не тьму — а нечто среднее, нечто, что могло существовать только здесь, в этом странном, искусственном мире. Он чувствовал, как его тело меняется. Как кости становятся крепче, как мышцы наполняются силой, как в груди загорается новый источник энергии — не чужой, не заёмный, а его собственный. Каждая клетка его существа перестраивалась, подчиняясь командам, которые отдавал Джамба через свои приборы. Вокруг него мерцали огни — синие, зелёные, фиолетовые. Они переливались, смешивались, создавая невероятные узоры на стеклянных стенах капсулы. Томми чувствовал, как его сознание расширяется, как он начинает видеть то, чего не видел раньше — линии энергии, потоки данных, структуру самой реальности. Это было одновременно прекрасно и ужасно. А затем он услышал голос Джамбы, доносившийся сквозь толщу жидкости: — Показатели стабильны. Смешивание энергии и вакуума проходит успешно. Новый объект формируется. Эксперимент приближается к завершению. Томми хотел закричать, но не мог. Его тело больше не слушалось его. Он был лишь наблюдателем в этом процессе — пассажиром, который плывёт по течению, не в силах изменить направление. И в этот момент он почувствовал, как что-то щёлкает внутри него. Как пустота окончательно трансформируется в нечто новое. Как его сущность становится целостной. — Эксперимент успешен, — произнёс Джамба. — Ты больше не пустой, мой новый друг. Ты — нечто иное. У тебя есть структура. Свет внутри тебя теперь твой. Но посмотрим, какие способности у тебя проявятся... Это будет интересно. Он записал что-то на планшете и продолжил: — Присваиваю тебе номер... 629. Да, 629. Хороший номер. Надеюсь, ты проявишь себя с лучшей стороны. И огни погасли. Часть третья. Пробуждение. Томми открыл глаза. Он лежал в капсуле, но жидкость уже ушла. Вокруг было тихо, только где-то далеко гудели механизмы. Он осторожно приподнялся на локтях, оглядывая себя. Руки — те же. Ноги — те же. Но внутри было иначе. Там, где когда-то зияла пустота, теперь пульсировал ритмичный, ровный свет. Не чужой. Свой. Он поднял голову и увидел, что стеклянная стена капсулы открылась, и Джамба стоит перед ним, держа в щупальце планшет. — Всё прошло успешно, — сказал Джамба. — Ты пережил процесс. Это уже много. Ты — необычный экземпляр. — Что со мной? — спросил Томми, прислушиваясь к своему новому состоянию. — Что ты сделал? — Ты больше не можешь поглощать чужой свет, — ответил Джамба. — Это ушло. Вместо этого у тебя появились способности, основанные на том, что ты когда-то украл. Твоя новая природа — результат смешивания твоей пустоты и той чужой энергии, которую ты носил в себе. — Какие способности? — Томми медленно поднялся на ноги, чувствуя, как новое тело слушается его с непривычной лёгкостью. — Узнаешь, — Джамба улыбнулся, и в его улыбке скользнула тень любопытства. — Иди сюда. Посмотрим, что ты умеешь. Томми шагнул вперёд, чувствуя, как внутри него загорается новый свет, и понимая, что он больше не пустой. Он — Эксперимент 629. И теперь он должен узнать, на что способен. — Конец второй главы —