На свет твоей души.

Эл переступил порог своего дома, и его мысли всё ещё были далеко — где-то там, в той тёплой ночи, среди гирлянд и фонариков. Он почти не заметил, как дверь за ним закрылась, но шум в гостиной мгновенно привлёк его внимание. Из-за угла, сияя восторгом и держа в руках нечто, что выглядело как торт, выбежал Марк. Крем стекал с краёв, а на верхушке горели двадцать пять маленьких свечей, их пламя трепетало, отражаясь в глазах ученика. — С днём рождения! — выкрикнул Марк, поставив торт на стол. — Я готовил сюрприз вчера к вечеру, но ты не пришёл! Эл на мгновение замер, глядя на свечи, и его лицо озарилось лёгким смущением. — Ай, точно, — сказал он, потирая затылок. — Как-то вылетело из головы. Он перевёл взгляд на торт, и лёгкая улыбка тронула его губы. Вчера всё его внимание было поглощено кольцом, которое вдруг решило сойти с ума, и он совершенно забыл о том, что его ждали дома. Он быстро задул свечи, и комнату окутал лёгкий запах дыма. Они сели за стол, и Эл попробовал кусочек торта. На удивление, он оказался не только съедобным, но и действительно вкусным — пусть и слегка пригоревшим по краям. — Где ты пропадал? — спросил Марк, вгрызаясь в свой кусок. — И куда подевалась твоя скорбная мина? Эл перевёл взгляд на ученика и хитро улыбнулся. — Всё тебе надо знать, — ответил он беззлобно, и в его голосе появились лукавые нотки. — Нууууу, скажиии! — протянул Марк, подаваясь вперёд. Эл вздохнул с притворной тяжестью и позволил себе короткую паузу, прежде чем ответить. — Встретил очаровательную незнакомку, — сказал он, и в его голосе послышалось что-то новое, чего Марк никогда раньше не слышал. Марк не удивился. Это было не в новинку: его учитель часто привлекал внимание женщин. Но Эл добавил слова, которые заставили Марка замереть с вилкой в руке: — Сегодня вечером мы снова встретимся. Марк выронил торт. Он не ослышался? Вторая встреча? Его учитель, который обычно говорил о женщинах либо «о боже, еле ноги унёс», либо «ничего примечательного», сейчас говорил о встрече… и улыбался! Марк почти прокричал: — Кошмар! Эл мягко говоря опешил от такой реакции, и его брови удивлённо приподнялись. Марк же, придя в себя, понял: если всё так серьёзно, его спокойной жизни пришёл конец. Он начал причитать, размахивая вилкой: — Это теперь вы будете постоянно гулять! А когда меня учить? А потом вообще поженитесь, и она здесь будет хозяйничать! Эл встал из-за стола, направляясь на второй этаж, не обращая внимания на неразборчивые причитания ученика. Но уже на лестнице он обернулся и добавил сквозь смех: — Ты забыл упомянуть, что мы заведём пять, нет — десять детей, и они будут бесконечно громко орать. Марк застыл, глядя на учителя, который поднимался по лестнице. Он перевёл взгляд на торт, потом обратно на лестницу, и в его голове пронеслась паническая мысль: «Может быть, его околдовали… Или учитель душевно болен?» Но, судя по тому, как Эл улыбался, это была самая настоящая радость. Химера сидела в беседке неподвижно, словно каменное изваяние. Её пальцы сжимали книгу так сильно, что костяшки побелели. Она смотрела на балкон спальни Таймии и чувствовала, как внутри неё разрастается холодная, липкая тьма. В голове крутились мысли, одна мрачнее другой, и времени на раздумья оставалось всё меньше. Она металась в сомнениях, но понимала — назад пути уже нет. Она просидела так ещё несколько часов, так и не сомкнув глаз, пока первые лучи солнца не начали пробиваться сквозь листву. Когда наступило время завтрака, Химера с трудом поднялась, чувствуя, как тело онемело от долгого сидения в одной позе. Она направилась в столовую, стараясь скрыть следы бессонной ночи. Король, Рейнира и Кассандра уже сидели за столом. Король читал утренние ведомости, Рейнира сонно ковыряла кашу, а Кассандра смотрела в окно. Химера села на своё место, и через минуту в зал впорхнула Таймия. На её лице не было ни тени усталости или тревоги. Она сияла изнутри, словно ночные сомнения и страхи обошли её стороной. Она подошла к отцу, поцеловала его в щёку и пожелала доброго утра. Король оторвался от бумаг, и в его глазах мелькнуло удивление. Он давно не видел дочь такой оживлённой. — Ты сегодня в хорошем настроении, — заметил он, откладывая ведомости. — Просто хороший день, — ответила Таймия, садясь за стол. Химера мрачнела с каждой секундой всё больше. Она смотрела на Таймию и чувствовала, как внутри неё разрастается ярость. Завтрак закончился, и Таймия с младшей сестрой удалились из столовой, явно собираясь секретничать. Химера не выдержала и, стараясь быть незаметной, пошла за ними. Она остановилась за дверью, прислушиваясь к их голосам. — Расскажи! — услышала она голос Рейниры. — Что же тебя так порадовало с самого утра? — Сегодня вечером я собираюсь на встречу, — ответила Таймия, и голос её звучал с лёгкой таинственностью. — Мне нужна твоя помощь выбрать платье. Внутри Химеры что-то оборвалось. Она услышала достаточно. Она развернулась и направилась в свою комнату, чувствуя, как решение созревает в её сознании. «Ни за что не отдам его ей…» — пронеслось у неё в голове. В своей комнате она зажгла свечи и расстелила на полу белую ткань. Она уже нашла подходяще проклятие. Её руки дрожали, когда она выводила пентаграмму, используя собственную кровь. Она шептала древнее заклинание, чувствуя, как воздух вокруг неё начинает сгущаться, становясь тяжёлым и холодным. Из тени выступил демон, его голос звучал как треск горящего дерева. — Ты призвала меня, — произнёс он. — Я хочу проклятие, — сказала Химера, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Самое сильное. Чтобы она забыла себя. Чтобы её красота обратилась в уродство. — Сильное проклятие требует платы, — ответил демон, его глаза сверкали в полумраке. — Я заплачу, — сказала Химера, не колеблясь. Демон протянул руку и коснулся её груди, вырывая частицу её души. Химера почувствовала, как ледяной холод пронзает её тело, и на мгновение ей показалось, что она задыхается. Затем демон отступил, и комната снова наполнилась светом свечей. Проклятие было наложено. Теперь оставалось только ждать. Таймия кружилась перед зеркалом, гадая, заплести ли волосы или оставить их распущенными. В её душе царило лёгкое, почти забытое волнение — предвкушение вечера, который обещал быть особенным. Она уже почти решилась на простую, но элегантную причёску, как вдруг свечи, стоявшие на прикроватной тумбочке, погасли. Комнату начала заволакивать тьма — она клубилась вокруг неё густым, живым дымом, проникала под кожу, наполняя тело ледяным холодом. Ужасная тяжесть обрушилась на плечи, и на мгновение Таймия потеряла способность дышать. Когда тьма рассеялась, она с трудом подняла голову и увидела своё отражение в треснувшем зеркале. Из десятков осколков на неё смотрел кто-то чужой. Она взглянула на свои руки — они стали потрескавшимися и морщинистыми, а на лицо падали пряди седых волос. Проклятие подействовало, обернув красоту в уродство, а молодость — в старость. Из отражения на Таймию смотрела безобразная старуха. Её глаза, которые прежде были почти белыми и сияли, как полная луна в ночном небе, теперь заволокла чёрная пелена. Она не сразу смогла различить, где зрачок, а где радужка. Сердце бешено колотилось, в голове звенела пустота. «Это не я, — пронеслось у неё в голове. — Этого не может быть. Это сон». Она поднесла дрожащую руку к лицу и ощутила дряблую, морщинистую кожу. Внутри неё всё оборвалось. Паника накрыла её с головой, и она с трудом подавила крик, который рвался наружу. В порыве испуга она оттолкнула от себя треснувшее зеркало, оно безвольно упало на пол разбиваясь на тысячи осколков. Она услышала, как на звук разбитого зеркала пришли служанки. Их голоса доносились из-за двери, испуганные и взволнованные. Таймия замерла, прислушиваясь: «Ваше высочество? С вами всё в порядке?» Её сердце ухнуло вниз. «Заметят меня такой и сразу стражу позовут, — подумала она. — Никто не поверит, что это я. Она бы сама себя сейчас не узнала». Она быстро метнулась в тень за дверью и, когда служанки вошли в комнату, прошмыгнула в коридор. Ноги сами несли её по пустынным коридорам, по лестницам, через сад, к калитке, которую она знала наизусть. Она брела по городу, не разбирая дороги, и с каждым шагом чувствовала, как слёзы смешиваются с холодным ветром. Люди сторонились её, дети пугались, и она видела в их глазах страх и отвращение. Она шла, пока ноги не привели её на маленькую тихую улочку. Там она опустилась на лавочку, поплотнее прикрыв голову капюшоном, и беззвучно заплакала, чувствуя, как проклятие сжимает её сердце стальной хваткой. В нескольких кварталах от неё, у фонтана, Эл ждал её уже несколько часов. Он бродил взад-вперёд, не находя себе места, и в конце концов сел на край мраморной ступени. В его голове кружились самые страшные мысли: «Почему же ты не пришла…» Воображение рисовало страшные картины, а разум твердил: «Идиот. Тебе дали отворот-поворот. Смирись и живи дальше». «Легко сказать…» — отвечал он самому себе. Таймия сидела на лавочке, не замечая, как время течёт мимо, как холодный ветер треплет её капюшон. Она уже почти потеряла надежду, когда к ней подошёл мальчик на вид лет пятнадцати. В его руках была книга. Он остановился прямо перед ней, и его ореховые глаза смотрели с участием и тревогой. — Бабушка, — сказал он, и в его голосе слышалась искренняя забота. — У вас что-то случилось? Таймия подняла голову, и её взгляд встретился с его взглядом. Она хотела сказать что-то резкое, чтобы он ушёл, но слова застряли в горле. Мальчик был младше её, но сейчас она выглядела как девяностолетняя старуха, и даже сорокалетний мужчина показался бы ей юнцом. Она посмотрела на него с осторожностью, но в его глазах не было страха. Только любопытство и забота. — На вас проклятие? — спросил он, и его голос был спокоен, как будто он говорил о погоде. Таймия замерла. Она не знала, кто этот мальчик, но в его словах чувствовалась уверенность, которая заставила её сердце на мгновение забиться быстрее. — Возможно, — ответила она с горечью. — Я не знаю точно. — Мой учитель — лучший колдун в этом королевстве, — сказал он, и в его голосе послышалась гордость. — Он точно сможет помочь снять проклятие. Пойдёмте со мной. У Таймии не было вариантов. Она кивнула, чувствуя, как внутри неё зарождается слабая надежда. Она поднялась с лавочки и последовала за мальчиком, не зная, что ждёт её впереди. В этот момент она даже не подозревала, что этот мальчик приведёт её к тому, кого она так боялась встретить в своём нынешнем облике.