Resonant

Визит леди Ройс состоялся на два дня раньше, чем ожидалось, менее чем через час после начала их занятий с оружием. Прибыла она с куда меньшей свитой, чем Джон ожидал от главы знатного дома: через распахнутые ворота въехала верхом, и сопровождали её всего двое латников. Спешилась она с той лёгкостью, какая бывает лишь у женщины, давно и уверенно державшейся в седле, и обменялась несколькими любезностями со своим племянником, поспешившим во двор встретить её. Впрочем, взгляд её почти сразу же нашёл Джона и Рэймара, чей поединок прервали с её прибытием. Она направилась к ним быстрым шагом. Тёмные волосы были уложены в косы и подколоты, но ветер всё равно успел растрепать причёску. В её лице, как и у племянника, читалась суровость. На вид она была старше Алларда как минимум лет на десять, примерно ровесница леди Старк, какой Джон её помнил, хотя загорелая кожа у неё была заметно исчерчена морщинками. Именно тогда Джон впервые почувствовал лёгкое волнение, когда она остановилась прямо перед ним. Пусть они и выглядели детьми, всё же от них могли ждать, что они знают определённые вещи, а взгляд, которым она его изучала, был слишком уж цепким. — Как поживают мои юные племянники, Аллард? — спросила она. Голос у неё оказался ниже, чем Джон ожидал от женщины такого роста. Стало быть, их тётка. Сестра их покойной матери, предположил он, той самой, что вышла замуж за Редфорта. Тогда Аллард приходился им двоюродным братом, хотя это по-прежнему никак не объясняло, откуда у Рэймара столь явная таргариенская кровь. — Они делают успехи, миледи, — ответил Аллард. — Мейстер доволен их учёбой, а после вашего прошлого визита сир Перкинс начал обучать их владению оружием. Она перевела взгляд на Рэймара. Тот тут же выпрямился, и губы её тронула едва заметная хмурая складка. — Что ж, тогда устроим поединок, раз уж я застала вас во дворе. Сир Перкинс склонил в почтении голову. — Разумеется, миледи. — В руках у Джона и Рэймара всё ещё были деревянные тренировочные мечи, так что он просто отступил назад. — Вы слышали? Продолжайте. Джон переглянулся с Рэймаром. Тот вопросительно вскинул бровь, мол, как будем действовать? Джон едва заметно кивнул, надеясь, что тот поймёт его без слов: выкладываемся по полной. Даже двух их тайных вечерних тренировок оказалось достаточно, чтобы заметно сгладить прежнюю неуклюжесть, так что выступили они куда лучше, чем можно было ожидать от мальчишек, лишь недавно взявших в руки меч. Рэймар был очень хорош: его стиль в чём-то даже напоминал стиль самого Джона — быстрый, текучий, делающий ставку на подвижность, а не на грубую силу. Но у Джона за плечами были годы настоящего опыта, и потому он куда лучше умел предугадывать ответные удары и провоцировать противника на ошибки. Первый из трёх поединков он выиграл без особого труда и с облегчением отметил, что Рэймар воспринял поражение вполне спокойно. Его хмурость была направлена скорее на самого себя, а когда Джон протянул ему руку и помог подняться, она и вовсе сменилась слабой улыбкой признания. Куда больше удивило Джона то, насколько явно леди Ройс благоволила именно ему. Её лицо, столь же суровое, как, похоже, и у её племянника Алларда, всякий раз смягчалось тенью улыбки, стоило Джону одержать верх. И тут до него дошло: вот, значит, откуда берётся холодность Алларда к Рэймару. Джон слишком хорошо знал по собственному опыту, как глава дома, или, в его случае, леди Старк, может настроить против кого-то весь замок, если этот человек не пользуется её расположением. В последний их поединок он намеренно позволил себе пару неловких ошибок, и Рэймар инстинктивно воспользовался каждой. После третьей он бросил на Джона быстрый вопросительный взгляд, но послушно подыграл, остановив деревянное лезвие у его ключицы. Джон украдкой покосился на леди Ройс. Когда сир Перкинс объявил последний бой за Рэймаром, её губы на миг поджались, но явное неудовольствие так и не вылилось в резкие слова. — Они хорошо сражались, — сказала она и кивнула сиру Перкинсу. — И не менее хорошо обучены. Я видела сквайров на шесть лет старше, которые показывали себя куда хуже. — Ваша правда, миледи, — протянул сир Перкинс, окинув их почти озадаченным взглядом. — Похоже, у них к этому талант. — Подойдите, поприветствуйте тётю, — позвала их леди Ройс. Джон снова переглянулся с Рэймаром, на сей раз уже куда менее уверенно. Как правительница Рунного Камня, тётка, вероятно, навещала их редко, раз или два в год, так что их скованность, возможно, не вызовет подозрений. Не помогало и то, что Джон, мысленно поморщившись, до сих пор даже не знал её имени. Оставив тренировочные мечи, они вместе подошли к ней и остановились напротив. В повисшей тишине чувствовалось напряжение. Рэймар смотрел на неё настороженно, он тоже заметил её двойственное отношение к себе, а Джон вдруг ощутил себя мальчишкой не только телом, но и мыслями: точно так же он когда-то стоял под взглядом леди Старк, ожидая её суда. Сама леди Ройс, похоже, тоже на миг заколебалась, но всё же обняла сначала одного, а затем другого. Объятие было неловким и скованным, и Джон слегка расслабился. Похоже, с проявлением нежности у неё не ладилось. Такая дистанция была им только на руку. — Как вы выросли, — сказала она почти с тоской и, отстранившись, приложила ладонь к макушке сначала Джона, а потом Рэймара, будто прикидывая рост. — Ещё несколько лет и уже догоните меня. — Вас догнать проще, чем некоторых, — пошутил Джон в том же тоне, каким когда-то поддевал дядю Бенджена, и лишь потом сообразил, что это может прозвучать дерзко. Просто было в ней что-то, напомнившее ему дядю. Может, виноваты в том были глаза похожего серо-голубого оттенка. Но в уголках её губ мелькнула улыбка, первое настоящее проявление тепла. — Тогда в качестве следующего испытания я выставлю вашего кузена, — сказала она, кивнув в сторону Алларда Ройса, который был выше их на добрый фут. — Идёмте, тётя, — вмешался Аллард. — Дорога, должно быть, была долгой и грязной, после всех этих дождей. Я велел приготовить вам купальню, как только люди заметили вас на подъезде, а после можем поужинать вместе. Леди Ройс фыркнула, совершенно не по-дамски. — Это такой тонкий способ сказать, что я выгляжу как вымокшая крыса? Аллард просто и незатейливо кивнул. — Даже издали. — Какая дерзость, — усмехнулась леди Ройс и, снова улыбнувшись, хлопнула племянника по плечу. — Хорошо! Пощажу ваши залы от грязи, которую притащила с Трезубца. После её ухода стало ясно, что на сегодня их собственная тренировка окончена. Джона и Рэймара тоже отправили мыться и готовиться к раннему ужину. На этот раз за ними следили особо тщательно: отскребли едва ли не до скрипа, а Рэймара даже заставили расплести косу, чтобы обоим хорошенько расчесали волосы. — Рея, — шепнул он Джону, когда их уже вели в обеденный зал. — Её зовут Рея. С распущенными волосами брат выглядел ещё большим Таргариеном, чем обычно, и по тому, как напряглось лицо леди Ройс, когда они вошли в зал, Джон окончательно понял источник её неловкости. Бастарды, решил он с почти полной уверенностью. Самое правдоподобное объяснение. Кто-то из Таргариенов обрюхатил сестру леди Ройс, в их случае даже двойней, а та поспешно устроила ей брак с Редфортом. Может, с каким-нибудь младшим сыном, далёким от наследования, а может, с вдовцом, у которого уже были дети. Возможно, взамен пообещала услугу, или надеялась, что дети родятся достаточно поздно, чтобы муж счёл их своими. А затем цвет волос Рэймара всё испортил, и поставил ложь под угрозу, став живым напоминанием о человеке, обесчестившем её сестру. — Аллард говорит, вы прилежны в учёбе, — сказала леди Ройс. — Да, тётя Рея, — ответили они хором, настолько слаженно, что у Джона кольнуло сердце. Когда-то так отвечали он и Робб. — И что скажешь, Аллард? — продолжила она, и за внешней непринуждённостью в голосе Джон уловил внимательную настороженность. Она кивнула на него. — У нас тут растёт будущий рыцарь? — А затем перевела взгляд на Рэймара. — А может, и будущий мейстер? Рэймар быстро переглянулся с Джоном. Они оба уже показали, что при желании могут стать вполне достойными бойцами. Джон же невольно задумался, не скрывается ли за намёком на Цитадель тот же мотив, что когда-то стоял за попыткой отправить его самого на Стену: убрать подальше неудобную тайну. Многие мейстеры, насколько он помнил, начинали обучение совсем рано, не сильно старше, чем они сейчас. Аллард поставил кубок на стол и склонил голову. — Оба пути почётны. Джон встретился взглядом с леди Ройс. — Куда пойдёт Рэймар, туда пойду и я. — Так будет не всегда, Джон, — ответила она твёрдо, но без жестокости. Затем отодвинула тарелку в сторону. — Но довольно об этом. Я не смогу быть здесь на ваш день рождения, так что привезла подарки заранее. Они перешли в солярий замка, комнату, обставленную и для лордских дел, и для отдыха: у камина стояли мягкие кресла, у окна пристроился письменный стол. Слуга внёс большое блюдо, полное винограда и фиников, и поставил его на низкий столик у огня. Джон, сменивший суровую зиму на местную, больше похожую на середину осени, с жадностью принялся за тёмно-красный виноград. Рэймар наблюдал за ним с чуть приподнятой бровью, сам куда аккуратнее надкусывая финик. Джону пришлось буквально подавить внезапное детское желание запустить в него виноградиной. Леди Ройс вручила им свёртки, и по весу и форме Джон сразу понял, что внутри какое-то небольшое оружие. Она следила за ними с заметным ожиданием, словно ждала определённой реакции. — Для дерева слишком тяжёлое, — заметил Рэймар, и довольный блеск в глазах их тётки подтвердил: он угадал верный ритуал именинного подарка. Джон был почти уверен, что и сам Реймар прекрасно знает, что это. — Может, это цепь мейстера? — нарочито невинно предположил Джон, бросив выразительный взгляд на леди Ройс, но та никак не отреагировала на укол. Продолжать игру в угадайку ему не хотелось, вдруг случайно назовёт то, что она уже дарила прежде, поэтому он опустил свёрток себе на колени. — Это кинжал? — Близко, — ответила тётка и кивнула, давая понять, что можно разворачивать. Они развернули туго затянутую ткань. Сначала показались ножны из жёсткой, промасленной кожи с вытисненным на боку гербом Ройсов, затем рукоять из бронзы и чёрной кожи. Навершие и гарда были отполированы до блеска, что резко контрастировало с тёмной обмоткой. Сам клинок тоже оказался бронзовым, а вдоль обеих сторон обуха тянулись тонко выгравированные руны. Под ним же лежал туго скрученный ремень, чтобы носить нож на поясе. Это был охотничий нож, а не кинжал, но радость Джону изображать не пришлось. С тех пор как он очнулся здесь без всякого средства защиты, он чувствовал себя почти голым. — Он прекрасен, — тихо сказал Рэймар, поворачивая клинок так, чтобы свет от камина упал на руны. — «Мы помним». Девиз дома Ройс. Их кузен нахмурился, явно недовольный подарком. Джон не мог понять, то ли Алларда беспокоило, что теперь двум семилетним мальчишкам доверили настоящее оружие, то ли он просто считал их недостойными такого дара. Джон осторожно провёл большим пальцем по лезвию и одобрительно кивнул. — Острый. — Наш кузнец в Рунном Камне не знает себе равных в работе с бронзой, — сказала леди Ройс. — И это лишь часть вашего подарка на именины. Джон удивлённо вскинул глаза. Даже сами ножи уже были щедрым и дорогим подарком — таким, какой лорд одного из великих домов мог бы заказать собственному наследнику. — Завтра вы поедете со мной на соколиную охоту. И заодно научитесь пользоваться своими новыми клинками. Хмурость Алларда стала ещё глубже. — Это разумно, тётя? — начал он. Его взгляд скользнул к Рэймару. — Так далеко отходить от замка? Она одарила его взглядом, пресекающим дальнейшие возражения. — Я охочусь с соколом в Долине почти столько же, сколько ты живёшь на свете. Я прекрасно знаю, какими тропами идти, чтобы нас никто не потревожил. Аллард нехотя замолчал, а Джон и Рэймар тем временем продолжали рассматривать узоры на ножах и ножнах. В солярии тётка держалась с Рэймаром уже не так отчуждённо; когда он заметил руны и на их ремнях и спросил о них, она даже усадила его к себе на колени и начала объяснять. Аллард предупредил их, чтобы они обращались с ножами ответственно, но, похоже, не решился прямо запретить носить их при себе, особенно после того, как леди Ройс помогла обоим застегнуть новые пояса и продеть в них ножны. К концу вечера и Джон, и Рэймар уже с трудом сдерживали зевоту. День выдался долгим, а к возросшей потребности во сне, неизбежной в семилетнем теле, они ещё не успели привыкнуть. Они снова поблагодарили тётю, и та отправила их спать, поцеловав каждого в щёку.

x~x~x

— Думаешь, она и правда это сделает? — спросил Джон, когда они вернулись в свою комнату. — Отправит тебя в Цитадель? Рэймар устало потёр глаза. — Не уверен. Возможно, это было всего лишь мимолётное замечание. — Он расстегнул подаренный пояс с ножом, провёл большим пальцем по бронзово-чёрной рукояти и только потом отложил оружие в сторону. — Ты понимаешь, кто, скорее всего, наш отец? Я совсем забыл об этом, потому что она умерла за много лет до Танца. Обычно Рэймара было трудно прочесть, но сейчас он явно был выбит из равновесия. Он смотрел не на Джона, а на подарок леди Ройс, и от этого самому Джону стало не по себе. — Кто? — Брат короля, принц Деймон. Джон молча моргнул, к этому моменту он уже почти онемел от бесконечных сюрпризов. — А… — только и выдохнул он. Порочный Принц. Один из главных действующих лиц Танца, будущий муж и супруг-король самой Рейниры Таргариен. — Он женат на леди Ройс, но детей у них нет, — продолжил Рэймар. — Учитывая его репутацию и то, как сильно они друг друга терпеть не могут, я бы предположил, что в какой-то момент он затащил в постель её сестру. — Он покосился на Джона. — Думаю, скрывая нас, тётя не только пытается сохранить честь своей покойной сестры, но и заодно досадить ему. — Некоторые лорды сочли бы это услугой, — заметил Джон, куда лучше большинства понимая, что значит быть бастардом знатного человека, даже если в итоге выяснилось, что сам он рождён в браке. — Если бы это было так, — возразил Рэймар, — Почему тогда не выставить нас напоказ как пятно на его чести? — Может, она просто любила сестру сильнее. — леди Ройс казалась женщиной сдержанной, особенно на людях, но и Неда Старка те, кто плохо его знал, нередко считали холодным и мрачным. — Или хотела защитить доброе имя своей семьи. Рэймар намотал прядь волос на палец, задумчиво рассматривая её. — Перра говорила, что, когда я был младше, мне красили волосы. Но чем старше я становился, тем хуже держалась краска, так что они перестали. А теперь тётя, похоже, всерьёз подумывает отправить меня в Цитадель. — Он отпустил прядь и коротко фыркнул, то ли от веселья, то ли от досады. — Если она и правда боится разоблачения, то, похоже, не понимает, сколько сплетен ходит среди мейстеров. Сейчас ведь не времена Эйгона Недостойного, когда драконы уже угасли, а драконье семя расползлось по всему королевству. Появись в Цитадели высокородный ребёнок с моей внешностью в эту эпоху, и это точно не осталось бы без внимания. — Значит, мы убедим её этого не делать и избавим нас обоих от такой судьбы, — твёрдо сказал Джон. — Я не шутил. Куда пойдёшь ты, туда пойду и я. Рэймар вскинул бровь. — Несколько лет в Цитадели ещё не смертный приговор, Джон. — Для тебя, может, и нет, — огрызнулся тот. Рэймар улыбнулся, явно развеселившись, и отдал ему шутливый салют. — Справедливо, лорд-командующий. Уверен, на Стене было куда безопаснее. Джон с усмешкой толкнул его плечом. Похоже, сперва это застало Рэймара врасплох, но уже в следующий миг тот ответил тем же, легко боднув его в плечо. — Раз уж речь зашла об этом, — сказал Джон, нагибаясь и вытаскивая из-под кровати их тренировочные мечи. За спиной у него раздался тяжёлый, почти страдальческий вздох, и Джон не удержался от ухмылки. — Давай дадим нашей дорогой тётушке достаточно причин держать нас обоих подальше от Цитадели.