Игра на понижение

--- Глава 1. Условия игры --- Кабинет Скарлетт находился прямо за главным залом клуба, за массивной железной дверью с кодовым замком. Здесь всегда царил полумрак — только настольная лампа горела мягким жёлтым светом, выхватывая из темноты край стола, кожаное кресло и тонкую струйку дыма от сигареты. Тяжёлые бархатные шторы скрывали окна, отсекая городской шум. Пахло табаком, дорогой кожей и чем-то ещё — едва уловимым, тревожным. Запахом власти. Рину привели двое охранников. Они не церемонились — молча подвели к столу и толкнули в плечи, заставляя опуститься на колени. Паркет был холодным, и холод этот мгновенно пробрался сквозь тонкую ткань брюк, заставляя вздрогнуть. Перед ней, в огромном кожаном кресле, сидела Скарлетт. Она была похожа на королеву, сошедшую с тёмной картины: чёрная кожаная куртка, расстёгнутая ровно настолько, чтобы видеть острые ключицы; идеальные туфли на высоких каблуках, которыми она едва заметно покачивала, закинув ногу на ногу. В пальцах дымилась тонкая сигарета. Дым поднимался к потолку, извиваясь в свете лампы, как змея. Тишина. Слышно было только, как гудят кондиционеры и как сбивается дыхание Рины — частое, рваное, с присвистом. — Ты проиграла четыреста тысяч за два часа. Голос Скарлетт был низким, хрипловатым, с лёгкой насмешкой. Она не повышала тона — ей это было не нужно. Она говорила так, будто уже знала ответ на любой вопрос, который могла задать. — Это не просто невезение, дорогая. Это безрассудство. Рина подняла голову. Глаза у неё были красными — то ли от недавних слёз, то ли от дыма, — но она не плакала. Смотрела прямо, не отводя взгляда. В этом взгляде ещё теплилась гордость — та самая, которую Скарлетт сразу заметила и мысленно отметила. — Я не могу отдать тебе эти деньги, — сказала Рина. Голос звучал глухо, но твёрдо. — У меня нет ничего. Квартира в залоге, кредиты... Я могу работать на тебя. В клубе, на кухне, уборщицей. Я сделаю всё, чтобы отдать долг. Скарлетт ничего не ответила. Она медленно затянулась, глядя на Рину сквозь дым. Кончик сигареты вспыхнул оранжевым, осветив её лицо — острые скулы, тёмные глаза, тонкую линию губ. Она изучала эту женщину на коленях, как изучают редкий экземпляр: с интересом, но без сочувствия. Затем она стряхнула пепел в тяжёлую хрустальную пепельницу, встала и, цокая каблуками, обошла стол. Звук шагов был размеренным, как удары метронома. Остановилась прямо перед Риной. Наклонилась. Пальцы — холодные, с идеальным маникюром — взяли Рину за подбородок. Скарлетт заставила её поднять голову выше, заглядывая прямо в глаза. Прикосновение было крепким, но не грубым. Скорее — изучающим. Рина почувствовала запах её духов: что-то тяжёлое, сладкое, с ноткой табака и кожи. От этого запаха кружилась голова. — Ты думаешь, что я торгую грязной посудой, детка? — тихо сказала Скарлетт. — Ты умеешь считать и знаешь, что работа уборщицей здесь не окупит твой долг и за пять лет. Ты ошибаешься. — Тогда что мне делать? — голос Рины сорвался на полушёпот. — Я не проститутка, если ты это предлагаешь. Скарлетт тихо рассмеялась — низким, пугающим смехом, который прошёл сквозь Рину, как электрический разряд. — О, я не предлагаю тебе торговать телом. — Она отпустила подбородок Рины, но не отступила. Её пальцы скользнули выше, к виску, убрали прядь волос, упавшую на лицо. Жест был почти нежным. Почти. — Я предлагаю тебе гораздо большее. Ты — архитектор. Я видела твоё портфолио. И у меня есть один строящийся объект, который застрял из-за проблем с документами. Ты поможешь мне легализовать этот объект. Ты будешь моим личным архитектором. — И что взамен? — настороженно спросила Рина. Скарлетт улыбнулась — медленно, растягивая удовольствие. Провела большим пальцем по губам Рины, стирая след подтёкшей туши. Кожа губ была мягкой, чуть влажной, и Рина вздрогнула от этого прикосновения — не от страха, от неожиданности. — Взамен ты становишься моей вещью. Моим теневым советником. Ты будешь ходить в моих костюмах, защищать мои интересы, и, когда я скажу «подойди», ты будешь подходить. Без вопросов. Без капризов. Рина замерла. Она знала, что это ловушка. Знала, что Скарлетт не делает подарков — она покупает души. Но у неё не было выбора. За дверью этого кабинета её ждали только долги, холодная квартира с просроченной арендой и полная неизвестность. А здесь — здесь хотя бы было тепло. — И... насколько далеко заходят твои требования? — прошептала она. Скарлетт убрала руку от её лица. Развернулась — плавно, как большая кошка, — и вернулась в своё кресло. Села, закинула ногу на ногу, снова затянулась сигаретой. Дым окутал её лицо, скрывая выражение глаз. — Настолько далеко, насколько я захочу, — сказала она. — Сегодня ты просто принесёшь мне чай. Завтра ты поедешь со мной на встречу с чиновниками. Послезавтра ты можешь оказаться в моей спальне. Всё зависит от моей усталости, милая. Она выпустила дым в сторону и чуть наклонила голову. — Ты согласна? Или тебя завтра утром вышвырнут на улицу без вещей? Рина опустила голову. Её взгляд упёрся в пол — в тёмный паркет, в отражение лампы, в носки туфель Скарлетт, поблёскивающие в полумраке. Она чувствовала, как колотится сердце — быстро, тяжело, отдаваясь в висках. — Я согласна, — прошептала она. Уголки губ Скарлетт дрогнули. Впервые за весь разговор что-то похожее на удовлетворение мелькнуло в её глазах. Голос стал мягче, но в нём всё ещё звенела сталь: — Молодец. А теперь встань. Принеси мне вон тот стакан виски со стола. Рина поднялась на дрожащих ногах. Колени затекли от холода, она чуть пошатнулась, но удержалась. Подошла к столу — каждое движение отдавалось в мышцах, как после долгого бега. Взяла тяжёлый хрустальный стакан, наполовину наполненный янтарной жидкостью. Виски пах терпко, горьковато, обещая тепло. Она вернулась. Опустилась на колени рядом с креслом — уже не потому что её заставили, а потому что так было правильно. Протянула стакан обеими руками, как подношение. Скарлетт не взяла его сразу. Она смотрела на Рину — на её дрожащие пальцы, на опущенные ресницы, на бледное лицо с размазанной тушью. Что-то дрогнуло в её взгляде — не жалость, нет. Скорее — узнавание. — Это ты умеешь, — сказала она наконец и взяла стакан. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды — холодные пальцы Скарлетт, тёплые пальцы Рины. — Хорошо. Иди в комнату отдыха. Там есть кровать. Завтра в семь утра ты будешь стоять у моей машины. Без опозданий. Рина кивнула. Поднялась — на этот раз увереннее. Развернулась и пошла к двери, чувствуя спиной взгляд Скарлетт. Он прожигал, как лазер, и от этого взгляда хотелось одновременно бежать и остаться. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком. Скарлетт осталась одна. Она проводила Рину взглядом, потом медленно перевела глаза на фотографию, стоявшую на столе в простой рамке. Старая, пожелтевшая карточка: она сама, ещё молодая и глупая, стоит на коленях перед каким-то мужчиной. Тот держит её за подбородок — совсем как она только что держала Рину. — Пора выходить на свет, милая, — прошептала она, прикуривая новую сигарету. — Я сделаю тебя своей копией. Или сломаю. И то, и другое мне нравится. Она затянулась. Дым поплыл к потолку. Где-то в глубине клуба играла приглушённая музыка — басы долетали сюда, как далёкий пульс. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 1 ---