Игра на понижение

--- Глава 11. Возвращение на трон --- Прошёл год. Год с того дня, как Скарлетт бросила свой перстень к ногам Тараса. Год с того дня, как они стояли посреди пустого зала с облупленными стенами и обещали друг другу, что построят всё заново. И они построили. Новый клуб расположился в самом центре города — не в переулке у набережной, а на главной улице, в здании с панорамными окнами и мраморным полом. Он назывался «Скарлетт». Просто «Скарлетт» — без лишних слов. Рина настояла: «Твоё имя — это бренд. Оно стоит больше, чем любые выдумки». Скарлетт не стала спорить. Ей нравилось, когда Рина говорила как босс. Сегодня был вечер открытия. Первый большой приём после долгого молчания. Клуб сиял огнями. Хрустальные люстры, тяжёлые бархатные портьеры, живая музыка — саксофон и рояль, — и запах дорогих духов, смешанный с ароматом выдержанного виски. Зал был полон. Те самые люди в дорогих костюмах, о которых Рина говорила год назад, теперь сидели за столиками, пили, смеялись, заключали сделки. Они вернулись. Все вернулись. Скарлетт стояла за барной стойкой — на своём привычном месте, — и медленно протирала бокал. Чёрное длинное платье с разрезом до бедра облегало фигуру. На пальце — новый перстень, серебряный, с гравировкой в виде буквы «Р». Рина подарила его месяц назад, и Скарлетт не снимала его ни на день. Она выглядела как Королева, которая наконец вернулась на свой трон. Рина подошла к ней с бокалом шампанского. Красное облегающее платье, волосы распущены — она больше не носила тугие пучки. Скарлетт как-то сказала, что ей нравится, когда волосы Рины рассыпаны по плечам, и с тех пор Рина распускала их каждый вечер. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Рина, вставая рядом. Она чуть коснулась плечом плеча Скарлетт — лёгкое, почти незаметное прикосновение, но полное смысла. Скарлетт отставила бокал, который протирала, и взяла у неё шампанское. Сделала глоток — медленный, задумчивый. — Странно, — ответила она наконец. — Я думала, что, вернув клуб, почувствую себя снова той, кем была. Той Скарлетт, которая сидела в своём кабинете и смотрела на всех свысока. Но я чувствую себя... другой. — Какой? — Рина чуть склонила голову. — Я чувствую лёгкость. — Скарлетт повернулась к ней. — Раньше всё это, — она обвела взглядом зал, люстры, гостей, — было моей бронёй. А теперь... это просто вещи. Важные, но просто вещи. Рина улыбнулась. Протянула руку и коснулась подбородка Скарлетт — тем самым жестом, которым когда-то Скарлетт касалась её. Теперь они поменялись. И это было правильно. — Потому что ты больше не одна, — сказала Рина. — И ты не боишься потерять всё, потому что знаешь, что я рядом. Скарлетт посмотрела на неё. На женщину, которая когда-то стояла перед ней на коленях, дрожа от страха. На женщину, которая теперь управляла половиной их империи и носила ключи от всех кабинетов. На женщину, которая спасла её — не от пули, не от врага, а от неё самой. От одиночества. — Ты права, — сказала она. — Я не боюсь. Она наклонилась и поцеловала Рину прямо посреди зала — на глазах у гостей, на глазах у официантов и охранников. Поцелуй был нежным, долгим, и в нём было всё: благодарность, любовь, гордость. Кто-то зааплодировал. Кто-то отвернулся, сделав вид, что не заметил. Но большинство просто смотрели — на двух женщин, которые построили эту империю вместе. Когда они отстранились, Рина чуть усмехнулась: — Ты понимаешь, что теперь о нас будут говорить? — Пусть говорят. — Скарлетт пожала плечами. — Мне всё равно. — Тебе? Всё равно? — Рина притворно удивилась. — Кто ты и что ты сделала со Скарлетт? — Заткнись, — ответила Скарлетт, но в её голосе не было ни капли холода. Только тепло. --- Позже, когда гости разошлись и клуб опустел, они поднялись в кабинет. Тот самый кабинет. Новый, но точно такой же, как старый: массивная железная дверь с кодовым замком, бархатные шторы, настольная лампа. И кожаное кресло. То самое кресло, которое они выкупили у перекупщиков за сумасшедшие деньги. Скарлетт настояла: «Это не просто мебель. Это трон». Рина не спорила. Она сама проследила, чтобы кресло доставили в целости. Скарлетт села в него — медленно, с наслаждением, — и закинула ногу на ногу. Кожа скрипнула знакомо и уютно. Она взяла сигарету, прикурила от золотой зажигалки и выпустила дым к потолку. — Ну что, — спросила она, глядя на Рину снизу вверх. — Как тебе мой новый трон? Рина подошла ближе. Остановилась перед креслом — не на коленях, нет. Стоя. Прямо. Глядя Скарлетт в глаза. Потом медленно, грациозно села на подлокотник и обвила рукой шею Скарлетт. — Знаешь, — сказала она, — в прошлый раз я стояла перед этим креслом на коленях. А сейчас я сижу рядом с тобой. Это лучшая сделка, которую я когда-либо заключала. — Ты не сделка, — ответила Скарлетт серьёзно. — Ты — мой дом. Рина наклонилась и поцеловала её. Медленно, нежно, без спешки. Они были дома. Обе. Где-то внизу, в пустом зале, ещё горели люстры. За окнами шумел ночной город. На столе лежали контракты, сметы, планы — их новая империя, построенная на пепле старой. Но сейчас всё это не имело значения. Сейчас имели значение только они двое. Скарлетт затушила сигарету и отставила пепельницу. Потянулась к Рине, обняла её за талию и притянула ближе. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — За то, что не сбежала. За то, что заставила меня встать, когда я упала. За то, что... — она запнулась, подбирая слова, — ...за то, что ты есть. Рина провела ладонью по её щеке. Кожа была тёплой, знакомой, родной. — Ты бы сделала то же самое для меня, — сказала она. — Ты уже сделала. Ты отдала всё, что у тебя было, чтобы спасти меня. Как я могла не встать? Скарлетт закрыла глаза. Прижалась щекой к ладони Рины и замерла так — на минуту, на две. В кабинете было тихо. Только часы тикали на стене и дождь снова начинал накрапывать за окном. — Знаешь, что я поняла за этот год? — спросила она наконец. — Что? — Что власть — это не деньги. Не клуб. Не люди, которые боятся тебя. Власть — это когда кто-то видит тебя настоящую и всё равно остаётся. Рина улыбнулась. — Тогда ты самая могущественная женщина в этом городе. — Я знаю. — Скарлетт открыла глаза и улыбнулась в ответ. — И ты тоже. Они поцеловались под светом люстры, оставляя позади грязь, долги, похищения, месть и страх. Впереди их ждала новая империя — построенная на пепле, но скреплённая настоящей любовью. --- КОНЕЦ ---