Игра на понижение

--- Глава 10. Месть --- Прошло два месяца. Их новый бизнес начал набирать обороты. Зал в переулке у набережной преобразился. Рина лично следила за ремонтом: кирпичные стены отчистили, полы заменили, повесили тяжёлые люстры, которые Скарлетт выбрала сама. Барная стойка была точной копией той, что стояла в старом клубе, — Скарлетт настояла. «Привычка», — сказала она. Рина не спорила. Подвал переоборудовали под казино — несколько столов для покера, рулетка, приглушённый свет. Вход был скрыт за книжным шкафом в кабинете Скарлетт. Рина придумала это сама — маленькая архитектурная хитрость. Клиенты возвращались. Те самые, что когда-то пили виски в «Лапах Пантеры», теперь приходили сюда. Слухи о том, что Скарлетт снова в деле, ползли по городу быстрее, чем полицейские сводки. И старый враг, тот самый, кто украл её клуб, начал нервничать. Тарас чувствовал, как власть утекает сквозь пальцы. Его люди уходили — кто-то сам, кого-то перекупали. Поставщики, которых он запугивал месяцами, вдруг перестали бояться. Деньги, которые текли к нему после захвата клуба, иссякли. А Скарлетт, которую он считал сломленной и уничтоженной, снова поднималась. Он не мог этого допустить. И он решил ударить снова — по тому же месту. --- Однажды вечером, когда Рина возвращалась из офиса, она заметила, что за ней следят. Чёрный джип — тот самый, который она запомнила на всю жизнь, — появился в зеркале заднего вида через три квартала после того, как она выехала с парковки. Сердце ёкнуло и ушло в пятки. Пальцы, сжимавшие руль, побелели. На секунду она снова оказалась там — в багажнике, в темноте, с запахом бензина и клея во рту. Но только на секунду. Она тряхнула головой, отгоняя страх. Она больше не была той женщиной. Она больше не была жертвой. Рина взяла телефон. Набрала номер. Гудок. Второй. Третий. — Да? — голос Скарлетт в трубке был напряжённым — она всегда чувствовала, когда что-то не так. — За мной хвост, — сказала Рина спокойно. — Тот же почерк, что и тогда. Чёрный джип. Двое внутри. На другом конце провода повисла тишина. Рина слышала, как Скарлетт дышит — один глубокий вдох, один медленный выдох. Она знала этот ритм. Так Скарлетт дышала перед тем, как принять решение. — Развернись, — сказала она наконец. Голос был низким, холодным. — Выезжай на старую трассу, к заброшенному заводу. Я буду там через десять минут. И, Рина... — Да? — Включи запись в машине. Всё, что он скажет, должно остаться у нас. — Уже сделала. Скарлетт хмыкнула в трубку — то ли одобрительно, то ли удивлённо. И отключилась. Рина развернулась на ближайшем перекрёстке и поехала к заброшенному заводу. Чёрный джип последовал за ней. Она видела его в зеркале — неумолимый, как судьба. Но теперь внутри неё был не страх. Холодная, спокойная ярость. И азарт. --- Заброшенный завод встретил их тишиной и запахом ржавчины. Старые цеха темнели на фоне ночного неба. Ветер гулял между покосившимися балками, завывая в пустых проёмах окон. Фары машины Рины выхватили из темноты горы битого кирпича и остовы старых станков. Она вышла из машины и встала, ожидая. Не пряталась. Не убегала. Просто стояла, выпрямившись, глядя на приближающийся джип. Чёрный джип остановился в десяти метрах. Из него вышел Тарас и двое его людей. Те же, что были на складе. Те же, что держали её, пока она задыхалась в багажнике. Рина узнала их лица. — Ты глупая, — сказал Тарас, направляя на неё пистолет. — Ты и твоя подружка думали, что сможете вернуться? Сегодня я закрою этот вопрос раз и навсегда. Рина не шелохнулась. Она смотрела на ствол, направленный ей в грудь, и не чувствовала страха. Только холод. И странное, горькое удовлетворение от того, что она знает то, чего не знает Тарас. — Ты совершил ошибку, — сказала она. — Какую? — Ты думаешь, что я всё ещё та же испуганная девочка, которую ты бросил в багажник. Но я уже не она. И в этот момент свет фар ослепил их. С грохотом, пробив старые ворота завода, на территорию влетел чёрный внедорожник. Взвизгнули шины по бетону. Дверца распахнулась. Из машины вышла Скарлетт. На ней было длинное кожаное пальто. В руках — дробовик. Лицо — бледное, с горящими глазами. Она двигалась как пантера — плавно, бесшумно, смертоносно. — Опусти оружие, — сказала она. Голос был ледяным, но в нём звенела ярость. — Или я разнесу твою голову на куски прямо сейчас. Тарас засмеялся, но его люди дрогнули. Один из них попятился. Второй замер, глядя на дробовик в руках Скарлетт. — Ты думаешь, я боюсь тебя, Скарлетт? — Тарас сплюнул на бетон. — Ты ничто без своего клуба. — А ты ничто без своих людей, — ответила она. Она перевела взгляд на его охранников. — Парни, я даю вам три секунды, чтобы уйти. Я не хочу убивать наёмников. Я хочу убить только его. — Она кивнула на Тараса. — Выбирайте. Охранники переглянулись. Один из них — тот самый, что попятился, — положил оружие на землю и поднял руки. Второй колебался ещё секунду. Потом последовал его примеру. — Умный выбор, — сказала Скарлетт. — А теперь пошли вон. Охранники исчезли в темноте — быстро, не оборачиваясь. Тарас остался один. Он стоял с пистолетом в руке, но ствол дрожал. — Ты... ты не посмеешь... — начал он. Скарлетт подошла к нему вплотную. Выбила пистолет из его рук — резким, отточенным движением, — и схватила за горло. Пальцы сжались на толстой шее. Тарас захрипел. — Я не убью тебя, — прошептала она ему в лицо. Голос был тихим, почти ласковым. — Это было бы слишком просто. Слишком быстро. Ты держал её в багажнике. Ты связал ей руки. Ты угрожал ей. И за это ты будешь страдать. Она чуть ослабила хватку, но не отпустила. — Я отберу у тебя всё. Твой дом. Твои деньги. Твоих людей. А когда ты останешься на улице, голодный и сломленный, — я приду к тебе. И тогда я убью тебя. Медленно. Она отпустила его. Тарас пошатнулся, схватился за горло, закашлялся. Его лицо было багровым, глаза выпучены. Он ничего не сказал — просто стоял и хватал ртом воздух. Скарлетт развернулась. Подошла к Рине, которая всё это время стояла в стороне, не вмешиваясь. Взяла её за руку. Пальцы Скарлетт были холодными — как всегда. — Идём домой. Рина кивнула. Она посмотрела на Тараса — на жалкого, сломленного человека, который только что потерял всё, — и не почувствовала ни жалости, ни торжества. Только облегчение. Они сели в машину и уехали, оставив Тараса стоять в пустоте заброшенного завода. Он стоял и смотрел им вслед, понимая, что только что подписал себе приговор. --- В машине было тихо. Скарлетт вела, глядя на дорогу. Её пальцы всё ещё сжимали руль с такой силой, что побелели костяшки. Рина сидела рядом и молчала. Она знала: сейчас Королева переваривает произошедшее. Сейчас ей нужно время. Наконец Скарлетт заговорила: — Ты включила запись. — Да. — И стояла под дулом пистолета, не дёргаясь. — Да. Скарлетт повернулась к ней на секунду — только на секунду, но Рина успела увидеть выражение её глаз. В них была гордость. — Ты изменилась. — Ты тоже, — ответила Рина. — Ты не убила его. Хотя могла. — Смерть — это слишком просто. — Скарлетт снова посмотрела на дорогу. — Я хочу, чтобы он страдал. За то, что сделал с тобой. — Со мной уже всё в порядке. — Я знаю. — Скарлетт сжала руль ещё крепче. — Но я всё равно хочу, чтобы он страдал. Рина протянула руку и накрыла ладонь Скарлетт, лежавшую на руле. Пальцы были холодными, но постепенно теплели. — Ты не одна, — сказала она. — И я не одна. Мы вместе. И это единственное, что имеет значение. Скарлетт не ответила. Но её пальцы разжались на руле, и она перевернула ладонь, чтобы переплести их с пальцами Рины. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 10 ---