не сашенька

      Сашке вообще это студенческое волонтерство ни во что не уперлось. Ну совсем.       Ей нравился кружок дебатов, потому что трындеть она могла часами, а спорить — так вообще!       Из местной музыкалки ее поперли. Хотя, вообще-то, это она сама ушла. Сначала порывалась из-за кудрявой Тани, что мозолила глаза на пару со Стасом, но Вика убедила остаться. А потом и из-за самой Вики — везет же Сашке западать на натуралок!       Оно-то, конечно, неудивительно — и пусть все, что было на «посвяте», остается на «посвяте», в их крошечном городке едва ли найдется хоть одно заинтересованное в ней лицо.       Женского пола, конечно.       И все же Сашка не теряет надежды, параллельно жалея, что не свалила учиться в город покрупнее, как некоторые ее одноклассники.       В мечтах ей виделась Москва. Свободная и яркая, как в клипах на Муз-ТВ.       Но жизнь была только такая, как в песнях «Тату». Только без собственной «той», как бы Сашка ни мечтала об обратном.       Конечно, ей не нужны были просто отношения ради отношений. Сашка сильная, Сашка стальная, Сашка надает по щам сама, кому захочешь, и за шиворот напихает в придачу, но даже самым сильным и стальным иногда хочется быть просто Сашеньками.       Ее так папа называл всегда. И сейчас называет, но Сашка показательно дергается и морщится, потому что Санек она, какая Сашенька?       Стас ее так и зовет, а она его в ответ Стасей. Тот позволяет.       Стас вообще много что себе позволяет, в одиннадцатом даже умудрился в нее втюриться. И это после Тани? После их смазливых лобызаний все лето?       К счастью, Сашка быстро выбила из него всю дурь. А на том же «посвяте», поцеловавшись с быстро смывшейся после этого Викой, еще плакалась на его плече.       Дура, не иначе!       Но Стас после пары «отверток» стал другом. И тоже плакался — по Нине Колесник, что была на год младше и только-только пошла в одиннадцатый.       И вот теперь Сашка его, пожалуй, действительно поняла.       Стас ей и навязал эту всю волонтерскую инициативу — отвлечься от тоски по Вике да собачек в приюте потискать. Прикольно же!       Прикольно.       А там и предложили вожатство. Их городок маленький для полноценной школы, так, короткие вводные курсы на три дня перед сменой. Ну, Сашка и вписалась.       Так и осталась вместе со Стасом следить за детишками. Хотя какими там детишками — им навязывали старшие отряды все три смены, и справлялись они почему-то так хорошо, что вести курсы в этом году поставили их.       И теперь с первого ряда в актовом на нее пялилась своими огромными глазищами та самая Нина Колесник.       И Сашка быстро все поняла. И Стаса, и что у нее определенно есть типаж — гребанные натуралки.       Они оба краснели и бледнели, как два идиота, и быстро слились, передав бразды правления более опытным коллегам.       И теперь Сашка прячется за тяжелой пыльной партьерой, едва не зашибив ей Стаса. Ловит его испуганный взгляд, абсолютно точно зеркаля, и:       — Отвертка?       — Отвертка, — согласно кивает Стас.       У него точно еще остались «Пять озер» — закрытую досрочно сессию второй курс отмечал с размахом, особенно волонтеры. Еще бы! Почти все предметы автоматом!       И все собачки в приюте поглажены.       Так что Сашке волонтерство не уперлось, но — нравилось.       Ну, до встречи с Ниной Колесник.       Стас хватает ее под руку, стоит только закончиться сегодняшним курсам, и тащит через весь актовый к выходу. Сашка уже прикидывает, где по пути они могут захватить апельсиновый сок, как его перехватывает Светка Петрова, а саму Сашку... саму Сашку...       — Ты Саша, да? — Нина Колесник мило улыбается, наповал убивая своими ямочками на щеках. Кудрявые каштановые волосы выбиваются из пучка, собранного крабиком, а теплые карие глаза вот прямо сейчас сводят Сашку с ума. — Я Нина.       — Я... приятно познакомиться, — Сашка нервно улыбается, невольно начиная дергать ногой. Мысленно пытается придумать хоть один вариант отступления, но без Стаса ей некуда деваться. А Светка вцепилась в него своими наманикюренными ноготками так, что выдирать разве что силой. — Наслышана о тебе... то есть, — Сашка с силой захлопывает рот. Так, что зубы звучно щелкают. Будь проклят ее болтливый язык! И, нервничая, она начинает тараторить еще больше: — В смысле, я дружу со Стасом... ну, Харитоновым. Вы... вы же...       — Мы встречались со Стасом в старшей школе, — Нина хмурится, губы поджимает. Сашка все еще клянет свой болтливый язык.       И все сильнее дергает ногой.       — Я... что хотела, — Нина улыбается уже чуть менее искренне, но — улыбается. — У меня младший брат в этом году едет в «Юность», да и мне не помешали бы деньги, вот я и... тут. Но я ни с кем особо не общаюсь, — морщится. — Вообще особо ни с кем не общаюсь. И Варя, это моя подруга, отказалась... от этого всего. А ты вроде дружелюбная и... черт, я так много болтаю, да? — теперь очередь Нины нервно дергать ногой.       Если они попадут в синхрон, возможно, актовый зал превратится в стиралку на режиме отжима. У них дома такая, вроде крутая, «Бош», а по факту «берешь в руки и ебошь». Вечно с ней все не слава Богу. Так еще на том самом отжиме вечно пытается прыгнуть с кухни в зал.       Черт, Нина! Еще смотрит, а Сашка чуть не забыла, о чем они вообще говорят. Вновь нервно улыбается, сглатывая. Нога трястись не перестает.       — Ты много болтаешь? Кому ты это говоришь? — смех выходит наигранным, но Нина вроде расслабляется и неловко ей вторит. — Но я действительно дружелюбная... наверное, — Сашка дергает плечом и наконец находит опору в виде стенки актового, из-за чего Нина прислоняется рядом, свободной рукой хватаясь за ремешок сумки. — И я не против... этого всего, — она делает какой-то невнятый жест, понятия не имея, что вообще в него закладывает.       Чего бы Нинка не хотела, Саша хочет тоже.       — Класс, — Нина вся словно расцветает, и без того нежная настолько, что у Сашки что-то щемит в груди.       — Класс, — эхом вторит она и глупо замирает. Стоит, подпирая стенку, даже тогда, когда Нина машет ей на прощание, а Стас хватает за плечо.       А Сашке уже никакая отвертка не нужна, потому что только что она была не Саньком и не Сашкой.       А Сашей.       Это не Сашенька, но... может быть, у нее сердце грохочет за ребрами как та самая стиралка «Бош».       Тут уже одной «отверткой» не обойдешься.