Серия «очень по-голубому»

— Я так по тебе скучал, — воодушевленно шепчет Мишка, сладко к нему прижимаясь, и глаза у него горят, как вечный огонь в парке недалеко от школы. Витьке становится тепло, если не сказать жарко, — как в начале весны, когда бьют внезапные плюс двадцать, а центральное отопление еще шпарит только так. Рубашка задирается у пояса брюк, кожа идет мурашками — тонкие, почти музыкальные пальцы Мишки скользят по ней, и Витька натурально плавится как пломбир в августе. Ага, натурально.

Грифель карандаша с хрустом ломается, оставляя уродливый черный след на Мишкиных губах. Витька не готов к этому.

Но Стас после пары «отверток» стал другом. И тоже плакался — по Нине Колесник, что была на год младше и только-только пошла в одиннадцатый. И вот теперь с первого ряда в актовом на нее пялилась своими огромными глазищами та самая Нина Колесник. И Сашка быстро все поняла. И Стаса, и что у нее определенно есть типаж — гребанные натуралки.

— Мама назвала меня Лондо. Это значит «защитник», — как-то рассказывал Леша, когда они заперлись в его комнате, листая фотоальбомы. Темная кожа сильно контрастировала с белой школьной рубашкой, которую тот еще не успел сменить на футболку, и это... очаровывало. — Но по документам, конечно, Алексей. Так и крестили. Вот я и... — Алексей Светлов, — кивнула тогда Маша. — Имя Лондо — красивое. Защитник. Лешка именно такой.