Закрытая община

Небо над базой было на удивление ясным. Девушки устроили привал на небольшом холме, наслаждаясь редкими минутами покоя. Антонина уютно устроилась головой на коленях у Яэ, пока та нежно перебирала её волосы, цвета спелой пшеницы, а Макото и Гертруда лениво перебрасывались шутками, разглядывая причудливые формы облаков. Идиллию прервал истошный, полный первобытного ужаса крик. Зверодевочки синхронно повернули головы и навострили ушки. Внизу, у подножия холма, разворачивалась поистине эпическая битва. Суровый, покрытый шрамами путник, увешанный оружием и снаряжением, с криком убегал от... небольшой черепашки. Животное явно сошло с ума: из её пасти капала пена, глаза налились кровью, а маленькие лапки перебирали по грязи с пугающей скоростью. Путник попытался пнуть её тяжелым ботинком, но черепаха с неожиданной для рептилии ловкостью увернулась и мертвой хваткой вцепилась ему в лодыжку. Здоровенный мужик с грохотом рухнул на спину, выронив винтовку, и начал отчаянно, но совершенно безрезультатно колотить бронированную амфибию кулаками. На холме повисла звенящая тишина. — Мне ведь не кажется? — медленно произнесла Макото, не моргая глядя на эту сцену своим холодным взглядом. — Этот кусок ходячего супа сейчас убивает взрослого мужчину? — Ха-ха-ха-ха! — Женьшень первой нарушила тишину, взорвавшись громким, искренним смехом. Она схватилась за живот, указывая пальцем на барахтающегося в пыли бедолагу. — Вы только посмотрите! Он же сейчас расплачется! Эй, мужик, может тебе подать листик салата, чтобы ты откупился?! -Ай-яй-А-А-А-А-А-А-А!!! А-ГА-ГА-ГА-ГА!!! ЫЫЫЫХХ! ЫЫЫХХ!!! - вопил во все горло страдалец, мучимый безжалостным зверем. Гертруда, которая еще секунду назад расслабленно дремала, разочарованно цокнула языком. Зависимость от G0-сока делала её раздражительной к чужой слабости. — И вот этих людей мы должны бояться? Местные дикари настолько жалки, что их перегрызают земноводные. — Она достала из кобуры пистолет и лениво проверила затвор. — Может, пристрелить его, чтобы не мучился? А то на это больно смотреть. — Не торопись, милая, — мурлыкнула Антонина, не поднимая головы с колен Яэ, но с хитрой улыбкой наблюдая за борьбой. — Подумай сама: если он выживет, он будет обязан нам жизнью. Знаете, на что готов пойти мужчина, чью честь спасли от бешеной рептилии? Из него выйдет отличный слуга... или игрушка. София, не отрывая взгляда от своего планшета, монотонно прокомментировала происходящее: — Признаки тяжелого неврологического распада. Локальный патоген, вызывающий гипертрофированную агрессию у фауны. Скорость сжатия челюстей этой особи сейчас превышает норму в три раза. Если мы ничего не сделаем, она действительно откусит ему ногу в течение четырех минут. Путник внизу издал новый сдавленный вопль, пытаясь оторвать черепаху за панцирь, но рептилия лишь глубже вонзила челюсти в плоть. Яэ тяжело вздохнула. Быть золотым стандартом михо и лидером этой группы означало нести ответственность даже в самых идиотских ситуациях. Она аккуратно переложила голову Тони на траву, встала и отряхнула юбку. — Девочки, прекратите издеваться. Мы же не дикари какие-нибудь. Гертруда, сладенькая, сделай одолжение. Сними черепаху. Только постарайся не прострелить ему вторую ногу, а то Тоне будет не с кем играть. Гертруда хищно ухмыльнулась, небрежно подняла оружие, даже не утруждая себя тем, чтобы встать, и прицелилась. — Как скажешь, любовь моя. Будет вам черепаховый суп на ужин.

***

Девушки как раз наслаждались послеобеденным чаем на террасе, любуясь своими безупречно отполированными полами, когда внешние сенсоры базы подали легкий, ненавязчивый сигнал о том, что начался парад человеческой хрупкости. На тактическом голо экране, который София развернула прямо над чайным столиком, появились две точки. Это был не рейд, а просто проходящая мимо группа из двух человек. Но вели они себя крайне странно. Одна из путешественниц, одетая в пыльный плащ, с дикими воплями носилась кругами по радиоактивной пустоши. Она то швыряла на землю свой собственный пистолет-пулемет, то в ужасе подхватывала его снова, отмахиваясь от невидимых демонов и пытаясь спрятаться за чахлым кактусом. Вторая путешественница просто стояла на месте. Абсолютно неподвижно. У её ног валялся надкушенный кусок пеммикана. — София, милая, что с ними? — грациозно потягивая чай из фарфоровой чашки, поинтересовалась Яэ. — На них напал невидимый психозонд? Глаза-окуляры милиры мигнули, считывая биометрические данные и радиоперехваты обрывков мыслей через пси-антенны базы. — Анализ завершен. У субъекта номер один тяжелый нервный срыв из-за идеологического конфликта: она убежденный снайпер-пацифист или любительница ближнего боя, но почему-то экипировала огнестрельное оружие. Мозг не справился с парадоксом. — Какая глупость, — фыркнула Тоня, лениво помахивая хвостом. — А вторая? Тоже пацифистка с пистолетом? София на секунду зависла. Её псионические импланты явно пытались переварить полученную информацию. — Субъект номер два находится в состоянии глубокой кататонии. Причина срыва: глубокое эмоциональное потрясение. Она... — Милира сделала паузу, словно ей было физически больно это произносить. — Она поела без стола. На террасе повисла абсолютная тишина, прерываемая только далекими, истеричными воплями женщины, бегающей от своего автомата. Михо изящно прикрыла рот ладошкой и тихо, заливисто рассмеялась. — Поела без стола? И её разум просто отключился? Ох, какие же обычные люди... хрупкие. Гертруда, грызущая сушеную ножку трумбо, недоуменно почесала ухо: — То есть, она не ранена, её не едят жуки, у неё нет заражения крови, но она просто превратилась в овощ, потому что присела пожевать пеммикан на травке? — Человеческая психика полна загадок! — радостно пропела Макото, подпрыгивая на месте. — Подумайте только, девочки! Она сама ввела себя в наркоз! Нам даже не придется тратить имперские медикаменты на её усыпление! Какая заботливая путешественница! — А та, что бегает, поднимает пыль, — недовольно поморщилась Женьшень. — Ветер дует в нашу сторону. Она испачкает нам окна. Тоня, солнышко, успокой её, пожалуйста. Кииро, даже не вставая с шезлонга, лениво потянулась к своей снайперской винтовке, заряженной транквилизаторами. Небрежным, грациозным движением она прицелилась и плавно нажала на спуск. Далекий хлопок. Бегающая женщина смешно взмахнула руками, выронила свой проклятый автомат и рухнула лицом в песок, мгновенно уснув. — Ну вот, теперь стало тихо, — довольно улыбнулась Яэ, наливая себе еще чая. — Герти, сладенькая моя, сходи, забери их. Только не поцарапай, они нам еще пригодятся. Рослая волкодевочка неспешно трусцой направились за ворота. Ту, что бегала с автоматом, просто закинула на плечо как мешок с картошкой. А вот с кататоничкой всё было еще проще. Вульфен взяла застывшую женщину под мышку — та даже не шелохнулась, продолжая пялиться в пространство стеклянным взглядом, полностью парализованная ужасом приема пищи без мебели. Когда «добычу» принесли на базу, судьба путешественниц была решена с привычной для колонии прагматичностью. — Кататоничку — в криокапсулу, — распорядилась София. — Её органы идеально сохранились, пульс ровный. Идеальный донор крови и биоматериалов. Макото, можешь забирать. Моэлотль радостно захлопала в ладоши, предвкушая аккуратную хирургическую работу над пациенткой, которая даже дергаться не будет. — А бегунью? — спросила Гертруда, сбрасывая спящую женщину на пол приемного покоя. — Забери у нее оружие, чтобы бедняжку снова не инфаркт не хватил, — мягко сказала Яэ. — Оденьте на нее рабский ошейник и дайте швабру. Если она так боится автоматов, пусть борется с грязью. У нас в дальних коридорах полы еще не блестят. Инцидент был исчерпан за десять минут. База получила бесплатную рабыню-уборщицу, свежий запас почек и крови, а также отличную тему для шуток на вечер. Той же ночью, когда девушки снова сплелись в нежных объятиях в своем купальном зале, михо, уютно устроившись на груди у вульфены, хихикнула в общую телепатическую сеть: — Девочки... обещайте мне одну вещь. — Какую? — сонно отозвалась Антонина. — Если мы когда-нибудь окажемся в пустоши... давайте всегда брать с собой раскладные табуреты. А то мало ли что! По залу прокатился тихий, ласковый смех, и колония погрузилась в спокойный, безопасный сон.

***

Это был ясный, ничем не примечательный, морозный день. Девушки стояли на крепостной стене своей базы, лениво наблюдая, как из ворот вываливается очередная жалкая процессия очередных неудачников. Пятеро пиратов, пошатываясь, брели прочь из базы. Они были бледными (сказывалась нехватка изъятой крови и органов), голодными и находились на грани нервного срыва. На террасе колонии в это время царила расслабленная атмосфера. Яэ сидела на перилах, болтая ногами, а Гертруда нежно расчесывала её пушистый рыжий хвост. Вдруг один из пиратов, не дойдя даже до середины пустоши, издал жалкий стон. Он рухнул лицом в мерзлую грязь, раскинув руки, и мгновенно отключился. Остальные четверо пиратов, руководствуясь истинной пиратской логикой, даже не обернулись — они продолжили брести прочь от этого ужасного места, бросив товарища. — О, смотрите, — лениво протянула Антонина, опираясь на свою винтовку. — У одного батарейка села. София, мы разве забыли покормить их перед выходом? — Питательная паста была выдана ровно в объеме, необходимом для того, чтобы они покинули зону нашего контроля, — сухо ответила милира, чьи глазные импланты фиксировали происходящее. — Трата дополнительных калорий на отработанный биоматериал нецелесообразна. В этот момент из-за кустов ягод появилась дикая голодная рысь. Она осторожно подошла к лежащему телу, обнюхала его, а затем, недолго думая, вцепилась зубами прямо в мягкую часть пиратской задницы. Пират, не приходя в сознание, глухо и жалобно замычал сквозь сон, дергая ногой, но проснуться от истощения не мог. Рысь начала с энтузиазмом трепать добычу. -А-А-А-А-ГА-ГА-ГА-ГА!!! — сквозь свое беспамятство заорал он. На стене колонии повисла секундная пауза, после чего раздался дружный, переливчатый девичий смех. Никто даже не подумал потянуться за оружием. — Какая непрофессиональная охота! — фыркнула Гертруда, с профессиональным пренебрежением хищницы глядя на рысь. — Кто же так делает? Нужно сразу идти в шею, перекусывать артерию! А она начала с филе. Дилетантка. — Зато как аппетитно жует, — хихикнула одна из Макото, опираясь локтями на зубцы стены. — Девочки, а помните, мы вчера обсуждали анатомию? Я же говорила, что ягодичные мышцы — самые плотные! Вот котику и приходится стараться! Яэ, грациозно потягивая горячий отвар из термокружки, задумчиво прищурилась: — Жаль, конечно. Мы могли бы снять с него еще немного кожи для того имперского заказа. Но, с другой стороны, местная фауна тоже должна кушать. Считайте это нашей экологической благотворительностью. — Делаю ставку, — внезапно оживилась Антонина, азартно блеснув глазами. — Ставлю два сухих пайка, что он умрет от кровопотери раньше, чем проснется! — Принимаю! — тут же отозвалась михо. — Ставлю банку варенья из ягод, что он сейчас очнется от болевого шока и попытается уползти! Милира, не участвующая в ставках, просто запустила таймер. В этот момент на стену, тяжело дыша, поднялась бывшая путешественница-пацифистка с автоматом — а ныне рабыня-уборщица в строгом рабском ошейнике. Она принесла ведро со свежей водой, чтобы помыть смотровую площадку. Увидев, что происходит внизу — как дикая кошка заживо ест человека, пока её прекрасные, но пугающие хозяйки делают на это ставки и смеются, — женщина замерла. Её лицо побледнело, а руки вцепились в швабру с такой силой, что побелели костяшки. Яэ плавно повернула к ней голову и одарила её самой ласковой, теплой и одновременно леденящей душу улыбкой. — Видишь, милая? — бархатным голосом произнесла лисица, указывая изящным пальцем на чавкающую рысь внизу. — В пустоши так холодно, голодно и опасно. Как хорошо, что ты решила остаться с нами, правда? У нас тут теплые полы, трехразовое питание и никто не кусает тебя за... филейные части. Уборщица судорожно сглотнула, мелко закивала и с невероятным, неистовым энтузиазмом принялась драить и без того чистый пол крепостной стены. В этот момент она окончательно поняла: лучше вечно мыть полы в рабстве у этих прекрасных чудовищ, чем провести хотя бы пять минут по ту сторону их идеальных, неприступных стен. А девушки, вдоволь насмеявшись и дождавшись, пока рысь оторвет кусок побольше и убежит в кусты, развернулись и пошли внутрь базы — греться, обниматься и пить чай, оставив жестокий мир снаружи разбираться со своими проблемами самостоятельно.

***

Комната отдыха была залита мягким полуденным светом. После недавней «вынужденной хирургии» над пиратами, девушки решили устроить себе заслуженный отдых. На низком деревянном столике дымился ароматный чай из листьев психина, а на изящных тарелочках, которые София где-то откопала в руинах, лежали свежеиспеченные ягодные кексы. Атмосфера была пропитана негой и ленивой нежностью. Женьшень уютно устроилась на коленях у Гертруды, скармливая суровой воительнице кусочки кекса со своих тонких пальчиков. Макото и Антонина, забыв о своих обычных спорах из-за температуры, мирно пили чай, переплетя свои хвосты под столом. Яэ с легкой, умиротворенной улыбкой разливала добавку, наслаждаясь гармонией в своей стае. Идиллию разорвал хриплый, панический вопль, вырвавшийся из динамиков дальней связи: — ...КТО-НИБУДЬ! УМОЛЯЮ! ЭТО ПОСЕЛЕНИЕ "КРАСНЫЙ ОВРАГ"! НАС АТАКУЮТ! МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЧТО ЭТО ЗА ТВАР... А-А-А! ОНО ПРОБИЛО СТЕНУ! ОНИ ПОВСЮДУ! ПОЖАЛУЙСТА, ЕСЛИ КТО-ТО СЛЫШИТ... На фоне отчаянного крика в динамиках раздавались глухие удары, влажный хруст и беспорядочная стрельба. Девушки замерли. Яэ, не дрогнув рукой, аккуратно долила чай в чашку Макото, не пролив ни капли. — София, милая, — мягко произнесла Яэ, ставя фарфоровый чайник на подставку. — Что там происходит? Милира, сидевшая в кресле с кружкой чая, лениво скосила глаза на мерцающий экран терминала. — Судя по телеметрии, поселение дикарей в десяти километрах от нас подверглось нападению неизвестных биологических или механических форм. Потеря жизнеобеспечения базы — 85%. Уровень паники — 100%. — Она сделала глоток. — Кажется, им очень больно. — ...ОНО ЖРЕТ МОИ НОГИ!!! БОЖЕ, ПОМОГИТЕ! ВЫШЛИТЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ! МЫ ОТДАДИМ ВСЁ СЕРЕБРО... — надрывался радиоэфир. Макото недовольно поморщилась и прикрыла ушки ладонями. — Какой ужасный шум. У этого парня совершенно нет манер. Как можно так орать, когда приличные девушки пьют чай? Антонина изящно поднесла чашку к губам, подув на горячий напиток. — Согласна. К тому же, «Красный овраг» — это те самые жадные идиоты, которые в прошлом месяце отказались продать нам шелк по скидке. Карма — холодная штука. — Неизвестный враг... — Гертруда на секунду задумалась, её ушки заинтересованно дернулись. Она сглотнула очередной кекс из рук Женьшень. — Звучит как неплохая тренировка. Может, сходим, разомнемся? — Ох, Герти, не будь такой непоседой, — проворковала раткин, погладив воительницу по щеке и нежно поцеловав её в носик. — Ты только вчера отмыла свою броню от крови тех пиратов. И вообще, мы планировали сегодня вечером принять общую ванну. Неужели ты променяешь наши ласки на спасение каких-то грязных фермеров? Услышав про ванну, Гертруда мгновенно расслабилась и откинулась назад, обняв Женьшень за талию. — Ладно. Уговорила. Спасение мира отменяется. — ...ПОЖАЛУЙСТА! ЗДЕСЬ ДЕТ... ХР-Р-Р-КШШШ... — крик оборвался влажным чавканьем, после чего в эфире остался только жуткий скрежет и статические помехи. Яэ вздохнула, взяла с тарелочки кусочек сахара и изящно бросила его в свою чашку. Она обвела взглядом своих возлюбленных, чьи лица выражали лишь легкое раздражение от испорченной тишины. Ни капли сострадания к тем, кто не принадлежал к их узкому, наполненному любовью кругу. — София, золотце, — Яэ улыбнулась своей самой теплой, материнской улыбкой. — Будь так добра, отключи внешний приемник. Эти помехи портят вкус моего ромашкового чая. — Сейчас, — ответила София и нажала кнопку на пульте. Комната снова погрузилась в благословенную, уютную тишину. Женьшень тихо рассмеялась, потянувшись к Яэ, чтобы поправить ей воротник, Макото потянулась за новым кексом, а за стенами их крепкой базы продолжал утопать в крови и жестокости, до которых юрийщицам не было абсолютно никакого дела.

***

Сирена внешней связи прервала утреннюю идиллию колонии. София, которая как раз проводила калибровку сенсоров, вывела изображение на голографический экран в столовой. У крепких пласталевых ворот топталась группа из пятерых оборванных, истощенных людей. Один из них, судя по всему лидер, дрожащими руками сжимал коммуникатор и диктовал свои требования. — Говорит караван беженцев, — прохрипел динамик. — У нас вспышка малярии и несколько тяжелых ранений. Мы просим помощи. Нам срочно требуется тридцать единиц передовых имперских медикаментов. Пожалуйста, проявите милосердие. В столовой повисла гробовая тишина. Антонина, намазывавшая ягодный джем на тост, замерла с ножом в руке. Гертруда, чистившая свой пулемет, поперхнулась глотком чая. Первой тишину нарушила Яэ. Небесная лисица грациозно поднялась из-за стола, её хвост нервно дернулся, выдавая крайнюю степень возмущения. — Тридцать... имперских... медикаментов? — медленно, по слогам произнесла она, словно пробуя эту абсурдную фразу на вкус. — Тридцать?! — Анализ рынка, — сказала милира, чьи окуляры загорелись красным, стараясь монотоным голосом не выдать собственное возмущение. — Одна единица передового медикамента стоит на орбитальном рынке около ста пятидесяти единиц серебра. Тридцать штук эквивалентны стоимости хорошей снайперской винтовки, двух бионических протезов или годового запаса шоколада для всей колонии. — Они что, белены объелись?! — возмущенно воскликнула Макото, всплеснув руками. — Мы эти медикаменты собирали по крупицам! Мы выторговали их у имперского барона за три кресла из человеческой кожи и почку того наглого пирата! Мы храним их в криокамере на случай, если кому-то из нас оторвет ногу! А эти грязные бродяги просят отдать их просто так?! — Это наглость, выходящая за любые рамки, — прорычала вульфен, с лязгом передергивая затвор пулемета. — Если они больны и не могут за себя постоять — природа говорит им умереть. Но прийти и требовать наш стратегический запас? Это оскорбление. Михо спрыгнула с подоконника и подошла к микрофону. — Включи связь, София. Раздался короткий писк, и голос лисодевочки мягко, но с ледяными нотками, разнесся над пустошью из внешних динамиков: — Дорогие гости. Ваша просьба была рассмотрена. К сожалению, наш совет директоров считает ваши запросы... несколько завышенными. Тридцать передовых медикаментов — это бюджет маленького города. Вы просите нас отдать вам то, что мы ценим больше золота. — Но мы же умрем! — в отчаянии крикнул лидер попрошаек, падая на колени. — Мир суров, — философски заметила Яэ. — Но мы не лишены сострадания. Поэтому мы предлагаем вам встречное, невероятно щедрое предложение. Девушки в столовой переглянулись, на их лицах заиграли хищные, предвкушающие улыбки. — Мы выдадим вам пять единиц обычных лекарственных трав, — продолжила михо, растягивая слова. — Бесплатно. Но в качестве залога вашей искренней благодарности, каждый из вас оставит нам... по одной почке. Согласитесь, это честный обмен! Вы вылечите свою малярию нашими травами, а мы компенсируем моральный ущерб от вашей наглости. У вас ведь у всех по две почки, зачем вам столько лишнего груза? Лидер попрошаек побледнел, в ужасе глядя на камеры наблюдения. — Вы... вы чудовища! — вскрикнул он. — Мы прагматики, милый, — нежно поправила Яэ. — Чудовища сейчас выйдут из ворот, если вы не уберетесь с нашей территории через десять секунд. Тоня, солнышко, проверь калибровку винтовок. — Уже, — с кровожадной улыбкой отозвалась кошкодевочка, щелкнув предохранителем. Попрошайки, забыв про малярию, раны и слабость, развернулись и бросились бежать прочь от колонии с такой скоростью, что подняли облако пыли. Вульфен недовольно цокнула языком. — Ну вот. Спугнули доноров. — Ничего страшного, — Яэ вернулась к своему чаю, элегантно поправляя платье. — Зато они усвоили урок. В нашем оазисе нет места для нахлебников. Уборщица! — властно крикнула она. В столовую тут же метнулась бывшая пацифистка со шваброй, привычно вжав голову в плечи. — Д-да, госпожа? — Протри мониторы. На них осела пыль от этих наглых неудачников. И выкини тот джем, он мне больше не нравится. Когда столовая вновь засияла чистотой, девушки вернулись к завтраку, продолжая мирно щебетать о своих планах на день. Тридцать имперских медикаментов по-прежнему лежали в надежном криохранилище, ожидая момента, когда понадобятся тем единственным существам, ради которых стоило их тратить, — им самим.

***

На следующее утро, внезапно, консоль связи ожила, мигнув красным индикатором экстренного вызова. Из динамика прорвался сквозь статику отчаянный, срывающийся мужской голос. — П-помогите! Кто-нибудь, ответьте! — голос захлебывался от паники. — Говорит Карл, фермер! Меня захватили дикари из племени "Кровавого Копья"! Они держат меня в лагере в трех днях пути на север! Умоляю, спасите меня, они готовят костер! За столом никто даже не вздрогнул. Яэ аккуратно помешала серебряной ложечкой чай из психина. — Женьшень, солнышко, передай мне ягодный джем, пожалуйста. Этот как-то горчит. — Держи, — раткин подвинула баночку, не отрываясь от чистки оптики своей винтовки. — Кстати, ты видела, какие у того биошмата были тентакли? Потрясающая аэродинамика. — Они сказали, что съедят меня завтра на рассвете! — продолжал надрываться из динамика Карл. На заднем фоне в трансляции были слышны ритмичные удары в барабаны и жуткие завывания дикарей. — Я умею сажать картошку! Я буду работать на вас бесплатно! Пожалуйста, я не хочу умирать! Милира, чьи длинные ушки были раздражены высоким тоном крика, равнодушно произнесла: — Анализ запроса. Объект предлагает базовые сельскохозяйственные навыки. Запрашивает спасательную операцию, требующую затрат провизии, медикаментов и потенциального риска ранений. — У нас два гидропонных комплекса и автосеялки, — фыркнула Гертруда, откусывая кусок шоколада. — Зачем нам картошкосажатель? К тому же, у него голос какой-то... ноющий. У меня от него уже настроение портится!. — Я отдам вам все, что у меня есть! — рыдал пленник, пока в динамике кто-то злобно кричал на языке племен. — У меня есть тайник! Там лежат... лежат пятьдесят кусков ткани и серебряный нож! Михо и кииро переглянулись и одновременно рассмеялись. — Пятьдесят кусков ткани? — хихикнула Антонина, поправляя на себе парку из гиперткани. — Мы вчера трумбо на коврики пустили, а он нам тряпки предлагает. Какой наивный. — Если бы он предложил хотя бы пару продвинутых компонентов, я бы подумала, — вздохнула Яэ, намазывая тост. — Но ткань... София, сделай звук потише, он мешает мне наслаждаться моментом. — Хорошо, — сказала крылатая эльфийка и громкость консоли снизилась до едва слышного бормотания. В углу комнаты, стараясь слиться с нефритом стены, стояла рабыня-уборщица. В ее руках была антибактериальная тряпка, которой она механически протирала и без того стерильную поверхность. Она слушала приглушенные рыдания бедолаги Карла и чувствовала, как по спине течет холодный пот. Она вдруг осознала, что единственная причина, по которой она сейчас дышит, а не висит над костром или не работает топливом для биореактора — это то, что она умеет мыть полы быстрее, чем автоочиститель, и никогда, никогда не ноет. — Девочки, — хлопнула в ладоши Яэ, полностью игнорируя фоновый шум умирающего фермера. — Завтра к нам прилетает торговец с орбиты. Кто хочет обновить гардероб? Я слышала, у них новые имперские шляпы появились! Голос из динамика окончательно затих, перекрытый звонким, веселым щебетанием девушек, обсуждающих модные тренды. Система связи сухо пискнула, зафиксировав отключение сигнала со стороны дикарей. Никому не нужная миссия была провалена, но в колонии этого никто даже не заметил.

***

На следующий день, охранные турели у главных ворот лениво повернули стволы, когда на горизонте показалась одинокая, шатающаяся фигура. Путник был покрыт пылью, его одежда превратилась в лохмотья, а в глазах читалось абсолютное отчаяние. Он доплелся до интеркома и дрожащей рукой нажал кнопку вызова. В комнате отдыха колонии, где Яэ как раз наслаждалась чашкой элитного чая из солнцецвета, сидя на новеньком пуфике из подозрительно мягкой и бледной кожи, включился экран. — Слушаю вас, — грациозно произнесла лисица, поправляя изящный корсет. — Вы обратились в лучшую колонию этого сектора. Чем обязаны? Путник открыл рот. Лицо его исказилось от напряжения, он сделал глубокий вдох, чтобы произнести пламенную, душераздирающую речь о спасении своей родины, но из динамика донеслось лишь: — Э-э-э... Там это... Ну... Плохо. Пришли эти... с пушками. Или с дубинами. Много. Наши падают. Кровь... Помогите, а? Или не надо... Нет, надо. Наверное. Ну это... Э-э-э... Чем старше человек, тем больше ему лет... Вот. Михо изящно приподняла бровь. Она подождала еще несколько секунд, надеясь, что это просто шок, но путник продолжал выдавать бессвязный набор слов, активно жестикулируя и пуская слюни от усердия. — София, — вздохнула лисица, потирая виски. — Сделай глубокое сканирование его профиля. У меня от его дикции начинает болеть голова. Глазные импланты милиры вспыхнули синим светом. — Анализ завершен. Объект: бродяга. Черты личности: «Нервный», «Некрасивый». Навыки: не выдающиеся. — А что у него с мозгом? — нахмурилась подошедшая Антонина. — Красноречие... — Милира сделала микро паузу, сверяясь с базой данных. — Прочерк. Объект физически и ментально не способен к социальному взаимодействию. Ограничение нейронных связей. Он не сможет убедить даже голодного варга съесть кусок мяса. — Какой кошмар, — искренне ужаснулась Макото. — Как он вообще выжил в пустоши, не умея торговаться за скидку на медикаменты? Тем временем путник за воротами окончательно запутался в словах, махнул рукой и просто прислонил к камере свой коммуникатор, на котором мигало стандартное системное уведомление. София мгновенно считала QR-код с экрана. — Запрос на помощь от поселения «Скалистый Уступ», — монотонно зачитала эльфийка. — На них напала стая из тридцати гигантских пещерных пауков. В случае нашего вмешательства они предлагают награду: тридцать кусков пемзы, одну гнилую футболку и... — Милира снова сделала паузу, — ...улучшенный бионический глаз. Вульфена, до этого безучастно чистившая пулемет, резко подняла голову. — Бионический глаз? Мой старый как раз барахлит после того ЭМИ-взрыва. — Ну вот, другое дело! А то «э-э-э, ну, помогите», — фыркнула Яэ, нажимая кнопку открытия ворот. — Девочки, собираемся. Тоня, бери снайперку, Женьшень и Герти — плазменные мечи. Заберем этот глаз, пока пауки его не сгрызли. Тяжелые створки ворот разъехались в стороны. Путник, не веря своему счастью, рухнул на колени, пытаясь выдавить из себя слова благодарности: — Вы... спасибо... я... мы... Э-э-э... В завтрашний день смотреть могут не только лишь все... Да. — Замолчи, ради Вселенной, — не удержалась София, проходя мимо него в сияющей броне. — Твой голос оскорбляет мой слух. — Что нам с ним делать, пока мы на задании? — спросила кииро, брезгливо обходя сидящего в пыли посланника. — На органы пустим? — У него астма в обоих легких и цирроз печени, — отозвалась милира. — Биологическая ценность стремится к нулю. Яэ на секунду задумалась, затем щелкнула пальцами. Из-за угла тут же выскочила рабыня-уборщица со шваброй, привычно вжимая голову в плечи. — Эй, ты, — лисица указала на немого путника. — Красноречие у тебя на нуле, но руки и ноги вроде есть. Выдай ему тряпку. Пока мы спасаем его бесполезную колонию ради глаза, он будет отмывать кровь в морозильнике. Рабыня-уборщица с облегчением выдохнула. Она подошла к путнику, сунула ему в руки запасное ведро и, впервые за долгое время почувствовав хоть какое-то превосходство, строго шепнула: — Только попробуй оставить разводы на пластали. Они из тебя новый коврик сделают, понял? Путник, осознав, куда именно он попал, лишь обреченно кивнул и поплелся вслед за женщиной. Красноречие ему здесь действительно было ни к чему. Когда через несколько часов челнок героинь, тяжело груженный трофеями и новеньким бионическим глазом, приземлился во внутреннем дворике колонии, их ждал сюрприз. База блестела. Пласталевые полы в коридорах сияли так, что в них можно было смотреться, как в зеркало. В углу двора возвышалась аккуратно сложенная поленница из нескольких тонн дров, которых хватило бы на две зимы. А из цеха нефтепереработки доносилось ритмичное гудение. Яэ, сняв шлем силовой брони, удивленно повела ушками. — София, мы что, купили нового механоида-чистильщика, пока я не видела? — Нет, — ответила милира, сканируя территорию. — Это результат работы временного биоресурса. Из цеха, вытирая пот со лба перепачканной тряпкой, вышел тот самый немой путник. За его спиной, в морозильнике, где еще вчера штабелями лежали замороженные трупы пиратов, было подозрительно пусто. Зато склад ломился от канистр со свежим, высококачественным химтопливом. Гертруда подошла к канистрам, открутила крышку и принюхалась. — Чистейший продукт. Никаких примесей. Он перегнал всю ту гору пиратского мяса на топливо! — в голосе волкодевочки зазвучало искреннее, глубокое уважение. — У этого парня просто золотые руки. Рабыня-уборщица стояла в стороне, нервно прижимая к груди свою швабру. В ее глазах читался панический страх конкуренции: этот не умеющий говорить мужик за пару часов сделал больше, чем она за месяц. Путник подошел к героиням. Он не стал пытаться что-то сказать, зная свои нулевые навыки ворочания языком. Вместо этого он просто поклонился, стер пятно жира с щеки и робко указал на ворота. Девушки переглянулись. — Знаете, — задумчиво произнесла Антонина, крутя в руках скальпель. — Я хотела сегодня потренироваться в пересадке печени... — Нет, Тоня, оставь его, — мягко, но твердо остановила ее Яэ. Небесная лисица подошла к путнику и с легкой улыбкой положила руку на его грязное плечо. — В нашем суровом мире так мало настоящих трудоголиков. Ты не умеешь говорить, но твои дела кричат громче любых слов. Эта поленница... этот аромат свежего химтоплива из человечины... Это искусство. Она обернулась к консоли управления воротами. — В знак признательности за твой невероятный вклад в экосистему нашей колонии, мы даруем тебе величайшую награду, на которую только может рассчитывать чужак в этих стенах. Путник замер, ожидая подвоха. На этой планете награда часто означала, что тебя будут кормить перед тем, как разобрать на запчасти. — Мы отпускаем тебя, — торжественно объявила михо. — Со всеми твоими конечностями, внутренними органами и даже в твоей собственной одежде. Мы даже не снимем с тебя ту поношенную парку из гиперткани. Тяжелые створки ворот с шипением разъехались. — Иди с миром, — напутствовала его кииро, махая ручкой. — И если на твою новую колонию снова нападут рейдеры — приводи их к нам! Живыми или мертвыми, нам всегда нужно топливо! Путник, не веря своему счастью, попятился к выходу. Он ощупал свои почки, проверил, на месте ли глаза, и, убедившись, что все цело, развернулся и бросился бежать в пустошь со скоростью, которой позавидовал бы обколотый люциферием трумбо. Гертруда проводила его взглядом, закидывая пулемет на плечо. — Хороший парень. Даже жаль, что у него такая ценная кожа, а мы его просто отпустили. Затем она перевела тяжелый взгляд на рабыню-уборщицу. — Видела, как надо работать? Чтобы завтра склад ломился от компонентов, а не то следующая партия топлива будет пахнуть твоим дешевым парфюмом! Женщина со шваброй судорожно сглотнула и бросилась натирать и без того идеально чистый пласталевый пол с утроенной скоростью.