Цыганская арка

Слухи распространялись по городу со скоростью сплетен в женской парикмахерской. Говорили, что на территории заброшенного завода «Красный Октябрь» объявилась банда бомжей, которые захватили цех и теперь собирают дань с местных алкашей и бездомных. Плата — пол-литра и сигареты. А кто не платит — того бьют. — Это беспредел, — заявил Влад, когда услышал новость от пьяного мужика у ларька с шаурмой. — Они там устроили свою ОПГ. Мы должны вмешаться. Это наша улица. — У нас нет улицы, — заметил Глеб, жуя резинку и рассматривая облака. — Мы даже не знаем, где этот завод. — Зато ты знаешь, где купить дешёвое пиво, — парировал Влад. — Это уже навык. Собираемся. Егор, ты с нами? — Я не могу участвовать в насилии, — покачал головой Егор. — Заповедь «Не убий». — Мы не убивать, мы бить, — упростил Влад. — Это разные вещи. Если мы их не остановим, они будут дальше терроризировать народ. А народ — это те же люди. Ты же за людей, Егор? — За людей, но... — Значит, идёшь. Леша? Леша нервно теребил своё чистое запястье, где красная нитка оставила едва заметный след. Он переоделся трижды, прежде чем выйти, и выбрал облегающую кожаную куртку с заклёпками. — Я с вами, но только как моральная поддержка, — сказал он. — И если кто-то испортит мою куртку, я подам в суд. — Ты подал бы в суд даже на ветер, — фыркнул Глеб. — Ладно, я тоже иду. Мне интересно посмотреть, как Влад получит по башке и в этот раз упадёт красивее, чем в прошлый. — Я не упаду! — рявкнул Влад. — Ты забыл, кто я? Он встал во весь свой двухметровый рост. Влад был действительно огромным — 207 сантиметров чистого мяса и тупого эго. Широкие плечи, светлые волосы, голубые глаза, которые могли бы украшать обложку глянцевого журнала, если бы их обладатель умел читать. Но Влад не умел. Он умел только бросаться на амбразуру. — Ты — высокий дебил, — сказал Глеб без злобы. — Это твоя суперсила. — Пошёл ты. Ладно, бегом! Заброшенный завод «Красный Октябрь» находился в промзоне, за гаражами и бетонными заборами. Там пахло ржавчиной, мочой и отчаянием. Ржавые ворота были приоткрыты, и изнутри доносился гул голосов. — Слышите? — прошептал Леша. — Там кто-то есть. — Конечно, есть, — Влад уже хрустел костяшками. — Там бомжи-рэкетиры. Сейчас я им покажу, как сбор дани на нашей территории собирать. — Это не наша территория, — напомнил Егор. — Молчи, Божий одуванчик. — Влад толкнул ворота и шагнул внутрь. В цехе было сумрачно и грязно. Повсюду валялись бутылки, тряпки, использованные шприцы (Леша пискнул и прыгнул за Глеба). У дальней стены сидела компания бомжей человек семь. Все грязные, все в драных телогрейках, все с мутными глазами, но какие-то очень уж организованные. У одного в руках была дубинка, у другого — обломок трубы. В центральной части стоял самодельный трон из паллет, на котором восседал их главарь — лысый старик с усами, как у кота Леопольда, и одной серьгой в ухе. Влад выступил вперёд, расправил плечи и заорал, перекрывая гул: — Эй, параша! Кто здесь главный лох? Все бомжи замерли. Главарь, которого звали дядя Вася, медленно поднял голову, окинул Влада мутным взглядом и сплюнул сквозь зубы. — Ты че, паря? Чего надо? — Чего надо?! — Влад сделал шаг и заговорил ещё громче, чтобы было слышно даже на соседней улице. — Я сейчас вам, уёбкам, объясню, чего надо! Вы тут собрались, как вши на помойке, и думаете, что вы хозяева жизни? Вы — лохи! Конченые лохи! Пьяные сомнамбулы, которые даже не знают, какой сегодня день! А ну, живо свалили отсюда, пока я вам всем морды не начистил! Бомжи переглянулись. Некоторые хихикнули. Дядя Вася медленно поднялся, поправил свою серьгу и спросил: — Ты, сопляк, вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Мы здесь авторитеты. Мы здесь семь лет. А ты — просто здоровый петух, который влетел не в ту клетку. — Авторитеты?! — Влад аж засмеялся. — Да вы даже поесть нормально не можете! У вас изо рта воняет, как из выгребной ямы! Вы — позор человечества! Вас надо всех в психушку сдать! — Влад, — прошептал Егор, — может, не надо их провоцировать? Их же семеро! — А я один стоящий семерых! — отмахнулся Влад и шагнул вперёд, прямо в центр их стаи. — Ну что, мужики? Кто первый получит? Или вы все сразу? Мне без разницы! Я вас всех... Он не договорил. Один из бомжей, молчаливый бородатый мужик с копной спутанных волос, молниеносно выдернул из-за пазухи кусок арматуры и с размаху заехал Владу по спине. Не сильно, но достаточно, чтобы тот охнул. — Ах ты, гнида! — заорал Влад, развернулся, но в этот момент ещё двое схватили его за руки, а третий, маленький юркий бомж, ударил его ногой по колену. Влад пошатнулся, но не упал. Он дёрнулся, вырвал руки и врезал одному из них в челюсть — тот отлетел и растянулся на бутылках. Второго он схватил за грудки и швырнул в стену, как тряпичную куклу. Его сила впечатляла, но бомжи были опытными уличными бойцами — они били исподтишка, грязно, не давая ему развернуться. — Глеб! — крикнул Влад, отбиваясь. — Делай что-нибудь! Глеб стоял, задумчиво почёсывая подбородок. — Сейчас, я придумываю план. — Некогда придумывать! — завопил Леша, прячась за его спиной. — Они сейчас Влада убьют! — Не убьют, он большой, — философски заметил Глеб. — Ага, придумал. Он поднял с пола пустую бутылку, разбил её об стену и заорал: — Всем стоять! У меня осколок! Я сейчас порежу себе вены, и вы все будете виноваты! Я вас прокляну! Я сам из цыганской семьи, я умею наводить порчу! На секунду бомжи замешкались. Эта секунда стала решающей. Влад, использовав момент, оттолкнул ещё одного, замахнулся, но промахнулся и со всего размаха влетел в какой-то металлический шкаф. Шкаф с грохотом рухнул, подняв облако пыли, и Влад потерял равновесие. Он упал, но прямо на лежащего бомжа, который захрипел и затих. — Йо-хо! — обрадовался Глеб, швыряя осколок. — Влад победил стихией! Но бомжи уже пришли в себя. Оставшиеся трое, включая дядю Васю, двинулись на друзей. Егор, который до этого читал молитву и пытался не участвовать, вдруг замер, увидев, как один из них заносит дубинку над головой Глеба. Что-то щёлкнуло в его религиозном мозгу, и он кинулся вперёд, успев подставить плечо. Дубинка опустилась ему на ключицу — Егор застонал и упал, но Глеб успел отскочить. — Егор! — закричал Леша, и тут его эмоции взяли верх. Он снял свою драгоценную кожаную куртку и, размахивая ею, как рогаткой, набросился на дядю Васю, крича при этом: — Ты испортил мою моральную поддержку! Ты за это ответишь! Дядя Вася на секунду оторопел, увидев визжащего парня в розовой футболке, который пытался ударить его курткой. Этот миг стоил ему победы — Влад, поднявшись с пола, с рёвом врезал ему кулаком прямо в переносицу. Дядя Вася рухнул, закатив глаза. Оставшиеся двое, поняв, что главарь повержен, попытались бежать, но Влад догнал одного и швырнул его прямо в бочку с мусором. Второй, самый юркий, уже почти выскочил в дыру в стене, но Глеб, проявив неожиданную прыть, подставил ему ногу. Бомж кувыркнулся и впечатался лицом в цементный пол. Тишина. Только хриплое дыхание друзей и стоны поверженных бомжей. — Я... я победил, — выдавил Влад, опираясь на разбитое колено и стараясь не показать, что спина болит адски. — Я их всех! Всех! Вы видели? Я их... — Ты получил арматурой по хребту, — мрачно напомнил Глеб. — И чуть не убил себя о шкаф. Но да, победа. Драматичная. — А Егор ранен! — закричал Леша, подбегая к другу. — Егор, ты как? Живой? Егор сидел на полу, придерживая плечо, и улыбался. — Главное — вера, — сказал он, — и Господь защитит. И, Глеб, спасибо за твой... гениальный план. — Пожалуйста, — пожал плечами Глеб. — Иногда ложь во спасение работает лучше молитвы, извини. — Господь простит, — вздохнул Егор. Влад, весь в пыли и с разбитой губой, оглядел поле боя, потом перевёл взгляд на своих друзей: Егор ранен, Леша чуть не плачет, Глеб стоит с довольной физиономией. И вдруг ему стало стыдно. Совсем чуть-чуть. На мгновение. — Ладно, — сказал он. — Я... я признаю. Может, я немного погорячился. — Немного? — усмехнулся Леша. — Ты их всех послал нахуй за две минуты. Ты даже не спросил, кто они и что делают. — Они — бомжи! Что они могут делать? — огрызнулся Влад, но без прежнего запала. — Собирать бутылки и воровать! — А если у них есть причины? — тихо сказал Егор. — У каждого своя история. — Заткнись, философ. Пойдём отсюда, пока они не очнулись. Они вышли из завода, оставляя за спиной поверженную армию бездомных. На улице ветер гнал пыль, но в этот раз он не пах ничем, кроме свободы от проблемы. — Слушай, — сказал Глеб, глядя на закат. — А ведь эта баба в красном... — И что? — насторожился Влад. — Она теперь у нас на крючке. Мы её найдём. И я ей лично скажу, что она... — Ты её посылать собрался? — перебил Леша. — Она же тебя проклянёт второй раз. — Посмотрим, кто кого проклянёт, — огрызнулся Влад, но в голосе уже не было той уверенности, что утром. Они пошли по тёмной улице, и никто не заметил, что на крыше соседнего гаража стояла маленькая девочка и смотрела на них. Она держала в руке красную нитку и улыбалась. — Папа будет доволен, — сказала она беззвучно, и ветер унёс её слова.