Цыганская арка

Табор покидал город. Кибитки грузились на фуры, женщины сворачивали шатры, дети собирали игрушки. Но в центре этого хаоса, в самом большом шатре, сидели две фигуры — мать и дочь. Анна, та самая женщина в красном платке, с заживающей раной на голове, и Мила, маленькая девочка с куклой, которая теперь носила траурную чёрную ленту на запястье. — Он убил твоего отца, — сказала Анна, глядя на дочь. — Он ударил меня, пнул тебя. Он уничтожил наш табор. Мы не можем уйти просто так. — Мы не уйдём, — ответила Мила, поглаживая куклу по голове. — Я уже начала. Я помню всех, кто пострадал от этого зверя. Она развернула перед собой карту города, на которой были отмечены красными точками места столкновений. Рядом лежала толстая тетрадь с именами и адресами. — Сначала мы соберём тех, кто был в баре «Пятница». Лысый, Рыжий и карлик Толян. Они ненавидят его за унижение. Анна кивнула. — Потом — бомжи с завода. Дядя Вася ещё в больнице, но его люди жаждут крови. Они потеряли своё место из-за этого придурка. Они собрали много информации про Влада и людей, котором он насолил. — Ещё мы привлечём тех, кого он обидел просто так. Я записывала, — Мила перелистнула страницу. — Продавщица из ларька, которой он нагрубил. Водитель маршрутки, которому он сломал зеркало. И дворник, которому он наступил на грабли. Все они хотят отомстить. — И это только начало, — улыбнулась Анна. — Мы найдём каждого, кто пострадал от его рук. Мы создадим армию. Армию мести. Три дня спустя. Город, окраина. Влад шёл по улице с друзьями. После табора он чувствовал себя почти бессмертным — синяки заживали, гордость распирала, и он снова был готов к приключениям. Леша нёс пакет с продуктами, Глеб листал ленту в телефоне, а Егор читал молитву, чтобы успокоить нервы после недавнего кошмара. — Смотрите, — вдруг сказал Глеб, поднимая голову. — На нас движется толпа. И все лысые. Из-за поворота вышли одиннадцать парней. Все как на подбор — бритые головы, чёрные футболки, злые лица. Они двигались синхронно, как стая голодных волков. Впереди шёл тот самый лысый из бара — с татуировкой паука на шее, но теперь его нос был перемотан бинтом, а глаз заплыл. — Он, — сказал лысый, указывая на Влада. — Ты помнишь меня, урод? Влад остановился, оглядел компанию и усмехнулся. — А, паук-недоделок! Ты что, привёл своих братьев по лысине? Хочешь реванш? Я вас всех уделал в баре, уделаю и здесь. — У нас тут одиннадцать человек, — сказал другой лысый, огромный, с золотой цепью на шее. — Ты один. — Я один, — согласился Влад, расправляя плечи и становясь в полный рост. — Один стоящий вас всех. Ну что, мужики, будем разговаривать или сразу драться? Я предпочитаю драться, потому что вы все выглядите как кучка облезлых котов. — Ты за это ответишь, — процедил лысый и шагнул вперёд. — И вообще, вы все тут патлатые. Что как бабы, с длинными волосами? Влад не стал ждать. Он выбросил руку и с разворота заехал ему по лицу — прямо в тот же нос, который уже был сломан. Лысый заорал и отлетел назад, врезавшись в двух своих товарищей. Те повалились, как кегли. — Кто следующий? — заорал Влад, замахиваясь на второго. Но второй уже бежал на него с кулаками. Влад уклонился, схватил его за голову и с силой стукнул лбом о свой лоб. Раздался хруст — у противника из носа брызнула кровь, и он рухнул. — Он бешеный! — закричал кто-то. — Я не бешеный, я просто гениальный! — Влад схватил третьего за шкирку и швырнул в стоящий рядом мусорный бак. Тот с грохотом влетел внутрь и затих. Двое других попытались напасть с двух сторон, но Влад действовал как ураган. Он пнул одного в колено, тот согнулся, и Влад добил его локтем по затылку. Второго он просто оттолкнул, и тот врезался в стену. — Снимай! — крикнул Глеб Леше. — Снимай на телефон! Это самозащита! Леша, дрожа, достал телефон и начал снимать, прикрываясь пакетом с продуктами. — Влад, там позади! — закричал Егор, видя, как один из лысых заносит биту. Влад развернулся, поймал биту рукой, вырвал и с размаху сломал её о спину нападавшего. Тот упал с жалобным стоном. — Все, кто ещё стоит, — подходите! — заорал Влад, размахивая обломком биты. — Я вас всех уложу! Оставшиеся четверо, включая главаря с золотой цепью, переглянулись. Их уверенность испарилась. Главарь поднял руки. — Ладно, ладно! Мы уходим! — Уходите? — усмехнулся Влад. — А как же моральный ущерб? Вы меня оскорбили! Вы напали на меня! Это статья! — Какой ущерб? — опешил главарь. — Десять тысяч, — сказал Глеб, подходя с телефоном. — У меня видео, где вы нападаете первыми. Если я его скину в полицию, вас всех посадят. Так что давайте деньги и проваливайте. Даже за простое оскорбление штраф в десять тысяч. А за нападение... Лысые зашептались. Главарь заскрипел зубами, но достал пачку купюр. — На, идиот! — он бросил деньги в Влада. — Тебе ещё повезло. — Мне всегда везёт, — ответил Влад, поднимая деньги. — Теперь валите. Лысые подхватили своих раненых и быстро ретировались, оставляя после себя запах страха и унижения. Через пять минут приехала полиция. Двое ментов, усатых и усталых, вышли из машины. — Что здесь произошло? — спросил один. — Самооборона, — сказал Глеб, протягивая телефон. — Вот видео. Они напали на моего друга, их было одиннадцать, он защищался. Полицейский посмотрел запись (аккуратно обрезанную Глебом — без матов и угроз Влада) и кивнул. — Похоже на самооборону. А где нападавшие? — Убежали, — пожал плечами Влад. — Я их разогнал. — Один против одиннадцати? — удивился второй мент. — Я большой, — скромно ответил Влад. Полицейские переглянулись и махнули рукой. — Ладно, не хотите писать заявление — мы не будем связываться. Но если что, мы запомнили ваши лица. — Мы запомнили ваши, — сказал Глеб, пряча телефон. Полиция уехала. Влад отряхнулся, пересчитал деньги и ухмыльнулся. — Десять тысяч. Мы идём в бар. Я угощаю. — Ты угощаешь на деньги, которые выбил из них, — заметил Егор. — Это как-то... грешно. — Это бизнес, — отмахнулся Влад. — Они оскорбили меня и моих друзей. Я просто взыскал компенсацию. — Ты их избил до полусмерти, — сказал Леша, пряча телефон. — Я снимал, как ты ломал биту о спину человека. Это жестоко. — Зато красиво! — Влад похлопал его по плечу. — Иди сюда, ты мой оператор. Мы ещё снимем кино. А в это время на другой стороне города, в заброшенном гараже, собралось уже тридцать человек. Анна стояла перед ними, подняв руку. Мила сидела на ящике и держала куклу. — Друзья мои, — сказала Анна. — Мы все пострадали от одного человека. Зверя в человеческом обличье. Он сломал жизнь многим из нас. Он избил вас, унизил, лишил крова, убил ваших близких. Настало время мести. Толпа загудела. Бывший лысый из бара с бинтом на носу выступил вперёд: — Мы пойдём с тобой! Мы убьём этого выродка! — Убьём! — закричали другие. — Не убить, — мягко сказала Анна. — Мы должны сделать так, чтобы он страдал. Чтобы его друзья отвернулись от него. Чтобы он остался один, без защиты. И тогда он будет нашим. Мы заставим его ползать на коленях и молить о пощаде. — А потом? — спросил дядя Вася, который ковылял с перевязанной ногой. — А потом — он умрёт. Но долго. Очень долго. Мила подняла куклу, и та, казалось, кивнула. — Мы знаем его привычки, — сказала девочка. — Мы знаем, где он живёт, где гуляет, что любит. Мы будем ждать и бить в нужный момент. Он не ожидает. Толпа одобрительно зашумела. Кто-то предложил план заманить его в ловушку, кто-то — подложить взрывчатку в его машину, кто-то — напасть на друзей, чтобы он пришёл спасать. — Нет, — отрезала Анна. — Мы сделаем всё чисто. Мы создадим ситуацию, где он сам придет к нам. И тогда мы покажем ему, что такое настоящая боль. Она развернула карту города и указала на район, где часто гулял Влад с друзьями. — Завтра в девять вечера. Мы будем ждать. И он придёт. В баре «Пятница» Влад сидел с друзьями, пил пиво и рассказывал, как он размазал лысых по асфальту. Его смех гремел на всё помещение, и даже Коля-бармен улыбнулся, хотя у него никогда не было причин для улыбки. — Слушай, — сказал Глеб, задумчиво глядя в потолок. — А не кажется тебе, что у нас слишком много врагов? — Врагов? — удивился Влад. — У меня нет врагов. Есть люди, которые меня неправильно поняли. Я им объяснил. Кулаками. — Ты убил цыганского барона, — напомнил Егор. — У них там наверняка есть семья. Они не забудут. — Они уехали, — отмахнулся Влад. — Я видел, как табор сворачивался. Исчезли. Как дым. — Дым возвращается, — мрачно заметил Леша. — Я читал книжку про цыганскую магию. Они могут... — Заткнись про магию! — рявкнул Влад. — Никакой магии нет! Есть только я и моя сила! И пока я жив, никто мне не страшен! Он допил пиво и, прищурившись, посмотрел на часы. Было почти девять. За окном темнело. — Ладно, пошли домой. Завтра новый день. И новые морды для битья. Они вышли из бара, и Влад, как всегда, шагал впереди, громко топая и оглядывая улицу. Где-то в конце переулка ему почудилась тень. Красная. Он остановился. Присмотрелся. Никого. — Показалось, — пробормотал он и пошёл дальше. А на крыше соседнего дома стояла Мила, держа за руку мать. Она поднесла куклу к губам и прошептала: — Завтра, Влад. Завтра ты заплатишь за всё. И кукла в ответ моргнула.