Кажется, мы друг другу подходим

Это лето вышло жарким. Очень жарким. Витя еще никогда не встречал такой жаркой погоды. Будучи человеком, который очень остро реагирует на малейшие изменения температуры и предпочитает прохладу, он испытывал откровенное недовольство: наступление жары превращало его мозг в липкие сопли, мешая нормально функционировать. Спасало лишь местоположение его дома, стоявшего подальше от серых хрущевок, рядом с небольшим леском. Воздух в доме стоял плотный и тягучий, как кисель. Даже тени казались горячими. Витя то и дело проводил ладонью по влажной шее, оставляя на коже холодные следы, которые тут же исчезали, испаряясь. Даже легкая белая одежда мало помогала. И ладно еще, если бы только резкое потепление было проблемой. Странные слухи ползли по городу. Вчера, выходя в магазин, он услышал интересный разговор. Плотный мужчина средних лет сбивчиво и быстро рассказывал рядом стоящей женщине про каких-то Гостей. Якобы из-за высокой активности Солнца из могил повылезали мертвецы, которые пожирают людей, и теперь нужно обязательно держаться вместе, не оставаясь наедине с собой. Женщина стояла, слегка раскрыв рот, впитывая каждое слово своего компаньона. Витя отнесся к этим новостям скептически: если во взрывы на Солнце он верил, так как ощущал все на собственной шкуре, то вот в ходячих мертвецов – с трудом, слишком уж за гранью реальности. Закупив продукты, мужчина заплатил, пожелал хорошего вечера рыжей кассирше и направился к себе. По пути он привычно окидывал взглядом прохожих, бессознательно выстраивая кадры: вот пожилая женщина с тяжелыми сумками – её согнутая спина от груза, вот подростки на лавочке – их небрежные расслабленные позы. Он всегда так смотрел на людей на улице, профессиональная привычка. Открыв крепкую дверь, Витя зашел домой. С домом ему повезло: он давно искал уединенное местечко, подальше от суматохи и «излишков» жизни. Он брал каждый предложенный заказ, копил и, как только набралась достаточная сумма, сразу купил довольно просторный дом у людей, переезжавших куда-то на юг. Тяжело им там сейчас, наверное… Молодой человек снял ботинки, отнес пакет на кухню, помыл руки и поставил чайник. Открыв холодильник, Витя выдохнул: прохлада из морозильника приятно обдала лицо. Вытер пот со лба, вновь выдыхая. Его утомляла не только жара. Люди тоже, вернее, некоторые индивиды. Вечно недовольные, грубые, злые. Они не могли даже нормально ответить на приветствие, не буркнув себе что-то под нос. Грубость действовала на нервы так, что начинал дёргаться глаз. Сам мужчина всегда был вежлив, никому не мешал, не навязывался, если просили помочь, всегда откликался. Даже в школьные и университетские годы за ним закрепилась репутация милого тихони: учился он отлично, был доброжелателен и всегда улыбался. Улыбка была его визитной карточкой, она нравилась людям, располагала к себе. По многим меркам Витя был чуть ли не идеален: красив, высок, крепкого телосложения, следил за собой. Вредных привычек не имел: не курил, не пил, соблюдал режим. Только вот бледен был слишком, кожа казалась болезненно белой, хоть он и заботился о здоровье. Был мягок характером, но не настолько, чтоб из него можно было вить веревки. В обиду мужчина себя не давал. Со стороны он казался воплощением кротости: вежливая улыбка, мягкие жесты, тихий голос. Но эта оболочка, как плотная ткань костюма, которую он надевал каждый раз, когда выходил в люди. Под ней было что-то другое, чего нельзя показывать. Друзей у него не было. Приятелей – тоже. Никого, с кем бы он хотел иметь длительные отношения. Он сам ни с кем не сближался, держался в стороне, поэтому и выбрал профессию фотографа. Намного легче и приятнее – просто ходить на мероприятия, наслаждаться праздником, запечатлевать чужие эмоции, оставаясь в тени. Фотографа никто не замечает в толпе, хоть он и является одним из главных лиц. Иногда, разбирая старые снимки, он ловил себя на мысли, что ему больше нравится смотреть на чужие лица, чем на пейзажи. Особенно когда на этих лицах читалась слабость, уязвимость, когда человек не ждет никакой подставы, не чувствует угрозы. Разложив все купленное, Витя заварил крепкий чай без сахара и сел за стол. Сейчас он не брал заказы. Заработанных в прошлом денег хватало, еще и наследство от родителей осталось: старую квартирку он выгодно продал, припрятав деньги на черный день. Витя не тратился сильно, не был привередлив, попросту деньгами не разбрасывался, потому и жил спокойно, не волнуясь о будущем. Грандиозных планов он не строил, хотел просто спокойно жить и заниматься своим любимым делом. Все хорошо, да только погода не радовала. Час уже был поздним. Приняв душ, Витя спокойно лег спать. Только вот утро его встретило дурными новостями. По телевизору показывали новости. На Солнце произошел взрыв такой мощности, что температура достигла критической отметки. Теперь Солнце убивало людей быстро и болезненно, сжигая до костей, а не медленно поджаривая кожу радиацией. Власти объявили режим чрезвычайной ситуации, выходить на улицу нельзя, даже в окно смотреть запрещено, от такого глаза целыми не останутся. Видимо, апокалипсис все-таки начался. Весь день Витя просидел дома: читал недавно купленные книги, смотрел телевизор, на котором кроме погоды и балерин ничего не показывали, листал старые работы. День тянулся долго. Липкое чувство волнения и предчувствие чего-то плохого пробирались под кожу, проникали в мышцы, сковывали тело, мешая думать о постороннем. В голове остались мысли только о катаклизме и, что хуже, Гостях. Вдруг это все-таки правда? Раз природа так старается убить людей, то наслать на человечество орды ходячих трупов для нее не проблема. Странно, но где-то в глубине груди зарождалось другое чувство. Не страх, а щекочущий интерес. Если Гости реальны, то это не просто катастрофа, это новые правила, перемены. Править миром станут другие. Витя хмыкнул, в мыслях пропевая строчки любимой песни. Когда день приблизился к концу, а жгучее солнце закатилось за горизонт, появилась возможность открыть окна. На улице было спокойно, люди выходили на улицу, удивленно оглядываясь и осматривая сожженную траву и листву. Сон не шел. Витя позволил себе не ложиться вовремя. И, видимо, не зря. В дверь постучали. Три резких, быстрых, грубых удара. Витя встал, подошел к двери и заглянул в глазок. На пороге стоял полный мужчина лет сорока, неопрятный, чем-то недовольный. Таких людей он не любил, такие вечно по другим топчутся, вытирая свой грязный характер о добрые души. Даже сквозь дверь чувствовался кислый запах пота и дешёвого табака. Когда незнакомец переступил с ноги на ногу, его ботинки противно скрипнули по деревянному крыльцу. – Здоров, мужик. Место в доме найдется? – голос грубый, сиплый, будто человек – любитель веселящих напитков. – Здравствуйте. А почему вы интересуетесь? У вас нет дома? – даже с такими людьми, Витя старался держаться достойно, не хамить в ответ. – А тебя волновать это, мужик, не должно. Я спросил: место для меня есть? Жарища днем, что пиздец, нельзя на улице оставаться. У Вити дернулся глаз, уголок губ нервно поднялся вверх. Такому уроду хотелось сказать только «до свидания» и уйти от двери, больше не слушая невоспитанную хамоватую чушь. Но в голову резко пришел разговор у магазина. Тот мужчина говорил о том, что нельзя оставаться одному. Почему? Зачем? Для чего? Непонятно. Но, как говорится, береженого Бог бережет. Вряд ли к нему зайдет кто-нибудь еще, поэтому лучше перестраховаться сейчас. – Хорошо. Место есть. Проходите, пожалуйста, – молодой человек открыл дверь и отошел в сторону, впуская незванного гостя. Хам, как мысленно окрестил его Витя, зашёл и направился дальше, как к себе домой. – Извините! – чуть повысил голос Витя. – В обуви нельзя. Будьте добры, разуйтесь. Новый жилец недовольно повернулся к нему, скривил рожу и с недовольным бурчанием присел на корточки, снимая грязные кроссовки. Поднявшись, он вновь бросил взгляд на мужчину, с презрением оглядывая его: – Че ты лыбишься-то? Ты че, умалишенный, что ли, блаженный? В мире вон че происходит, а ты тут лыбу давишь, - протянул хам. Витя еле сдержал лицо. Такое хамство при других обстоятельствах он не стерпел бы, но сейчас выгонять гостя было рискованно, неизвестность пугала. Под улыбкой, как под тонким льдом, закипало что-то тёмное. Пальцы сами собой сжались в кулак, но Витя разжал их, вдохнул глубже и мысленно снова надел свою маску. «Не сейчас». Он тактично проигнорировал грубый вопрос и повел гостя в гостиную. Тот поплелся за ним, продолжая что-то бормотать про апокалипсис, «скатывание в жопу» и прочее. Расположив гостя, Витя вышел из гостиной, закрыл дверь и выдохнул. С таким жильцом будет сложно. Он очень надеялся, что скоро появится больше подробностей обо всем этом катаклизме и хамло покинет его дом. Уж он постарается сделать так, чтобы этот тип больше никогда не приближался к этому району. Раздражение, вызванное грубым гостем, резко утомило мужчину. Улыбка сползла с его лица, обнажая усталые, чуть прищуренные глаза. В них не было ни мягкости, ни тепла. Уголки губ недовольно скривились. Сон был тяжелым, совсем не расслабляющим. Следующий день подтвердил слухи. Гости действительно существовали, но вот о природе их ничего не известно. В новостях говорили, что они имитируют внешний облик и поведение человека. Прекрасно. Значит, вычислить их не получится. Репортер в очках говорил все эти фантастические вести четко, глядя прямо в камеру и не меняя выражения лица. Оказалось, что тварей можно вычислить по идеально белым зубам. Серьезно? Белые зубы? У многих людей, которым не наплевать на свою гигиену и внешний вид, чистые зубы. У Вити самого привычка с детства тщательно следить за ними – слишком дорого обходится лечение. И что? Он тоже теперь Гость? Бред какой-то. Молодой человек продолжал смотреть телевизор. Репортаж о Гостях сменила реклама доставки продуктов For Rest. Это уже лучше, хотя бы без еды не останется. Витя выключил телевизор, глядя в потухший, слегка пыльный экран. В голове крутилось множество мыслей, тревожных, пугающих, они копошились в голове, как масса опарышей. Но где-то глубоко в животе зарождалось странное тепло. Не приятное, не уютное – тягучее, как патока. Оно поднималось откуда-то изнутри, сковывало мышцы и заставляло сердце биться чаще. Витя провёл языком по нёбу, чувствуя, как густеет слюна. Он давно уже замечал у себя это, еще с детства. Когда нарезал овощи и случайно задевал пальцы ножом, когда поднимался на высокие этажи и смотрел вниз, когда ехал в транспорте на большей скорости. Все это вызывало такую противоречивую реакцию. Вот и сейчас он испытывал что-то похожее. Он не боялся, он словно желал этого ощущения. Обдумав все, Витя встал с кровати и направился к своему жильцу. Раз тот сидит у него дома, то его надо проверить – вдруг окажется Гостем. Подойдя к неопрятному мужчине, он произнес: – Доброе утро. Надеюсь, вам хорошо спалось, –он накрыл одну ладонь другой, так ему было удобнее. Витя улыбался по привычке. – Диван у тебя жесткий, мог бы и получше купить. У Вити дернулся глаз. На этот раз другой. – Прошу прощения, что диван не оправдал ваших ожиданий, но вам придется потерпеть, потому что ничего другого я предложить не могу. Мужик опять что-то заворчал, Витя его вообще слушать перестал, чтоб сохранить самообладание и прямо сейчас не выкинуть этого мужлана за шкирку. – Вы слышали о Гостях? В новостях показывали репортажи об этих существах. Говорят, они мимикрируют, принимают облик человека и стараются себя вести так же, как и люди. Но их можно вычислить по определенным признакам. Сказали, что у Гостей очень белые зубы. Не подумайте, я очень сомневаюсь, что по одному признаку, особенно такому, можно судить о том, является ли человек Гостем, но все-таки хотелось бы перестраховаться, – Витя говорил вкрадчиво, слегка растягивая гласные. От этой привычки он не мог избавиться. «Если у него белые зубы – я не выгоню его. Я оставлю его здесь. А потом… что потом?» – мысль оборвалась, оставив после себя только чувство некой интриги. Витя сглотнул и посмотрел на мужика в упор. –  И че? Проверить меня хочешь? И смысл какой, если сам в эту хуйню не веришь? –  Я все-таки вынужден настоять. Пожалуйста, позвольте осмотреть ваши зубы, иначе я буду вынужден попросить вас покинуть дом. – Ладно, придурок, смотри на мои зубы, раз так хочешь, – неухоженный мужчина раскрыл рот и растянул губы пальцами, показывая желтые кривоватые зубы, даже несколько жевательных отсутствовало. Изо рта пахнуло перегаром и чем-то гнилостным. Витя едва заметно поморщился, но улыбка не дрогнула. Он рассматривал зубы с неестественным вниманием: грязный налёт у дёсен, скол на клыке, отсутствующий моляр. В груди шевельнулось разочарование, почти обида. Он точно не Гость. Конечно, если только основываться на единственном, так еще и сомнительном признаке. –  Спасибо. Еда в холодильнике, можете взять что-нибудь, если проголодаетесь, – Витя был недоволен результатом. Хотелось бы, чтобы у этого урода были нормальные зубы, тогда можно было бы выгнать его к черту. Но что есть, то есть. Общаться с этим кретином у Вити не было желания, поэтому покинув гостиную, он направился к телефону. Раз стала работать доставка, то было бы неплохо запастись получше, чтоб не страдать от голода и палящего солнца одновременно. Шесть цифр, звонок и вот он уже заказал несколько литров воды и консервы. Приятный женский голос сообщил, что доставка будет сегодня ночью. Вот и славно. Остаток дня прошел удивительно быстро. Жара утомляла, недосып давал о себе знать, сил не было. Не дождавшись заката, он лег спать. Проснулся он от стука – где-то около трёх ночи. Неохотно открывая глаза Витя сел, спустил босые ноги на коврик у кровати и сладко зевнул, потягиваясь. Вспомнив о доставке, Витя резко встал с кровати и направился к двери. Невежливо заставлять человека ждать. На пороге действительно стоял доставщик – рыжий кудрявый парень с веснушками, молодой. Лицо кудрявого было слегка помятым, видно, что ночная работа его потихоньку выматывала. Поблагодарив парня и пожелав хорошей ночи, Витя забрал заказ, поставил пакет на кухню и направился снова спать. Он уже почти провалился в сон, когда осознал, что тишина в доме была неестественной. Не было слышно ни скрипа дивана, ни храпа хама. Только собственное дыхание и где-то далеко – лай бездомных собак. Как только он принял удобное положение в кровати, в дверь снова постучали. Три громких, четких, будто «аккуратных» удара. Почему-то Витя напрягся, возникло странное чувство. Встав, он снова подошёл к двери и заглянул в глазок. На крыльце стоял человек. Или нет? Его лица не было видно, словно темная тень навсегда скрыла его черты, а черная шляпа с длинными полями лишь усиливали этот эффект. Он был одет в пальто, в правой руке –дымящаяся сигарета. А его глаза… У людей не бывает таких глаз. Такие яркие, зеленые, насыщенные, как молодой еловый лес. Они притягивали взгляд, не давали его отвести. Витя нервно сглотнул и улыбнулся. Когда незнакомец заговорил, его голос прошелестел сквозь дверь – низкий, чуть хрипловатый, но удивительно мягкий. По спине Вити пробежал холодок, но тут же сменился странным теплом: где-то в груди разлилась приятная тяжесть, будто он выпил очень горячего чая в холодный день. Мужчина за дверью медленно отвёл руку с сигаретой, выпустил струйку дыма в сторону и произнёс – бархатно, с такой странной нежностью, что у Вити перехватило дыхание: - Привет. Ты один дома?