Застрелить его домовладелец не мог – голова, насаженная на кол, была красноречивым напоминанием, что пули бледного не берут. Вежливо попросить уйти после того, как он уже несколько раз послал его во все ебеня – тоже бесперспективный вариант. Особенно учитывая, что бледный воспринимал мат как проявление нежных чувств и каждый раз только умилялся его «горячности». Оставалась только магия и чудо.

День тянулся долго. Липкое чувство волнения и предчувствие чего-то плохого пробирались под кожу, проникали в мышцы, сковывали тело, мешая думать о постороннем. В голове остались мысли только о катаклизме и, что хуже, Гостях. Вдруг это все-таки правда?

Иногда он просто поражался своей смелости. Или глупости. Так хамить опасному существу, как этот гость, мог либо настоящий храбрец, либо последний дурак. Но отшельника это все не волновало. Если бы тварь хотела его убить, давно бы сделала это, а не таскала бы в его дом подарки и не полоскалась бы в ванне, вымывая из-под когтей кровь и грязь.