Это не по инструкции, Малфой!

Утро было паршивым. Нет, оно было ужасным. Всю ночь драко снились все эти заседания с Волан-де-Мортом, встречи пожирателей, его попытки провести их в Хогвартс, смерть Дамблдора и многое другое. В итоге, он проснулся в пять и больше не сможет уснуть. Настроение и без того всегда не очень позитивное, сейчас стало вообще ужасным. Парень открыл холодильный шкаф и увидел початую бутылку огневиски. Из-за новой работы он не пил уже неделю точно. Может, пора развязаться? В целом, первая неделя работы прошла очень даже не напряжно. Он перебирал бумажки, изучал связи с маглами, познакомился с самыми высокопоставленными из них, но ни происшествий, ни проблем пока не было. Он послушал совета Алисии и попытался пофлиртовать с Гермионой, но через два дня бросил свои попытки, так как она молчала, ограничиваясь короткими ответами на его вопросы и формулировкой задач на день. Все. Ни улыбок, ни банальной пикировки фразами — ничего больше. Предстояло придумать иную тактику расположения начальницы к себе. Но идей пока не было совсем. Грейнджер была все больше погружена в себя и даже немного грустна. На перерывах общалась со своими однокурсниками, работавшими в других Департаментах Министерства или читала книгу в самом дальнем углу кафетерия. Малфой для нее был пустым местом. Прошла всего неделя. Может ей наскучит играть в снежную королеву. По крайней мере, Малфой очень на это рассчитывал. Войдя в их общий кабинет, Драко заметил, что сегодня его начальница была особенно задумчива и грустна. Он не знал, что всю эту ночь Гермиона провела в слезах. Рон не отвечал больше недели, а сегодня она узнала, что скорее всего на ее день рождения он не придет. Конечно, Грейнджер понимала, что у него учеба плюс служба мракоборцем. Но от этого было не легче. Гарри вон находил способы отпрашиваться на праздники Джинни, а Рон пропускает уже третьи именины своей девушки. Нет, конечно, их не приходилось сравнивать. Гарри всегда был на особом счету у руководства. Сам Гарри Поттер! К тому же и успехи он демонстрировал весьма выдающиеся. Тогда как Уизли был просто рядовым мракоборцем без особых достижений. И отношение к нему было соответствующим. Но эта новость в купе с напряжением последней недели в итоге вырвалась горькими слезами на всю ночь. Тут даже Джинни пришлось сбежать с тренировки, чтобы успокоить подругу. Спустя столько лет Гермиона уже не стеснялась жаловаться подруге на ее же брата. Так девчонки и просидели едва ли не до рассвета, заливая свою тоску в огневиски. Грейнджер попросила Джинни не говорить парням о ее «сложностях» на работе, предпочитая самой донести информацию правильно, чтобы мальчишки не переживали лишний раз. Но, черт возьми, как же ей не хватало их дружеской поддержки! Да и любящее плечо тоже было бы кстати. Гермиона была настолько рассеянна, что даже забыла дать Малфою задание. Он уже собирался отпустить очередную колкость, когда прямо посреди кабинета из ниоткуда появилось письмо. Волшебница призвала его с помощью заклинания «Акцио» и принялась читать. По мере чтения ее лицо становилось все серьезнее. — Неопознанный магический объект почти в центре Лондона, — нахмурилась девушка. — То ли туча, то ли облако. Выглядит совершенно обычно, но от него исходят магические эманации. — И? — уточнил Малфой. — Нужно отправляться и проверить. Я уже узнавала: часть ограничений на перемещения с тебя сняли. Особенно если ты находишься рядом со мной. Ты можешь трансгрессировать? — Да. Но стараюсь этого не делать. Магический резерв сейчас весьма ограничен. Гермиона закатила глаза и, тихо бормоча себе под нос что-то явно не слишком лестное, подошла к Драко. — Возьми меня за руку. Малфой едва заметно улыбнулся. Ну конечно. Грейнджер действительно считала, что после недели ледяного молчания он просто возьмет ее за руку и послушно отправится следом. Нет уж. Такая возможность хоть немного вывести начальницу из равновесия выпадала не каждый день. Он подошел почти вплотную, уверенно приобнял девушку за талию и, слегка наклонившись, с довольной ухмылкой посмотрел ей прямо в глаза. — Малфой… — зашипела Гермиона. — Так надежнее, — улыбнулся он еще шире. — Ты же не хочешь, чтобы меня ненароком расщепило. Грейнджер едва заметно вздрогнула. Этот сноб даже не знал какие воспоминания сейчас всколыхнул в девушке. После того случая она без необходимости не трансгрессировала несколько лет. На мгновение ей даже захотелось оттолкнуть этого самодовольного идиота, но она вовремя одернула себя. Сейчас было не время устраивать перепалку. — Если тебя все-таки расщепит, я лично соберу по кусочкам. Чтобы потом снова придушить, — процедила она сквозь зубы. — Вот теперь узнаю свою начальницу, — довольно усмехнулся Малфой. Спустя несколько секунд они уже стояли в тихом переулке на одной из центральных улиц Лондона. Гермиона резко, но не грубо высвободилась из объятий Драко, чем вызвала у него еще более довольную ухмылку. Она промолчала и направилась к выходу из переулка. Уже через минуту на них обрушился привычный гомон жителей мегаполиса и туристов, которых в этот час на улицах столицы оказалось необычайно много. Драко скривился. Маглы сновали туда-сюда, словно стайки насекомых, которые непременно должны двигаться роем и хаотично, иначе их существование потеряет всякий смысл. Гомон тысяч голосов сливался в неприятную какофонию, которая вполне могла стать причиной мигрени. Что и говорить, даже в часы пик в Косом переулке, Хогсмиде и других волшебных поселениях не бывало настолько шумно и многолюдно. И, наверное, Драко впервые оказался в такой огромной толпе, где не существовало ни малейшего порядка. Тревога начала накатывать волнами, а к горлу подступила тошнота. Хотелось либо немедленно уйти отсюда, либо трансгрессировать куда угодно, лишь бы больше не слышать этот нескончаемый шум. Спасение пришло неожиданно. Теплая ладонь осторожно накрыла его руку и уверенно потянула вперед. Драко машинально посмотрел вниз. Гермиона вела его за собой, словно маленького ребенка, ловко лавируя между прохожими. Он поднял взгляд как раз в тот момент, когда девушка обернулась. — В первый раз это действительно может напугать, — едва заметно улыбнулась Грейнджер. — Потом привыкнешь. Почему-то от этих слов стало значительно спокойнее. Самое странное заключалось в том, что Малфой даже не пытался выдернуть руку. Несколько минут они шли молча. Гермиона уверенно пробиралась сквозь толпу, а Драко неожиданно поймал себя на мысли, что топла не так уж и пугает. «Странная…» — промелькнуло у него в голове. Постепенно толпа редела, на улице становилось тише, и Гермиона начала рассказывать Драко об их задаче. Всего существует восемь классов магических явлений. Первый — магические явления незначительного характера. Устраняются на месте сотрудниками Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка. Не требуют применения заклинаний стирания памяти у маглов. Не несут угрозы раскрытия тайны волшебного мира. Не опасны для жизни и здоровья. Второй — магические явления малозначимого характера. Устраняются на месте сотрудниками Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка. Возможно применение заклинания стирания памяти к маглам численностью до десяти человек. Не несут или почти не несут угрозы раскрытия тайны волшебного мира. Не опасны для жизни и здоровья. Третий — магические явления малозначимого массового характера. Устраняются на месте сотрудниками Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка либо с привлечением дополнительных сотрудников Министерства магии. Требуют применения заклинания стирания памяти к группе маглов численностью более десяти человек. Существует угроза раскрытия тайны волшебного мира. Не опасны для жизни и здоровья. Четвертый — магические явления средней степени опасности. Устраняются сотрудниками Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка при обязательном взаимодействии с другими подразделениями Министерства магии. Требуют применения заклинания стирания памяти. Представляют серьезную угрозу раскрытия тайны волшебного мира. Могут быть опасны для здоровья маглов или волшебников. Пятый — магические явления средней степени опасности массового характера. Устраняются сотрудниками Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка при обязательном взаимодействии с другими подразделениями Министерства магии. Заклинание стирания памяти применяется к группе маглов численностью более ста человек. Представляют серьезную угрозу раскрытия тайны волшебного мира. Могут быть опасны для здоровья маглов или волшебников. Шестой — магические явления высокой степени опасности. Открытое применение магии без сокрытия личности в присутствии маглов. Устраняются сотрудниками Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка совместно с другими подразделениями Министерства магии. Возможен вызов мракоборцев. Применение заклинания стирания памяти обязательно. Представляют критическую угрозу раскрытия тайны волшебного мира. Могут быть опасны для жизни и здоровья маглов или волшебников. Седьмой — магические явления высокой степени опасности массового характера. Открытое применение магии без сокрытия личности в присутствии маглов. Устраняются сотрудниками Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка совместно с другими подразделениями Министерства магии. Возможен вызов мракоборцев. Применение заклинания стирания памяти обязательно. Представляют критическую угрозу раскрытия тайны волшебного мира. Могут быть опасны для жизни и здоровья маглов или волшебников. Восьмой — магические явления чрезвычайной степени опасности. Открытое применение магии без сокрытия личности в присутствии маглов. Устраняются при обязательном участии мракоборцев и всех необходимых подразделений Министерства магии. Применение заклинания стирания памяти обязательно. Представляют критическую угрозу раскрытия тайны волшебного мира. Несут чрезвычайно высокую опасность для жизни маглов и волшебников. Гермиона шла вперед, почти дословно цитируя выдержки из устава департамента. Драко быстро понял общий принцип классификации, хотя некоторые формулировки уже начали смешиваться в голове. Оставалось лишь научиться определять класс происшествия на практике. Они остановились на довольно безлюдной площади. Лишь пара-тройка зевак, не более. Над головами волшебников возвышалось странное грозовое облако. Странным оно казалось лишь потому, что было совершенно одно — единственный темный клочок среди пушистой белизны. Только волшебник мог почувствовать магию, разлитую в воздухе. Она едва заметно покалывала кожу, но опасной не выглядела. Гермиона мысленно усмехнулась. И стоило ей тащиться сюда вместе с Малфоем, терпеть его руки на своей талии ради такой ерунды? Скорее всего, какой-то эксперимент просто вышел из-под контроля. С подобными случаями сотрудники отдела сталкивались едва ли не каждую неделю. Девушка обернулась к своему подчиненному. Тот стоял, не сводя взгляда с зависшей в небе тучи. Кажется, определить класс магического явления оказалось для него задачей не из легких. А ведь совсем недавно кичился своими знаниями. — Ох, Малфой, чего застыл? Тут всего лишь первый класс. Даже никого подключать не придется. Так что твой ограниченный резерв сегодня не тронем. Драко невесело усмехнулся и посмотрел Гермионе прямо в глаза. Она уже приготовилась услышать очередную колкость, но неожиданно замерла. Еще секунду назад в его взгляде читалась привычная насмешка. Теперь же там плескался настоящий ужас. Такой невозможно было сыграть. — Знаешь… А ведь я думал, что однажды наступит момент, когда я действительно окажусь умнее тебя. Что ты ошибешься, а я окажусь прав. Признаться… я представлял этот день немного иначе. Больше триумфа что ли. — Ты о чем? Драко молча снял пиджак и передал его Гермионе. Она машинально взяла одежду, продолжая недоуменно смотреть на напарника. Сейчас он действительно пугал ее. Правая рука парня медленно расстегнула манжет рубашки, обнажая левое предплечье, на котором чернела метка Пожирателя смерти. Клеймо, которое всю жизнь должно было напоминать ему о собственном прошлом. Гермиона ахнула и прикрыла рот рукой. Змея шевелилась. — Метка пропадает только в двух случаях: если Темный Лорд сам пожелает ее забрать или после смерти носителя, — неожиданно спокойно произнес Малфой. Страх в его глазах уже уступил место злости и какой-то обреченности. — Я жив. Волан-де-Морт погиб, не забрав у меня метку. Любой Пожиратель может скрыть ее при помощи магии. Но, как ты уже знаешь, мой магический резерв сейчас сильно ограничен. Но ни один Пожиратель не способен скрыть свою метку, когда начинается призыв. — Я… не понимаю, Малфой… — прошептала Гермиона. Она понимала. Именно поэтому ей так отчаянно хотелось, чтобы он сейчас оказался неправ. — Нет, понимаешь, — еще более мрачно усмехнулся Драко. — Ты ошиблась классом, Грейнджер. Это не первый класс и даже не второй. Минимум шестой. А может, сразу восьмой. — Но как? Это же просто облако! — Папочка постарался, — он даже сумел криво улыбнуться. — Когда после войны собирал своих последователей, открыто использовать Черную метку было слишком опасно. Все-таки он не Темный Лорд, да и времена изменились. Поэтому он переработал призывное заклинание и превратил его в обычную тучу. Для посторонних — ничего особенного. Но каждый, кто был посвящен, сразу понимал, что его зовут. И да… эту штуку так просто не устранить. Думаю, пора вызывать твоих дружков-мракоборцев. Фанатики Темного Лорда снова вышли на охоту.

***

Гермиону колотило. Внешне она держалась спокойно, но внутри бушевал настоящий ураган эмоций. Наружу, словно змеи из-под камней, выползали воспоминания. Смерть друзей. Пытки Беллатрисы. Дементоры. Страх. Животный, всепоглощающий страх. До сих пор ей удавалось оставаться в стороне от любых проявлений темной магии. Даже во время первой волны восстания Пожирателей смерти Гермиона знала обо всем лишь из газет, да и то без подробностей. Конечно, было страшно. Но тогда ее надежно защищали стены Академии. Сейчас же она оказалась буквально в первом ряду этого кошмарного представления под названием «Черная метка Пожирателей». И она не распознала ее. Если бы не Малфой… Гермиона бы даже не задумалась. Попыталась бы устранить тучу самостоятельно. И кто знает, чем это могло закончиться. Но вдруг это всего лишь уловка? Вдруг он пытается войти в доверие, чтобы потом, находясь прямо в стане врага, передавать своим бывшим соратникам всю информацию Министерства? Эта мысль мелькнула и почти сразу исчезла. Нет… слишком убедительно. Драко действительно испугался. Не притворялся. Он был в ужасе. Стоило лишь внимательнее посмотреть на его левую руку — пальцы едва заметно дрожали. Или это сама метка причиняла боль? Патронус улетел около получаса назад. Значит, подкрепление должно появиться с минуты на минуту. Не успела Гермиона закончить эту мысль, как со всех сторон площади начали появляться волшебники. Одни незаметно внушали немногочисленным маглам желание как можно скорее покинуть это место. Другие уже накладывали защитные чары, постепенно освобождая площадь. — Итак, мисс Грейнджер, хотелось бы услышать подробности. Торопливым шагом на площадь вышел сам Министр Магии. — Все передала через патронуса, мистер Бруствер. Кингсли перевел взгляд на Малфоя. — Драко? — Больше мне добавить нечего. Да, это призыв Пожирателей. Но кто его наложил и когда — я не знаю. — Точно? И ты не имеешь к этому никакого отношения? — Я, может, и бывший Пожиратель, но не идиот, сэр, — ощерился блондин. — Если бы я был в этом замешан, то позволил бы Грейнджер спокойно убрать эту тучку и удачно погибнуть. Потом сказал бы, что моего резерва оказалось недостаточно, чтобы ей помочь, а бедняжка Гермиона просто не справилась. Никто из вас даже не заподозрил бы подвох. Эта штука опасна только для маглорожденных волшебников и сама рассеивается через пару часов. Я бы вполне мог сделать вид, что потерял сознание или вообще ничего не понимаю. И уж точно не стал бы на глазах у всего Министерства демонстрировать ожившую метку и рассказывать, что именно это заклинание придумал мой отец, собирая собственный круг Пожирателей смерти. Бруствер несколько секунд молча смотрел на Малфоя. Гермиона вдруг поймала себя на неожиданной мысли: он не оправдывался. Он злился. — Не кипятись, — наконец спокойно произнес министр. — Обсудим все в Министерстве. Мистер Маклаген! На зов тут же подбежал Кормак. Благодаря своим заслугам он уже давно служил в Департаменте расследований и регулярно выезжал на подобные происшествия. Подбадривающе улыбнувшись Гермионе, он вопросительно посмотрел на министра. — Проследите, чтобы среди мракоборцев были только чистокровные волшебники. Не знаю, как именно работает это заклинание, но рисковать людьми мы не будем. Передайте в Департамент магических преступлений, что у них новое дело. Виновных необходимо найти как можно скорее. Это расследование я беру под личный контроль. Грейнджер, впредь обо всех подобных происшествиях докладывай мне напрямую. Кормак, передай всем отделам, что на подобные вызовы теперь следует выезжать только совместно с мракоборцами. До вечера я жду полный отчет по сегодняшнему происшествию, а также по всем аналогичным случаям за последние годы. И отдельно — перечень уже принятых мер по защите маглов и волшебников. Кормак коротко кивнул и поспешил выполнять распоряжения, еще раз тепло улыбнувшись Гермионе. — А вы двое, — Кингсли посмотрел уже на Гермиону и Драко, — дождитесь меня. Продолжим разговор в моем кабинете. Они не успели даже кивнуть, как на Гермиону налетел рыжий вихрь, сгребая ее в крепкие объятия. Девушка вздрогнула от неожиданности, а уже через мгновение расслабилась, оказавшись в родных объятиях Рона. Только сейчас она наконец почувствовала себя в безопасности. Следом за Уизли Гермиону крепко обнял Гарри. По стечению обстоятельств — а может, и не совсем случайно — именно ее лучшие друзья сегодня возглавляли отряд зачистки. — Ты как? В порядке? Не пострадала? — обеспокоенно спросил Рон, внимательно осматривая девушку. Кингсли отошел в сторону и едва заметным кивком дал Гарри понять, что у них есть всего несколько минут, чтобы убедиться: с Гермионой действительно все хорошо. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но вдруг заметила, как лицо Рона стремительно наливается краской. Проследив за его взглядом, Гермиона мысленно выругалась. Малфой. Она ведь так и не успела рассказать друзьям, кто теперь работает вместе с ней. Рон резким движением выхватил палочку и направил ее прямо на Драко. Гарри почти одновременно повторил движение друга. — Это твоих рук дело, урод? — процедил Рон. — В молоко по всем мишеням, Уизли! Как тебя только взяли в мракоборцы? — спокойно усмехнулся Малфой. — Моего резерва на такое сейчас просто не хватит. Да и уродом меня может назвать только совершенно слепой человек. — Я сейчас быстро поправлю твою красоту, — прорычал Рон, крепче сжимая палочку. — Еще скажи, что просто мимо Черной метки проходил! — Грейнджер… — елейно пропел волшебник, гладя на свою начальницу. — Они что, до сих пор не знают? — Я… эм… Ребята… опустите палочки. Малфой действительно не имеет к этому отношения. — А чего мы не знаем? — недоверчиво спросил Гарри, не опуская палочки. — Он… теперь работает со мной. — ЧТО?! Гермиона невольно поморщилась.Вот именно этого она и пыталась избежать всю неделю. — Так вышло. И прежде чем вы начнете меня отчитывать, сразу предупреждаю: это решение Министра. — Почему ты ничего не сказала? — Рон перевел взгляд на девушку. — Потому что знала, что все закончится именно так, — устало ответила Гермиона, кивнув на его палочку. — Я хотела рассказать лично, спокойно все объяснить. Вы и без того постоянно на нервах, а я не хотела, чтобы вы переживали еще и из-за моей работы. Рон еще несколько секунд смотрел на Малфоя, после чего с явной неохотой убрал палочку. — Мы еще поговорим об этом, — бросил он и быстрым шагом направился к остальным мракоборцам. Гарри лишь покачал головой. — Потом расскажешь все подробно. Он тепло улыбнулся Гермионе и отправился вслед за другом. Воцарилось тяжелое молчание. Гермиона старательно делала вид, будто ничего особенного не произошло. Малфой тоже молчал. Колкость уже почти сорвалась с языка, но он неожиданно передумал. Сегодня Грейнджер ни разу не попыталась обвинить его, не связала заклинанием и даже не намекнула, что подозревает. Пожалуй… для начала этого было вполне достаточно. Устранение магической метки заняло довольно много времени. Постепенно мракоборцы начали расходиться, возвращаясь туда, где сейчас располагался их штаб. Местонахождение подразделений держалось в строжайшем секрете, чтобы никто из Пожирателей смерти или их последователей не смог выйти на след. Гарри подошел к Гермионе уже перед самым уходом. — Сегодня вечером в Вопле обсудим. Ждем тебя. Он крепко обнял подругу и тут же трансгрессировал. — А у вас с Рыжим весьма теплые отношения, — наконец не удержался Малфой, когда Рон исчез, так и не подойдя к Гермионе. — Одна недоговаривает. Другой устраивает истерики. Идиллия. — А я все ждала, когда ты наконец не выдержишь, — спокойно ответила волшебница. Но голос предательски дрогнул. — Можешь хотя бы сейчас не быть сволочью? Просто промолчи. — Факты, Грейнджер. Не более того. — Я не просила их озвучивать. — Кто скажет тебе правду, если не твой верный подчиненный? — Лучше разберись со своей личной жизнью, Малфой. В мою лезть не нужно. Она отвернулась раньше, чем он успел заметить заблестевшие глаза, и быстрым шагом направилась к Кингсли. Малфой проводил ее взглядом. Улыбка медленно исчезла. — Идиот… — едва слышно пробормотал он себе под нос. Ну вот зачем? Неделю пытался хоть немного расположить к себе эту занозу. Даже Алисию послушал, пытаясь придумать, как поскорее заслужить доверие Грейнджер. И стоило ей впервые за все время нашего знакмства не обвинить его во всех смертных грехах, как он сам все испортил одним неосторожным замечанием. Если так пойдет и дальше, никаких трех рекомендательных писем он не увидит. И уж тем более не выберется отсюда за год. — Великолепное начало, Малфой… Просто великолепное.

***

Несколько часов спустя Гермиона и Драко сидели в кабинете Министра и напряженно ждали, когда тот закончит заполнять отчеты. Девушка теребила край юбки под столом, а ее подчиненный потирал левое плечо, которое невыносимо чесалось после призыва. Наконец Бруствер откинулся на спинку кресла и по очереди посмотрел на подчиненных. Сейчас эти взрослые и уже опытные волшебники казались ему напуганными детьми, отчего на душе становилось гадко. — Мистер Малфой… — чуть подумав, поправился он. — Драко. Ты точно не замешан в этом? — Мне нет смысла врать. Я все сказал еще на площади и сейчас готов повторить каждое свое слово. — Ты же понимаешь, что я легко могу тебя проверить? — Легиллименция? Сыворотка правды? Выбирайте, Министр. — Самонадеянно. — Вы знаете мои САМЫЕ страшные тайны. Ничего нового не найдете. — Но контроль придется усилить. Малфой громко и совершенно искренне рассмеялся, вызвав недоуменный взгляд Гермионы, молчавшей все это время. — Я пять лет нахожусь под пристальным вниманием Министерства. Куда уж сильнее? — Я хочу тебе верить, но не могу. Прости, — совершенно искренне произнес Кингсли. — Мы обязаны проверять каждого, кто так или иначе может быть с этим связан. — Знаете, мне как-то довелось разговаривать с одним бывшим Пожирателем. Он сказал очень правильную вещь: даже с идеальной репутацией нас всю жизнь будут держать на кончике волшебной палочки. Что ж… вы остаетесь верны этому правилу. — Не дерзи! — Бруствер стукнул ладонью по столу. — Мои перемещения отслеживаются, моих гостей проверяют, возле дома дежурят ищейки. Да-да, об этом я тоже знаю. Куда еще сильнее? — Сегодня к тебе будет приставлен министерский эльф. Он станет ежедневно докладывать о твоих гостях и о том, чем ты занимаешься вне службы. — Может, уже сразу в Азкабан? — широко улыбнулся парень. — Хватит, — Бруствер снова стукнул ладонью по столу. — Дальше. Гермиона, поставь на Драко свою метку, чтобы в случае необходимости ты, как его непосредственный руководитель, знала, где он находится, и могла оперативно к нему переместиться. — Осторожно, Грейнджер. Я привык ходить по особняку неодетым, — подмигнул Малфой. — Клоун… — вздохнул Кингсли, хотя уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке. — Повторяю: это вынужденная мера. Как только мы убедимся, что на тебя не выйдут и ты действительно ни при чем, надзор снимут. — Я могу попросить вашего эльфа приносить мне пятичасовой чай? — деловито уточнил Драко, иммитируя хват крошечной чашечки. Даже мизинчик оттопырил. Гермиона, не выдержав, тихо захихикала, а потом и вовсе рассмеялась, наконец выпуская напряжение этого дня. Следом улыбнулся и Бруствер. — Свободны оба, — подвел итог Министр. — Сегодня можете идти домой. Возвращаться на службу уже не нужно. Малфой отвесил шутливый поклон и первым покинул кабинет. Гермиона же осталась сидеть на месте. — Да? — уточнил Бруствер. — Вы правда думаете, что он в этом замешан? — Если честно, нет. Его поведение почти безупречно, несмотря на все, что на него свалилось. Драко, конечно, промышлял всяким, но за подобное в Азкабан не отправляют. Однако усилить контроль я обязан. Ради его же блага. — Вы правы. Многие в Министерстве все равно будут смотреть на него косо. А так у нас хотя бы появятся доказательства его непричастности. — Поэтому я и делаю ставку на тебя, Гермиона. Как всегда, ты все поняла правильно. А теперь ступай. Тебе тоже не помешает отдохнуть. Попрощавшись, девушка отправилась к себе в кабинет забрать вещи. Конечно, Малфоя она уже не застала. Тяжело вздохнув, волшебница направилась к порталу. «И во что же я только вляпалась?..» *** Встречу с друзьями решили перенести в квартиру Гермионы. Переступив порог, она поняла, что совсем не хочет никуда идти, поэтому отправила сову, пригласив всех к себе. Ребята сидели в гостиной вчетвером: Гермиона, Рон, Гарри и Джинни. После ночных посиделок загонщица тоже не хотела выходить в люди и была только рада провести вечер у подруги. — И в итоге Невилл написал рапорт и ушел в травологию, — закончил Гарри рассказывать главную новость об их общем друге. — А я знала, — улыбнулась Джинни. — Его слишком тянуло туда. Среди мракоборцев он будто совсем потух. — Это точно к лучшему, — улыбнулась Гермиона. Они попивали сливочное пиво в отличном настроении, и только Рон сидел мрачнее тучи. — Говори уж, — вздохнула Грейнджер, понимая, что неприятный разговор неизбежен. — Почему ты не рассказала о Малфое? — Я знала, что вы будете злиться, и ждала встречи, — виновато ответила девушка. — Но пойми, я никак не могла на это повлиять. Моего мнения никто не спрашивал. Гермиона вкратце рассказала о разговоре с Министром и заверила друзей, что с Драко они почти не разговаривают. — Я ему не доверяю, — подытожил Гарри. — Я тоже, — согласилась Гермиона. — Но все не так плохо. Он работает, выполняет задания и иногда даже выглядит увлеченным. Рон прикрыл глаза и притянул девушку к себе. — Просто пообещай, что, если этот хорек что-нибудь выкинет, ты сразу сообщишь кому-нибудь из нас. — Обещаю, Рональд. Грейнджер звонко чмокнула парня в щеку и наконец расслабилась. Потом перевела взгляд на Гарри и Джинни и поняла, что те ведут какой-то безмолвный разговор, обмениваясь хитрыми улыбками. — Выкладывайте. — Гермиона сложила руки на груди. Ребята снова переглянулись, и Джинни подняла правую руку, демонстрируя внушительное кольцо. — Мы женимся, — широко улыбаясь, ответил Гарри. — Что? Но когда? Почему вчера я не видела кольца? — Оно было скрыто чарами, — покраснела Джинни. — Гарри сделал предложение после наших посиделок в «Вопле мандрагоры». — И ты молчал? — возмутился Рон. — Рональд, — осадила брата Джинни. — Гарри хотел сделать все красиво: сначала попросить моей руки у папы в следующие выходные, а потом объявить всем о помолвке. Но скрывать это от вас мы уже не могли. А тут как раз все собрались вместе… Девушка повернулась к Гарри и крепко поцеловала его в губы. Разговор плавно перешел от неприятной темы к обсуждению свадьбы и будущей семейной жизни. А Гарри, поймав взгляд Гермионы, одними губами прошептал: — Спасибо. Этой ночью они долго не ложились спать. Сливочное пиво текло рекой, а парни, оставив девушек шушукаться, убежали за новой порцией. В итоге никто так и не захотел расходиться, и, когда сон окончательно взял верх, все просто остались ночевать у Гермионы. Лежа в объятиях своего парня, девушка улыбалась, искренне радуясь за друзей. Но грусть все же понемногу пускала корни в ее душе. «Пусть и он решится…» — подумала она и нырнула в сладкие объятия сна. *** Малфой тоже долго не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, как перед ними снова возникал кабинет Министра. Недоверчивый взгляд Бруствера. Вопросы. Проверки. Новые ограничения. Пять лет. Пять долгих лет он терпел бесконечный надзор, соглашался с проверками, проглатывал подозрения, позволял чужим людям рыться в собственной жизни. День за днем убеждал себя, что однажды все это закончится. Что ему наконец перестанут напоминать, кем он когда-то был. И что в итоге? Стоило появиться первому серьезному происшествию — и подозрение вновь пало на него. Он невольно усмехнулся. Чего ему только стоило шутить и делать вид, будто происходящее его забавляет. Один лишь Мерлин знает, как сильно ему хотелось послать сегодня к черту и Министра, и Грейнджер, и все это проклятое Министерство. Но нельзя. Стоило сорваться всего один раз — и все, что он так долго строил, рухнуло бы в одно мгновение. Драко перевернулся на другой бок и устало прикрыл глаза. Ничего. Он выдержит и это. Выдерживал же раньше.