Это не по инструкции, Малфой!

Утро выдалось непривычно тихим. Наверное, впервые за долгое время Гермиона пришла в Министерство почти за два часа до начала рабочего дня. Огромный Атриум еще только начинал оживать. Здесь и там появлялись первые сотрудники, лениво переговариваясь между собой, кто-то торопился к каминам, кто-то уже успел занять очередь за кофе, а в коридорах ее департамента по-прежнему царила тишина. Она почти не спала. Сначала они засиделись с ребятами до поздна, а потом начались сны. Стоило закрыть глаза, как перед ней вновь возникала одинокая темная туча, зависшая над площадью, испуганный взгляд Малфоя, ожившая Черная метка, разговор с Бруствером... Мысли вновь и вновь возвращались к одному и тому же вопросу. Если это произошло один раз, почему никто не допускает, что подобное могло случиться раньше? Гермиона тяжело вздохнула и, даже не заходя в собственный кабинет, направилась в самый конец коридора. За неприметной дверью без таблички располагался архив их отдела — место, куда большинство сотрудников предпочитало заглядывать только в случае крайней необходимости. Она тихо постучала. — Войдите. За высоким письменным столом сидел пожилой волшебник в круглых очках, медленно заполняя огромную регистрационную книгу. — Доброе утро, мистер Фарли. Старик поднял голову и, заметив девушку, добродушно улыбнулся. — Мисс Грейнджер... И снова раньше всех. Неужели Министерство наконец научилось платить сверхурочные? — Боюсь, до этого еще далеко. — Тогда что привело вас ко мне в такую рань? Гермиона на мгновение замялась. — Мне нужны отчеты нашего отдела по всем случаям необъяснимых атмосферных магических явлений за последние два года. Архивариус удивленно поднял брови. — Два года? — Думаю, этого будет достаточно. Он внимательно посмотрел на нее поверх очков. — Но ведь расследованием теперь занимается Департамент магических преступлений. — Я знаю. — Тогда зачем вам архив? Гермиона ожидала этого вопроса. — Если подобное повторится, первыми на место снова отправят нас. Наш отдел отвечает за взаимодействие с маглами. Я хочу понять, сталкивались ли мы раньше с чем-то похожим, чтобы знать, как действовать, если ситуация повторится. Старик молчал еще несколько секунд. Потом неожиданно усмехнулся. — Люблю людей, которые умеют задавать правильные вопросы. Поднявшись из-за стола, он скрылся между высокими стеллажами, а спустя пару минут вернулся, сопровождаемый тремя коробками, плавно летевшими следом. — Здесь все, что проходило через ваш отдел. Гермиона облегченно выдохнула. — Я уже испугалась, что сейчас появится еще десяток таких же. — Не переживайте. До такой степени даже вы не любите работать. Она тихо рассмеялась. — Спасибо. — Только не говорите Министру, что я выдал материалы без письменного запроса. — Обещаю. Еще через несколько минут коробки уже стояли посреди ее кабинета. Формально она ничего не нарушала. Бруствер не запрещал ей изучать архив собственного отдела. Он лишь передал расследование другому департаменту, а значит, она всего лишь пыталась лучше разобраться в работе, которую по-прежнему должна была выполнять. Именно так Гермиона объяснила это сначала мистеру Фарли, а потом и самой себе. Сняв мантию и небрежно повесив ее на спинку кресла, девушка закатала рукава блузки, достала первую папку и почти сразу потеряла счет времени. Постепенно кабинет все меньше напоминал рабочее место и все больше — штаб какого-нибудь безумного исследователя. На столе лежали раскрытые папки, рядом росли аккуратные стопки уже просмотренных отчетов, прямо на полу появились карты Лондона, несколько исписанных мелким почерком пергаментов и чашка давно остывшего кофе, о которой хозяйка кабинета благополучно забыла еще час назад. Гермиона быстро перелистывала страницы, иногда делая короткие пометки на полях, иногда возвращаясь к предыдущему отчету, чтобы проверить какую-то дату или фамилию, и настолько погрузилась в работу, что перестала замечать происходящее вокруг. Дверь кабинета тихо открылась. Драко остановился на пороге и невольно усмехнулся. Нет, определенно существовало что-то неизменное в этом мире. Стоило Грейнджер чем-нибудь увлечься, как все вокруг переставало для нее существовать. Он был почти уверен, что сейчас мог бы спокойно выйти, хлопнуть дверью, вернуться обратно и еще раз пожелать ей доброго утра — она бы этого даже не заметила. Вообще сегодняшнее утро он представлял себе совсем иначе. Пока шел по коридорам Министерства, даже успел придумать несколько вполне удачных фраз, с которых можно было начать разговор. После вчерашнего дня ему показалось, что лед наконец тронулся. Грейнджер впервые не смотрела на него как на преступника, даже позволила себе рассмеяться над его шуткой. Конечно, до доверия было еще бесконечно далеко, но любое продвижение стоило использовать. И что в итоге? Она даже не заметила, что он вошел. — Доброе утро, Грейнджер. — Закрой дверь, — машинально ответила она, не отрываясь от очередного отчета. Он молча выполнил просьбу. — И наложи заглушающие чары. Драко выразительно скривился, молча посмотрев на нее. Гермиона нахмурилась, не сразу понимая, в чем дело, а затем тихо выругалась себе под нос. — Ах да... Точно. Совсем вылетело из головы. Она быстро взмахнула палочкой, сама накладывая заглушающие чары, и виновато посмотрела на Малфоя. — Прости. — Ого, извинения — присвистнул парень. — Рад, что мое магическое бессилие иногда приносит пользу. — Теперь закрой кабинет изнутри. Он послушно повернул ключ в замке и, облокотившись на дверь, лениво улыбнулся. — Начинает нравиться, Гермиона. Неужели ты наконец пала перед моей неземной красотой? Девушка даже не подняла головы. — Не льсти себе. — Какая жалость. А я уже почти решил ненадолго заменить тебе мистера Уизли. Исключительно в терапевтических целях. Теперь Гермиона все-таки посмотрела на него. — Малфой. — Что? — Еще одна подобная шутка — и я очень подробно объясню Брустверу, почему мой рабочий день начался с желания запустить в тебя чем-нибудь тяжелым. Поверь, он вполне способен счесть это смягчающим обстоятельством. Драко тихо рассмеялся. — Вот теперь узнаю Грейнджер. Она молча подвинула к нему ближайшую стопку папок. — Раз уж ты все равно пришел — садись. Малфой опустил взгляд на документы, потом снова посмотрел на Гермиону. И только сейчас начал понимать происходящее. Она действительно собиралась продолжить расследование. Тайком. Формально придраться было не к чему. Гермиона изучала архив собственного отдела, никто не запрещал ей читать старые отчеты. Но оба прекрасно понимали, зачем она пришла сюда почти за час до начала рабочего дня. Драко почувствовал, как настроение неожиданно улучшилось. Во-первых, это было куда интереснее бесконечных отчетов о жизни маглов. Да, за последнюю неделю он с удивлением обнаружил, что магловский мир далеко не так примитивен, как ему рассказывали в детстве. Их транспорт, техника и некоторые изобретения временами действительно вызывали интерес, но лишь такой же, какой когда-то вызывали сказки Барда Бидля или очередная историческая хроника. Любопытно. Не более. Во-вторых, само расследование его действительно зацепило. Если кто-то сумел возродить старую систему призыва Пожирателей смерти, значит, где-то за кулисами происходило нечто гораздо более серьезное, чем хотелось признавать Министерству. Ну а в-третьих... Общий секрет. Очень полезная вещь. Теперь Грейнджер уже не сможет относиться к нему совсем по-прежнему. Рано или поздно эта маленькая авантюра неизбежно приведет к тому, что она начнет доверять ему чуть больше. А если вдруг нет... что ж, всегда можно будет невзначай напомнить ей об их маленьком секрете. Конечно, до открытого шантажа Драко никогда бы не опустился. Это было слишком примитивно. Да и с Грейнджер подобные методы не сработали бы. Но сама мысль о том, что теперь их связывала общая тайна, почему-то казалась удивительно приятной. Он даже не сразу понял почему. Сперва решил, что дело в выгоде. Все складывалось именно так, как ему было нужно. Еще один небольшой шаг к доверию Гермионы, еще одна возможность со временем заслужить ее протекцию, еще один крохотный кирпичик в фундаменте будущей свободы. И все же... Где-то глубоко внутри удовлетворение от удачно складывающейся ситуации странным образом смешивалось с каким-то другим ощущением. Пока еще слишком слабым, почти неуловимым и доселе неизвестным, чтобы пытаться его понять или хотя бы назвать. Драко лишь мысленно отмахнулся. Наверное, показалось. *** Несколько часов в кабинете слышался лишь шелест пергамента. Гермиона привычно делала пометки на полях, время от времени перенося отдельные даты на лежавший перед ней длинный лист пергамента. Иногда она возвращалась на несколько страниц назад, что-то сверяла, снова перечитывала абзац и лишь потом ставила рядом маленькую галочку. Малфой, напротив, не написал ни единого слова. Он быстро пролистывал один отчет за другим, задерживаясь лишь на отдельных страницах, после чего без всяких объяснений откладывал папку в сторону и сразу брал следующую. Минут через десять Гермиона не выдержала. — Ты вообще читаешь? — Конечно. — Тогда почему ничего не записываешь? Он поднял на нее взгляд, словно вопрос показался ему странным. — А зачем? — Затем, что через полчаса ты уже забудешь половину прочитанного. — Не забуду. — Малфой... — Не забуду, — спокойно повторил он. — Если информация мне понадобится, я ее вспомню. Гермиона недоверчиво фыркнула. — Хочешь сказать, ты сейчас запоминаешь каждый отчет? — Естественно. — Это невозможно. — Почему? Она даже растерялась. — Потому что... — Потому что ты так не умеешь? — он пожал плечами. — Нас этому учили с детства. Хорошая память — весьма полезное качество, особенно когда вокруг слишком много людей, которым не стоит доверять. Гермиона несколько секунд молча смотрела на него. Хвастовства в его голосе не было. Он говорил так же спокойно, как если бы сообщил, что умеет летать на метле или играть в шахматы. — Тогда объясни мне одну вещь, — наконец произнесла она. — Если ты действительно все запоминаешь, почему уже двадцать минут перескакиваешь с одного отчета на другой? Ты даже не читаешь их по порядку. — Потому что порядок придумали архивариусы. — Очень смешно. — Я серьезно. Он закрыл очередную папку и впервые за все утро посмотрел прям на девушку. — Посмотри на себя. — Что? — Ты изучаешь документы так, как тебя учили в Академии. Последовательно. Аккуратно. Дело за делом. Дата за датой. — А как еще? — Именно поэтому ты сейчас изучаешь отчеты, — он постучал пальцем по лежавшей между ними папке. — А нужно изучать человека. Гермиона медленно отложила перо. — Продолжай. — Ответь мне на один вопрос. Если бы ты хотела собрать несколько десятков бывших Пожирателей смерти, что бы ты сделала? — Нашла бы способ с ними связаться. — Какой? — Не знаю. — Вот именно. Он поднялся из-за стола, подошел к карте Лондона и несколько секунд молча смотрел на нее. — Ты все время думаешь о заклинании. — Потому что оно главное. — Нет, — Драко покачал головой. — Заклинание — это инструмент. Оно не отвечает на вопрос "зачем". Гермиона тоже поднялась. — Хорошо. Тогда зачем? Драко ненадолго задумался. — Скажи, что общего у всех этих случаев? Она бросила взгляд на свои записи. — Пока ничего. Разные районы. Разное время суток. Разное количество свидетелей. Иногда вообще ни одного. — Именно. — Именно? — Это слишком аккуратно. Гермиона непонимающе нахмурилась. — Любой человек совершает ошибки. Особенно если делает что-то регулярно. Повторяется. Привыкает. Начинает лениться. А здесь... Он постучал пальцем по одному из отчетов. — Ни одной повторяющейся мелочи. — И что это значит? — Что тот, кто это делает, очень дисциплинирован. — Или ему просто везет. — Нет, — Драко даже не задумался. — Везение заканчивается после второго раза. — Допустим, — Гермиона вновь посмотрела на бумаги. — Значит, остается человек, - он снова опустился в кресло. — Забудь пока про облака. Забудь про заклинания. Представь, что ты ищешь не преступление, а волшебника. — И? — Кто он? Она пожала плечами. — Не знаю. — А вот я уже знаю несколько вещей. — Правда? - притворно удивилась девушка. — Он терпелив, — Малфой загнул первый палец. — Очень хорошо умеет планировать, — второй, — не любит импровизацию, — третий. — И прекрасно понимает, как работает Министерство, — четвертый. — Потому что иначе никогда не рискнул бы провернуть подобное. В кабинете повисла тишина. Гермиона медленно посмотрела сначала на лежавшие перед ней папки, потом на Драко. Она потратила почти два часа, пытаясь найти закономерность в самих происшествиях. А он за каких-то пятнадцать минут вообще перестал смотреть на происшествия. Он искал человека. И, что было самым неприятным, впервые за долгое время Гермионе пришлось признать одну очень простую вещь: Малфой видел то, чего пока не замечала она. — Он знает Министерство, — медленно произнесла Гермиона, снова посмотрев на отчеты. — Не просто знает, что мы приедем. Он понимает, как быстро среагируют разные отделы, кому передадут дело, кто первым окажется на месте и сколько времени потребуется, чтобы информация дошла до руководства. — Вот теперь ты начинаешь думать в правильную сторону, — довольно заметил Малфой. — Не зазнавайся. — Я и не начинал. Если бы начал, ты бы заметила. Гермиона проигнорировала реплику и снова потянулась к перу, но Драко вдруг накрыл ладонью ближайшую папку, не давая ей продолжить делать пометки. Жест вышел неожиданно спокойным, почти ленивым, но в нем было столько уверенности, что девушка невольно остановилась. — Ты опять смотришь слишком узко, Грейнджер. — Это архив нашего отдела. Разумеется, я смотрю на то, что есть в нашем архиве. — В этом и проблема. Она медленно подняла на него взгляд. — Объясни. Малфой откинулся на спинку кресла, пару секунд смотрел на разложенные по столу документы, потом перевел взгляд на карту Лондона, где Гермиона уже успела отметить несколько точек, связанных с необъяснимыми атмосферными явлениями. Для нее эти точки пока оставались просто местами происшествий. Для него же в этой аккуратной схеме было что-то почти раздражающе неправильное. — Ты думаешь, что они пытаются собрать людей здесь. — А разве нет? — Нет. Лондон — слишком маленький кусок. Удобный, громкий, заметный, но маленький. Если кто-то действительно решил использовать переделанный призыв, он не станет звать только тех, кто живет рядом с Министерством. Это бессмысленно. Гермиона нахмурилась. — Бывшие Пожиратели после войны разъехались. — Не разъехались, — поправил Драко. — Их раскидали. И это важная разница. Он поднялся и подошел к карте, задумчиво проводя пальцем вдоль края пергамента, словно видел за пределами Лондона куда больше, чем было изображено на бумаге. — Кто-то остался в волшебных поселениях. Кто-то спрятался у родственников. Кого-то переселили ближе к маглам, чтобы было проще контролировать. Кто-то сам выбрал жить среди маглов, как бы то ни было унизительно, потому что там проще раствориться. После войны многие старые семьи сделали вид, что перестали существовать. Сменили дома, привычки, круг общения, иногда даже фамилии в документах. Но это не значит, что они исчезли. Гермиона слушала молча. Вот это уже было не из отчетов, учебников или газет. Это было из мира, в который она никогда не могла попасть, как бы хорошо ни училась и сколько бы должностей ни получила в Министерстве. Да и не хотела, если честно. — Значит, если кто-то хочет собрать их снова, — медленно произнесла она, — одного сигнала в Лондоне недостаточно. — Именно. — Нужны сигналы по всей Британии. — Или хотя бы в тех местах, гд Пожирателей достаточно много, чтобы риск имел смысл. Гермиона резко выпрямилась, словно только что наткнулась на мысль, которая до этого крутилась где-то рядом, но никак не хотела складываться в четкую формулировку. — Значит, нам нужны архивы других отделов. — Поздравляю, Грейнджер. Добро пожаловать за пределы собственного кабинета. Она бросила на него раздраженный взгляд, но спорить не стала. Потому что, что было особенно неприятно, Малфой снова оказался прав. Их отдел видел только свою территорию, только собственные вызовы, только собственные отчеты. Если в других частях Британии появлялись такие же "обычные грозовые облака", их могли точно так же принять за незначительные атмосферные выбросы, устранить, стереть память случайным маглам и забыть к следующему утру. — Нам нужно понять, было ли что-то похожее у остальных, — сказала Гермиона, уже почти не обращаясь к Драко, а скорее проговаривая мысль вслух. — Если подобные случаи повторялись в других регионах, можно будет построить карту. Даты, места, количество свидетелей, реакция отделов... — И понять, кого пытались позвать. Она замерла. — Что? — Ты опять думаешь о местах. А место — это только половина сообщения. Вторая половина — адресат. Драко вернулся к столу, взял один из отчетов и постучал пальцем по строке, где сухим канцелярским языком было описано "локальное скопление магически активных атмосферных масс". — Если мой отец переделал метку так, чтобы ее могли распознать только посвященные, значит, она была рассчитана не на всех. Это не объявление в "Пророке". Это сигнал. Его должны увидеть конкретные люди. Вопрос не только в том, где он появился. Вопрос в том, кто должен был его заметить. Гермиона медленно опустилась обратно в кресло. Теперь все выглядело иначе. Еще десять минут назад перед ней лежали скучные отчеты о странных тучах, мелких атмосферных сбоях и магических выбросах, с которыми сотрудники их отдела справлялись почти на автомате. Теперь же эти бумаги вдруг начали напоминать не набор случайных происшествий, а маленький кусочек гораздо большей схемы, в которой каждый вызов мог быть не ошибкой, не случайностью и не чьим-то неудачным экспериментом, а частью чужого плана. — Значит, он проверяет, кто еще откликнется, — тихо сказала она. — Возможно. — Или собирает тех, кто уже готов. — Возможно. — Или ищет тех, кто все еще способен увидеть знак. Малфой посмотрел на нее внимательнее. — Вот это уже интереснее. Гермиона даже не сразу поняла, что это было почти похоже на одобрение. И, что раздражало еще сильнее, одобрение Малфоя почему-то оказалось не таким уж неприятным. Несколько минут они молчали. Каждый снова уткнулся в лежавшие перед ним бумаги, но теперь читал их совсем иначе. Гермиона уже не искала закономерности в самих происшествиях. Теперь ее взгляд то и дело цеплялся за адреса, даты, фамилии сотрудников, выезжавших на место, а главное — за все, что хоть как-то могло подсказать, кто именно находился поблизости в момент появления странного облака. Малфой же больше почти не смотрел в отчеты. Он задумчиво крутил в пальцах перо, изредка переводя взгляд с карты на стопки документов, словно пытаясь сложить в голове картину, для которой им пока не хватало слишком многих деталей. Первым тишину нарушил Драко. — Мы опять уперлись в потолок. Гермиона подняла голову. — Почему? — Потому что эти бумаги больше ничего нам не скажут. Она непонимающе нахмурилась. — Мы же только что нашли зацепку. — Нет. Мы поняли, что искали не там. Она несколько секунд молча смотрела на карту. Потом вдруг быстро вернулась к столу. — Нам нужны списки. — Какие? — Всех бывших Пожирателей. Где они жили до войны. Куда были переселены. Кто сменил место жительства добровольно. Кто до сих пор остается под наблюдением, — Гермиона медленно опустилась в кресло. — Таких сведений нет в открытом доступе. — Разумеется. — Тогда откуда... Она осеклась. Они одновременно посмотрели друг на друга. — Чтобы собрать их... — тихо произнесла Гермиона. — Нужно знать, где каждый из них сейчас находится. — Именно, — она на секунду замолчала. — У него есть доступ к этим сведениям. — Или есть человек, у которого такой доступ имеется. В кабинете вновь стало тихо. Эта мысль нравилась им все меньше. Кто-то не просто сумел восстановить старое заклинание. Этот кто-то еще и знал, где искать тех, для кого оно предназначалось. — Бывший Пожиратель вполне мог устроиться в Министерство, — задумчиво произнес Драко. Гермиона резко подняла голову. — Нет. — Почему? — Потому что подобное невозможно. Он вопросительно приподнял бровь и указал ладонью на себя, как открыто говоря о неправоте девушки. — Правда? — После войны проверяли каждого. Ты прекрасно это знаешь. — Проверяли. — И никого не допустили. Драко тихо усмехнулся. Гермиона посмотрела ему прямо в глаза. — Малфой, ты — единственный бывший Пожиратель смерти, которому вообще позволили переступить порог Министерства не ради суда, а ради работы, - она едва заметно улыбнулась. — Так что если мне и стоит подозревать кого-то, то список подозреваемых пока состоит ровно из одного имени. Повисла тишина. Гермиона почти сразу вновь опустила взгляд в документы, словно сказанное было не более чем неудачной шуткой. Драко же продолжал смотреть на нее еще несколько секунд. Он прекрасно понимал, что она пыталась разрядить обстановку. Вот только смешно почему-то не стало. На языке уже вертелось привычное "грязнокровка", хотелось съязвить, задеть в ответ, напомнить, насколько ограниченным бывает мышление людей, которые свято верят в непогрешимость Министерства. Но он лишь медленно прикрыл глаза и заставил себя промолчать. Одной вспышки раздражения хватило бы, чтобы перечеркнуть все, чего он успел добиться за сегодня. — Продолжим завтра, — спокойно произнес он, закрывая папку. Гермиона только кивнула, даже не подняв головы.