Новый преподаватель

      Вечерний Ростов медленно погружался в сумерки. Дождя, который синоптики обещали ещё утром, так и не было, но воздух оставался тяжёлым и влажным. Сырой ветер гулял между домами, шевеля голые ветви деревьев и гоняя по асфальту пожелтевшие листья.       В окнах один за другим зажигался свет. На остановках толпились люди, возвращавшиеся после работы. Для кого-то этот вечер был самым обычным. Для кого-то — долгожданной пятницей. А кто-то ещё не знал, что через несколько часов окажется в центре событий, о которых на следующий день будет говорить весь город.       Лера стояла перед раскрытым шкафом, задумчиво перебирая одежду. На кровати уже лежали две кофты, джинсовая куртка и чёрная юбка, которую она почти сразу отбросила в сторону.       — Нет... — тихо пробормотала она. — Слишком нарядно.       Она достала тёмные джинсы. Приложила их к себе. Кивнула.       — Так лучше.       Лера никогда не любила подолгу собираться. Ей было совершенно безразлично, соответствует ли одежда моде или мнению окружающих. Главное — чтобы было удобно.       Она быстро переоделась. Натянула тёмные джинсы. Серую водолазку. Сверху — чёрную кожаную куртку. Подошла к зеркалу. Несколько секунд внимательно смотрела на своё отражение. Собрала волосы в высокий хвост.       Потом, подумав, снова распустила. Пальцами поправила непослушные пряди. На туалетном столике лежала косметичка. Она открыла её. Немного подвела глаза карандашом. Совсем чуть-чуть подкрасила ресницы. И сразу закрыла косметичку.       — Хватит.       Ей никогда не нравился яркий макияж. Она считала, что он только скрывает человека. Из кухни послышался тихий писк чайника. Лера машинально посмотрела на часы. Без пятнадцати восемь.       — Пора...       Она взяла со стола пачку «Беломора». Достала сигарету. Щёлкнула зажигалкой. И, уже выходя из квартиры, сделала первую глубокую затяжку.       Во дворе было прохладно. Фонари заливали жёлтым светом мокрый асфальт. Несколько мальчишек ещё гоняли мяч между гаражами. Пожилая женщина медленно выгуливала небольшую собаку. Из открытых окон соседнего дома доносилась музыка.       Лера неторопливо шла к автобусной остановке. Сигарета медленно тлела между пальцами. Она почти не замечала людей вокруг. Мысли наконец перестали возвращаться к университету.       Впервые за последние несколько дней ей действительно удалось отвлечься. Возле остановки уже собрались люди. Молодая мама успокаивала плачущего ребёнка. Двое мужчин громко обсуждали футбол. Пожилая женщина с тяжёлыми сумками устало присела на лавочку.       Через несколько минут из-за поворота показался старый жёлтый автобус. С характерным грохотом он подъехал к остановке. Двери с тяжёлым шипением открылись. Лера поднялась по ступенькам. Передала кондуктору несколько копеек. Получила небольшой бумажный билет. И прошла к окну.       Свободных мест почти не осталось. Автобус тронулся. За стеклом медленно проплывал вечерний Ростов. Освещённые витрины магазинов. Очереди возле гастрономов. Трамваи, звенящие на перекрёстках. Люди, спешащие домой. Иногда автобус резко тормозил, и пассажиры недовольно переговаривались между собой.       Лера смотрела в окно. В голове впервые за долгое время не было ни Бокова, ни университета. Только музыка, которая тихо играла где-то в кабине водителя. И чувство, что сегодняшний вечер наконец-то позволит немного отдохнуть.       Через двадцать минут автобус остановился возле центральной площади. Лера вышла. Сразу почувствовала запах сырого асфальта и табачного дыма. До клуба оставалось всего несколько минут пешком. Она свернула на ярко освещённую улицу. Впереди уже виднелась большая неоновая вывеска.       «ОРБИТА».       Возле входа стояло много людей. Кто-то курил. Кто-то смеялся. Из-за закрытых дверей уже доносились тяжёлые удары басов. Лера заметила Нику почти сразу. Та активно махала рукой.       — Ну наконец-то!       — Автобус еле полз.       — Мы уже думали, ты передумала.       — Было такое желание.       Ника рассмеялась.       — Зато теперь никуда не денешься.       Рядом стояли ещё трое знакомых с курса. Они поздоровались. Перекинулись парой шуток. После чего вся компания направилась ко входу. Охранник бегло осмотрел посетителей. Кивнул. Пропустил их внутрь.       Клуб встретил их громкой музыкой. Тяжёлый прокуренный воздух сразу ударил в лицо. Разноцветные лучи прожекторов хаотично скользили по танцполу. За барной стойкой почти не оставалось свободных мест.       Бармен едва успевал принимать заказы. Со всех сторон слышались смех, разговоры и звон стеклянных бокалов. На небольшой сцене играла популярная группа. Толпа двигалась в такт музыке. Казалось, весь город сегодня решил собраться именно здесь.       — Вот теперь настроение появляется.       Улыбнулась Ника. Лера только усмехнулась.       — Посмотрим.       Они оставили куртки в гардеробе. Заказали напитки. Потом вышли на танцпол. Прошло около часа. Музыка сменялась одна за другой. Компания смеялась. Шутила.       Вспоминала университетские истории. Лера постепенно расслабилась. Она уже почти забыла о последних днях. Даже поймала себя на мысли, что действительно начинает получать удовольствие от вечера. Но именно тогда её внимание привлекла компания из четырёх парней возле бара.       Они были заметно пьяны. Один громко смеялся. Другой, пошатываясь, разговаривал с официанткой, которая явно чувствовала себя неловко. Третий несколько раз случайно толкнул проходивших мимо людей.       — Не нравится мне это. — тихо сказала Ника.       Лера тоже посмотрела в их сторону.       — Перебрали. Сейчас охрана выведет. Но охрана не успела.       Один из парней резко столкнулся плечом с высоким мужчиной, проходившим мимо. Тот остановился. Что-то сказал. Первый грубо ответил. Расстояние между ними сократилось. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза.       — Сейчас начнётся... — тихо произнесла Лера. И оказалась права.       Первый удар был настолько неожиданным, что многие даже не сразу поняли, что произошло. Высокий мужчина пошатнулся. В следующую секунду ударил в ответ. К ним сразу бросились друзья.       Кто-то закричал. Барные стулья с грохотом упали на пол. Раздался звон разбитого стекла. Музыка продолжала играть, но её уже почти никто не слышал. Люди начали отходить назад.       Кто-то пытался разнять дерущихся. Кто-то, наоборот, вмешался в драку. Всего за несколько секунд небольшой конфликт превратился в настоящую свалку.       — Лера! Отходим! — крикнула Ника.       Они сделали несколько шагов назад. Но в этот момент... Блеснуло лезвие ножа. Всё произошло слишком быстро. Короткое движение рукой. Глухой вскрик. И один из мужчин медленно осел на пол, зажимая руками живот.       На его рубашке почти мгновенно расплылось тёмное пятно крови. Музыка резко оборвалась. На секунду в клубе воцарилась мёртвая тишина. А затем помещение взорвалось криками.       — Нож!       — Скорую!       — Милицию вызывайте!       Началась паника. Люди бросились к выходу, толкая друг друга. Кто-то плакал. Кто-то кричал. Охрана пыталась перекрыть двери и удержать посетителей.       Несколько человек повалили на пол мужчину, державшего нож. Но один из участников драки, воспользовавшись суматохой, резко свернул в сторону служебного коридора и исчез за дверью запасного выхода.       Лера стояла, словно приросшая к полу. Она никогда раньше не видела столько крови. Пострадавший тяжело дышал. Рядом с ним уже кто-то пытался остановить кровотечение. Ника осторожно взяла подругу за руку.       — Лера... Пойдём отсюда...       Но выйти из клуба им уже не позволили. У входа появились первые сотрудники милиции. Двери закрыли.       Посетителей попросили оставаться на своих местах до приезда следственной группы. Лера медленно перевела взгляд на часы над барной стойкой. Она ещё не знала, что через несколько минут двери клуба откроются снова. И внутрь войдёт человек, которого она меньше всего ожидала здесь увидеть.       Служебная машина остановилась возле клуба резко, но без лишнего шума. Козырев заглушил двигатель и несколько секунд просто смотрел перед собой.       Перед зданием всё было совсем не похоже на обычное пятничное место отдыха. Ещё час назад здесь стояли люди, смеялись, курили возле входа, обсуждали музыку и планы на вечер.       Теперь возле «Орбиты» стояла патрульная машина. Вход был оцеплен. Возле дверей собралась небольшая толпа. Кто-то пытался понять, что произошло. Кто-то тихо обсуждал случившееся. Кто-то уже рассказывал по телефону свою версию событий, которая с каждой минутой становилась всё более далёкой от правды.       Боков сидел на пассажирском сиденье и молча смотрел на всё это. Он уже привык к такому. Для большинства людей преступление было чем-то внезапным. Чем-то невозможным. Чем-то, что случается где-то далеко. Но для него это был просто очередной вызов. Очередное место. Очередные люди, которым ещё несколько минут назад казалось, что вечер будет обычным.       Он достал сигарету. Несколько секунд держал её в пальцах, не зажигая. Потом всё же убрал обратно в пачку.       — Даже курить передумал? — удивлённо спросил Козырев.       Боков посмотрел на него.       — Не начинай.       Козырев усмехнулся.       — Молчу.       Они вышли из машины. Холодный вечерний воздух сразу ударил в лицо. Боков поправил ворот пальто и направился ко входу.       Он менялся буквально за несколько секунд. Ещё минуту назад в машине сидел уставший человек, который хотел хотя бы пару часов тишины. Теперь перед ними был следователь. Собранный. Внимательный. Отстранённый.       Козырев всегда замечал этот момент. Будто внутри Бокова переключался какой-то механизм. Личные мысли уходили на второй план. Оставалась только работа. У входа их встретил сотрудник патрульной службы.       — Евгений Афанасьевич. Ситуация такая. Драка началась примерно сорок минут назад. Несколько человек были участниками. Один мужчина получил ножевое. Скорая увезла его. Состояние тяжёлое.       — Кто нападавший?       — Одного задержали охранники. Второй успел уйти через служебный выход.       Боков нахмурился.       — Личность установили?       — Предварительно. Сейчас проверяем.       Он коротко кивнул.       — Показывайте.       Двери клуба открылись. И привычная атмосфера места отдыха осталась где-то снаружи. Внутри всё выглядело иначе. Громкая музыка исчезла. Вместо неё — тяжёлая тишина. Столы были сдвинуты. На полу валялись осколки стекла. Опрокинутые стулья лежали возле танцплощадки. Несколько сотрудников уже работали внутри.       Кто-то фотографировал помещение. Кто-то разговаривал с очевидцами. Криминалисты аккуратно осматривали место происшествия. Боков медленно прошёл внутрь. Его взгляд сразу начал отмечать детали. Не эмоции. Не людей. Именно детали. Разбитый стакан возле бара. Следы обуви возле запасного выхода. Положение стульев. Расстояние между участниками драки. Он остановился возле барной стойки.       — Кто нашёл пострадавшего?       К нему подошёл администратор. Мужчина лет сорока. С заметно побледневшим лицом.       — Официантка. Она увидела, что он лежит. Я сразу вызвал помощь.       — Имя?       — Сейчас...       Администратор достал блокнот.       — Сергей Павлов. Двадцать восемь лет. Постоянный посетитель.       Боков внимательно посмотрел на него.       — Постоянный?       — Да.       — Конфликты с кем-то были?       Мужчина замялся.       — Не знаю.       Боков сразу заметил паузу.       — Вы подумали перед ответом. Наебать меня решили ?       Администратор нервно сглотнул.       — Просто... Он иногда спорил с людьми. Но не больше.       — Иногда — это как?       Мужчина отвёл взгляд.       — По-разному.       Боков ничего не сказал. Просто сделал пометку. Он не любил, когда люди пытались что-то скрыть. Особенно в первые минуты. Первые минуты часто были самыми честными. Потом люди начинали думать. Советоваться. Менять показания.       Козырев уже разговаривал с несколькими свидетелями. Боков прошёл дальше.       — Кто-нибудь видел момент удара?— , спросил он.       Несколько человек переглянулись. Одна девушка подняла руку.       — Я.       Боков повернулся к ней.       — Ваше имя?       — Вика.       — Рассказывайте.       Девушка нервно сжала пальцы.       — Они просто начали ругаться. Я не слышала из-за музыки. Потом один толкнул другого. А потом... — она замолчала.       — Потом?       — Потом он достал нож.       Боков внимательно смотрел на неё.       — Кто именно?       Девушка указала рукой в сторону мужчины, которого удерживал сотрудник.       — Вот он.       Боков посмотрел туда. Потом снова на девушку.       — Вы уверены?       — Да.       Несколько секунд он молчал. Потом кивнул.       — Хорошо. Останетесь для официального объяснения.       Девушка тихо согласилась.       Он уже собирался перейти к следующему свидетелю, когда услышал знакомый голос.       — Я же говорила, что мне не нужно было сюда идти.       Боков остановился. Он даже не сразу повернул голову. Потому что уже понял. Из всех людей. Из всех возможных вариантов. Именно она. Лера Соколова.       Она стояла возле стены вместе с Никой. В её лице было привычное упрямство. Та же уверенность. Та же готовность спорить. Только сейчас в её взгляде было что-то другое. Она тоже заметила его. И выражение её лица изменилось. Сначала удивление. Потом раздражение.       — Серьёзно? — тихо произнесла она.       Боков медленно выдохнул.       — Вот только этого мне сейчас не хватало.       Ника перевела взгляд с одного на другого.       Она явно не понимала, почему эти двое смотрят друг на друга так, будто снова готовы начать спор. Лера скрестила руки на груди.       — Поверьте, мне тоже не очень приятно вас видеть.       Боков посмотрел на неё холодно.       — Рад, что хоть в этом мы совпали.       Она хотела ответить. Но он уже сделал шаг ближе.       — Вы были здесь с самого начала?       Вопрос прозвучал сухо. Профессионально. Не как преподаватель. Как следователь. Лера сразу это почувствовала.       — Да.       — Видели драку?       — Да.       — Всё?       Она нахмурилась.       — Я не обязана вам...       Боков резко перебил:       — Соколова. Не начинайте. Это не университет. И это не спор за оценку. Здесь человек мог умереть.       Последняя фраза прозвучала жёстко. Без крика. Но настолько серьёзно, что Лера впервые не нашлась с ответом. Она посмотрела на него внимательнее. И впервые увидела не раздражающего преподавателя.       Не человека, который поставил ей двойку. А мужчину, который стоял среди крови, разбитого стекла и испуганных людей так, будто всё это было частью его жизни. Потому что так и было. Боков, в свою очередь, тоже смотрел на неё. И его раздражало не только то, что она снова спорила.       — Хорошо. — сухо сказал он. — Расскажите, что видели.       Лера хотела возразить. Очень хотела. Но впервые за всё время промолчала. И начала говорить. Лера несколько секунд молчала. Она смотрела прямо на Бокова. Раздражение никуда не исчезло. Но сейчас перед ней стоял не преподаватель, с которым можно было спорить о пропусках и оценках. Перед ней был следователь. И он ждал ответа.       — Ну? — коротко бросил Боков. — Я слушаю.       Лера шумно выдохнула.       — Мы с друзьями были возле танцпола. Потом заметили компанию парней у бара. Они уже были пьяные...       — Насколько пьяные?       — Сильно. Один вообще еле стоял на ногах.       Боков кивнул.       — Дальше.       — Один из них задел какого-то мужчину плечом. Тот что-то сказал. Они начали ругаться. Музыка играла громко, поэтому слов я не слышала. Потом...       Она на секунду замолчала. Перед глазами снова вспыхнула та сцена. Удар. Крики. Кровь.       — Потом один ударил другого. И всё очень быстро началось.       Боков внимательно следил за каждым её словом. Он не перебивал. Только иногда делал короткие пометки в блокноте.       — Кто первым достал нож?       — Не знаю. Правда не знаю. Когда я увидела, он уже был у него в руке.       — У кого?       Лера подняла руку и указала в сторону мужчины, которого удерживали сотрудники.       — Вот у этого.       Боков перевёл взгляд. Потом снова посмотрел на неё.       — Вы уверены?       — Да.       — Абсолютно?       — Да.       Он несколько секунд молчал. Потом закрыл блокнот.       — Хорошо.       В этот момент к ним подошёл Козырев.       — Жень.       Боков обернулся.       — Что?       — Нашли официанта. Он видел, как второй участник драки выбежал через запасной выход. Говорит, сможет описать.       — Отлично. Сейчас подойду.       Козырев уже хотел уйти, но неожиданно посмотрел на Леру.       — Это и есть ваша знаменитая студентка?       Лера удивлённо подняла брови.       — Знаменитая?       Боков тяжело вздохнул.       — Валера...       — Что?       — Я же просто спросил.       Он с интересом посмотрел на девушку.       — Теперь понимаю, почему ты последние дни такой злой.       Лера перевела взгляд на Бокова.       — Так вы ещё и обсуждаете студентов на работе?       Боков раздражённо посмотрел на Козырева.       — Молодец. Очень вовремя.       Козырев только усмехнулся.       — Ладно, ладно. Работайте.       И ушёл к криминалистам. Лера проводила его взглядом. Потом снова посмотрела на Бокова.       — Значит, знаменитая?       Боков устало потёр переносицу.       — Не льстите себе.       — Тогда почему обо мне знают ваши коллеги?       — Потому что вы за эти дни успели стать головной болью всего университета.       Лера усмехнулась.       — Надо же. А я думала, вы обо мне вообще не думаете.       Боков резко поднял взгляд.       — Соколова. Не испытывайте моё терпение.       Она сделала шаг вперёд.       — А что будет? Двойку ещё одну поставите?       Несколько сотрудников, проходивших мимо, невольно обернулись. Козырев тоже заметил, что разговор снова начинает переходить в спор. Он тихо покачал головой.       — Опять...       Боков подошёл к Лере почти вплотную. Его голос стал заметно тише. Но от этого только жёстче.       — Послушайте меня внимательно. Мы сейчас на месте преступления. Здесь лежал человек, который может не дожить до утра. И если вам кажется, что сейчас самое подходящее время выяснять отношения... То вы ошибаетесь.       Лера смотрела ему прямо в глаза. Она не отвела взгляд. Но впервые почувствовала, насколько тяжёлым может быть его молчание. Он действительно был зол. Не из-за неё. Из-за всего. Из-за этой драки. Из-за крови. Из-за бесконечной работы. Из-за Фишера, который всё ещё оставался на свободе. Она неожиданно поняла это. И впервые за долгое время решила не спорить.       — Я всё рассказала. — тихо сказала она. — Больше добавить нечего.       Боков несколько секунд молчал. Потом коротко кивнул.       — Хорошо. Пока не покидайте клуб. Если понадобитесь — вас вызовут ещё раз.       Он уже развернулся, собираясь уйти, когда Лера вдруг окликнула его:       — Евгений Афанасьевич .       Боков остановился. Но не обернулся.       — Что?       — Тот парень... Он выживет?       Вопрос прозвучал совсем иначе. Без привычной насмешки. Без колкости. Боков медленно повернулся. На секунду их взгляды встретились.       — Не знаю. — честно ответил он. — Врачи сейчас делают всё возможное.       После этих слов он молча ушёл.       — Жень!       Окликнул Козырев. Боков подошёл к нему. Криминалисты уже заканчивали фотографировать место драки. Эксперт осторожно складывал в пакет окровавленный нож. Другой сотрудник снимал отпечатки с бутылок и столов. Возле служебного выхода работали ещё двое оперативников.       — Что нашли? — спросил Боков.       Козырев протянул ему прозрачный пакет. Внутри лежал небольшой металлический жетон.       — Нашли возле запасного выхода. Скорее всего, обронил тот, кто убежал.       Боков внимательно осмотрел находку.       — Откуда он?       — Пока не знаем.       Он передал пакет эксперту.       — Отпечатки. Всё, что сможете.       — Сделаем.       Боков ещё раз оглядел помещение. Каждый раз, оказываясь на месте преступления, он чувствовал одно и то же. Здесь всегда оставалась правда. Нужно было лишь суметь её увидеть.       Он перевёл взгляд в сторону посетителей. Лера всё ещё стояла возле стены. Она уже не спорила. Не смотрела на него вызывающе. Просто молча наблюдала за тем, как работают следователи. И впервые поймала себя на мысли, что представляет, как проходит почти каждый день Бокова. Без лекций. Без университета. Без бессмысленных споров. Среди крови. Страха. И чужой боли.       А сам Боков, отворачиваясь, неожиданно подумал совсем о другом. «Хоть бы эта упрямая девчонка больше никогда не оказалась свидетелем подобных вещей...» И тут же мысленно оборвал себя. «Не твоё дело, Боков.» Он снова стал следователем. Работа ещё не закончилась.       Работа в клубе продолжалась ещё почти час. Криминалисты закончили осмотр помещения. Последние фотографии были Оперативники допрашивали оставшихся свидетелей. Посетителей постепенно отпускали домой.       Лера с Никой сидели за небольшим столиком возле стены. Обе заметно устали. Ника несколько раз посмотрела на часы.       — Уже почти одиннадцать...       Лера только кивнула. Вечер, который должен был закончиться танцами и смехом, превратился в бесконечные вопросы, ожидание и тяжёлое чувство тревоги. В этот момент к ним подошёл Боков. Он держал в руках блокнот. Лицо оставалось таким же спокойным и жёстким.       — Соколова.       Она подняла голову.       — Что ещё?       — Вы свободны. Можете идти.       Лера уже собиралась подняться, но Боков продолжил:       — Только есть одна проблема.       Она вопросительно посмотрела на него.       — Какая?       — Один участник драки сбежал. До сих пор не задержан. Неизвестно, действовал ли он один. Поэтому свидетелей мы стараемся не отпускать ночью без сопровождения.       Лера усмехнулась.       — Не переживайте. Я как-нибудь доеду на автобусе.       Боков посмотрел на неё долгим взглядом.       — Соколова. Это не предложение. Это мера предосторожности.       — Я не ребёнок.       — Я тоже это заметил. Но если по дороге домой с вами что-нибудь случится, объяснять это потом придётся мне.       Лера хотела снова возразить. Но вмешалась Ника.       — Лер... Может, действительно не будем спорить? Ночь уже. Да и...       Она осторожно посмотрела в сторону выхода.       — После того, что здесь произошло... Не очень хочется ехать одной.       Лера недовольно выдохнула.       — Хорошо. Но только потому, что Ника права. Не потому что вы приказали.       Боков даже не изменился в лице.       — Мне без разницы, почему вы согласились. Главное — чтобы через двадцать минут вы были дома, а не снова давали показания.       Он повернулся к Козыреву.       — Валера. По дороге развезём свидетелей.       Козырев, который всё это время с любопытством наблюдал за разговором, едва заметно улыбнулся.       — Понял. Служебная «Волга» сегодня поработает ещё и такси.       Боков бросил на него холодный взгляд.       — Ещё слово — и пешком пойдёшь.       Козырев тихо усмехнулся.       — Молчу.       Лера впервые за весь вечер увидела, что даже такого человека, как Боков, кто-то может беззлобно подкалывать. Правда, улыбаться он от этого так и не научился.       Около полуночи последние сотрудники закончили работу. Криминалисты погрузили оборудование в машину. Патрульные сняли часть оцепления.       Возле клуба становилось всё тише. Большинство посетителей уже отпустили. Перед входом остались только несколько оперативников и служебная «Волга», стоявшая под тусклым светом фонаря. Боков убрал блокнот во внутренний карман пальто.       — Всё. Поехали.       Он первым подошёл к машине. Открыл водительскую дверь. Сел за руль. Захлопнул дверь. Несколько секунд просто сидел неподвижно, положив руки на руль. Потом тяжело выдохнул.       Достал из кармана смятую пачку сигарет. Вытащил одну. Щёлкнул зажигалкой. Козырев, уже устроившийся рядом, только покачал головой.       — Да ты неисправимый.       Боков молча сделал первую затяжку.       — Поехали уже.       Сзади открылись двери. Ника первой села в машину. Следом устроилась Лера. Она специально выбрала место за водителем. Так, чтобы не видеть Бокова лишний раз.       Двери закрылись. В машине на несколько секунд воцарилась тишина. Боков затушил сигарету в пепельнице. Завёл двигатель. Старая «Волга» тихо завибрировала. Он включил фары. И плавно выехал на пустую ночную улицу.       Ростов ночью выглядел совсем иначе. Дневняя суета исчезла. На широких улицах стало заметно меньше машин. Редкие прохожие быстро шагали вдоль тротуаров, кутаясь в куртки от прохладного ветра. Фонари длинной жёлтой полосой освещали мокрый после вечерней сырости асфальт.       За окнами мелькали закрытые магазины. Остановки. Пустые дворы. В машине продолжало царить молчание. Боков внимательно следил за дорогой. Правая рука лежала на руле. Левой он иногда переключал передачи.       Взгляд постоянно скользил по зеркалам. Будто даже сейчас, после тяжёлого вечера, он продолжал искать что-то подозрительное. Лера невольно заметила это. Он вообще расслабляться умеет? Или постоянно живёт в таком состоянии? Тишину неожиданно нарушил Козырев. Он слегка повернулся назад.       — Ну что, Соколова. Первый раз попали на настоящее место преступления?       Лера посмотрела на него.       — Первый.       — Страшно было?       Она ненадолго задумалась. Потом честно ответила:       — Сначала нет. А потом... Когда увидела кровь... — она опустила взгляд. — Не думала, что это выглядит именно так.       Козырев понимающе кивнул.       — Все так говорят. По телевизору оно как-то проще. В жизни — совсем другое.       Лера грустно усмехнулась.       — Уже поняла.       — Привыкнете. — тихо сказал Козырев. И тут же сам себя поправил: — Хотя лучше не привыкайте.       Несколько секунд никто не говорил. Потом Козырев снова улыбнулся.       — Зато теперь понятно, почему этот ворчун в университете такой злой.       Он большим пальцем указал на Бокова. Тот даже головы не повернул.       — Валера. Не начинай.       — А что? Я правду говорю. Каждый день смотришь на такое... Потом ещё студентов учишь. Тут любой злым станет.       Лера перевела взгляд на Бокова. Он никак не отреагировал. Будто подобных разговоров вообще не слышал. Лишь крепче сжал руль. В этот момент в разговор неожиданно вмешалась Ника. Она осторожно наклонилась вперёд.       — Евгений Афанасьевич ...       Боков коротко посмотрел в зеркало заднего вида.       — Что?       — Можно вопрос?       — Если коротко.       — Вы давно следователем работаете?       Несколько секунд он молчал. Будто решал, отвечать или нет.       — Достаточно давно.       — И... вам никогда не хотелось всё бросить?       Козырев тихо усмехнулся.       — Хороший вопрос.       Боков не улыбнулся. Он смотрел на дорогу.       — Хотелось. — честно ответил он. — Не один раз.       Ника удивилась.       — Тогда почему не ушли?       Машина остановилась на красном светофоре. Боков несколько секунд молча смотрел на пустой перекрёсток. Потом тихо сказал:       — Потому что если уйду я... Этим делом займётся кто-то другой. А я не умею бросать то, что ещё не закончено.       Загорелся зелёный свет. Машина снова тронулась. В салоне стало очень тихо. Даже Лера ничего не сказала. Она смотрела на отражение Бокова в зеркале. И впервые за всё время их знакомства услышала от него не приказ. Не замечание. Не колкость. А обычную человеческую фразу. В ней не было пафоса. Он сказал её так, словно говорил сам с собой.       Козырев, нарушая затянувшуюся тишину, хлопнул ладонью по колену.       — Ладно, хватит о работе. А то сейчас Женя опять начнёт думать о своих бумажках.       Он повернулся к девушкам.       — Лучше расскажите, вы всегда такие спокойные или только сегодня?       Ника засмеялась.       — Если честно, сегодня уже совсем не спокойно.       — Особенно после драки. — добавила Лера.       — А обычно? — спросил Козырев.       Ника улыбнулась.       — Обычно проблемы создаёт она.       И кивнула на Леру. Лера возмущённо посмотрела на подругу.       — Спасибо большое.       — А что? Неправда?       Козырев тихо рассмеялся.       — Вот теперь верю. Потому что за эти несколько дней я о вас уже наслышан.       Лера закатила глаза.       — Только не говорите, что и вы теперь будете читать мне лекции.       — Нет. — ответил Козырев. — Для этого у нас есть один специалист.       Он кивнул в сторону Бокова. В этот момент сам Боков неожиданно произнёс, не отрывая взгляда от дороги:       — Валера !       — Что?       — Помолчи пять минут. Иначе пешком пойдешь с фингалом под глазом !       Козырев театрально поднял руки.       — Всё. Сдаюсь.       В машине снова повисла тишина. Но теперь она уже не казалась такой тяжёлой. За окнами медленно проплывал ночной Ростов. А каждый из сидевших в машине думал о своём.       Спустя время машина свернула во двор, где жила Лера. Боков плавно затормозил у подъезда. Двигатель продолжал тихо работать.       — Приехали. — коротко сказал он.       Лера уже потянулась к ручке двери, когда Козырев повернулся к ней.       — Слушайте... Учитывая сегодняшний вечер... Может, я вас до квартиры провожу?       Лера удивлённо посмотрела на него.       — Не стоит.       — Да мне не сложно.       Она улыбнулась впервые за весь вечер. Совсем немного.       — Правда. Спасибо. Я сама.       Козырев пожал плечами.       — Как знаете. Главное — дверь никому незнакомому не открывайте.       — Постараюсь.       Лера вышла из машины. Захлопнула дверь. Несколько секунд постояла возле подъезда. Потом подняла голову.       — Спасибо, что подвезли.       Ответил ей только Козырев:       — Не за что. Берегите себя.       Лера коротко кивнула и скрылась в подъезде. Машина снова тронулась. В салоне ненадолго воцарилась тишина. Ника проводила взглядом окна дома, пока тот не скрылся за поворотом. Потом неожиданно тихо произнесла:       — Евгений Афанасьевич ...       Боков не отвёл взгляда от дороги.       — Что?       — А вы... меня до квартиры проводить сможете ?       Козырев удивлённо повернулся к ней.       — Испугались?       Ника неловко улыбнулась.       — После сегодняшнего... Если честно... Да.       Несколько секунд Боков молчал. Он смотрел на пустую дорогу перед собой. Потом коротко ответил:       — Провожу.       Ника заметно расслабилась.       — Спасибо.       Боков лишь едва заметно кивнул. Для него это был не жест внимания. Не любезность. Просто привычка доводить начатое до конца.       Если он отвечал за безопасность свидетелей этой ночью, значит, отвечал до тех пор, пока каждый из них не окажется дома.       Машина медленно свернула с центральной улицы во двор старой пятиэтажки. Во дворе было тихо. Лишь в нескольких окнах ещё горел свет. Под фонарём сидели двое подростков, о чём-то негромко разговаривая, а у соседнего подъезда пожилой мужчина неторопливо выгуливал собаку. Боков плавно нажал на тормоз.       — Приехали.       Ника посмотрела в окно.       — Уже...       Она почему-то не спешила выходить. После всего пережитого ей совсем не хотелось идти одной через тёмный подъезд. Она посмотрела на Бокова.       — Евгений Афанасьевич ...       Он перевёл на неё спокойный взгляд.       — Идёмте.       Козырев усмехнулся.       — Я подожду.       Боков молча вышел из машины. Обошёл её. Дождался, пока Ника выйдет следом. Хлопнула дверь. Во дворе снова стало тихо.       — Не бойтесь. — спокойно сказал Боков. — Уже поздно. Людей почти нет.       Ника кивнула.       — Просто... После клуба всё как-то...       Он посмотрел на неё.       — Непривычно?       — Да...       Они медленно пошли к подъезду. Шли молча. Только под ногами тихо шуршали опавшие листья. Ника несколько раз украдкой посмотрела на Бокова. Высокий. Сутулые плечи. Тяжёлое пальто. Руки в карманах. Серьёзное лицо, на котором, казалось, никогда не появляется улыбка.       Он выглядел человеком, который привык больше слушать, чем говорить. Возле подъезда Боков остановился. Подождал, пока Ника откроет тяжёлую дверь. Придержал её рукой.       — Спасибо. — тихо сказала девушка.       Он лишь коротко кивнул. Они поднялись по лестнице. Старые ступени тихо поскрипывали под ногами. На втором этаже пахло свежей краской. На третьем — жареной картошкой. Наконец они остановились возле двери квартиры.       Ника достала ключи. Несколько секунд возилась с замком. Потом неожиданно повернулась к нему. Наступила тишина. Такая странная, немного неловкая. Боков уже собирался развернуться и уйти. Но Ника вдруг тихо сказала:       — Знаете...       Он остановился.       — Что?       Она улыбнулась. Тепло. Совершенно искренне.       — Спасибо вам. Не только за то, что подвезли. Вообще... За сегодняшний вечер. Если честно... Когда вы приехали в клуб... Мне стало намного спокойнее.       Боков молча смотрел на неё. Ему редко говорили подобные вещи. Да и благодарности он никогда не ждал. Это была просто его работа. Он слегка усмехнулся. Совсем едва заметно. Настолько, что любой другой человек, наверное, даже не обратил бы внимания. Но Ника заметила.       — Не благодарите меня. — тихо сказал он. — Лучше больше не попадайте в места, куда потом приходится приезжать мне.       Ника тихо рассмеялась.       — Постараюсь.       Он уже сделал шаг назад. Собираясь уходить. Но неожиданно Ника быстро приблизилась к нему. Легко коснулась губами его щеки.       — Всё равно... Спасибо.       И прежде чем Боков успел хоть что-то сказать, она резко открыла дверь квартиры.       — Доброй ночи!       Быстро произнесла она. И тут же скрылась за дверью. Замок негромко щёлкнул. На лестничной площадке снова стало тихо.       Боков остался стоять неподвижно. Несколько секунд он просто смотрел на закрытую дверь. Будто пытался понять, что вообще сейчас произошло. Потом машинально поднял руку. Провёл ладонью по щеке. Тяжело выдохнул.       — Вот ведь...твою мать…       Тихо пробормотал он себе под нос. Развернулся. И медленно пошёл вниз по лестнице. Козырев заметил его ещё издалека. Боков вышел из подъезда всё с тем же серьёзным выражением лица.       Но что-то в нём всё-таки изменилось. Настолько неуловимо, что посторонний человек этого бы не заметил. А вот Козырев замечал подобные вещи всегда.       Боков сел за руль. Молча захлопнул дверь. Несколько секунд сидел неподвижно. Потом вставил ключ в замок зажигания.       — Ну?       Спросил Козырев, с трудом скрывая любопытство.       — Что «ну»?       — Чего так долго?       — До квартиры проводил.       — И всё?       Боков повернул голову. Посмотрел на напарника тяжёлым взглядом.       — Валера...блять…молчи       — Молчу.       Козырев поднял руки. Но через несколько секунд всё же не выдержал.       — Жень...       — Что?       — У тебя... — он едва сдерживал улыбку. — На щеке что-то.       Боков нахмурился. Машинально провёл ладонью по лицу. Посмотрел на пальцы. Едва заметный след светлой губной помады. Несколько секунд он молча смотрел на него. Потом достал из кармана платок. Спокойно вытер щёку. Сложил платок обратно. И только после этого посмотрел на Козырева.       — Если сейчас скажешь хоть одно слово... Я лично заставлю тебя до утра переписывать каждый сегодняшний протокол.       Козырев тихо рассмеялся.       — Всё. Честное слово. Молчу.       Боков недоверчиво посмотрел на него. Повернул ключ. Двигатель негромко загудел. Служебная «Волга» медленно выехала со двора. За окнами снова потянулись пустые ночные улицы Ростова. Некоторое время в машине царила тишина. Потом Козырев всё-таки не выдержал. Он, глядя вперёд, вдруг негромко усмехнулся.       — А знаешь...       Боков даже не повернул головы.       — Что?       — Понравилась мне твоя Соколова.       Боков коротко посмотрел на него.       — В каком смысле?       — Да не в том, о котором ты сейчас подумал. — Козырев тихо рассмеялся. — Характер у неё, конечно... — он покачал головой. — Огонь. Смелая. Язык без костей. И тебя совсем не боится.       Боков хмыкнул.       — Это не смелость. Это отсутствие чувства самосохранения.       — Может быть. Но скучно с ней точно не будет.       Несколько секунд Козырев молчал. Потом как бы между прочим сказал:       — Слушай... А можно я завтра с тобой в университет съезжу?       Боков нахмурился.       — Зачем?       — Любопытно. Хочу посмотреть, как вы опять будете друг другу нервы трепать. Мне кажется, завтра там будет весело.       Боков ничего не ответил. Только крепче сжал руль. Почему-то слова Козырева неприятно зацепили. Совсем чуть-чуть. Будто внутри что-то кольнуло. Едва заметно. Он сам тут же раздражённо отмахнулся от этого чувства. «Совсем уже...» Какая разница, поедет Валера или нет? Пусть делает что хочет. Его это совершенно не касается.       — Делать тебе больше нехуй или что? — сухо спросил он.       Козырев улыбнулся.       — Значит, поеду.       — Делай что хочешь. Мне всё равно.       — Вот и договорились.       Козырев довольно откинулся на спинку сиденья. А Боков больше не сказал ни слова. Он смотрел только на дорогу. Но почему-то именно сейчас слова напарника никак не выходили у него из головы.