Сквозь Тернии.

Глаза Тима под маской начали закатываться, а веки стали свинцовыми. Пистолет окончательно выскользнул из его ослабевших пальцев и упал в траву. – Тим! Тим, смотри на меня! Не смей отключаться, слышишь?! – голос Худи сорвался на непривычный, панический крик. Он со всей силы затряс товарища за плечи, пытаясь удержать его на грани реальности. – Борись с этим, Тим, не закрывай глаза! Тим что-то неразборчиво промычал в ответ. Ноги лидера окончательно превратились в вату, и он начал заваливаться набок. Поняв, что Тим больше не может даже сидеть, Худи без лишних раздумий подхватил его под мышки и одним мощным рывком поднял на руки. Вся нагрузка легла на плечи прокси, но он даже не поморщился. Прижав ослабевшего Тимa к своей груди, Худи похолодел от ужаса. Даже сквозь плотную ткань желтой толстовки и жесткую куртку лидера он отчетливо почувствовал, как бешено, на пределе возможностей, колотится его сердце. Оно стучало с такой бешеной, неестественной частотой, словно пыталось пробить грудную клетку. Токсин Джеффа разгонял пульс до критического максимума, угрожая скорой остановкой сердца. На лбу Тима выступил крупный холодный пот, а дыхание стало свистящим и прерывистым.Держа умирающего друга на руках, Худи понимал, что каждая секунда на счету, а Тоби и Лью ушли слишком далеко вперед. Адреналин выжег в голове Худи все мысли, кроме одной – успеть. Тяжело дыша, он напролом рванул через ночной лес, бережно, но крепко прижимая Тима к себе. Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за обувь, но Прокси не замечал ничего. На этой бешеной скорости он ворвался на территорию их скрытого лагеря и с ноги выбил дверь старой хижины. Худи аккуратно опустил товарища на видавший виды диван. Тим хрипел, его тело била крупная дрожь, но он держался. Держался изо всех сил, как и просил Брайан. Сквозь плотно сжатые зубы из-под маски доносился его прерывистый, глухой шепот: – Один... два... три... четыре... Тим цеплялся за эти цифры как за спасательный круг, монотонно считая от одного до ста, чтобы не провалиться в манящую, черную темноту. Худи в это время уже наощупь перерывал походную аптечку, с грохотом вываливая содержимое на стол. Бинты, ампулы, жгуты – все летело в стороны. Наконец его пальцы наткнулись на мощный универсальный антидот широкого спектра и сильное кардиопротекторное средство, которые они всегда держали на случай отравления неизвестными химикатами. Это не могло полностью вывести яд Джеффа, но должно было замедлить паралич и поддержать бешено стучащее сердце. – ...двадцать один... двадцать два... – Тим запнулся, шумно втянув воздух, когда Худи резко вонзил иглу шприца ему в плечо, вводя лекарство.

...

Тим судорожно пальцами вцепился в рукав желтой толстовки Худи, сжимая плотную ткань так крепко, словно это была его единственная связь с жизнью. Он сделал первый глубокий, полноценный вдох – лекарство подействовало, снимая удушающий спазм в груди. Дыхание лидера немного выровнялось. Чуть придя в себя, он сразу же слабо закрутил головой из стороны в сторону, сквозь прорези маски осматривая полумрак хижины. – Где... где остальные? Лью... Тоби?.. – хрипло выдохнул он. – Лежи смирно! – непривычно резко прикрикнул на него Худи, перехватывая его мечущийся взгляд. В голосе Прокси звенели злость и скрытый страх за друга. – Ты едва не умер две минуты назад! Твоё сердце чуть не лопнуло, а ты опять думаешь о ком угодно, только не о себе! Но Тим, проигнорировав выговор, упрямо нахмурился. Цепляясь за остатки адреналина, он превозмог слабость, приподнялся на локтях и дотянулся до стола, где среди разбросанных медикаментов лежал спасительный термопакет со льдом. Активировав его резким хлопком, Тим сдавленно зашипел и аккуратно прижал лед к пылающей, отекшей коже вокруг раны. Холод немного притупил адскую пульсацию. Опустив взгляд, Тим принялся внимательно осматривать торчащее из бедра лезвие. Охотничий нож Джеффа зловеще поблескивал в тусклом свете лампы, а его глубокие, направленные назад зазубрины прочно засели в разорванных мышцах. Тим понимал: любое неосторожное движение сейчас превратит его ногу в кровавое месиво. Худи молча опустил руки к поясу Тима. Понимая, что ткань джинсов вокруг раны пропиталась ядом и мешает нормально осмотреть бедро, он решительно взялся за пряжку ремня, намереваясь полностью снять с него брюки. В ту же секунду уши Тима, видневшиеся из-под растрепанных волос, зарделись ярким, густым рубином. Лидер резко перехватил запястья Худи, останавливая его пальцы в сантиметре от ремня. Несмотря на то, что они были знакомы целую вечность и прошли вместе через сотни смертельных опасностей, Тим наотрез отказался позволить снять с себя штаны, упрямо демонстрируя неожиданную вспышку стыдливости. – Стой... Не надо! – хрипло, со смущением выдохнул Тим, не выпуская рук друга. – Можно просто... подвернуть. Снизу штанину распороть или завернуть вверх. Места хватит. Худи на секунду замер, глядя на пунцовые уши товарища, и лишь тяжело вздохнул под своей маской. Спорить с раненым упрямцем было бесполезно. Он аккуратно убрал руки от ремня, присел пониже и аккуратно, стараясь не тревожить искалеченное бедро, принялся осторожно заворачивать плотную ткань штанины вверх, освобождая доступ к ране и застрявшему ножу. Напряжение последних минут немного спало, и он не удержался от глухого, слегка ироничного комментария: – И с чего вдруг такое смущение? Будто там смотреть на что-то особенное есть. – Худи едва заметно качнул головой, прозрачно намекая, что Тим никогда не отличался выдающейся "фигурой" или рельефными мускулами. Уши Тима, казалось, вспыхнули еще сильнее, став буквально бордовыми. Он смущенно и оскорбленно дернулся, едва не потревожив раненую ногу, и возмущенно зашипел: – Ах ты… козёл! Тебе легко говорить с твоим-то ростом! Ты себя в зеркале видел? – Тим сердито отвернулся, пряча лицо, но тут же добавил уже тише, с горькой обидой в голосе. – Между прочим, если кто-то забыл, я вообще-то недоедаю! И всё ради того, чтобы у наших боевых членов команды, вроде тебя и Тоби, всегда были нормальные пайки и силы махать топорами! А я как-нибудь обойдусь. Худи замер, так и не дойдя пальцами до края раны. Лидер всегда заботился втайне от остальных, задвигая собственные нужды на задний план, очень в его стиле.