Сквозь Тернии.

Спустя полчаса Худи закончил возиться в гараже лагеря. Старый внедорожник, предназначенный для экстренных выездов, был заведён, прогрет и готов к долгой дороге до убежища Безглазого Джека. Выйдя во двор, Худи сразу заметил Тима. Тот, вопреки всем запретам, умудрился выползти на крыльцо хижины. Опираясь здоровой ногой на деревянные ступени, лидер сидел, ссутулившись, и тяжело затягивался сигаретой, выпуская в прохладный ночной воздух сизый дым. Худи бесшумно, но стремительно подошел к нему со спины. Не говоря ни слова, он резко вытянул руку из-за плеча Тима и точным движением выхватил сигарету прямо у него изо рта, а следом отобрал и всю пачку, которую Тим держал в ладони. – Тим! – недовольно прорычал Худи, туша сигарету о перила крыльца. – Ты под сильным антидотом и кардиопротекторами! Твое сердце только-только перестало выпрыгивать из груди, а никотин сейчас сузит сосуды и напрочь убьет весь эффект лекарства! Ты хочешь, чтобы яд снова пошел по крови? Тим недовольно заворчал, попытавшись потянуться за пачкой, но слабость и жесткий взгляд Худи заставили его оставить эту попытку. Он лишь устало откинулся спиной на бревенчатую стену, признавая правоту друга. Тим даже не повернул головы, продолжая гипнотизировать взглядом зажатую в кулаке Худи пачку. В его глазах под маской читалась глухая, изматывающая тоска. Курево было единственным, что сейчас могло хоть немного притупить адскую пульсацию в бедре и унять дикий стресс, разрывающий нервы после встречи с Джеффом. Худи лишь упрямо помотал головой и спрятал пачку глубоко в карман своей желтой толстовки, отрезая любую возможность спорить. Тим тяжело, прерывисто выдохнул. Неожиданно его движения стали пугающе спокойными и плавными. Он медленно опустил руку к кобуре, достал свой верный пистолет и, перевернув его рукоятью вперед, протянул Худи. – На, держи, – тихо, без единой эмоции в голосе произнес Тим, глядя другу прямо в скрытое маской лицо. – Добей меня здесь. Просто нажми на курок. Худи застыл, уставившись на холодный металл оружия. – Что ты несешь, Тим?... – процедил прокси, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса. – Я устал, Алекс, – сдавленно, с бесконечной усталостью ответил Тим. – Нога немеет. Яд работает. Если лекарство отпустит в дороге, я просто сдохну в судорогах в твоей машине. Я не хочу этой муки. Облегчи мне задачу. Если ты так за меня дрожишь – сделай это сам. Оружие застыло между ними, и Худи казалось, что этот пистолет сейчас весит целую тонну. Худи не стал кричать или выбивать оружие. Он лишь горько усмехнулся под маской, понимая, что Тим говорит это не в здравом уме – токсин Джеффа вместе с ударной дозой антидота вызвал сильнейший бред и лихорадку. – У тебя просто жар, Тим. Ты сам не понимаешь, что несешь, – глухо произнес Худи. Он аккуратно, но настойчиво забрал пистолет из ослабевших пальцев лидера и спрятал его за пояс. После этого он без лишних слов подхватил мечущегося в беспамятстве друга, усадил в машину и на бешеной скорости погнал внедорожник через ночной лес к убежищу Безглазого Джека.

...

Операция длилась бесконечно долго. За занавеской процедурной то и дело слышался металлический лязг скальпелей, тяжелые вздохи Джека и пугающий звук вырезаемых из плоти зазубрин. Но теперь всё было позади. Тим лежал на узкой медицинской кушетке, укрытый до груди бледной больничной простыней. Наркоз крепко держал его в забытье, избавляя от послеоперационной муки. Его маска была снята и лежала на тумбочке рядом со стерильными инструментами. Худи сидел на железном стуле у самого изголовья, положив локти на колени. Свою маску он сдвинул на лоб, позволяя себе наконец дышать полной грудью. В полумраке комнаты его уставший взгляд был прикован к лицу Тима. Без привычной маски оно казалось неестественно бледным, осунувшимся и беззащитным. На коже вокруг рта и на переносице отчетливо виднелись глубокие, красноватые следы от пластиковых краев кислородной маски, через которую Джек подавал ему газ во время операции. Дыхание Тима было тихим, ровным и медленным. Яд был полностью выведен, а изуродованное бедро профессионально зашито и забинтовано. Худи протянул руку и аккуратно, одними кончиками пальцев, коснулся щеки товарища, проверяя температуру – жар наконец-то спал, и кожа была прохладной. Прокси облегченно выдохнул, понимая, что самое страшное они пережили. Алекс медленно опустил руку и аккуратно, стараясь не делать резких движений, приподнял край бледной простыни. Он осторожно провел кончиками пальцев по плотной белой повязке, наложенной на бедро Тима. Ткань на ощупь была прохладной, но в самом центре, прямо над местом, где зазубрины ножа рвали мышцы, уже начали проступать небольшие, свежие капли крови. Они медленно расползались по марле багровыми пятнами. Брайан нахмурился, мысленно отметив, что совсем скоро повязку придется менять снова, чтобы не допустить заражения. Чуть сдвинув простыню ещё в сторону, он внимательно осмотрел остальную часть ноги, и у него перехватило дыхание. Какая же это, должно быть, адская боль. Практически на половину бедра раскинулась огромная, пугающая гематома. Она отливала чернильно-фиолетовым и глубоким синим цветами, а вся ее поверхность была густо покрыта вздувшимися, темными капиллярами и венами, отчетливо проступавшими сквозь кожу из-за сильнейшего кровотечения. Вся конечность парня выглядела пугающе: бледнее белого листа бумаги, с неестественным, синеватым мраморным узором от пережитого спазма сосудов. Однако, присмотревшись, Брайан с облегчением заметил, что кое-где у основания пальцев и на голени кожа уже начинала приобретать свой нормальный, живой оттенок. Лекарство, которое мерно, капля за каплей, стекало из подвешенного над кроватью флакона капельницы по прозрачной трубке прямо в вену Тима, медленно, но верно возвращало кровь в парализованные ядом ткани.