Сквозь Тернии.

Шорох тяжелой ткани нарушил тишину – занавеска процедурной отодвинулась, и внутрь тихо зашел Безглазый Джек. На нем не было его привычной синей маски, а из пустых глазниц на бледном лице, как обычно, сочилась густая черная субстанция. В руках он держал чистый медицинский лоток с новыми стерильными бинтами и раствором антисептика. Джек подошел к кушетке и бросил короткий, оценивающий взгляд на бледное лицо раненого. К удивлению Алекса, на губах хирурга появилась легкая, даже какая-то радостная усмешка. — Ну надо же, живой, — почти ласково протянул Джек, слегка покачав головой. Он аккуратно поправил сползающую капельницу и добавил с явной иронией: — Лежит тут наша ласточка... Такой же хрупкий, вечно куда-то летит, шустрит, а потом ломает крылья. Худи лишь мрачно натянул маску обратно на лицо, не разделяя веселья каннибала, но Джек уже переключился на свои профессиональные причитания. Он подошел ближе к лотку, разбирая инструменты, и тяжело, искренне грустно вздохнул. – А ведь какой был редкий, уникальный случай! – с досадой запричитал Джек, всплеснув руками в хирургических перчатках. – Извилины нашего Уважаемого Лидера Прокси – это же сокровище. Мозг человека, который годами умудряется успешно сопротивляться ментальному давлению самого Безликого! Я так мечтал изучить его структуру изнутри. Джек разочарованно цыкнул, глядя на мраморную от яда кожу на бедре Тима. – Но нет, в этот раз вы принесли его полностью отравленным. Этот паршивый токсин Джеффа испортил весь химический баланс в организме. Любой анализ теперь просто бессмыслен. Эх, Алекс, такая прекрасная возможность легально вскрыть ему голову и поковыряться в ней утеряна... Обидно до слез. Худи резко выпрямился, и в его позе снова проскользнула угроза, но Джек лишь отмахнулся, давая понять, что это был лишь профессиональный интерес. Он пододвинул стул поближе к ноге Тима, готовый менять окровавленную повязку. Он склонился над разорванным бедром Тима, щепетильно, чуть ли не под лупой осматривая наложенные швы. Это была поистине ювелирная работа – на месте жуткого разрыва от зазубрин красовалось всего несколько тонких, невероятно аккуратных стежков, идеально стягивающих края раны. – Красота, не меньше, – восхищенно пробормотал Джек, осторожно промакивая проступившую кровь антисептиком. Он ласково провел пальцем в перчатке чуть выше шва. – Удивительно. Кожа нашего Тима точно такая же, как и ее хозяин. Терпит абсолютно любые махинации, растягивается, рвется, но упорно отказывается разваливаться. Настоящее упрямое качество. Худи сильно нахмурился, и его плечи напряглись под желтой толстовкой. Слова Джека задели за живое, вскрывая старую, нарывшую обиду на саму систему их жуткого бытия. – Тим просто наивен и отважен до кошмарного, абсурдного уровня, – глухо и резко процедил Худи из-под маски. – И именно эта его черта каждый проклятый раз делает его главной мишенью. Все эти идиоты вокруг думают, что самым сильным в команде всегда обязан быть лидер. Они нападают на него первым, надеясь обезглавить отряд. Но они ни черта не понимают. В нашем случае самым сильным всегда был я. Худи сжал кулаки так, что затрещали кожаные перчатки. В его голосе зазвучала глухая, искренняя злость на их Хозяина. – Слендермен не даровал Тиму вообще ничего, – с горечью продолжил Прокси. – Ни одной сверхъестественной способности. У него нет ни телепортации, как у меня, ни безумной сверхскорости, как у Тоби. Единственная сила, которая у него есть – его собственная, чисто человеческая. Его врожденное умение выдерживать чудовищные психологические атаки и ментальное давление Безликого, как ты и выразился. Всё! В остальном Тим хрупок, как любой обычный человек из мяса и костей. Худи в упор посмотрел на Джека, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. – Это не просто так. Это было чистым проявлением злорадства со стороны Слендермена. Настоящий, садистский вызов Тиму: "Посмотрим, сколько ты протянешь на одном упрямстве" . И Тим тянет. До тех пор, пока едва не истекает кровью у нас на руках...