Лунная поляна

Оказавшись в спальне, Блейз не мог перестать думать об этом. О нём. О Гарри. Это не было чем-то необычным. Гарри привлекал к себе много внимания с самого своего рождения. Сын Джеймса Поттера, последнего представителя рода Поттеров, и магглорождённой, но невероятно выдающейся волшебницы, Лили Эванс. Тот, кто, будучи младенцем, победил Тёмного Лорда. Маленькое чудо магического мира. Чудо, что пропало из поля зрения всего общества до своего одиннадцатилетия. Блейза это не волновало. Но, если быть честным, интерес это всё же вызывало. Этот герой постоянно влипал в неприятности. И это действительно было... Захватывающим. Говорят, что в таких случаях выробатывается адреналин. Зрачки расширяются, сердце бешено бьётся... Не удивительно, что он стал ощущать нечто, похожее на влюблённость. Блейз думал о Гарри слишком часто, чтобы точно понимать, что это значит. Но, всё же, странно, что он так долго не мог определиться с чувствами. Он понял, что ему нравится — что он любит, на самом деле — Гарри только к шестому курсу. Он помнит всё в мельчайших деталях. Это случилось в начале учебного года, в один из холодных вечеров. Дождь лил так, словно кто-то на небесах рыдал. Не то чтобы Блейз верил в Бога. Он не был религиозным человеком. Но он был магом. Кто знает, может быть, там, далеко, горевала Вечная Невеста. Заливалась слезами, сочувствовала людям... Никто не мог винить его в том, что он много думает о Смерти. В конце концов, она неразрывно связана с его существованием (как и любая жизнь так или иначе связана со смертью). Он не раз думал о гибели всех своих отчимов. О, он знал, что это всё не очень хорошо, и ему надо сочувствовать тем, но.. Большинство мужей его матери были откровенно не очень приятными людьми, он спокойно мог назвать их плохими... но дргуим языком, не свойственному аристократам. Пожалуй, даже «суки» было вполне приличным словом по сравнению с тем, о чём он думал. Но это всё не так важно. Когда дело касалось Гарри, Блейз отбрасывал все эти размышления. *** Всё заливало водой. Капли барабанили по деревьям, скатывались по листве, текли вниз, к холодной, грязной земле. Удары града по лужам раздавались шумом в ушах. Лицо Гарри было влажным, взлохмоченые пряди волос прилипали к телу, и сейчас Гарри напоминал скорее брошенного щенка, чем себя. — Матушка... Гарри сидел прямо в грязи, на коленях, чуть ли не растекаясь здесь, как лужа. По его щекам стекала вода. Глаза покрасневшие. Он плакал. Гарри прижал руки к груди. Небо, закрытое тучами. Мрак смотрел на него. Грозовые облака медленно текли по небу, пока, наконец, не открыли луну. Гарри встрепетнулся. Он поднял взгляд. Погода успокаивалась, дождь моросил. Гарри всё смотрел. Под лунным светом, покорно сидящий на влажной земле, в окружении росы на листве, что блестела таинственым светом в ночи, с надеждой смотрящий в небо, шепчущий что-то то ли себе, то ли кому-то ещё, Гарри казался по-настоящему волшебным, что дух захватывало. Блейз, стоящий в тени листвы, затаил дыхание, не в силах оторваться. Тело прилипло к земле, и он точно не мог сдвинуться, не мог отвести взгляда. Что будет, если Гарри сейчас его заметит? Почему его это так волнует? Он же случайно оказался здесь. Он вовсе не имел намерений наблюдать за избранным. Однако, сердце колотилось, как безумное, голова кружилась от нехватки кислорода, и Блейзу было... Очень жарко внутри. Как же холодно здесь. Почему Гарри не одел вещи теплее? Он же замерзнет. Но по Гарри не было видно, что тот чувствует холод. А если и чувствует, то, кажется, искренне наслаждается им.