Влажные следы на пергаменте
10 июля 2026 г., 20:49
Мой палец продолжает выводить круги на тыльной стороне его ладони, пока Марья Ивановна вещает о поступлении. Кожа под моим прикосновением покрывается мурашками, и я чувствую, как напрягаются его мышцы, пытаясь не выдать дрожь.
— Совместная работа, значит, — шепчет он, не разжимая губ. Его голос — гравий, перекатывающийся в горле. — Она даже не представляет, насколько совместной.
Я сжимаю бедра под партой, чувствуя, как ткань юбки натягивается. Влажность между ног становится невыносимой — каждая клетка моего тела пульсирует в ритме его дыхания.
— Может, нам стоит начать готовиться прямо сейчас? — я наклоняюсь еще ближе, чувствуя его тепло губами. — После урока. В библиотеке.
Он замирает. Секунда. Две. Затем его свободная рука ложится на мое колено под партой, пальцы ползут вверх по бедру, задирая подол юбки.
— В библиотеке, — повторяет он, и в его голосе слышится голод. — Между стеллажами. Где нас никто не найдет.
Пальцы достигают края чулок, и я почти задыхаюсь от прикосновения. Моя рука сжимает его запястье, останавливая.
— Не здесь, — выдыхаю я, но мое тело говорит обратное — бедра приоткрываются, приглашая.
Звенит звонок. Класс взрывается шумом, но мы не двигаемся. Марья Ивановна что-то говорит, но ее голос тонет в гуле крови в ушах. Я медленно поднимаюсь, чувствуя, как его пальцы скользят по моей коже напоследок — прощальное касание, обещание.
— Я буду ждать, — говорю я, собирая учебники.
В коридоре он нагоняет меня у лестницы. Стена холодная, когда он прижимает меня к ней спиной, закрывая своим телом от проходящих мимо учеников. Его рука ложится на мою шею, большой палец находит пульс.
— Ты знаешь, что со мной делаешь? — его голос — хриплый шепот у самого уха. — Я весь урок думал только о том, как буду тебя…
Он не заканчивает. Вместо этого его губы касаются моего уха, спускаясь к шее. Я запрокидываю голову, открывая доступ, и, когда его язык касается кожи, я чувствую, как его рука сжимается на моем бедре, притягивая ближе.
— Библиотека, — напоминаю я, но мой голос звучит как мольба.
Он отстраняется ровно настолько, чтобы встретить мой взгляд. В его глазах — пожар, обещание разрушения.
— Иди первой. Я приду через пять минут.
Я отрываюсь от стены, чувствуя, как дрожат ноги. Иду по коридору, чувствуя его взгляд на своей спине, на бедрах, на том, как юбка обтягивает ягодицы при каждом шаге. Влажность между ног становится почти болезненной.
Библиотека встречает меня тишиной и запахом старой бумаги. Я выбираю самый дальний стеллаж — история древнего мира, раздел, который никто не посещает. Прислоняюсь к книжному шкафу, считая секунды.
