Песнь в алых розах любви

Не хотелось видеть его лицо, хотя сейчас Минхо и находился в людном месте, но казалось, это никак не сможет защитить от маньяка, первым, кого он увидел, была медсестра, что меняла капельницу, или первым был врач, он не мог говорить, наверное, после анестезии, не помнил, как проснулся, тело ломило, а голова раскалывалась, будто туда заливали горючее, которое должно расплавить его до основания, как только Минхо смог двигаться, сразу же отдёрнул простынь. Могло быть и хуже, сейчас он не мог рассмотреть свою ногу из-за гипса, но надеялся на лучшее, когда поднял взгляд, снова тут же ужас холодной дрожью убил всякую надежду, с такой ногой он далеко не уйдёт, как теперь сбежать, глаза начали судорожно искать выход, нужно уйти, пока не пришёл.. Хан стоял у окна, наблюдая за проезжающими по трассе машинами, он шёл сюда пешком с Минхо на спине, поэтому сейчас плечи сильно саднило. Не мог носить такой вес. Почувствовав на себе взгляд Минхо, он слегка повернул голову и, растянув губы в лёгкой нежной улыбке, которой одаривают обычно дорогих людей, приставил указательный палец к губам в знаке молчания, угроз не последовало, но Минхо бросило в холодный пот, нет, он же не идиот, он не станет молчать, когда появилась возможность получить помощь, осознание этого поселило в груди наивную надежду на новую реальность. Медсестра, зайдя в палату 404, сначала окинула взглядом помещение и только после зашла, аккуратно прикрывая дверь. — Как вы себя чувствуете? Обратившись к Минхо, она начала менять капельницу, делая это быстро и уверенно. Минхо просто кивнул, надеясь, что такой ответ её устроит, не было никакого желания разговаривать при этом придурке, как же противно. — Я хочу поговорить наедине.. можно? Он не смотрел на Хана, знать не хотел, как он пялится на него, медсестра же, доделав свои дела, удостоила его только многозначительным взглядом, смысл которого Минхо не понял. — Извините, — начала она грубо, но потом сразу же переключилась на относительно вежливый тон, — в соображениях своей безопасности не могу. Минхо вопросительно выгнул бровь, и она, выдохнув, ответила на него: — Когда вы очнулись в первый раз, ударили меня иглой от капельницы. Она вытянула руку в подтверждение своих слов, и на предплечье правда красовался синяк с коркой от крови, даже от такой маленькой раны его чуть не вывернуло наизнанку, больше он не сможет смотреть на кровь.. — Я не помню этого.. Медсестра отстранила руку и заговорила спокойно, только удостоверившись в отсутствующей угрозе. — Можете дать контактные данные своих родителей или родственников? — Да я.. Если бы он смотрел на себя со стороны, то суженные зрачки и застывший взгляд могли не слабо напугать, «почему я не могу вспомнить». Раньше он этого не замечал или замечал, но сразу же забывал, да и все дни были похожи на предыдущий.. Имена.. Номера.. Даже адрес собственного дома сплёлся с тысячей других мыслей, распутать которые он не смог. Волна паники знакомо накатила на тело, надавливая на мозг, стараясь выдавить хоть что-то, но даже лица оказывались бесформенным пятном, он не всматривался в детали лиц, которыми успокаивал себя раньше, находившись загнанным в клетку, а теперь он лишался многих воспоминаний, не в силах вспомнить свою фамилию, мерзко.. отвратительно.. Так грязно, что хочется содрать с себя кожу, и всё это из-за... Парень не чувствовал боли в ноге, но после явно пожалеет об этом, он разбивал костяшки пальцев об челюсть, рёбра со всей накопившейся злостью и усталостью. Он имеет на это право, так давно хотел сделать это. Парень вырывался, когда его пытались оттащить от тела, бил по всему, за что цеплялся взгляд. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, ОН МЕНЯ УБЬЁТ, ЗАБЕРИТЕ ЕГО!!! Хан всё ещё лежал пластом на кафельном полу, вытирая текущую из носа кровь. Наблюдая за этим зрелищем, он хотел тоже подойти и успокоить Минхо, но не получалось встать, «даже так его лицо выглядит мило», челюсть слегка побаливала, но это скорее была приятная боль, как если надавить на синяк совсем немного, чтобы ощутить прошлые воспоминания. Парня вынесли из кабинета, держа со всех сторон подоспевшими врачами, пациенты, находившиеся в коридоре, испуганно закрывали за собой двери, как только адреналин покинул тело, травмы дали о себе знать, гипс разбился, и когда его завели обратно в палату, Хана там уже не было. Что было дальше, он помнил смутно, скорее из-за затуманенным злостью разумом, но когда зашёл доктор, он хотя бы попытался обратить своё внимание. — Со Хёну, я хотел бы погово... — Это не моё имя. Перебил его парень, доктор выдержал паузу и спокойно спросил: — То есть не ваше? Тогда как вас зовут? Минхо напряг память, но ничего не проходило в голову. Мужчина, словно понимая ситуацию, кивнул, хотя явно ничего не знал.. хотелось бы ему так же уверенно выглядеть. — Я хочу поговорить, это нужно, чтобы помочь вам. Со.. Со Хёну? Со Хёну промолчал, и доктор, видимо, расценил это как повод продолжить: — Вы не можете сказать контакты ваших родственников? Хёну отрицательно мотнул головой. — Их нет или.. — Мужчина сделал паузу. — есть. Я не помню. Голос предательски дрогнул. — Зачем вы побили Питера? — Это кто? Хёну нахмурился, пытаясь вспомнить имя, но такого явно никогда он не знал, если только так не зовут.. — Вашего друга, — подсказал доктор, который уже с серьёзным видом записывал что-то в блокнот. — Вы утверждали, что это он причина травм на вашем теле и что убьёт вас. — Это правда! Я не знаю, что он вам наплёл, но помогите мне! Вы же сможете мне помочь, да?! Мужчина поджал губы, но взгляд не казался настроенным на помощь. — А он утверждал, что у вас, с его слов, плохое психологическое состояние, и вам правда нужна помощь в другом плане. Питер не захотел писать заявление в полицию, и мне кажется, стоит закончить на этом. — Я! Нет!.. Сколько денег вам дали? Слёзы потекли по подбородку, слова не помогут, улыбка сама растянулась на губах, он точно умрёт.. — Нисколько. Мужчина бесстрастно направился к выходу из кабинета. — Отнеситесь с пониманием к вашему же здоровью, не стоит перенапрягаться, чтобы не получить большую травму. Как только дверь за врачом захлопнулась, он бросил вазу, она разлетелась по кусочкам, осколки падали на пол и разбивались вдвое, это случилось с его ногой? Он никакая нибудь ваза... Он человек, нет, больше не мог быть человеком, то, что от него осталось, назвать живым существом то сложно. Осталось распластаться по полу, просто тряпка, надо было переезжать в другой город, когда была возможность, я сам виноват, что притягиваю мудозвонов. Даже этот...