Throughout Heaven and Terra (Arknights x Jujutsu Kaisen)

Годзё стремительно нёсся по воздуху: применение «Синего» швыряло его через городской пейзаж, пока он внимательно смотрел по сторонам. Благодаря Шести глазам он ощущал множество мощных энергетических сигнатур. Чувствуя, как ветер обдувает тело, он ощущал себя свободным — вот только особых целей у него сейчас не было. Мир по-прежнему оставался для него неизведанным, а он всё ещё находился лишь в одном городе — там, впереди, могли быть тысячи других, которые ему только предстояло открыть. Может быть, оставшись без бремени, он сможет исследовать мир — без отвлекающих приказов верхушки и вообще без того, чтобы кто-то ему докучал. «Хм, а паспорта или удостоверения у меня ведь нет, да?» Если подумать, у него не было ничего, что подтверждало бы сам факт его рождения в этом мире. «А, неважно, добуду нелегально». Хотелось надеяться, что позже это не выйдет ему боком. Он даже слегка наслаждался этим «отпуском» — пусть место, где он сейчас находился, и было метафорической адской дырой. Серьёзно, ну неужели нельзя было просто дать ему спокойно уйти? С этими мыслями его взгляд вернулся к либери, которого он нёс, — тот цеплялся за его руку так, будто от этого зависела жизнь. Умора, честное слово: это напомнило ему, как он впервые нёс Итадори. Он видел перья на его ушах — как выяснилось, они и правда росли прямо из головы, — беспрерывно трепетавшие от волнения. Прежде чем Элио дошёл до нынешнего состояния, он орал во всю глотку. В конце концов ему удалось успокоиться. — Ну как, наслаждаешься полётом? — не удержался от небрежной ремарки Годзё. Каменное лицо адресата вопроса говорило само за себя. — …Чёрта с два. — Его взгляд опустился на разрушенный город — тот, что прежде был его городом, в котором он жил. Голова шла кругом от попыток сообразить, как жить дальше. Впустит ли его ближайший мобильный город — Лунмэнь? Он вспомнил, что оставил документы и всё прочее дома из-за паники вокруг Реюнион. Похоже, нормальная жизнь после такого станет почти невозможной. Он отвёл глаза и зажмурился от головокружительных видов — укачивание накатило в полную силу. — А куда мы вообще летим?.. — не выдержал Элио: они удалялись от выхода, к которому он планировал идти. — О? К ребятам из Реюнион, разумеется. — Прошу прощения?! — Его глаза мгновенно распахнулись, мозг лихорадочно заработал— Т-ты о чём вообще думаешь?! — Эй-эй-эй, хватит брыкаться, — Годзё отклонился от Элио, когда тот заметался в его хватке, — к тому же у меня есть одно дельце. Оставлю тебя в безопасном месте, пока сам всё улажу, лады? Слушая его, Элио осознал, что против силы этого человека он совершенно бессилен, и заранее сдался. Да и вырвись он из его хватки по-настоящему — вышла бы катастрофа. Обмякнув в руках Годзё, он смог лишь проскулить: — Всё кончено... Но чем ближе Годзё подбирался к сигнатуре, которую ощущал, тем сильнее в нём разгорался азарт. Он уже сделал кое-какие предположения об уровне силы жителей этого мира — и те немногие, кого он встретит следующими, далеко превосходили рядовых бойцов Реюнион, которых он положил. Насколько могли понять его Шесть глаз, впереди находились батальон солдат и шесть человек с заметным уровнем энергии, притом весьма разным. Но интереснее всего был одинокий человек, стоявший против них всех. Его скорость возросла, когда ноги коснулись следующего здания: добавив усиления проклятой энергией, он рванул вперёд с куда большей мощью, чем прежде, отчего птенчик у него под мышкой пискнул. Время сейчас было на вес золота, и когда показалось последнее нужное здание, он мягко приземлился и ослабил хватку на либери. — А-а, какого чёрта… — Тот выглядел так, будто его вот-вот вырвет: схватившись за живот, он свернулся в клубок. — Пока побудем здесь. Элио поднял взгляд на Годзё и увидел бесстрастное выражение, застывшее теперь на его лице. От того, как этот человек переключал настроение — словно кто-то дёргал рычаг, — у него всякий раз пробегал холодок по спине. Стоя на крыше одного из немногих зданий в сносном состоянии, какие удалось найти, и без врагов поблизости, он наблюдал за сценой под чёрными облаками. Там стоял одинокий мужчина в сине-чёрном облачении — ну, «стоял» было сильно сказано для положения, в котором он сейчас находился. Левой руки у него не было; в правой он держал кувалду и заметно припадал на ногу. Годзё покосился на Элио — тот выглядывал из-за края крыши, отчаянно стараясь остаться незамеченным. — Он точно погибнет… — Голос Элио дрожал, пока он смотрел, в каком положении оказался тот человек. — Точно погибнет. Пусть он и невероятно живуч, против тех, с кем он столкнулся, у этого парня нет ни шанса. — На лице Годзё застыло задумчивое выражение; правая ладонь зависла у шеи и подбородка, в глазах тлело едва заметное свечение. — Ладно, я знаю, что буду делать. Взгляд Элио метнулся обратно к Годзё — его встревожило, чем может обернуться только что сказанное. В памяти всплыла та демонстрация силы: он понимал, что этот человек действительно могуч, но выйти против всех этих бойцов Реюнион разом? В душу начали закрадываться сомнения. В конце концов, этот Годзё — всего лишь один человек… правда ведь? Перья Элио дёрнулись; он поднял руку к Годзё и открыл рот, чтобы загово… — Побудь здесь минутку, ладно? Я мигом! — С такой сердечной ухмылкой, от которой сердце Элио ухнуло в глубочайшую бездну, Годзё… Хлоп! Исчез из виду.

***

— Сатору, как следует использовать твою силу? — Гето сидел с закрытыми глазами и скрещёнными руками, откинувшись на стуле у бокового окна кафе. Годзё сидел напротив, развалившись: ноги врозь, рука закинута на спинку стула, голова запрокинута, будто он смертельно устал. На самом деле — ничуть. — Э-э, опять этот вопрос, Сугуру? — протянул Годзё, наградив Сугуру комично-вялым взглядом. — На этот раз я абсолютно серьёзно, — мужчина с хвостом чуть приоткрыл глаза, встречая его взгляд. Годзё покрутил головой по кругу. — «На этот раз я абсолютно серьёзно» — ага, в прошлый раз ты говорил то же самое, дружище. — Да ладно тебе, подумай о людях: как им выжить против всех этих проклятых духов, если ты не приложишь никаких усилий, чтобы их защитить? — Опершись плечом о спинку собственного стула, Гето повернулся к боковому окну и уставился наружу. — Бла-бла-бла. Думаешь, лев оборачивается, когда тявкает мелкая шавка? — Годзё улыбнулся и спустил очки на кончик носа; глаза блеснули. Гето выдохнул, услышав его реплику: — А? Ты же не серьёз… Внезапно они оба это почувствовали: в здании нарастал кипящий жар, и работники с посетителями начали потеть и паниковать от этой аномалии. Глаза беловолосого юноши мгновенно посерьёзнели; он резко перевёл взгляд за окно — и в тот же миг вылетел наружу, разнеся стекло на миллион осколков. Гето просто смотрел, как его друг выпрыгивает в окно навстречу надвигающейся стихии, подползающей всё ближе. БУМ! Его руки распахнулись, расширяя радиус барьера Бесконечности и накрывая им реку пламени, а применением «Синего» он отгонял языки огня, обходившие барьер, не подпуская их к кафе. Гето не удержался от улыбки и глотка ко… впрочем, неважно — кофе испарился. Зрелище, однако, никуда не делось: спираль пламени, подобная самому аду, которую довольно-таки буднично отражал юноша перед ним. Крики горожан, бросавшихся на землю в поисках укрытия, отчётливо разнеслись по округе — сцена напоминала реакцию на конец света. К несчастью — а может, к счастью, — проклятого духа, извергавшего это пламя, они видеть не могли. — Г-г-горячо! Кожу жжёт! Каждый сан… — прежде чем проклятый дух из камня и пламени успел продолжить, кулак впечатался в его лицо — или в то, что можно было считать лицом, — и его отшвырнуло в воздух. — Эй, Сатору, не убивай его совсем — я хочу поглотить этого, он вроде довольно сильный, — Гето вскочил с места и выпрыгнул через разбитое окно; вокруг него сгустилась проклятая энергия, готовая породить подконтрольных проклятых духов. — Эй~, это если успеешь поймать его раньше, чем я прикончу, — с нахальной улыбкой бросил Годзё, обернувшись к другу с лукавством в голосе. Проводив взглядом, как тот взмывает в небо вдогонку за только что подброшенным проклятым духом, Гето обернулся к посетителям кафе — слегка ошарашенным, но на вид вполне целым. Улыбнувшись самому себе, он снова поднял глаза на Годзё, буднично избивавшего огненного духа, и на миг поймал его взгляд. Воистину, это была их голубая весна… Он не сдержал улыбки и прыгнул следом, догоняя его. . . . . . . . Годзё смотрел на поток пламени, пока тот рассеивался, являя прокля… — нет, человеческую женщину, стоявшую перед ним. Моргнув один раз, он расслабил посуровевшее лицо, полностью вбирая открывшуюся картину. «Значит… это и есть лидеры Реюнион — если мои предположения верны». С лёгкой улыбкой он чуть запрокинул голову, оглядывая собравшихся. — Ита-ак~, не подскажете, с кем имею дело~? — Игривый тон и непринуждённая, вальяжная поза. Эйс поднял взгляд из-за края щита, полностью осознавая происходящее перед ним. «Кто этот человек?» Сотня мыслей пронеслась в голове, пока он пытался осмыслить то, что этот человек только что сделал. Тот, судя по всему, принял пламя Талулы, просто стоя на месте… нет — или он полностью его перенаправил? Глаза Эйса были зажмурены, так что он не мог сказать, что именно произошло. Взгляд Годзё сканировал каждого из стоявших перед ним, прикидывая, какими силами они могут обладать. «У той белой крольчихи — власть надо льдом: вижу по холоду, что растекается вокруг неё, словно территория… Тот тип в маске вендиго — голиаф, сложён куда чудовищнее Мигеля. Об остальных и беспокоиться не стоит…» Его мысли текли дальше, пока взгляд не свернул к одной тени среди обрушенных обломков неподалёку. «А вот та девчонка, что прячется в тенях, довольно забавная».

***

Мефисто крепче стиснул трость, и Фауст придвинулся к нему ближе. Кто этот загадочный беловолосый, внезапно вставший против — подумать только — пламени самой Талулы?! Эту загадку ему хотелось препарировать, пока он разглядывал человека в одеянии, вставшего против главной боевой силы Реюнион. Он из Яня? Это были искусства — то, что он применил тогда? Или чистая случайность? Мефисто покосился на Фростнову: Патриот уже переместился к ней поближе. Похоже, он к чему-то готовился. Неужели этот вендиго что-то почуял в человеке в белом? Даже ему самому становилось не по себе… Покалывание вдоль позвоночника спокойствия не добавляло. Скаллшаттерер вскинул свои парные гранатомёты, наведя их на незнакомца, готовый разнести его при малейшем движении. Вот только глаза цели его вовсе не удостоили — они скользили по свите. Его вспыльчивый нрав такого не стерпел. Краунслеер держалась в низкой стойке, кинжалы обратным хватом; она медленно скользила сквозь выстроенную ими линию фронта в тени, готовая ко всему. Она была уверена: у этого чужака нет против них ни шанса… но его глаза повернулись прямо к ней, ясно выхватив её из теней своей богоданной синевой. Моргнула первой она. Талула следила за каждым движением новоприбывшего, пока он осматривал каждого из её людей. — Ты либо храбр, либо безумно глуп в своих поступках… — Голос её рисовал человека, которого не забавляют выходки шута. — Эй~, колдун и должен быть слегка безумцем, если хочет чего-то стоить! — Он игриво махнул правой рукой в воздухе, окончательно закрепив за собой в её глазах образ шута. Пусть даже его одеяние и напоминало наряд одной известной знати — что раздражало какой-то уголок её сознания. На лице беловолосого мужчины проступила хищная улыбка, глаза чуть расширились. — К тому же играть сразу двух человек — это ведь то ещё безумие, правда? Вот это заставило её мгновенно напрячься — «Талула» крепче стиснула меч в правой руке. Эти глаза… они блестели так, будто знали всё, пронзая взглядом каждого и раздевая до самых атомов… Змею так и хотелось их вырвать. — А, ну что ж, я, кажется, загостился, а? — Он поднял руки, пожимая плечами, и каждый член Реюнион ощутил бессильное раздражение от его беспечности. — …Разумеется, загостился, шут. — А вот и Мефисто распустил язык — должно быть, компенсировал неуверенность, которую испытывал в присутствии этого человека. — Фи! Как грубо! — Мужчина лишь оскалил клыки в садистской улыбке. Годзё поднял большой, указательный и средний пальцы, развернув ладонь кверху и направив пальцы в сторону Реюнион. Каждый из них напрягся от этого жеста — но по-настоящему их потрясло то, что он заговорил. — Обратная техника Безграничности питается положительной энергией, порождаемой обратной проклятой техникой, и обращает эффекты Безграничности вспять, воплощая в реальность концепцию расхождения и порождая мощную отталкивающую силу вместо притягивающей. — Его рот выпаливал слова почти неразборчивой очередью, и члены Реюнион вместе с Эйсом начали думать, что он глупец, раз объясняет собственную технику… Но в каждого из них закралось смутное беспокойство — ибо обет был заключён, и их жизни повисли на самой его нити. — Обращение проклятой техники: «Красный». Ещё более свирепая ухмылка украсила Сильнейшего колдуна современности, когда его последний акт подошёл к концу. Вспышка — в пальцах сформировалась красная сфера, и вокруг его фигуры закрутилась спираль. Само пространство искажалось в её присутствии, окрашивая естественные цвета мира в тусклый багрянец. Патриот рванул вперёд, заслоняя Фростнову, пока та возводила вокруг себя ледяной барьер; Краунслеер мгновенно метнулась прочь из теней, в которых залегла; Фауст утащил Мефисто за группу щитоносцев, тут же сомкнувших строй; Скаллшаттерер дал залп из гранатомётов; а «Талула» вскинула меч в защитную стойку, окутав его пламенем; но багровый холст сиял светом алого отчаяния. БУМ!