Часть 8
11 июля 2026 г., 12:53
Я чувствую, как я выгляжу, но я просто не могу взглянуть на себя в зеркало или любую отражающую поверхность. Сдавленный всхлип позади заставляет меня обернуться. Нарцисса только что поднялась из подвала, и теперь, когда она увидела меня, я почти уверена, что могу упасть в обморок от смущения.
Держись, Грейнджер.
Её удивление сменяется другим выражением, когда она пересекает кухню и ставит пустую чашку в раковину. Она медленно поворачивается ко мне, прикусив губу — улыбка определённо пытается вырваться наружу.
— Не смей! — рявкаю я, в основном добродушно.
— Что. С тобой. Случилось.
Я фыркаю и качаю головой.
— Садись, — тихо говорит она. Я плюхаюсь на один из трёх барных стульев и наблюдаю, как она смачивает свежее полотенце из ящика. Обогнув барную стойку, она останавливается передо мной и промокает тёплым полотенцем мою левую щёку.
Она останавливается на мгновение и очень осторожно достаёт листик из моих волос.
— Полагаю, это ваше, — улыбается она, протягивая его мне, словно это какой-то редкий цветок. Я беру маленький жёлтый листок и кручу его между пальцев, пока она вытирает мою другую щёку.
— Всё так плохо? — спрашиваю я.
— Расскажите, что случилось. Или мне придётся что-то придумать, — она бросает полотенце на стойку и усаживается на соседний стул.
— Я вроде как… упала с дерева.
Её глаза становятся огромными, как блюдца, и я быстро выставляю руки, чтобы успокоить её.
— Я в порядке. Просто немного ушиблась.
— У меня есть зелья, которые…
— Ушибленное самолюбие, — криво улыбаюсь я. — Хотя, думаю, я недостаточно двигалась после войны. Завтра будет трудно шевелиться.
— С такой фигурой? Вы, должно быть, преувеличиваете.
Я стараюсь не краснеть.
— Полагаю, вам не удалось найти выход?
Качая головой, я тоже разочарована, что не преуспела.
— Должно быть, он простирается далеко. Вас не было почти шесть часов.
Я не осознавала, что прошло так много времени.
— А как насчёт зелий? Вам удалось что-то приготовить? Вы нашли книги?
Она мягко кладёт руку мне на правое колено, распространяя тепло по моему телу.
— Да, и да. У меня есть несколько зелий, которые мы можем попробовать завтра.
— Завтра? Мы должны проверить их сейчас.
— Мы идём в гости через час, и сначала тебе нужно принять душ. Как и мне.
Я сглатываю. По отдельности, Грейнджер. Мерлин.
— Без магии это займёт немного больше времени.
Она слегка сжимает мою ногу и встаёт.
— Что с тобой случилось? — мой вопрос звучит не совсем правильно. — То есть, сегодня утром ты была напугана. А теперь тебя это, кажется, не так беспокоит.
Она изучает меня долгим взглядом.
— Пожалуйста, надень что-нибудь красивое, — её рука скользит по моему плечу, когда она выходит из кухни.
Мурашки бегут по моей коже, и лёгкая дрожь пронзает меня. Надень что-нибудь красивое. Наверняка я привезла что-то хотя бы наполовину приличное. Надеюсь, так и есть, потому что у меня не будет магии, на которую можно положиться.
Спеша в гостиную 40 минут спустя, я надела свои лучшие узкие джинсы и единственную более-менее красивую блузку, которую привезла по ошибке — зелёную футболку с кружевной отделкой по вырезу.
— Нет.
Я оборачиваюсь на её голос.
— Прошу прощения?
— Это не годится, — она разворачивается на каблуках и поднимается наверх.
Меньше чем через минуту она спускается, протягивая мне блузку цвета сливы.
— Полагаю, это будет выглядеть уместно.
Я прищуриваюсь на неё. По-моему, эта рубашка стоит больше, чем вся моя одежда вместе взятая. О, я буду слишком бояться испортить её. Я неуклюжа даже в лучшие времена.
Она помахивает ей, приподняв бровь, ожидая, пока я возьму её. Неохотно я подхожу к ней, забираю вещь и направляюсь в свою комнату. Странно носить её одежду, что-то такое дорогое, особенно когда это лежит поверх моего бюстгальтера за 15 фунтов. Неважно — не думай об этом. Я расстёгиваю джинсы, заправляю блузку и застёгиваю джинсы. Беру щётку для волос и встаю перед большим зеркалом в спальне.
Я медленно провожу щёткой по волосам, изучая своё отражение. Она права. Этот образ намного лучше. Почти утончённый. Изысканный? Часть моей застенчивости уходит, и я расстёгиваю ещё одну пуговицу сверху. Я отказываюсь от коричневых ботинок на щиколотке и беру более красивые чёрные.
Не знаю, что на меня нашло, но я влетаю в ванную и нахожу духи, которыми никогда не пользуюсь. Я делаю два распыления.
Глубоко вздохнув, я закрываю за собой дверь спальни и бегу вниз по лестнице. Каждый шаг вниз заставляет меня сомневаться в моей недолгой уверенности. Нарцисса поворачивается ко мне с выражением лица, которое я не могу определить. Опасение, возможно? Или лёгкое раздражение? Мы уже на несколько минут опоздали, и раздражать её — это то, что мне, кажется, удаётся чаще всего.
Я набрасываю куртку, висящую на крючке у входной двери.
— Вы выглядите очень красиво, мисс Грейнджер, — её голос низкий и чуть слышный.
Я сглатываю, поворачиваясь к ней лицом.
— Ты тоже, — Я ухмыляюсь с ноткой неожиданного шарма, возникшего из ниоткуда; я никогда не была такой красноречивой, как герои книг, которые читаю.
Протягивая ей руку, я добавляю:
— Детка.
Она фыркает от смеха и обхватывает мою руку, и мы выходим из дома. До соседской двери буквально сорок пять секунд ходьбы, но я понимаю, что, возможно, хочу, чтобы эта прогулка была длиннее.
В этом есть что-то странно правильное. Нарцисса под моей правой рукой, бутылка вина в левой, прохладный вечерний воздух, наша неторопливая прогулка.
— Захватывающе.
***
Что-то серьёзно не так со мной. Я на втором бокале вина, а мы только начали предварительный салат. Мне бы очень пригодился хлеб, чтобы впитать алкоголь в крови. По какой-то причине я не могу справиться с нервами. Моя неуклюжесть даёт о себе знать — я опрокинула стакан воды, споткнулась на ровном месте и случайно задела грудь Нарциссы, передавая напиток Марине. Убейте меня. Не помогает и то, что Нарцисса то и дело поглядывает на меня с выражением, которое я не могу понять. Я хочу спросить её, в чём, чёрт возьми, её проблема, но, честно говоря, я бы тоже беспокоилась о себе. Я веду себя ужасно странно. — Чем вы занимаетесь, Нарцисса? — спрашивает Марина. Она оказалась прекрасной женщиной. Совсем не такой, как я ожидала. Она не такая жизнерадостная, как её муж, гораздо более сосредоточенная и уравновешенная. И, судя по семейной фотографии на стене, пока их дети унаследовали от Дейва светлые волосы, они оба унаследовали её тёмно-карие блестящие глаза. — Это довольно скучно, — говорит Нарцисса, поглядывая на меня. Точно. — Она учёный, — отвечаю я довольно неуверенно. — О! Это совсем не скучно. Какой именно? Я быстро отвечаю, пока ситуация не стала неловкой, на моих губах появляется лёгкая улыбка. — Ну, она хотела стать палеонтологом, но, как ты сказала, милая? «Вся эта грязь!» — Марина, Дейв и я смеёмся, пока Нарцисса прищуривается на меня. — В любом случае, она пошла в биологию, не так ли, любовь моя? Это ласковое обращение срывается с губ и удивляет нас обеих, но она быстро надевает маску безразличия и улыбается паре. — Можете меня винить? Валяться в грязи, лазать по деревьям… — она бросает на меня взгляд. — Нет, спасибо. Дейв и Марина снова смеются. Несмотря на то, что мы с Нарциссой немного странная пара, с необычной энергетикой в придачу, я думаю, мы довольно неплохо притворяемся парой. По крайней мере, пока я не вижу, как Марина наклоняется и целует Дейва в губы. Молодожёны. Именно так Нарцисса это назвала. Нас вряд ли можно так назвать. Между нами была большая дистанция с тех пор, как мы расстались у их двери. Я не знаю, почему, честно говоря. Разве не для этого я сначала и предложила ей руку? Чтобы быть ближе друг к другу, как это делают молодожёны? — Знаете, — мягко вмешивается Марина, поднимая на вилке стебель брокколи, — Сеси хочет стать палеонтологом. — Да, это так, — комментирует Сеси, вбегая и занимая своё место за столом напротив нас. Её брат Дейви-младший следует за ней к свободному месту рядом с ней. — Вы палеонтолог?! — она смотрит на Нарциссу широко раскрытыми глазами, и я вздрагиваю, когда рука Нарциссы сжимает моё колено. Хмурясь, я перевожу взгляд между ней и девочкой. Наконец Нарцисса выдавливает из себя предложение. — Нет, не палеонтолог. — Она изучала это недолго в университете, — добавляю я с усмешкой и чувствую, как её пальцы сильнее сжимают мою ногу. Стоило того. — Вы изучали дромеозавров?! Они мои любимые! — Я… я не так много знаю о них, правда. Моя жена, — она сверлит меня взглядом, — преувеличивает. — Уверена, Сеси знает о них всё, — предлагаю я, потягивая вино. — Может быть, ты хочешь рассказать нам о них? Сеси в восторге от возможности поделиться своей страстью и быстро вовлекает Нарциссу в разговор о своих любимых «чудовищах» и всех фактах, которые может вспомнить. Рука Нарциссы всё ещё обхватывает моё колено, и её пальцы, кажется, впиваются всё глубже. Я залпом допиваю последние два глотка вина, и Марина снова наполняет мой бокал.***
Дети разошлись по своим комнатам, пока Нарцисса и Дейв пошли в гостиную. Не уверена, что мне нравится идея, что они проводят так много времени вместе, но Марина попросила меня помочь с посудой, так что я здесь. Я держу полотенце обеими руками и принимаю от неё тарелку после того, как она её намылила и ополоснула. — Как давно вы женаты? Я замираю на мгновение, затем продолжаю вытирать посуду. — Всего два месяца, — мне нужно будет не забыть сказать об этом Нарциссе. — Хм. — Что? — спрашиваю я. — Все по-своему, конечно, но я удивлена, что вы такие… далёкие друг от друга. Как я и знала, что это всплывёт. Чёрт. — Что вы имеете в виду? — игра почти раскрыта, даже не начавшись. Не паниковать. — Когда мы с Дейви поженились, мы не могли держать руки друг от друга, — она подмигивает, протягивая мне стакан. — О. Ну… ну, мы не были уверены, как вы отнесётесь к… нам. Марина закрывает воду и вытирает руки о другое полотенце, висящее на краю шкафа под раковиной. — Мы, может быть, и не такие искушённые, но это не значит, что мы боимся вас, англичане. Что? Я продолжаю вытирать сухой стакан. Что она… о. Ооо. Я поднимаю взгляд, и она улыбается. — Я поняла, — говорю я. — Двусмысленно. Она снова подмигивает. — Пойдём, посмотрим, в какие неприятности Дейви втягивает её. — Марина, — останавливаю я её перед тем, как она выводит меня из кухни, — Спасибо за ужин и за гостеприимство. — Приятно видеть новые лица в городе, особенно таких умных женщин, как вы, — она проходит через дверь в гостиную, и я следую за ней мгновение спустя, краснея. Марина уже садится рядом с Дейвом на диван справа от журнального столика. Нарцисса сидит напротив них на другом. — У вас настоящий обольститель! — улыбается Марина Нарциссе, кивая в мою сторону. Внезапно я чувствую на себе взгляды всех и заставляю себя двигаться вперёд. Я сажусь рядом с Нарциссой, оставляя значительный зазор между нами. — Какой чудесный ужин! — комментирует Дейв, обнимая Марину. Мы с Нарциссой «далеки», как сказала Марина. И она только что дала мне благословение показать, как я отношусь к своей жене. Мерлинова шляпа. Надеюсь, Нарцисса не проклянёт меня, когда мы вернём магию. Я обнимаю её и придвигаюсь ближе. Я устраиваю нас так, чтобы мы оба сидели, откинувшись на спинку дивана, выглядя гораздо более расслабленными, чем были. Но вблизи я чувствую напряжение Нарциссы. Она довольно напряжена. Я закидываю ногу на ногу и позволяю руке свободно свисать так, чтобы водить пальцами по её бедру. Это лёгкое прикосновение, ничего скандального, но Нарцисса, кажется, не дышит с тех пор, как я сделала этот ход. Должно быть, крошечная частичка слизеринца во мне наслаждается её трепетом. Обычно собранная ледяная королева не из тех, кого можно смутить. Но это единственный способ описать её общее состояние в данный момент. — Я только что говорила Гермионе, — вмешивается Марина, — Как чудесно видеть новые лица в районе. Вы — очень желанная перемена! Наконец, наконец, Нарцисса делает вдох, и я чувствую это на себе. Однако она ни разу не взглянула в мою сторону, и мне интересно, как далеко я могу зайти, прежде чем она попытается проклясть меня, с магией или без. Это, вероятно, не лучшая идея, учитывая, что нам нужно сохранять наше прикрытие как никогда. Никаких стираний памяти магглам, к большому огорчению Нарциссы, я уверена. — Я из Чикаго. Скучаю по жизни в большом городе. Разнообразия в таких маленьких городках часто не хватает. Я улыбаюсь ей и поворачиваю голову так, что мой рот оказывается в нескольких дюймах от уха Нарциссы. — Она говорит не о том, что мы англичанки, милая. Я знала, что это заденет её! Она быстро поворачивается ко мне с лёгким прищуром. Я улыбаюсь шире. Я определённо задела её! Очко в пользу Гриффиндора. Это лишь маленькая победа, но я чертовски горда тем, что вывела её из себя. Я наклоняюсь ближе, бросая ей вызов отодвинуться, но она не двигается. Она держит позицию, пока я продолжаю сокращать расстояние между нами. Это похоже на внезапный поток ледяной воды, когда моё сердце бешено колотится в груди. Что я делаю? Я внезапно чувствую себя более присутствующей, чем когда-либо прежде. Я не готова, когда мои губы встречаются с её, особенно к тому, насколько мягкими и тёплыми оказываются её губы. Я совершенно потрясена ощущением, когда её рука сжимает мою, и она слегка подаётся вперёд. Всё, что я слышу, — её дыхание и биение моего пульса. Воздух становится слаще, когда её тепло разливается вокруг меня, окутывает меня, словно её руки притянули меня ближе. Как я могу чувствовать себя одновременно такой привязанной и такой невесомой? Живот переворачивается, кровь бежит по каждому нервному окончанию. И так же быстро, как это захватило меня, это исчезает. Её рука слегка сжимает мою у её бедра, и я просыпаюсь от её чар. Марина снова говорит, но я не слышу. С моей рукой всё ещё вокруг Нарциссы, а одна из её рук теперь твёрдо лежит на моей скрещённой ноге, и с остатками её вкуса на моих губах… Я удивлена, что не начала говорить бессвязно или просто не лопнула как воздушный шарик от громовых чувств, проходящих сквозь меня. К счастью, по прошествии минут я снова начинаю чувствовать себя собой. Слишком много вина. Может быть, она действительно наложила на меня чары, как-то, без магии… Я слегка поворачиваюсь к ней, рассматривая её профиль. Её светлые волосы, её аккуратные, полные губы, белизна её зубов, когда она смеётся с Мариной. Похоже, наш поцелуй не повлиял на неё так, как на меня. На самом деле она выглядит… нормально. Почему это больно? Так не должно быть. Я не хочу знать, что это значит. Мысли, начинающие колоться в моём сознании, — это не те мысли, о которых я могу думать сейчас. У меня есть работа. Чем бы это ни было, возможно, моментом безумия, я отложу его в сторону. В последнее время так много всего нужно откладывать.
