«Львиный яд» (Lion's Venom)

Подземелье встретило их холодом и полумраком. Ступени, ведущие вниз, были влажными, и воздух с каждым шагом становился тяжелее — пропитанный смесью сухих трав, металла и чего-то кислого, что Амелия сразу узнала: экстракт печени василиска. Она невольно улыбнулась, вспомнив, как отец ругал её за то, что она слишком близко поднесла флакон к носу. "Нюхать яды — плохая привычка, Амелия. Особенно если ты планируешь дожить до старости". Класс был просторным, но тесным от множества котлов и столов, расставленных в три ряда. Стены из серого камня были увешаны полками с банками, в которых плавали заспиртованные уродцы: глаза, лапы, хвосты и прочие части тел, которые при свете свечей отбрасывали длинные тени. В углу стоял шкаф с блестящими склянками, и Амелия сразу же определила, что это — готовые зелья, закупоренные и пронумерованные. Она бы всё отдала, чтобы заглянуть в них. Ученики рассаживались по местам, и Амелия заметила, как некоторые старались занять задние парты, подальше от кафедры. Гарри, Рон и Гермиона сели за второй стол слева, а Амелия взяла место рядом с ними, напротив пустого котла. Она положила учебник, пергамент и перо, а под столом, незаметно, поставила клетку с Искрой — лиса мирно спала, и Амелия была за это благодарна. Она не хотела, чтобы Искра отвлекала внимание. — Ну и место… — прошептал Рон, оглядываясь. — Как склеп. Только ведьм и не хватает. — Тише, — шикнула Гермиона. — Он идёт. Дверь в дальнем конце класса распахнулась, и вошёл профессор Снейп. Его чёрная мантия взметнулась за спиной, и он прошёл к кафедре с той особенной плавностью, которая заставляла всех затаить дыхание. Он повернулся к классу, его взгляд скользнул по лицам, и Амелия почувствовала, как он задерживается на ней ровно на мгновение дольше, чем на других. Она не отвела глаз. Она знала, что это был сигнал: «Сегодня ты — как все. Никаких поблажек». — Прежде чем мы начнём, — произнёс он, и его голос, тихий и бархатный, разнёсся по всему подземелью, заставляя даже Гермиону замереть с открытым ртом, — я хочу сказать несколько слов. Многие из вас, несомненно, считают, что зельеварение — это просто смешивание ингредиентов в котле. Это заблуждение. Я не буду учить вас пустым формулам или дешёвым трюкам. Зельеварение — это искусство точного расчёта, терпения и уважения к ингредиентам. Здесь нет места дуракам, и я не потерплю небрежности. Если вы ошибётесь в пропорциях, ваше зелье не просто станет бесполезным — оно может убить вас или кого-нибудь рядом. Он сделал паузу, давая словам осесть в их головах. Затем его взгляд остановился на Гарри. — Мистер Поттер, — сказал он, и в голосе прозвучала особая, ледяная нотка. — Я слышал, вы уже прославились тем, что не умеете выполнять простые задания. Надеюсь, сегодня вы докажете, что слухи преувеличены. Садитесь. Гарри сжал зубы, но сел. Амелия заметила, как его пальцы побелели. Она хотела что-то сказать, но сдержалась. Отец не позволит ей вмешиваться. Снейп подошёл к доске и написал рецепт: «Настойка жидкого света» — базовое зелье, которое используется для освещения в тёмных местах. Ингредиенты: корень мандрагоры (измельчённый), чешуя дракона (тонко нарезанная), вода из родника, настойка светлячков. Амелия мысленно усмехнулась. Это было до смешного просто — она варила это зелье в девять лет, и отец тогда сказал, что оно «годится только для того, чтобы подсвечивать путь к туалету». Но для первого урока — идеально. — Приступайте, — велел Снейп, и класс ожил. Гермиона сразу же принялась методично отмерять ингредиенты, бормоча себе под нос. Гарри и Рон замешкались, пытаясь понять, что делать. Амелия действовала автоматически: она взяла корень мандрагоры, проверяя его на глаз — свежий, упругий, без трещин. Она нарезала его тонкими ломтиками, затем быстрыми, точными движениями измельчила в пасту. Чешую дракона она нарезала с такой скоростью, что Рон замер, глядя на неё с открытым ртом. — Ты что, делаешь это каждый день? — спросил он шёпотом. — Каждую неделю, — ответила Амелия, не отрываясь от работы. — Не отвлекайся, Рон. Ты забыл добавить воду на среднем огне. У тебя сейчас подгорит основа. Рон в панике бросился исправлять ошибку, а Амелия продолжила. Она знала, что отец наблюдает за ней, даже когда его взгляд направлен на других. Она чувствовала его внимание, как тепло от камина. И она хотела показать, что не зря училась у него. Внезапно из-за соседнего стола раздался шипящий звук, и облако фиолетового дыма окутало стол Драко Малфоя. Он явно переборщил с настойкой светлячков. Драко злобно выругался и попытался помешать ложкой, но зелье начало пузыриться и приобретать неприятный болотный оттенок. Снейп бесшумно подошёл к его столу и посмотрел на котёл с ледяным презрением. — Мистер Малфой, — сказал он, и его голос был ровнее, чем обычно, но в нём звенело неодобрение. — Если вы хотите варить взрывчатку, то вы выбрали не тот предмет. Это класс зельеварения, а не полигон для испытаний. Я сниму два балла с Слизерина за небрежность. И если вы не перестаните отвлекаться на разглядывание соседей, я сниму ещё пять. Драко покраснел до корней волос и уставился в свой котёл с ненавистью. Амелия заметила, как он бросил на неё злобный взгляд — она была рядом, и её зелье уже приобретало ровный золотистый оттенок, а его — уродливый серый. Ей было почти жаль его, но она знала, что лучше не вмешиваться. Гермиона, закончившая варить, подняла руку. Снейп подошёл к ней, взглянул на котёл и едва заметно кивнул. — Приемлемо, мисс Грейнджер. — Он помолчал, затем добавил: — Хотя вы добавили корень мандрагоры в неправильном порядке. Он должен быть основой, а не финальным штрихом. В следующий раз читайте рецепт до конца. Гермиона сжала губы, но не спорила. Амелия заметила, как её глаза заблестели — наверное, от обиды. Она хотела сказать Гермионе, что отец всегда придирается к деталям, но передумала. Это был урок. Наконец Снейп подошёл к её столу. Амелия подняла глаза и встретила его взгляд. Он взял её зелье, поднёс к свету, покрутил флакон, наблюдая, как жидкость переливается янтарными искрами. Наступила тишина — все смотрели на них. — Неплохо, — сказал он, и в его голосе не было ни тепла, ни одобрения. Только констатация факта. — Жидкость прозрачна, цвет правильный, светоотдача стабильная. — Он поставил флакон обратно. — Я ожидал, что вы сделаете это идеально, мисс Снейп. И вы не разочаровали. Десять баллов Гриффиндору. Но в следующий раз я не буду так снисходителен. Амелия опустила глаза, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое — не гордость, а скорее облегчение. Он сказал это спокойно, без намёка на особое отношение. Но она знала, что это была его версия похвалы. Когда урок закончился, она собирала свои вещи, и к ней подошла Гермиона. — Ты была невероятной! — воскликнула она. — Ты так быстро и точно всё сделала. Я и не знала, что можно так резать чешую. — Это просто практика, — сказала Амелия. — Мой отец… он заставляет меня варить одно и то же зелье по сто раз, пока я не смогу делать это с закрытыми глазами. Это скучно, но эффективно. — Сто раз? — ужаснулся Рон. — Да я бы с ума сошёл. — Ты бы привык, — усмехнулась Амелия. — И это даёт результат. Видишь? Мой котёл сегодня не взорвался. Они засмеялись, но смех прервал резкий голос Драко, который проходил мимо с двумя своими приятелями. — Ну, дочка Снейпа, — бросил он с усмешкой, — видно, папашка научил тебя только тому, что сам умеет. Жаль только, что у тебя мозгов не хватило выбрать правильный факультет. Гриффиндор — это для неудачников. Тебя там быстро съедят. Амелия медленно подняла голову. Её лицо осталось непроницаемым, но в глазах появился холодный блеск, который она унаследовала от отца. — Малфой, — сказала она тихо, но так, что все услышали. — Когда ты научишься не путать чешую дракона с чешуёй саламандры, тогда и поговорим. А пока — иди, попрактикуйся. У тебя впереди ещё шесть лет. Может быть, к выпуску ты научишься не взрывать котёл. Драко побледнел, затем покраснел, но не нашёлся с ответом. Он развернулся и ушёл, бормоча что-то проклятия. Гарри тихо засмеялся, а Рон хлопнул Амелию по плечу. — Это было круто, — сказал он. — Ты его как обухом по голове. — Я просто сказала правду, — ответила Амелия, собирая остатки ингредиентов. — Иногда правда — лучшее оружие. Они вышли из подземелья и направились наверх. Солнечный свет ударил в глаза, и Амелия на мгновение зажмурилась. Она чувствовала лёгкость в груди — не от победы над Драко, а от того, что выдержала взгляд отца и не растерялась. Она была его дочерью, но она была и собой. Впереди был ещё целый день — история магии, защита от тёмных искусств, полёты. Амелия не знала, что ждёт её дальше, но она была готова ко всему. И с каждым шагом она чувствовала, как внутри неё растёт что-то новое — уверенность, которая не была заимствована у отца. Она рождалась из её собственных решений и поступков. Они прошли через холл, и Амелия случайно заметила в тени колонны знакомый силуэт. Снейп стоял там, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. Она на миг остановилась, встретилась с ним взглядом. Он слегка кивнул — так, что никто бы не заметил, кроме неё. И этот жест был дороже любых слов. Она улыбнулась про себя и догнала Гарри и Рона, которые уже спорили о том, какая метла лучше. Искра, выглянув из кармана её мантии, одобрительно фыркнула, и из её ноздрей вырвалась крошечная искра. — Всё хорошо, — прошептала Амелия лиса. — Всё так, как должно быть. И они пошли дальше — по коридорам Хогвартса, которые ещё не успели стать родными, но уже перестали быть чужими.