Там где начинается вся ненависть

В главном кабинете Дисциплинарного комитета Геенны стояла гнетущая, свинцовая тишина. Воздух казался настолько густым и липким от витающей в нем жажды крови, что легкие присутствующих горели при каждом вдохе. Белокурая глава комитета, Сорасаки Хина, сидела за своим монументальным столом, подперев подбородок сцепленными пальцами. Её глубокие пурпурные глаза, обычно уставшие, сейчас горели холодным, бритвенно-острым блеском, пронзая стоявшую перед ней Тинацу. — Повтори, — её голос прозвучал тихо, но от этого звука Иори невольно вздрогнула. — Где Сенсей?  — Его местонахождение до сих пор не установлено, глава, — Тинацу опустила взгляд на планшет, стараясь не смотреть Хине в глаза. — Ни в Геенне, ни в Миллениуме, ни в Тринити, ни в Хяки Яко... Информационные сети Общего Студенческого Совета молчат. Патрульные Валькирии докладывали, что видели человека, похожего на Сенсея, бегущего в сторону окраинных заброшенных промзон, но оперативная группа упустила его след в коллекторах. Он словно испарился. Словно его никогда не существовало. Иори, стоявшая чуть поодаль, раздраженно скрестила руки на груди. Её серые волосы в длинных хвостах нервно дернулись. Она сердито выдохнула: — Да это вообще с самого начала не имело никакого смысла! Какой идиот отдал приказ запустить баллистические ракеты по Шале, даже не удосужившись проверить, внутри цель или нет? Мне плевать, что этот мерзавец совершил — я сама его видеть не могу, — но кто, черт возьми, так ведет дела? Это же полная профнепригодность! — Ну, сейчас уже нет никакого прока махать кулаками после драки и обсуждать то, что уже свершилось, — Тинацу устало поправила очки. — Существует ненулевая вероятность, что Сенсей просчитал этот удар заранее и скрылся до атаки. А раз первоначальный план молниеносного подавления провалился, поймать его теперь будет чертовски трудно. Иори шумно вздохнула, упирая руки в бока: — Трудно? Да это практически невозможно! Вы вообще представляете размеры Кивотоса? Какую бы плотную осаду мы ни устроили, у наших ресурсов есть предел. Ладно бы только мы — сейчас каждая банда, каждая академия прочесывает свои районы. Но если этот скользкий тип твердо решил залечь на дно, мы будем искать иголку в бескрайней пустыне. Ему достаточно просто не высовываться. Ако, стоявшая по правую руку от Хины, тяжело, со свистом вздохнула. Её лицо кривилось от брезгливости, когда она перебирала отчеты: — Действительно... от этих новостей хочется только вздыхать. Один день хуже другого. Сама мысль о том, что это чудовище, этот порочный, испорченный человек сейчас абсолютно свободно разгуливает по улицам нашего города, заставляет мою кожу покрываться мурашками. Он ведь может совершить новый теракт в любой момент. Хина медленно опустила руки на стол. Когда она заговорила, её голос упал до леденящего шепота, от которого у Ако перехватило дыхание: — Это не имеет значения. Все его банковские счета заблокированы, личные фонды арестованы, каналы снабжения Шале перекрыты. У него нет ни денег, ни чистой воды, ни медикаментов. Рано или поздно голод и истощение заставят его совершить ошибку. Он выползет из своей норы сам, потому что человеческое тело не способно долго терпеть такие лишения. И когда это произойдет... мы найдем его. Чего бы нам это ни стоило. Вокруг фигуры Хины внезапно расцвела настолько концентрированная, осязаемая жажда убийства, что Тинацу отступила на полшага. Глава префектов Геенны жестоко, мертвенно улыбнулась: — И я лично... своими собственными руками... оборву его жалкую жизнь. Этот мерзкий, отвратительный человек ответит за всё. Атмосфера в кабинете окончательно превратилась в ледник. Если бы в этот момент в комнату зашел обычный студент, он бы просто рухнул на пол, задыхаясь от ментального давления, которое излучали префекты Геенны. Их ненависть была абсолютной, монолитной и не знающей жалости. /-/ Тем временем в глубоком, заброшенном подвале на окраине Черного рынка Сенсей медленно, но верно шел на поправку. Организм человека удивительно цеплялся за жизнь. Если в первые дни после ранения он едва мог сделать три шага, не теряя сознания от дикой боли в раздробленной кисти и плече, то к концу девятого дня силы постепенно вернулись. Благодаря уходу Саори его тело почти полностью восстановило свой прежний функционал. — Ну вот... — Сенсей осторожно покрутил правым плечом. Сустав неприятно хрустнул, но острой боли уже не было. — Тело вроде бы пришло в норму. Думаю, если потребуется, я смогу даже бежать на длинную дистанцию. — Это просто замечательно, Сенсей! — радостно воскликнула Арона с экрана планшета, который лежал на ящике. — Ваш цвет лица наконец-то стал нормальным, а не мертвенно-серым! — Да, — тихо добавила Плана, чей аватар сидел рядом с Ароной. — Когда мы видели вас в переулке под дождем, вы были неотличимы от трупа. Сейчас ваши показатели стабилизировались. Но... Сенсей, что мы будем делать дальше? — ... Ах. Это именно то, что пугает меня больше всего, — Сенсей помрачнел, опускаясь на старый матрас. Да, сейчас он был в относительной безопасности. У него была крыша над головой и скудная еда. Но глобальная проблема оставалась нерешенной. Весь мир Кивотоса по-прежнему жаждал его крови, а он не имел ни малейшего представления, как снять этот морок со своих студенток. У него не было ни одной зацепки. — Сидя в этом подвале, я получаю слишком мало информации. Чтобы найти хоть какой-то ключ к разгадке этого коллективного безумия, мне нужно выйти в город. Начать собирать слухи, анализировать... — пробормотал он. На данный момент Сенсей знал лишь то, что они находятся на территории Черного рынка — в криминальном аппендиксе Кивотоса. Это место, которое в мирные времена было самым опасным районом для обычных людей, теперь стало для него идеальным щитом. Патрули Валькирии и официальные отряды академий практически не рисковали соваться сюда без весомого повода, опасаясь спровоцировать массовые беспорядки среди местных банд. «Но я не могу сидеть здесь вечно», — думал Сенсей, глядя на спящую в углу на стуле Саори. «Рано или поздно они прочешут все остальные районы и придут сюда. И если они найдут меня здесь... Саори казнят вместе со мной как соучастницу. Я не имею права так подставлять её. Я должен уйти до того, как сюда нагрянут». Однако выйти наружу без подготовки было равносильно самоубийству. Нужен был идеальный план, маскировка. Да и Саори... Саори превратилась в его личную надзирательницу. Сенсей вспомнил свою глупую попытку сбежать два дня назад, и по его коже пробежал мороз. «Я ведь просто хотел тихо уйти ночью, пока она спала, чтобы не обременять её своими проблемами. И что в итоге?» Его побег продолжался ровно три минуты. Стоило ему отойти от убежища на пару кварталов, как из темноты со свистом прилетел приклад винтовки, сбивая его с ног. Саори нашла его мгновенно. Когда она тащила его обратно в подвал за шиворот, её глаза были абсолютно мертвыми, лишенными какого-либо намека на человеческие эмоции. Она усадила его на матрас и ледяным, монотонным голосом произнесла: «Сенсей. Если вы попытаетесь сбежать от меня ещё хотя бы один раз... мне придется заковать вас в кандалы. Я привяжу вас к этой батарее стальной цепью. Не обижайтесь, это исключительно ради вашей собственной безопасности. Пожалуйста, просто сидите смирно и не заставляйте меня делать вам больно». «Но Саори, я не могу разрушать твою жизнь...» — попытался тогда возразить Сенсей. Девушка лишь посмотрела на него взглядом заправского тюремщика Ариуса и резко, с металлом в голосе оборвала: «Отвечай на вопрос. Ты понял меня, Сенсей?» «Да...» — тихо буркнул он тогда. Сенсей не сомневался: прояви он в ту секунду ещё хоть каплю упрямства, и Саори без колебаний выполнила бы свою угрозу. Встретить призрака на старом кладбище было бы куда менее жутко, чем видеть свою некогда спасенную ученицу в таком пограничном, фанатичном состоянии гиперопеки. «И всё же... мне нужно наружу...», — Сенсей тяжело вздохнул и поднял голову. — А-а! — он едва не подпрыгнул на месте, подавив крик. Прямо перед его лицом, буквально в нескольких сантиметрах, неподвижно стояла Саори. Она появилась из темноты абсолютно бесшумно, словно призрак. Это было так неожиданно, что Сенсей судорожно отшатнулся назад, прижимая руку к бешено заколотившемуся сердцу. — Са-Саори... Господи... Ты когда успела подойти? Зачем так пугать? — Я только что вошла, — её голос был тихим, но в нем снова сквозила та пугающая, звенящая серьезность. Она прищурилась, и её взгляд медленно переместился на его обувь. — Но почему вы так испугались, Сенсей? Только не говорите мне... Свет в её синих глазах снова начал стремительно угасать, уступая место мертвой пустоте. Она сделала шаг вперед: — Вы ведь снова планировали сбежать от меня, верно? Пока я ходила за припасами. Сенсей испуганно замахал руками, его слова посыпались сплошным торопливым потоком: — Нет-нет-нет! Саори, клянусь тебе, даже в мыслях не было! Ну куда я пойду без тебя в таком городе? Я ведь обещал, что мы пойдем вместе! Я просто... просто задумался и не услышал твоих шагов, вот и вздрогнул. Честно! Даже после его клятв выражение лица девушки оставалось мрачным и подозрительным. Внутри Сенсея всё сжалось от нарастающей паники. «Черт, черт, черт... Почему она молчит? Я что-то не то сказал? Наступил на какую-то ментальную мину? Что у неё в голове сейчас происходит?» — Сенсей, — наконец позвала она. — Д-да?.. — Сенсей почувствовал, как по его спине покатилась капля холодного пота. Он мысленно уже представлял, как она достает из мешка ржавые цепи. — Вы... вы боитесь меня? — в её тихом голосе внезапно промелькнула глубокая, почти детская обида. Она сделала ещё один шаг, заглядывая ему в глаза. — Из-за того, что я сделала с вами в том переулке... Из-за ваших пальцев... Вы теперь боитесь меня, да? Поэтому вы постоянно дергаетесь? Такой реакции Сенсей точно не ожидал. Психологическая сложность её состояния поражала: она одновременно была готова запереть его в клетке и искренне страдала от мысли, что он её боится. Сенсей поспешил мягко, но уверенно опровергнуть её слова: — Ну что ты такое говоришь, Саори... Мы же договорились больше не вспоминать ту ночь. Это был не твой выбор, тобой манипулировали. Я никогда, слышишь, никогда не буду бояться тебя. Ты — моя студентка. А я — твой учитель. С какой стати наставник должен испытывать страх перед собственным ребенком? Саори замерла, её губы беззвучно шевельнулись: — ... — Пожалуйста, не смотри на меня так, — Сенсей ободряюще улыбнулся, хотя внутри у него всё дрожало от ментального напряжения. — Всё хорошо. Я живой, здоровый, благодаря тебе. Так что хозяйке этого убежища не стоит вешать нос. Услышав этот мягкий, привычный тон наставника, Саори словно расслабилась. Мертвый морок на секунду отступил от её лица, уступая место привычной суровости: — Я поняла... Хорошо. — Вот и славно, — Сенсей перевел дух. — Но всё же, почему вы стояли посреди комнаты? Вашему телу по-прежнему нужен покой, рана на плече может открыться. — Да говорю же тебе, я восстанавливаюсь гораздо быстрее, чем предполагали твои медицинские справочники. Ходить могу без проблем, даже бегать готов. Мне нужно двигаться, Саори. Я должен выйти наружу и начать что-то делать... — Выйти? — её взгляд мгновенно заледенел, а рука инстинктивно дернулась к подсумку на поясе. Поняв, что ситуация снова пахнет кандалами, Сенсей без доли секунды промедления выпалил: — Вместе! Мы выйдем вместе! Аура Саори тут же пришла в норму. Она удовлетворенно кивнула: — Да. Именно так. Только вместе. Сенсей мысленно вытер несуществующий пот со лба. Одно неверно подобранное слово — и его свобода перемещения была бы ограничена радиусом цепи вокруг батареи. Но, отложив эту пугающую проблему в сторону, он вернулся к делу: — Саори, прости, что я снова поднимаю эту тему... Но ты действительно не можешь вспомнить вообще ничего странного в тот момент, когда к тебе вернулся разум? Ну хоть какую-то деталь. — ... К сожалению, ни одной зацепки, Сенсей, — Саори покачала головой, её лицо снова помрачнело. — Не было никакого триггера, никакого вспышки света или звука. Я просто... я стояла над вашим телом, мой палец давил на спусковой крючок, чтобы сделать финальный выстрел в голову... и в эту самую секунду пелена в моей голове просто лопнула. Я словно проснулась от кошмара и осознала, что натворила. Это произошло само по себе. Сенсей нахмурился. Чтобы исправить ситуацию в Кивотосе, ему нужно было найти способ массово снимать этот деструктивный статус «врага Кивотоса» со всех остальных студенток. Но судя по показаниям Саори, её случай был чистой аномалией, спонтанным сбоем в чужой программе. «Если это происходит случайно... то у меня нет системного решения. Я не могу просто подставляться под пули каждой девочки в надежде, что у неё сработает совесть...» Заметив, что Саори снова начала погружаться в пучину вины от этих воспоминаний, Сенсей поспешно сменил тему, заглянув в её пакет: — О, кстати! А что ты сегодня купила на обед? Надеюсь, что-то вкусное? — Кашу. Ту же самую, жидкую, — сухо ответила она. — ... Послушай, Саори, на Черном рынке наверняка есть продукты гораздо дешевле и питательнее этой пресной субстанции... — Я глубоко сомневаюсь, что пищеварительная система человека, который неделю голодал и перенес шок от потери конечностей, способна переварить что-то другое, — отрезала Саори, проходя к столу. — Ближайшие несколько дней вы будете питаться исключительно этим. Это не обсуждается. — Ладно, ладно, слушаюсь, — Сенсей улыбнулся. Несмотря на её пугающую жесткость, за всеми этими действиями скрывалась искренняя, пусть и изломанная забота о его здоровье. Если бы эта каша была хоть немного подсолена, Сенсей бы решил, что это его собственные слезы умиления. — Спасибо тебе. За то, что так заботишься обо мне. — Это... это просто мой долг, — Саори отвела взгляд, на её щеках проступил едва заметный румянец. Сенсей подождал, пока она выложит контейнеры, и аккуратно произнес: — Слушай... у меня будет к тебе ещё одна маленькая просьба. Из разряда маскировки. — Какая? Я сделаю всё, что в моих силах. — У тебя случайно не завалялось... ну, скажем, старого мотоциклетного шлема? Желательно с темным визором. — ? — Саори озадаченно выгнула бровь. /-/ Два дня спустя, на девятый день его пребывания в подвале Черного рынка, Сенсей наконец подготовился к своей первой вылазке на поверхность. Естественно, ни о каком одиночном выходе не могло быть и речи — Саори контролировала каждый его шаг. — Ну... как я выгляжу? — Сенсей поправил массивный черный мотоциклетный шлем, полностью скрывающий его голову. — Не слишком подозрительно для местных? Саори критически осмотрела его фигуру. На Сенсее был безразмерный черный худи с капюшоном, натянутым поверх шлема, и широкие грязные спортивные штаны. Его левая рука с отсутствующими пальцами была спрятана глубоко в карман. — Внешне в вас невозможно узнать Сенсея из Шале, — констатировала она. — На Черном рынке каждый второй прячет лицо из-за проблем с законом или долгов. В такой одежде вы сольетесь с толпой и не привлечете лишнего внимания патрулей. — Отлично. Если эта маскировка сработает, мне больше не придется гнить в четырех стенах, — Сенсей вздохнул, его голос внутри шлема звучал глухо. — Не обольщайтесь. Мы выходим ровно на двадцать минут. Чисто разведать обстановку в ближайших переулках. Никаких контактов с местными. — Понял, понял. Двадцать минут так двадцать минут. — Я буду идти в трех шагах позади вас, держа руку на оружии. Если случится худшее и вас раскроют — я немедленно открываю огонь на поражение, и мы меняем убежище. Без разговоров. — Слушай, Саори... а если нас действительно прижмут, не лучше ли будет просто разделиться? Я отвлеку их на себя, а ты... Фигура Саори мгновенно напряглась, а её рука легла на рукоять пистолета. В полумраке подвала её глаза снова блеснули тем самым остекленевшим, безумным светом. — Всё, молчу, молчу! — Сенсей испуганно выставил руки вперед. — Шутка! Плохая шутка! Пошли скорее наружу. Саори медленно повернула тяжелый засов и приоткрыла металлическую дверь. Сенсей перешагнул порог, выходя из сырого полумрака подвала на залитую солнцем улицу Черного рынка. Резкий свет на секунду ослепил его даже сквозь тонированный визор шлема. Навстречу ему хлынул поток застарелых запахов Трущоб: дешевый табак, паленое машинное масло, пороховая гарь и гниющие отбросы. Но для Сенсея этот грязный воздух показался самым прекрасным ароматом в мире — он снова был на свободе. Он был жив. «Ха-ха... Надо же, как странно. Сидел под замком всего неделю, а ощущение такое, будто сто лет солнца не видел. Но господи, как же хорошо...» Сенсей сделал несколько пробных шагов, слегка подпрыгнув на месте. Тело подчинялось идеально, раненое плечо почти не напоминало о себе. Маскировка работала. — Ладно, давай просто пройдемся по этому переулку, — тихо шепнул он в микрофон гарнитуры. Саори молча скользнула следом за ним, держась чуть правее и сканируя крыши зданий. Их первая совместная вылазка началась. В своей прошлой, мирной жизни Сенсею не так часто приходилось бывать на территории Черного рынка — обычно он присылал сюда официальные запросы или координировал действия студенток удаленно. Но этот конкретный сектор был ему знаком: когда-то он вытаскивал отсюда заплутавших учениц. Благодаря этому его шаги обрели уверенность. «Так, этот магазин электроники я помню... Ту оружейную лавку на углу тоже знаю. Ландшафт плюс-минус понятен. В случае экстренной эвакуации я смогу сориентироваться и уйти через дворы». Переулок жил своей привычной, маргинальной жизнью. Мимо них неторопливо проходили группки хмурых студенток-правонарушительниц из мелких банд, шуршали гусеницами потрепанные торговые автоматоны, переругивались зверолюди в грязных комбинезонах. Каждый первый здесь выглядел подозрительно, на лицах местных читалось криминальное прошлое. Но в этом и заключался парадокс: на Черном рынке подозрительность была нормой. Если ты выглядишь нормально — вот тогда ты привлекаешь внимание. «...Всё ведь идет хорошо, правда?», — Сенсей внутренне сжался, когда мимо них прошла троица вооруженных автоматами девушек в масках. Они даже не повернули головы в его сторону, увлеченно обсуждая цену на ворованные патроны. Маскировка работала безупречно. Для них он был лишь очередным безымянным бродягой, скрывающим лицо от кредиторов. Если бы они хоть на секунду узнали, КТО скрывается под этим шлемом, переулок в ту же секунду превратился бы в филиал ада — за его голову была назначена награда, способная купить весь этот сектор Черного рынка целиком. Но они прошли мимо. «Да! Работает! Моя маскировка держит удар! Пока какой-нибудь безумец не решит сорвать с меня этот шлем силой, я в полной безопасности!» Сенсей заметно расслабился, его шаги стали более легкими. Несколько прохожих мимоходом скользнули взглядами по его черному шлему, но тут же потеряли интерес. Сердце Сенсея, до этого бешено стучавшее в груди от страха, постепенно успокоилось. Они бродили по лабиринту подворотен уже около пятнадцати минут, приближаясь к лимиту времени. «Ладно, на первый раз этого более чем достаточно. Эксперимент признан успешным. В будущем, конечно, для вылазок в центр города потребуется более детальный грим и поддельные документы, но промежуточный результат налицо». Сенсей, пребывая в отличном расположении духа, развернулся, собираясь уходить обратно в сторону убежища Саори, как вдруг... — ... Где же ты... Куда ты спрятался... — донесся тихий, свистящий шепот из-за угла справа. Сенсей замер. Этот голос... Этот специфический, манерный и в то же время сочащийся безумием тон... Его невозможно было перепутать ни с чем другим в этом мире. Сенсей инстинктивно повернул голову на звук, и его сердце пропустило удар. Из-за груды сломанных ящиков медленно выходила высокая девушка в традиционном кимоно и яркой фарфоровой маске лисы. В её руках был зажат клочок измятой бумаги, на который она периодически смотрела, непрерывно бормоча под нос. Из-под маски выбивались длинные, ухоженные каштановые волосы. «В-Вакамо?! Что она здесь делает?!», — Сенсей почувствовал, как внутри у него всё обледенело. — Где же ты... В какую нору ты забился, мой милый... Я обязана найти тебя... Мой дорогой... — Вакамо судорожно сжимала бумагу, и по её позе было видно, что она находится на грани ментального срыва.  У Сенсея по спине побежали крупные мурашки. В памяти мгновенно всплыли слова Саори о подмене воспоминаний. Если весь Кивотос сейчас одержим идеей его уничтожения, то Вакамо — Лиса Бедствия, которая и в мирные-то времена балансировала на грани тотального разрушения — сейчас должна быть самым опасным преследователем. Если она раскроет его личность, этот шлем не спасет его от прямого попадания из её противотанкового ружья. Исход будет быстрым и кровавым. «Нужно уходить... Медленно, плавно, не привлекая внимания... Назад в тень...» Сенсей сделал осторожный шаг назад, но удача изменила ему — подошва его грязного кроссовка зацепила мелкий щебень, покатившийся по асфальту с характерным сухим шорохом. В ту же секунду замерло всё. Движение Вакамо прекратилось. Её голова, увенчанная лисьей маской, медленно, с пугающей механической точностью повернулась в сторону источника звука. Тонированный визор шлема Сенсея встретился с пустыми глазницами фарфоровой маски. Сенсей оцепенел. Время словно замедлило свой ход. Он заставил себя не паниковать, плавно отвернул голову в сторону, имитируя случайного прохожего, и размеренным шагом двинулся вперед по переулку. Внутри него всё кричало: «Беги!», но разум понимал — побег мгновенно выдаст его с потрохами. «Уходи. Просто уходи. Она не могла узнать меня. На мне шлем, на мне безразмерный худи. Для неё я просто местный мусор. Она ищет человека в белой форме Шале. Всё нормально, я пройду мимо...» Сенсей судорожно сжимал кулак в кармане, чувствуя, как впереди, в конце переулка, показалась фигура Саори, которая уже перевела винтовку в боевое положение, готовая к худшему. До спасительного поворота оставалось всего несколько метров. Первая вылазка, несмотря на этот финальный инфаркт, подходила к концу. Фьють! — Что? Сенсей даже не успел зафиксировать движение. Из темноты подворотни на него на полной скорости вылетела живая красно-черная молния. Мощный удар сбил дыхание, и сильные руки намертво обхватили его торс, отрывая от земли. — Эй!.. — вырвался глухой хрип из-под шлема. Ни Саори, ни сам Сенсей не успели среагировать на эту запредельную скорость. Вакамо, словно дикая кошка, перехватила его поперек талии одной рукой и, игнорируя его вес в семьдесят пять килограммов, мгновенно рванула вглубь лабиринта узких, темных технологических коридоров между складами. — Какого... — Саори вскинула винтовку, но цель уже скрылась за углом. Профессиональный инстинкт убийцы сработал мгновенно. — Сенсей! Саори сорвалась с места, бросаясь вдогонку по кровавому следу из сорванной обшивки стен. Тем временем Сенсей чувствовал себя мешком с картошкой, который тащат на убой. Вакамо неслась по темным коридорам абсолютно молча, удерживая его стальной хваткой. Сенсей попытался было дернуться, но её пальцы сжались сильнее, угрожая сломать ему ребра. «Если я сейчас закричу или начну звать на помощь...», — пронеслось в его голове. «Сюда сбежится весь Черный рынок. Моя личность будет раскрыта в ту же секунду. Кричать нельзя. Нужно выбираться самому...» Он попытался нащупать правой рукой Планшет, спрятанный под худи, чтобы активировать хоть какую-то защиту через Арону, но Вакамо внезапно остановилась. Они находились в каком-то глухом, тупиковом техническом помещении, глубоко под землей, куда не проникал ни один звук с улицы. Она медленно опустила его на ноги, но не отпустила, продолжая тяжело дышать прямо перед ним. Под маской лисы царила зловещая тишина. Движения Вакамо были молниеносными. Прежде чем Сенсей успел сделать хоть шаг назад или дотянуться до планшета, её тонкие пальцы впились в края его мотоциклетного шлема и с сухим треском сорвали его с головы, отбрасывая в угол. Сенсей зажмурился, ожидая удара, но его лицо лишь обдал холодный воздух подземки. Его маскировка была уничтожена за секунду. Его истинное лицо было полностью открыто перед Лисой Бедствия. Вакамо замерла. Её дыхание перехватило. Она медленно подняла руки и стянула с себя фарфоровую маску, позволяя ей упасть на бетонный пол. На Сенсея смотрело лицо, на котором отражалась целая буря безумных, противоречивых эмоций — её губы дрожали, а из глаз крупными слезами катились слезы. — Я... я наконец-то нашла тебя... — её голос сорвался на прерывистый шепот. — Я искала тебя... каждую секунду... обыскала весь этот проклятый город... Сенсей застыл, все его мышцы одеревенели от напряжения. Он судорожно соображал, как активировать щит, просчитывая в голове траектории её возможных ударов. Он был уверен: Вакамо выслеживала его, чтобы совершить то, что не удалось Саори — завершить казнь врага Кивотоса.  «Проклятье... Каким же я был идиотом... Не надо было выходить из подвала..!» Он приготовился к худшему, сжав зубы. Но следующее действие Вакамо полностью выбило почву у него из-под ног. Она не потянулась за оружием. С диким, отчаянным плачем она со всей силы прижала Сенсея к себе, утыкаясь лицом в его грудь. Это было последнее, чего можно было ожидать от Лисы Бедствия в нынешних реалиях. В мирные времена такое проявление чувств было нормой для Вакамо, но сейчас, когда весь мир сошел с ума, этот жест казался абсолютно сюрреалистичным. Сенсей потерял дар речи, его рот глупо приоткрылся. — Дорогой! Я нашла тебя! Мой милый! Вакамо наконец-то защитит тебя..! — она сжимала его в объятиях с такой неистовой силой, словно пыталась растворить его в своем теле. Её лицо было искажено смесью безумной радости и глубокого горя. Сенсей, слушая её сбивчивые рыдания, внезапно осознал: в этих эмоциях не было ни капли фальши. Это была та самая, чистая, маниакальная и искренняя любовь Вакамо, которую он знал. — Вакамо... Ты... ты правда это ты? — Да, мой дорогой! Это я, твоя верная Вакамо! — она зарыдала ещё громче, пытаясь прижаться к нему ещё сильнее, и в этот момент её предплечье со всей силы надавило на его раненое правое плечо и покалеченную левую руку. — А-А-А-А-А-Х-Х-Х!!! — Сенсей не выдержал, дикий крик боли вырвался из его груди, лицо мгновенно покрылось испариной. — Д-дорогой?! Что с тобой?! Где болит?! — Вакамо испуганно отпрянула на шаг, её глаза округлились от ужаса. Только сейчас, в полумраке подземелья, её взгляд упал на его левую руку, которая судорожно прижималась к телу. Из-под рукава худи виднелись белые медицинские бинты, на которых отчетливо не хватало контуров двух пальцев — безымянного и мизинца. Вакамо осторожно, дрожащими руками взяла его покалеченную ладонь, и её всю затрясло. — Вакамо... всё нормально, просто старая рана... Вакамо? Лицо девушки начало стремительно меняться. Вся её скорбь и слезы мгновенно испарились, уступая место чудовищной, искаженной гримасе первобытной, потусторонней ярости. Вокруг неё физически начал сгущаться черный туман. — Кто? — её голос упал до зловещего, вибрирующего рыка. — Что?.. — КТО ПОСМЕЛ СДЕЛАТЬ ЭТО С ТОБОЙ?! — закричала она так, что с потолка посыпалась крошка. — Какая тварь коснулась моего Сенсея?! — Успокойся, Вакамо, пожалуйста... — Вся эта шваль на улицах... Они внезапно начали кричать, что ты враг... Они запустили ракеты по твоему офису... Они назначили награду за твою голову... Я знала, я знала, что эти ничтожества попытаются причинить тебе вред! — она тяжело дышала, её тело сотрясала крупная дрожь. — Я должна была найти тебя раньше... Должна была перерезать им всем глотки до того, как они доберутся до тебя... Сенсей, глядя на её реакцию, окончательно убедился в своей догадке. — Вакамо... Посмотри на меня. Значит... ты не испытываешь ко мне ненависти? Ты не считаешь меня врагом Кивотоса? Вакамо резко вскинула на него свои безумные глаза и выкрикнула с искренним возмущением: — Да как ты мог такое подумать?! Я?! Ненавижу своего Сенсея?! Да я скорее весь этот чертов город сотру в порошок, чем позволю хоть одной мысли о... БАХ! Одиночный выстрел разорвал полумрак. Пуля, выпущенная из темноты коридора, прошла в считанных миллиметрах от лица Вакамо, выбив искры из бетонной стены за её спиной. Вакамо даже не вздрогнула от испуга, её голова с пугающей медлительностью повернулась в сторону стрелявшего. — А ну отошла от Сенсея, сучка! — из темноты вышла Саори, тяжело дыша и держа винтовку на мушке, целясь Вакамо прямо в лоб. Её глаза снова были остекленевшими. Вакамо медленно выпрямилась, её лицо превратилось в маску абсолютной смерти. Она посмотрела на Саори с леденящим презрением: — Дорогой, стой сзади меня. Я защищу тебя. Даже если все студентки этого проклятого мира ополчатся на тебя — эта Вакамо лично уничтожит их всех до единой. Начнем с этой синеволосой твари... — Погодите, Саори, Вакамо, не стреляйте! — закричал Сенсей, пытаясь встать между ними, но было поздно. Вакамо с диким рыком бросилась вперед, наплевав на направленный на неё ствол. Саори хладнокровно нажала на спусковой крючок. Несколько пуль калибра 5.45 попали Вакамо в область плеча и торса, разрывая ткань кимоно, но феноменальная стойкость Лисы Бедствия позволила ей даже не замедлить шаг. За долю секунды до того, как стальные пальцы Вакамо сомкнулись на её шее, Саори совершила профессиональный кувырок в сторону, уходя от таранного удара. — Тч! Живучая дрянь! — процедила Саори, передергивая затвор. — Если ты одна из тех, кто охотится за моим Сенсеем... я просто расчленю тебя на куски! — взревела Вакамо, мгновенно разворачиваясь. Она легким движением выхватила из-под складок кимоно свою модифицированную винтовку со штыком и открыла ураганный огонь в упор. Саори, демонстрируя запредельные рефлексы отряда Ариус, зигзагами уклонялась от летящих снарядов, пытаясь сократить дистанцию для смертельного выстрела в голову. Однако Вакамо оказалась быстрее — она совершила мощный прыжок, взмывая под самый потолок подземелья, и камнем рухнула сверху прямо на Саори, сбивая её с ног и вжимая в бетон. — Кха! — из легких Саори выбило весь воздух, её винтовка отлетела в сторону. Но Саори не была обычным бойцом. Даже находясь в проигрышном положении, она мгновенно сгруппировалась и нанесла резкий, сокрушительный удар обеими ногами в живот Вакамо, отбрасывая Лису от себя на несколько метров. Саори мгновенно вскочила на ноги, разрывая дистанцию и выхватывая запасной пистолет из кобуры. Вакамо, перекувырнувшись в воздухе, приземлилась на четыре конечности, как дикий зверь, и приготовилась к новому прыжку. — СТОЙТЕ!!! ХВАТИТ!!! ОБЕ ОСТАНОВИЛИСЬ, МАТЬ ВАШУ!!! — Сенсей сорвал голос, выбегая на середину импровизированной арены и широко раскинув руки, закрывая собой Саори от Вакамо. Этот отчаянный, безумный поступок заставил обеих девушек мгновенно замереть. Оружие застыло в их руках. Они обе в шоке уставились на него, а затем синхронно выкрикнули: — Сенсей, уходи оттуда! Это опасно! Беги, я задержу эту сумасшедшую! — закричала Саори. — Дорогой, отойди в сторону, эта тварь хочет убить тебя! Я сейчас быстро выпущу ей кишки, и мы уйдем! — крикнула Вакамо. А затем наступила секундная пауза. Девушки переглянулись. До их сознания наконец дошел смысл слов, сказанных друг другу. В их голосах не было желания уничтожить Сенсея. Напротив — они обе кричали о его защите. — ? — Саори озадаченно опустила пистолет. — ? — Вакамо нахмурилась, её лисий хвост нервно дернулся. Сенсей, тяжело дыша и чувствуя, как по лбу течет холодный пот, опустил руки и встал ровно между ними: — Всё. Бой окончен. Опустите оружие. Мы... мы не враги друг другу. Мы все на одной стороне. Спустя полчаса в углу подземного бункера воцарилось относительное перемирие. Саори сидела на ящике, обрабатывая легкие царапины, а Вакамо сидела на полу, буквально прижавшись к правому боку Сенсея и преданно заглядывая ему в рот. — Значит... ты всё это время скрывался здесь, на Черном рынке? — Вакамо аккуратно погладила Сенсея по здоровой руке. — И ты специально выбросил свой смартфон, поэтому я не могла до тебя дозвониться? — Да, Вакамо. Это было необходимо, чтобы меня не запеленговали патрули Общего Студенческого Совета, — устало ответил Сенсей. — Боже, как я счастлива, что мой Дорогой жив... — Вакамо снова шмыгнула носом, на её глазах заблестели слезы. — Я так боялась, что эти ничтожества успели сделать с тобой что-то непоправимое... Я бы тогда весь мир сожгла... Она снова попыталась обнять его, но Саори, наблюдавшая за этой сценой со стороны, холодно прервала её:  — Слышишь, как тебя там... Вакамо. У меня есть к тебе серьезный вопрос. Как так вышло, что ты не испытываешь ненависти к Сенсею? Ты что, особенная? Вакамо мгновенно повернула голову к Саори, и её взгляд снова стал хищным и угрожающим:  — Ты на что намекаешь, синеволосая? С какой стати я должна испытывать ненависть к своему единственному, любимому Дорогому Сенсею? Ты за своими словами-то следи, пока я тебе язык не укоротила. Саори даже не дрогнула под её тяжелым взглядом, лишь спокойно пояснила: — Все студентки Кивотоса, без исключения, подверглись одной и той же ментальной атаке. Наш разум заставили поверить, что Сенсей — наш злейший враг. Я сама прошла через этот ад. Так почему на тебя эта технология не подействовала? При этих словах Вакамо заметно погрустнела, её уши поникли. Она отвела взгляд в сторону и тихо, нехотя произнесла: — ... Если честно... я должна признаться. На самом деле... на меня это подействовало. Точно так же, как и на всех остальных. Пару дней назад я проснулась и почувствовала, что внутри меня закипает дикая, ничем не обоснованная ненависть к Дорогому. Мой разум твердил, что я должна найти его и уничтожить. — И как же ты тогда пришла в себя? — Сенсей мгновенно подался вперед, в его глазах вспыхнул огонек надежды. Это было именно то, ради чего он вышел на поверхность — способ спасения остальных девочек. Вакамо горько усмехнулась, на её лице отразилась тень перенесенного безумия: — Моя любовь к тебе... её невозможно переписать какими-то жалкими ментальными фокусами. Это основа моего существования. Поэтому каждый раз, когда эта чужеродная мысль о ненависти всплывала в моей голове... я просто со всей силы разбегалась и билась головой об кирпичную стену. — Что?.. — Сенсей оторопел. — Я билась головой об стены, об бетонный пол, до тех пор, пока из ушей и носа не начинала хлестать кровь, — абсолютно спокойно, словно рассказывая о погоде, продолжала Вакамо. — Когда это переставало помогать и морок возвращался, я начинала со всей силы избивать саму себя кулаками по лицу. А один раз... один раз, когда ненависть почти полностью захватила мой разум, я просто взяла свой пистолет, приставила его к собственному бедру и нажала на спуск. Физическая боль... она на какое-то время проясняла сознание, выжигая эту фальшивую ненависть. И в какой-то момент, после очередной порции боли, эта чужая программа внутри моего черепа просто сломалась, не выдержав нагрузки. Моя любовь к тебе, Дорогой, победила этот жалкий вирус! — Боже... — Саори в ужасе уставилась на Вакамо, её лицо побледнело. — Ох, Вакамо... — Сенсей почувствовал, как у него перехватило дыхание от этой психологической сложности. Метод «выздоровления» Лисы Бедствия был чистым, деструктивным безумием, актом чудовищного насилия над самой собой. — Зачем... зачем ты творила с собой такое? Нельзя наносить себе такие увечья... Я бы лучше предпочел, чтобы ты просто ненавидела меня, чем видеть, как ты калечишь себя ради... Вакамо тут же прижала свои ладони к его щекам, её глаза лихорадочно заблестели от восторга: — Дорогой! Даже в такой ситуации ты думаешь о моем здоровье! Твое сердце действительно безгранично, как океан! Я знала, знала, что ты оценишь мои старания! Она резко поднялась на ноги, крепко схватила его за правую уцелевшую ладонь и потянула за собой к выходу: — Ну всё, теперь тебе больше не нужно прятаться в этом сыром, вонючем подвале. Пошли. Твоя верная Вакамо заберет тебя в свое тайное логово, и я больше никогда, слышишь, никогда не отпущу тебя от себя ни на шаг! Я убью любого, кто приблизится к тебе! Однако стоило ей сделать шаг к двери, как путь ей преградила Саори. Синеволосая девушка встала на пороге, скрестив руки на груди, её лицо снова превратилось в каменную маску: — Стоять. Куда это ты собралась его тащить? Вакамо раздраженно фыркнула, её хвост заходил ходуном: — Слышь, ты, обрубок Ариуса, я вообще-то забыла сказать тебе спасибо за то, что ты прятала моего Дорогого Сенсея всё это время. На этом твоя миссия окончена. Дальше я сама о нем позабочусь. Свободна. Можешь идти на все четыре стороны. Вакамо попыталась оттолкнуть её плечом, но Саори даже не шевельнулась. Её пальцы мертвой хваткой вцепились в левое плечо Сенсея, удерживая его на месте. — Что ты делаешь, тварь? Руки убрала от него! — Вакамо зарычала, её ладонь легла на рукоять винтовки. — Повторяю вопрос: куда ты собираешься забрать Сенсея? — голос Саори звенел от сдерживаемой ярости. — В безопасное место, дура! Туда, где я смогу обеспечить ему идеальный уход и защиту от всего этого безумного мира! Саори лишь сильнее сжала пальцы на плече Сенсея, на её лице проступили те самые пограничные, фанатичные нотки гиперопеки тюремщика: — Исключено. Я не могу доверить жизнь Сенсея такой неуравновешенной психопатке, как ты. Ты сама только что призналась, что стреляла в себя. Где гарантии, что завтра твой мозг снова не замкнет и ты не всадишь пулю в него? Сенсей останется со мной. В моем убежище. Под моим контролем. Лицо Вакамо исказилось от ярости, из её груди вырвалось опасное шипение: — ...Кажется, кто-то очень сильно хочет умереть прямо сейчас, да? Атмосфера в подземном бункере мгновенно, за долю секунды снова накалилась до предела. Воздух заискрился от ментального напряжения. Сенсей почувствовал, как между двумя девушками снова полетели осязаемые искры собственнического безумия. Они обе искренне желали его защитить, но их методы и пограничные состояния превращали эту защиту в новую, еще более изощренную форму ментального плена. — Девочки... пожалуйста, давайте не будем... — слабо попытался вклиниться Сенсей, чувствуя, как его буквально разрывают на части. — Дорогой, не слушай эту сумасшедшую, я забираю тебя прямо сейчас! — Вакамо со всей силы потянула его за правую руку. — Я сказала — он никуда не пойдет с тобой! Отпусти его! — Саори с такой же силой дернула его за левое плечо. — Х-эй... девочки... мне вообще-то больно... — Сенсей почувствовал, как раненое плечо и раздробленная кисть снова отозвались вспышкой адской боли. По его лбу градом покатился пот. Ситуация, которая изначально казалась спасением и обретением союзников, на глазах превращалась в кошмарный клин. Он оказался зажат между двумя глубоко травмированными, погранично настроенными защитницами, каждая из которых была готова уничтожить другую ради единоличного права обладать своим «спасенным» Сенсеем. В их глазах горел один и тот же пугающий фанатичный огонь. «Почему... почему всё всегда оборачивается именно так?», — думал Сенсей, едва сдерживая стон от боли, пока две девушки продолжали с ненавистью смотреть друг другу в глаза, намертво сжимая его конечности. «Это какая-то изощренная, жестокая шутка... Я просто игрушка в их руках...»