Там где начинается вся ненависть

На следующий день удушающий, гнилостный туман Черного рынка продолжал укутывать своими объятиями разрушенные кварталы, а отряд «Решатели проблем 68» всё так же бесцельно и безуспешно прочесывал подворотни в поисках «Сенсея». В их распоряжении не было взломанных серверов городских камер, они не имели доступа к радиочастотам официальной полиции Валькирии и даже не пытались проводить элементарный дедуктивный анализ тех скудных следов, что мужчина оставлял во время бегства. Разумеется, по иронии судьбы, сектора, где они вели свои хаотичные поиски, и заброшенное здание, где в этот самый момент укрывался Сенсей, находились в паре сотен метров друг от друга. Но ослепленные мороком наемницы не имели ни малейшего шанса узнать об этом. С каждой бесплодной минутой боевой дух Рикухачимы Ару стремительно падал, погружаясь в пучину экзистенциального уныния. Это было сродни попытке найти иголку в стоге сена посреди огромного, бурлящего города; одна лишь слепая, навязанная извне ненависть к наставнику не двигала их расследование вперед ни на миллиметр. Главным двигателем любого затяжного процесса всегда выступает хотя бы минимальное чувство триумфа, но прямо сейчас внутри их душ копилось лишь глухое, удушающее разочарование, не разбавляемое даже призраком успеха. — Босс, я считаю, что нам необходимо пересмотреть наши приоритеты, пока не стало слишком поздно, — Каёко высказала трезвую, прагматичную мысль, поправляя ремень автомата. — Давайте временно заморозим контракт на поимку Сенсея и вернемся к выполнению обычных коммерческих запросов Черного рынка? Фирме нужны деньги. Однако изломанная гордость Ару, подпитываемая ментальным вирусом кукловода, не позволила ей отступить. Ее лицо исказилось в пафосной гримасе: — Обсуждению не подлежит! Каёко, если истинный злодей обнажил свой клинок, он обязан довести удар до конца, пусть даже перед ним лежит всего лишь гнилая редиска! Мы не отступим! — Да я сама готова лично выпустить в этого подонка всю обойму, стоит мне только увидеть его мерзкое лицо, Босс. Но реальность такова, что в этих лабиринтах мы действуем вслепую. Как мы найдем человека, который сознательно забился на самое дно? Что нам делать? Включить трансляцию по городскому радио о пропаже человека в надежде, что Сенсей сам покорно выйдет к нам с поднятыми руками? — Угх... Твои слова звучат логично, но... — Ару бессильно опустила плечи, её пафосный фасад дал трещину. Видя, что Президент окончательно сдулся, Муцуки весело подлетела к ней сзади, панибратски похлопав по спине и расплываясь в маниакальной, приторной улыбке: — Ну ну, не раскисай так, Ару-чан~! Каёко просто слишком много думает. Никто ведь не находит сундук с сокровищами после первого же удара лопатой, верно? Чтобы поймать по-настоящему крупную и опасную рыбу, требуется время и терпение~ А если мы бросим это дело прямо сейчас, мы навсегда упустим свой главный шанс в жизни! К тому же, давай будем честны: у нас вагон свободного времени именно потому, что из-за кризиса нам никто не присылает новые заказы! И судя по всему, в ближайшие недели нам вообще ничего не светит, кху-ху-ху~ — Д-Да... Точно! Муцуки права! — Ару мгновенно вернула себе прежний пафосный настрой, её глаза снова фанатично блеснули. — Нельзя ожидать, что ты полностью насытишься с первого же укуса! И если мы добьемся своей триумфальной цели, пройдя через этот ад, через эти нечеловеческие лишения и трудности — именно этот тернистый путь и сделает нас по-настоящему хардкорными злодеями Кивотоса! — Истинно так! — Харука, сидевшая рядом на коленях в грязи, судорожно вскинула голову, её лицо было багровым от религиозного восторга перед лидером. — Значит, все эти тупики, все эти бесцельные блуждания по помойкам — всё это изначально имело глубокий, сакральный смысл?! Неужели весь этот кошмар был частью вашего грандиозного, гениального плана, Ару-сама?! — И-Именно так, Харука! Всё идет строго по моему расчету! Ахахаха... — Ару разразилась деланным, нервным смехом, пытаясь скрыть собственную растерянность. Один безумный подстрекатель в лице Муцуки, один хвастливый, закомплексованный лидер в лице Ару и одна слепо преданная, балансирующая на грани шизофрении фанатка Харука — втроем они разыгрывали сцену, которая со стороны могла показаться забавной комедией, но вблизи являла собой глубокую, удушающую психологическую трагедию сломанных детей. «Эх... Господи...», — Каёко тяжело вздохнула про себя, утыкаясь лицом в ладони. Она не стала предпринимать новых попыток остановить их. Каёко прекрасно понимала: если бы у неё была реальная возможность влиять на решения Президента, большая часть абсолютно идиотских и провальных операций «Сумасшедшей четвёрки» была бы задушена ещё на стадии планирования. Но её долг и странная привязанность заставляли её просто безмолвно следовать за ними в этот ад. — Ладно, в конце концов, нам не привыкать заниматься подобным бредом, — бесцветным тоном произнесла Каёко. — Но в этих кварталах мы по-прежнему топчемся на месте. — Твоя правда~ Без помощи какого-нибудь информатора, который буквально свалится на нас с неба, мы обречены~ Но чудес не бывает, так что шевелим ножками! Предлагаю еще раз досконально прочесать дальний сектор Черного рынка, там всегда пахнет криминалом. Пошли? И как раз в тот момент, когда они разворачивались, чтобы продолжить свой путь, из-за угла бетонного склада донесся отчетливый, звонкий женский голос, говорящий по телефону: — Да, Сенсей. Я поняла тебя. Буду на месте через пару минут, жди. Это было слово «Сенсей». Рикухачима Ару отчетливо, до последнего слога зафиксировала это запретное имя. В её мозгу мгновенно сработал триггер навязанной ненависти. Она резко, едва не вывернув шею, повернула голову в сторону источника звука. Там, у входа в переулок, стояла высокая статная девушка, удерживающая в руке изящный кружевной зонтик. Её силуэт показался Ару пугающе, до боли знакомым. «...Черт. Это же...» В ту же секунду сознание Ару словно пробило мощным электрическим разрядом. В её памяти яркой вспышкой всплыл кадр из недавних экстренных новостей: эта женщина в фарфоровой маске лисы, которая неотступно следовала за ненавистным Сенсеем во время его побега из Шале. Более того, Ару просто не имела права не узнать эту суперизвестную преступницу, чье лицо занимало первую строчку во всех официальных ориентировках Валькирии под грифом «Особо опасна». «Это же Лиса Бедствий... Вакамо! Собственной персоной! И она... она только что прямым текстом произнесла имя Сенсея?!» Вчера они уже разминулись с ней на одной из улиц, но тогда из-за спешки Ару не успела зафиксировать её присутствие. Но сейчас всё было иначе. Её изломанная интуиция буквально взвыла, требуя немедленно броситься в погоню за этой женщиной. Ару мгновенно перешла к действиям. Опустив голос до едва различимого шепота, она обратилась к замершим подчиненным: — Девочки... Тихо. Собрались. Отныне мы неотступно следуем за этой лисой. Максимально скрытно. Без лишнего шума и движений. Ни одна из вас не должна выдать наше присутствие. Всем всё ясно? — А?.. Босс, с чего вдруг такая спешка?.. — Муцуки удивленно моргнула. — Она напрямую связана с Сенсеем! Этот звонок... Это наш единственный золотой ключ к его норе! За мной... Быстро..! И отряд «Решателей проблем 68» начал операцию по тайному выслеживанию Лесы Бедствий. Ару понимала, что этот шанс буквально свалился на них с небес, и упустить его означало поставить крест на будущем их конторы. «Господи, умоляю... Пусть это не окажется очередным пустым тупиком...!» Сама погоня напоминала балансирование на грани фола по тонкому льду. Вакамо двигалась в странной, пугающей манере: она то резко меняла траекторию движения, заходя во дворы, то внезапно увеличивала скорость до предела, то замирала на месте и резко оборачивалась назад, словно играя с ними в детскую игру «Красный свет — зеленый свет». Каждый раз при таком развороте Ару приходилось с диким сердцем бросаться на землю, прятаться за мусорные баки, имитировать случайных прохожих и проявлять запредельные навыки маскировки. «Угх.. Да что с ней не так?! Почему она не может просто нормально идти к своей конечной точке?! Прекрати эти фокусы...!», — Ару внутренне сгорала от паники. Её разум разрывало от страха: если эта сумасшедшая лиса запеленгует их слежку прямо сейчас, они не просто потеряют след Сенсея — они подпишут себе смертный приговор, ведь тягаться с Вакамо в открытом бою было чистым безумием. И вслед за этим страхом в её голову заползла еще одна, более тяжелая и психологически сложная мысль: «А что, если мой расчет изначально ошибочен? Что, если мы пройдем за ней километры по этим трущобам, а в конце обнаружим пустоту? Что, если мне просто показалось, и она произнесла совершенно другое слово, а не «Сенсей»?» Если этот поход окажется провалом, её авторитет как Президента будет окончательно, безвозвратно уничтожен, а в глаза своих девочек она больше никогда не сможет посмотреть без стыда, натыкаясь лишь на их разочарованные взгляды. Она втянула фирму в эту авантюру, опираясь исключительно на слепую интуицию, и если впереди их ждал тупик — это был крах. Но Вакамо, словно абсолютно не замечая душевных терзаний Ару, продолжала кружить по кварталам, заставляя Президента седеть от нервного напряжения. «Агх.... Проклятье...!» Спустя полчаса этой изнурительной игры в прятки они наконец углубились в самый глухой, мертвый сектор Черного рынка, застроенный полуразрушенными промышленными зданиями. Атмосфера здесь была пропитана чистым, концентрированным отчаянием: вокруг не было ни единой живой души, а сами строения лежали в руинах. Вакамо наконец остановилась у входа в особенно ветхий трехэтажный корпус. Отряд «Решателей проблем 68» залег за грудой бетонных обломков, затаив дыхание и непрерывно наблюдая за целью. — Кху-ху-ху... Надо же, это место и правда выглядит чертовски подозрительно и зловеще~ — прошептала Муцуки. — Без сомнений... Наш Президент снова оказалась гением! Наш враг... Этот монстр определенно прячется внутри этого здания! — Харука судорожно взвела затвор. И в этот самый момент сцена приобрела неожиданный оборот. Из темноты дверного проема корпуса медленно вышла фигура. Стоило наемницам зафиксировать этот силуэт, как их глаза округлились от шока. — Это... Это действительно ОН! Сенсей! — Ару едва не вскрикнула от переполнявшего её триумфа. Она видела, как Вакамо с диким восторгом подлетела к мужчине и со всей силы заключила его в свои объятия, прижимаясь к его телу. Ару не могла и не пыталась скрыть своего ликования — ощущение было такое, словно она лично отыскала сундук, набитый золотом, на необитаемом острове сокровищ. «Да! Я нашла его! Я сделала это!» И в ту же секунду лавина искусственной, навязанной мороком ненависти к наставнику с новой силой затопила их сердца. Каждая из них сквозь зубы процедила слова слепой злобы: — Омерзительно. Как я и думала, один его вид на расстоянии вызывает у меня стойкое желание вывернуть желудок наизнанку. — Кху-ху-ху.. Полностью солидарна с тобой, Ару-чан. Жалкое зрелище. — Никогда бы не подумала, что мы выследим его так просто. Но смотреть на то, как этот паразит продолжает дышать... Это по-настоящему невыносимо и противно... — Каёко сжала кулаки. — Я убью его я убью его я убью его я убью его... — Харука начала тихо, монотонно бредить в своем углу, её глаза налились кровью. Однако, несмотря на клокочущую в жилах ярость, они не стали совершать глупостей и бросаться на штурм немедленно. Их главным сдерживающим фактором была фигура Вакамо. Лиса Бедствий не была противником, которого можно было списать со счетов. Сами наемницы сейчас находились далеко не в лучшей физической форме, и если они увязнут в затяжном, изнурительном бою с этой сумасшедшей лисой, Сенсей получит идеальный шанс сбежать сквозь вентиляцию, сводя все их колоссальные усилия к нулю. Такой исход «Сумасшедшаю четвёрку» категорически не устраивал. — Так, план такой... — Ару скомандовала отступление вглубь переулка, её голос принял леденящие нотки. — Мы соберем в кулак весь наш боезапас и нанесем один сокрушительный удар. Мы захватим его. И я заставлю этого ублюдка рыдать и ползать передо мной на коленях до тех пор, пока он не осознает, КТО является истинным, зловещим лидером этого города. С этими словами Ару сформировала в голове детальную тактическую схему захвата и приказала отряду временно отойти назад, на исходные позиции. А в это же самое время у входа в здание... — Вакамо... Скажи честно, они ведь всё это время вели наблюдение за нами, верно? — Сенсей аккуратно отстранил от себя лису, его голос звучат тихо. — Да, мой Дорогой. Я лично зафиксировала их присутствие на каждом этапе слежки. Эти наивные дурочки следовали за мной так послушно и ровно, словно привязанные на веревочке~ — Вакамо сладостно зажмурилась под маской. — Идеально. Наш расчет оправдался. — Теперь нам необходимо завершить подготовку к их приему. Как ты думаешь, Дорогой, когда именно эти крысы решатся на штурм? — Я готов поставить что угодно — они нанесут удар сегодня же, не откладывая дело в долгий ящик. Ару по своей природе очень импульсивна, её морок требует быстрых результатов, она захочет покончить со мной как можно скорее. Так что давайте приготовим для наших гостей достойное приветствие. Сенсей завершил последние тактические приготовления к встрече. Но была ещё одна деталь... — Вакамо... И еще одно. Не могла бы ты... наконец разомкнуть свои объятия? Мне кажется, они уже полностью покинули этот квартал... — Ну Дорогой~! Твоя верная жена совершила такой колоссальный актерский подвиг, выманив этих дур на себя! Неужели я не заслужила свою скромную, сладкую награду в виде твоих объятий~? — Ну... если смотреть на это под таким углом... Ладно, твоя взяла... — сдался Сенсей, чувствуя, как краснеют уши. — Фуфуфу~ Какое блаженство... — Вакамо удовлетворенно прижалась к его здоровому плечу. А из полумрака окон второго этажа за этой сценой безмолвно и хмуро наблюдали четыре пары глаз отряда Ариус. — Господи... На это физически больно смотреть... Мои глаза сейчас просто вытекут... — Мисаки со стоном отвернулась от окна. — Наш Сенсей пользуется просто невероятным, феноменальным успехом у самых опасных психопаток этого города~ Фуфу, — Ацуко тихо рассмеялась под маской. — ... Хмф. Совершенно неуместное поведение в боевой обстановке... — Саори резко дернула затвор винтовки, отворачиваясь. Хиёри лишь тихо вздохнула, утыкаясь носом в колени. Время неумолимо шло вперед, и солнце начало медленно клониться к горизонту, окрашивая руины Черного рынка в багровые, тревожные тона. Ещё немного — и катакомбы полностью погрузятся в непроницаемую ночную тьму. В соседнем темном переулке, полностью вооруженный и готовый к бою, замер отряд «Решателей проблем 68». Напряжение достигло апогея. — Нам в любом случае придется столкнуться в бою с Лисой, тут без вариантов, — Ару крепче сжала рукоять своей снайперской винтовки, пытаясь унять дрожь в коленях. — Но помните: нас четверо, а она — всего одна. Каким бы демоном Вакамо ни была, она не бессмертна и не всесильна. Мы раздавим её числом. Ару была до краев наполнена фанатичной, навязанной мороком уверенностью в собственной непобедимости. И её деструктивная энергия легко передавалась остальным девочкам. — Кху-ху-ху... У меня у самой такое ощущение, будто сама удача сегодня на нашей стороне~! Мы просто физически не способны проиграть этот раунд, Ару-чан~? — Если наша Ару-сама демонстрирует такую запредельную уверенность... Наша миссия обречена на абсолютный, грандиозный успех, — Харука преданно заглянула ей в рот. — Да... Моя интуиция тоже говорит, что в этот раз всё сложится в нашу пользу, — тихо добавила Каёко. Они были возбуждены как никогда прежде; мысль о скорой поимке и убийстве Сенсея действовала на их изломанную психику как мощнейший допинг, взвинчивая боевой дух до предела. Ложная ненависть полностью вытеснила из их душ остатки здравого смысла. — Вообще, в идеале нам следовало бы просто тихо выкрасть Сенсея из здания, избегая прямого столкновения с лисой... Но давайте смотреть на вещи трезво: пока эта сумасшедшая находится рядом с ним, она не отойдет от его тела ни на миллиметр. Придется стрелять. — Ну почему же сразу стрелять~? Было бы намного веселее дождаться глухой ночи, проникнуть внутрь через крышу и устроить им обоим незабываемый, взрывной сюрприз~! Я так хочу увидеть это глупое, испуганное выражение на его лице перед смертью~ — Муцуки хищно оскалилась. Они изначально выстраивали свою стратегию, исходя из тяжелого сценария боя на два фронта. Но тут фортуна, словно подыгрывая их безумию, преподнесла им новый подарок. — Эй... Смотрите... Что это?! Она... она уходит...?! — Каёко резко указала рукой на выход из здания. Сквозь линзы прицела Ару отчетливо увидела, как Лиса Бедствий, внимательно оглядевшись по сторонам, внезапно стремительным шагом покинула территорию корпуса. Она направилась ровно в противоположную от них сторону и спустя полминуты полностью растворилась в лабиринтах Черного рынка. Это могло означать только одно: прямо сейчас Сенсей остался внутри здания в абсолютном, беззащитном одиночестве. Они лично видели, как час назад он зашел внутрь и больше не выходил. Это был неоспоримый, кристально чистый факт. И упускать такой подарок судьбы наемницы не собирались. — Идеально! Это наш шанс! Вперед, девочки! — скомандовала Ару. — О да-а-а-а~ На штурм~! — весело отозвалась Муцуки. Сорвавшись со своих позиций, отряд «Сумасшедшей четвёрки» единым монолитным кулаком ворвался внутрь трехэтажного полуразрушенного здания. Им казалось, что вся вселенная сейчас играет на их стороне. А далеко позади, на крыше соседнего склада, Вакамо медленно опустила от лица военный бинокль, и на её губах заиграла зловещая, хищная усмешка: — Всё прошло строго плану моего Дорогого. Ну что, мелкие крысы, капкан захлопнулся... Теперь пришел мой черед надежно перекрыть вам все пути к отступлению с тыла... Тем временем «Решатели проблем 68» стремительно продвигались по первому этажу здания. В их представлении трехэтажный полуразрушенный корпус был слишком мал, у Сенсея просто физически не было мест для маскировки, и мысль о том, как они обнаружат этого «великого террориста», жалко прячущегося под каким-нибудь старым столом в куче мусора, вызывала у них приступы злорадного смеха. — Эй, Сенсей... Бесполезно прятаться от нас... Ну же, прояви хоть каплю гордости и покажи свою трусливую морду самостоятельно... — Ару медленно продвигалась по коридору, держа оружие наготове. И здесь крайне важно зафиксировать одну фундаментальную деталь. Ложная ненависть и морок действительно способны выступать мощнейшим катализатором для решительных действий, но одновременно с этим они превращают людей в абсолютно слепых, безрассудных существ, лишенных зачатков критического мышления. Первый критический тупик, на который наемницы наотрез отказались обращать внимание: почему информация о местонахождении самого разыскиваемого человека в Кивотосе так легко, буквально на блюдечке с голубой каемочкой утекла в их руки через случайный телефонный звонок Вакамо? Они даже не задались этим вопросом. В их изломанном восприятии это был лишь очередной маркер «удачи», ведь официальная полиция Валькирии тоже иногда ловит опасных преступников благодаря банальному стечению обстоятельств, так что этот момент они сочли несущественным. Но второй тупик был куда более фатальным. Они ринулись на штурм закрытого объекта без проведения элементарной предварительной разведки периметра. Они шли внутрь, будучи на сто процентов уверенными, что Сенсей находится там в абсолютном одиночестве. В реальности внутри корпуса их ждал сыгранный, элитный отряд из пяти тяжелых бойцов, но наемницы приняли желаемое за действительное, проигнорировав протоколы безопасности. Конечно, проводить детальную разведку вплотную было опасно, но они обязаны были выставить дальнее наблюдение и отслеживать перемещения внутри здания в течение суток. Сделай они это — они бы мгновенно зафиксировали присутствие отряда Ариус, и их штурм носил бы куда более осторожный, скоординированный характер. Но морок стер эту осторожность. И наконец, самый главный провал: они напрочь забыли, КТО такой Сенсей на самом деле. В их нынешнем, изуродованном вирусом восприятии он был лишь жалкой, мерзкой и слабой тварью, заслуживающей уничтожения. Но объективная реальность заключалась в том, что Сенсей являлся лучшим тактическим командиром, стратегом и гроссмейстером всего Кивотоса. Человеком, обладающим уникальной, феноменальной способностью мгновенно считывать любые боевые сценарии и выстраивать капканы из ничего. И более того — именно под его прямым командованием отряд «Решателей проблем 68» в прошлом одержал свои самые громкие и успешные победы, выполняя сложнейшие контракты. Но сейчас, когда их память была варварски переписана ложной ненавистью, они полностью обесценили его гений, списывая его со счетов. В обычной жизни, несмотря на всю свою неуклюжесть и частые провалы из-за отсутствия четкого планирования, Ару, Муцуки, Каёко и Харука никогда бы не совершили такой фатальной, глупой ошибки. Но сейчас они переступили порог здания без единой мысли о засаде. — Ну же, чертов взрослый, неужели тебе так сложно просто выйти к нам?! — выкрикнула Ару, выходя в центр полуразрушенного вестибюля первого этажа. — Получите. Это был монотонный голос Мисаки, раздавшийся откуда-то сверху, со второго этажа. И вместо ответа на призыв Ару в пространство вестибюля на запредельной скорости влетела тяжелая боевая ракета, выпущенная из её пусковой установки. Наемницы едва успели среагировать на инстинктах — они с дикими криками бросились на грязный пол, закрывая головы руками, пока взрывная волна разносила остатки кирпичных колонн в щепки прямо над их спинами. Облако густой гари и кирпичной пыли мгновенно накрыло первый этаж. Из этого тумана, стоя на полуразрушенном балконе второго этажа, на них абсолютно бесстрастно смотрела Мисаки, поправляя маску: — Надо же... Я изначально не верила словам Сенсея, но вы действительно приползли сюда в абсолютном, беспросветном неведении. Сенсей снова оказался абсолютно прав насчет вашей глупости. Все четыре участницы конторы, кашляя от дыма, мгновенно вскинули стволы, беря её на прицел. Ару, чье эго было глубоко уязвлено этим внезапным отпором, яростно указала пальцем на Мисаки, срывая голос на крик: — Ты... ТЫ ЕЩЕ КТО ТАКАЯ?! Какого черта ты здесь делаешь, мелкая дрянь из трущоб?! Мисаки лишь тяжело, устало вздохнула, переводя на неё холодный взгляд: — Когда правила хорошего тона требуют узнать чужое имя, приличные люди сначала представляют себя самостоятельно, нет? Чему вас только учили в ваших элитных академиях. — Ах ты... Да как ты смеешь?! Ладно, слушай меня внимательно, ничтожество, перед тобой стоит великий лидер криминального мира Кивотоса, меня зовут Рикуха... Сухой, резкий звук пистолетного выстрела оборвал её пафосную речь на полуслове. Пуля калибра 9-мм прилетела точно в центр лба Ару. Из-за физиологии студенток Кивотоса снаряд не пробил кость, но кинетическая энергия удара была настолько сильной, что Ару с диким писком отлетела назад, больно шмякнувшись задом на бетон и судорожно схватившись за гудящую голову. На её лбу мгновенно вздулась огромная, багровая шишка. На секунду её разум полностью помутился от этой вспышки боли, уступая место чистой, кипящей ярости: — ЭЙ!!! ТЫ ВООБЩЕ В СВОЕМ УМЕ, ОВЦА?! Когда человек перед тобой толкает свою официальную, великую речь — ты обязана дослушать её до самого конца! Это базовое криминальное уважение! — Х-ху-э-э-э-э-нг... Вот оно как... Извините, я не знала... — раздался робкий, прерывистый голосок откуда-то из темноты левого коридора. Услышав этот лепет, Ару, окончательно теряя остатки контроля, вскочила на ноги, безумно размахивая руками: — Да! Зарубите себе это на носу! Слушайте меня внимательно и запоминайте! Мое имя — Рикухачима Ару, я глава «Решателей проблем 68», и мы пришли, чтобы... Ещё один точный выстрел прилетел ровно в ту же самую багровую шишку на её лбу. Ару снова взвизгнула, её глаза смешно съехались к переносице, и она снова покатилась по полу катакомб, судорожно завывая от пульсирующей боли. Снайпер Хиёри, спрятавшаяся за обломками стены, сидела с абсолютно остекленевшим, испуганным лицом, но её пальцы продолжали методично передергивать затвор винтовки. Наемниц откровенно, безжалостно разводили как маленьких детей. — Ай-а-а-ай!!! Больно же, черт тебя дери! Вы вообще умеете слушать?! — выла Ару, катаясь по грязи. — Х-ху-э-э-э-э-нг... Но вы... вы стоите посреди комнаты в полный рост... и на вас совершенно нет никаких защитных барьеров... Ваша фигура настолько открыта, что мой палец просто сам нажимает на спуск... Я не могла не выстрелить... Извините... — А-Ару-сама!!! Боже мой, Ару-сама, ваш священный лоб пострадал из-за этих ничтожеств!!! — Харука при виде ранения своего кумира мгновенно впала в состояние терминального, шизофренического безумия. Её глаза налились кровью, а изо рта повалила пена. — Да как вы... как вы посмели осквернить лицо нашего Президента своими грязными пулями?! Я убью вас... Я взорву это здание вместе с вами... Я сожру ваши нимбы заживо-о-о-о!!! — Кху-ху-ху~ Надо же, а нас здесь действительно совершенно не воспринимают всерьез, да? — Муцуки хищно сощурилась, её лицо приняло пугающе-сладкое выражение. — Нас развели как последних дур. Ситуация принимает по-настоящему скверный оборот. — Я же говорила, что всё шло слишком гладко, — Каёко ледяным тоном перезарядила свой пистолет, её взгляд сканировал темные углы вестибюля. — Мы в капкане. И в этот самый пик нарастающего напряжения из тени центральной лестницы, ведущей на верхние этажи, медленно вышла высокая фигура. — Да... Рад снова видеть вас в добром здравии, девочки. Приятно знать, что ваш фирменный, бурный стиль общения совершенно не изменился с нашей последней встречи. Это был Сенсей. — СЕНСЕЙ?! Какого черта ты выполз наружу?! Я же прямым текстом приказала тебе оставаться на третьем этаже под защитой барьера Ацуко! — Мисаки испуганно обернулась на его голос, на её лице отразилась глубокая тревога. — Спасибо за заботу, Мисаки, со мной всё будет хорошо, — Сенсей мягко улыбнулся ей, продолжая уверенным шагом спускаться по ступеням, удерживая в левой руке мерцающий синим светом Планшет Шале. Стоило наемницам зафиксировать появление объекта своей главной ненависти, как их лица мгновенно перекосились от дикой, судорожной брезгливости. Ложный вирус внутри их голов активировался на полную мощность. — Этот голос... Этот мерзкий, удушающий голос... Меня сейчас просто наизнанку вывернет от одного его звука, — Ару поднялась с пола, её взгляд был полон чистой, звериной злобы. — Кху-ху-ху.. Полностью поддерживаю, Босс. Смотреть на то, как этот червь продолжает дышать после всего, что он натворил — это истинное, невыносимое испытание для моей нервной системы. Бесит. — Да... Одно его присутствие оскверняет этот воздух, — Каёко навела ствол пистолета точно Сенсею в переносицу. Сенсей, глядя на эту лавину слепой враждебности со стороны некогда близких ему студенток, почувствовал, как внутри его души снова заворочался тяжелый, холодный ком беспросветного уныния. Где сейчас была та неуклюжая, смешная и добрая девочка Ару, которая вечно паниковала из-за пустяков и пеклась о благополучии своих подруг? Перед ним стояли лишь пустые, марионеточные существа, чьими разумами безжалостно манипулировал невидимый кукловод. Это проклятие было поистине ужасным. Осознание того, что ему придется раз за разом выслушать эти слова проклятий от детей, едва не лишило его воли к борьбе. Но Сенсей пересилил слабость. Он прекрасно понимал: их вины здесь нет ни на йоту, это болезнь, которую он обязан вылечить. К тому же, анализируя уровень их агрессии, он отметил важную деталь: «И всё же... Если сравнивать их состояние с тем безумием, что проявил отряд Ариус в подвале, у наемниц уровень заражения куда более мягкий. Они не пережили крушение своей академии и издевательства Беатрис, их прошлая жизнь была относительно яркой и светлой, завязанной на забавные контракты... Это дает нам колоссальное тактическое преимущество. Морок сидит на них не так глубоко... Спасибо господу за это...» Но одна фигура в их строю заставила его сердце тревожно сжаться. Игуса Харука стояла чуть позади, и её тело совершало судорожные, неестественные колебания. Её зубы скрежетали с такой силой, что изо рта брызгала слюна, а взгляд был намертво прикован к его лицу. — Харука... Девочка моя, что с тобой? Ты меня слышишь? — Сенсей сделал полшага в её сторону. Вопрос Сенсея остался без ответа. Харука его просто не слышала. Она полностью погрузилась в бездну шизофренического бреда, судорожно качая головой из стороны в сторону и непрерывно шепча под нос страшные, монотонные слова: — Я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его я убью его... И в следующую секунду её психика окончательно преодолела критическую точку. Сорвавшись на пронзительный, ультразвуковой визг, полный нечеловеческой ярости, Харука мертвой хваткой перехватила свой тяжелый дробовик и на запредельной скорости бросилась прямиком на Сенсея, полностью игнорируя тактический строй: — Я УБЬЮ ТЕБЯ-Я-Я-Я-Я!!! СДОХНИ, МРАЗЬ!!! — Х-Харука?! Стой! Назад! — Ару испуганно попыталась ухватить её за край плаща, но безумный прилив адреналина сделал девочку невероятно сильной — она просто смела Президента со своего пути. Однако добежать до наставника ей было не суждено. — Сейчас у нас совершенно нет времени отвлекаться на твой бред, мелкая фанатка, — раздался холодный голос Саори из темноты правого фланга. — Сюрприз, — тихо добавила Ацуко, нажимая на спуск автомата. В ту же секунду Саори и Ацуко синхронно открыли шквальный перекрестный огонь из автоматического оружия, заставляя Харуку резко затормозить и начать хаотично отстреливаться. И в это мгновение пространство вестибюля первого этажа превратилось в адское, хаотичное поле боя между двумя отрядами. Вспышки пороховых газов на секунду ослепляли зрение, сотни раскаленных гильз со звоном сыпались на бетонный пол, а свинец градом прошивал стены, поднимая новые облака пыли. Бой внутри замкнутого пространства здания носил абсолютно дикий, непредсказуемый характер. Сенсей в этой ситуации принял осознанное тактическое решение: он полностью отключил микрофон связи и не стал давать отряду Ариус никаких конкретных команд. Он прекрасно понимал, что в условиях скоротечного рукопашного и огневого клинча на ближней дистанции профессиональные бойцы обязаны полагаться на собственные инстинкты и принимать решения самостоятельно, без задержек на приказы сверху. Его задача была другой — обеспечивать их техническое превосходство через Планшет. И их столкновение мгновенно, словно по воле невидимого гроссмейстера, разбилось на четыре изолированные, ожесточенные дуэли один на один. — Надо же, а твои боевые навыки превосходят мои самые скромные ожидания, красноглазая~ — Ацуко изящным движением уклонилась от очереди, её тело двигалось с грацией балерины. — Мы изначально зажали вас в угол, создав идеальный капкан... но ты умудряешься координировать оборону на запредельном уровне. — Хмф! Ты вздумала читать мне лекции посреди боя и оценивать мои действия?! Какая запредельная, невыносимая наглость! — Каёко ледяным тоном сделала три точных выстрела, заставляя Ацуко уйти за колонну. Девочки замерли друг напротив друга, непрерывно держа стволы на линии огня, их нимбы пульсировали в унисон. На другом конце зала разворачивалась дуэль лидеров: — Постой... Я ведь точно помню твою физиономию. Мы уже пересекались однажды, верно? Кажется, это было во время облавы на Черном рынке? — Ару судорожно перезаряжала винтовку, её дыхание сбилось. — ... В самом деле? — Саори холодно сощурилась, её винтовка смотрела Ару точно в грудь. — Лично я видела твой профиль исключительно на официальных плакатах Валькирии в разделе «Разыскиваются за мошенничество». Так что давай закончим этот пустой разговор. Два командира на запредельных скоростях обменивались выстрелами, непрерывно маневрируя между обломками мебели и бетонными блоками. Бой шел на равных. А в левом коридоре творился самый настоящий фарс: — П-Пу-э-э-э-э-нг!!! Умоляю, не подходи ко мне так близко! Назад! — Хиёри в полной панике бежала по коридору спиной вперед, хаотично паля из своей огромной снайперской винтовки во все стороны. — Ахахаха! Ну как я могу отказать себе в таком удовольствии, глупенькая~?! — Муцуки на запредельной скорости преследовала её по пятам, её лицо светилось маниакальным восторгом. — Я очень, очень не люблю, когда какие-то трусливые девки из засады пытаются всадить пулю в священную голову моего любимого Президента! Так что давай устроим небольшую, взрывную вечеринку специально для тебя~! Муцуки точными бросками отправляла ручные гранаты Хиёри под ноги, полностью блокируя её снайперские позиции и заставляя постоянно маневрировать, лишая «Сумасшедшую четвёрку» угрозы дальнего обстрела с фланга. — Я убью его я убью его я убью его!!! — Харука продолжала неистово рычать, её лицо было покрыто гарью и грязью. — ... М-да. Похоже, судьба сыграла со мной злую шутку, и мне достался самый проблемный, самый безумный противник в этом зале... — Мисаки хмуро стояла прямо на её пути, преграждая дорогу к лестнице. — Сенсей!!! Не смей выходить наружу!!! Эта девка полностью лишилась рассудка, она опасна!!! — закричала Мисаки в сторону третьего этажа. — СДОХНИ, СУКА!!! СДОХНИ!!! УБЕРИСЬ С МОЕГО ПУТИ!!! — Харука, не обращая внимания на Мисаки, рванулась по ступеням вверх, её дробовик непрерывно изрыгал снопы картечи. Мисаки сделала три быстрых выстрела из пистолета ей в бедро и плечо, но Харука под воздействием адреналина и морока просто проигнорировала эти попадания, продолжая упорно, словно танк, прорываться к источнику голоса Сенсея. — Тч... Обычный свинец её вообще не тормозит... Что за живучая дрянь... Ладно, давай проверим вот это... — Мисаки хладнокровно вскинула пусковую установку своего «Стингера», целясь Харуке прямо под ноги. Однако в ту же секунду из темноты коридора прямо в лицо Мисаки прилетела тяжелая осколочная граната, брошенная точной рукой Муцуки. Мисаки была вынуждена экстренно разорвать дистанцию и совершить мощный кувырок назад, спасая свою жизнь от разлетающихся осколков. Этот секундный прорыв позволил Харуке беспрепятственно преодолеть марш и ворваться на пространство второго этажа. — Черт! Упустила! — Мисаки яростно ударила кулаком по стене. — Кху-ху-ху~ Ну куда же ты так торопишься, милая~? Неужели тебе так скучно в компании нашего милого, очаровательного младшего поколения~? — Муцуки с безумной улыбкой выкатила из-за угла целую вязанку динамитных шашек, одновременно открывая шквальный огонь из автомата. Мисаки была вынуждена снова уйти в глухую оборону, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение: — Каждая из вас... Каждая из вашей конторы — это просто невыносимая, ходячая головная боль! Вы ведете себя как стадо неуправляемых баранов! И в этот самый момент точный, резкий снайперский выстрел Хиёри из глубины коридора прилетел ровно в затылок Муцуки. Из-за силы удара её голова резко дернулась вперед, и девочка на секунду потеряла координацию, едва не выронив оружие. — Н-н-не смей... Не смей обижать моих любимых подруг, злая лиса...! — пропищала Хиёри, судорожно передергивая затвор снайперской винтовки. Муцуки медленно, со скрипом повернула к ней голову. Её приторная улыбка полностью исчезла, уступив место леденящему, сочащемуся ядом выражению лица: — Надо же... А ты у нас, оказывается, очень настырная и прыткая девица, да? Отлично. Я передумала. Пожалуй, я начну зачистку этого здания именно с твоего трупа! — П-Пу-э-э-э-э-нг?! Помогите-э-э-э!!! — Хиёри с диким криком снова бросилась бежать по лабиринтам комнат, пока Муцуки лавиной пустилась в погоню за ней. Тем временем Мисаки возобновила преследование Харуки, стремительно поднимаясь по ступеням: — Сенсей! Безумная девка прорвалась на второй этаж! Уходи оттуда немедленно, беги выше!!! С этими словами она вскинула установку и выпустила тяжелую ракету на опережение, целясь точно в центральный лестничный пролет прямо перед Харукой. Чудовищный взрыв полностью разнес старые бетонные перекрытия лестницы, ведущей на третий этаж. Огромный кусок конструкции с грохотом рухнул вниз, поднимая тучи пыли и оставляя между этажами сплошной, непреодолимый пятиметровый провал. Харука, которая уже находилась на середине марша, потеряла опору и с диким криком полетела вниз, больно ударившись спиной о бетонный пол второго этажа. — Харука! — испуганно выкрикнула Ару с первого этажа, услышав грохот. — Сейчас не время крутить головой по сторонам, Президент! Назад! — Саори воспользовалась её секундной слабостью и нанесла мощный удар прикладом винтовки Ару в плечо, заставляя её со стоном отлететь к стене. На первом этаже перестрелка продолжался с неослабевающей силой. Однако, несмотря на запредельную ярость и отчаянное сопротивление «Решателей проблем 68», их отряд начал стремительно, неумолимо сдавать свои позиции, уступая натиску Ариус. Превосходство спецназа было очевидным. — Черт... Да что с ними не так?! Наш свинец их практически не тормозит! Они словно каменные! — Каёко тяжело хрипела, её одежда была изрезана осколками, а из плеча сочилась кровь. — Кху-ху-ху... Ну конечно не тормозит, глупенькие~! Ведь за нашей спиной работает стратегический гений самого лучшего Сенсея Кивотоса! — Ацуко весело подмигнула ей, укрываясь за барьером. И это была чистая правда. Сенсей, непрерывно контролируя ход боя через дисплей Планшета Шале, в режиме реального времени активировал защитные алгоритмы Ароны и Планы. Сияющие неоновым светом щиты, проступающие на телах Саори и Ацуко, поглощали большую часть кинетической энергии пуль наемниц, сводя их урон к минимуму. Разница в уровне здоровья и выносливости между сторонами стремительно увеличивалась, превращаясь в пропасть. На первом этаже Ару и Каёко были практически полностью истощены, их дыхание было прерывистым, а боекомплект подходил к концу, в то время как Саори и Ацуко оставались абсолютно свежими и полными сил. Для «Сумасшедшей четвёрки» это был приговор. — Ваши движения стали слишком медленными, Президент, — Саори ледяным тоном сделала три коротких выстрела, отсекая Ару пути к маневру. — Твои выпады легко просчитываются, ты выдохлась. Примите правильное решение и покорно сложите оружие прямо сейчас. Капкан захлопнулся. — Ха-а... Ха-а... Сдаться?! Сдаться этому мерзкому, ничтожному подонку Сенсею?! Да не смеши мои рога, сука из трущоб! — Ару тяжело ловила воздух ртом, её лицо было багровым от гнева и усталости. — Настоящий, хардкорный злодей никогда не преклонит колена перед врагом! Ха-а... — Твоя память глубоко извращена фальшивым обманом, Ару. Напряги извилины и включи мозги! — закричала ей Саори, делая шаг вперед. — Вспомни реальность! Что плохого Сенсей сделал лично тебе или твоей конторе?! За что ты его ненавидишь?! — ЗАТКНИСЬ!!! — взревела Ару, и её винтовка снова огрызнулась слепой очередью. Саори лишь со вздохом уклонилась, продолжая методично подавлять её огневые позиции. Бой перешел в стадию изнурения. А на втором этаже ситуация окончательно сорвалась в плоскость безумия. Хиёри и Мисаки едва сдерживали бешеный натиск Муцуки и Харуки. Будучи по своей специализации снайперами и бойцами поддержки дальнего радиуса, они испытывали колоссальные трудности против противников, которые использовали тактику тупого, безрассудного штурма на ближней дистанции. Харука действовала как камикадзе, полностью отключив инстинкт самосохранения. — Кху-у... Если сравнивать эту чокнутую девку с той сумасшедшей лисой Вакамо... С ней определенно можно иметь дело... Она хотя бы не пытается откусить мне лицо... — хрипела Хиёри, уползая за обломок колонны от взрыва очередной шашки Муцуки. — Ой, как некрасиво сравнивать меня с другими, милая~ Мне это глубоко неприятно, кху-ху-ху~! — Муцуки продолжала заливать коридор шквальным огнем. — Я убью его я убью его я убью его!!! Сдохни, тварь!!! — Харука поднялась с пола после падения, её лицо было залито кровью из разбитого носа, но взгляд оставался абсолютно безумным. — Какая же это адская, невыносимая тягомотина... У меня уже руки отваливаются держать эту установку... — Мисаки тяжело дышала, чувствуя, как силы покидают её тело. Хиёри и Мисаки благодаря щитам Планшета не получали физического урона от пуль, но их внутренний запас выносливости и энергии стремительно таял. Муцуки уже заметно пошатывалась от усталости, непрерывно бегая по залам, но один человек в этом здании казался абсолютно невосприимчивым к усталости. — Я убью его...!!! Сенсе-е-е-й!!! — Игуса Харука продолжала метаться по второму этажу, словно раненый зверь в клетке, выискивая путь наверх. Но лестница была уничтожена ракетой Мисаки. Расстояние между краем перекрытия и третьим этажом составляло добрых пять метров абсолютной пустоты. Любому нормальному человеку было очевидно, что преодолеть этот провал без специального альпинистского снаряжения физически невозможно. Но Харука нормальной не была. — У-У-УА-А-А-А-А-А-А-А!!! — издав дикий, животный вопль, девочка разбежалась, оттолкнулась одной ногой от вертикальной гранитной стены, используя её как трамплин, и в безумном, затяжном прыжке буквально перелетела через пятиметровый провал, цепляясь пальцами за обломки арматуры третьего этажа. Мисаки от такой картины буквально остолбенела, её челюсть поползла вниз: — Чего...?! Да она издевается?! Эта сумасшедшая только что взяла и перепрыгнула траекторию моей ракеты?! Она вообще человек?! Харука подтянулась на руках и запрыгнула на палубу третьего этажа. Мисаки в полной панике закричала в микрофон связи, срывая голос: — Сенсей!!! Беги оттуда к чертовой матери!!! Она прорвалась на твой этаж!!! У нее дробовик!!! Сенсей, непрерывно наблюдавший за этой эпической драмой через экран Планшета Шале, застыл на месте с выражением глубочайшего изумления на лице: «М-да... А Харука, оказывается, куда более хардкорный и живучий боец, чем я привык думать в мирное время... Взять и перепрыгнуть ракетный взрыв по стене — это уровень элитного спецназа...» И в эту секунду тяжелая дубовая дверь в конце коридора третьего этажа с треском разлетелась в щепки под ударом ноги Игусы Харуки. Девочка выросла прямо перед Сенсеем. Мужчина, поняв, что бежать больше некуда, развернулся и бросился по коридору вглубь здания. Харука с безумным хохотом пустилась в погоню за ним, её дробовик непрерывно изрыгал тяжелую картечь, разнося штукатурку стен прямо над его головой: — Сдохни! Сдохни, мразь! После всего того ада, через который ты заставил меня пройти! Сдохни! Просто исчезни из этого мира! Умри!!! Слыша эти полные первобытной боли слова девочки, Сенсей почувствовал, как его собственное сердце сжимается от глубокой, невыносимой скорби. Он ведь прекрасно помнил её подлинное прошлое: в Геенне Харука подвергалась жесточайшему, систематическому буллингу со стороны других студенток, её втаптывали в грязь, считая «бесполезным сорняком», пока Ару случайно не вытащила её из этой бездны, приняв в свою контору. Из-за этих травм Харука панически боялась людей и страдала от тяжелейшего комплекса неполноценности, и Сенсей в свое время потратил месяцы тяжелой психологической работы, чтобы вернуть ей веру в себя и доказать, что она — прекрасный, добрый ребенок, заслуживающий любви. Он был уверен, что эта рана затянулась. Но сейчас... «Неужели... неужели этот проклятый вирус умудрился вскрыть её самые потаенные детские шрамы... заставив поверить, что виновником всего этого ада был именно я?» Тяжелые свинцовые пули дробовика не достигали его тела. В воздухе за его спиной непрерывно мерцали неоновые щиты — Арона и Плана, задействовав последние аварийные резервы Планшета Шале, выстраивали монолитную защиту, перехватывая каждый снаряд на лету. Сенсей добежал до конца коридора и выскочил на балкон, но обнаружил, что центральный лестничный марш здесь тоже полностью обрушен. Идти вниз привычным путем было невозможно. Позади него уже раздавался тяжелый топот ног Харуки. У него оставалось полсекунды на принятие решения. Сенсей заглянул в провал, сгруппировался и выкрикнул: — Эх, была не была! А-а-а-а! И без малейших колебаний сиганул с высоты третьего этажа прямо вниз, в пустоту провала вестибюля. При приземлении на обломки первого этажа его ноги прошила дикая, резкая вспышка боли — суставы едва не вылетели из пазов, а из раненого плеча снова брызнула кровь, но маскировка и барьер смягчили удар. Кости остались целы, и он смог устоять на ногах, продолжая удерживать контроль. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что на первом этаже битва уже практически завершена. Ару и Каёко обессиленно сидели на полу, тяжело опираясь на оружие, а Саори и Ацуко держали их на мушке, полностью контролируя периметр. — Саори! Ацуко! Я здесь! — выкрикнул Сенсей, придерживая раненую руку. — Сенсей! Слава богу, ты живой! — Саори испуганно обернулась на его голос, на её лице отразилось колоссальное облегчение. — Мы полностью подавили их сопротивление на первом этаже! Ловушка сработала! Сейчас мы поднимемся к тебе и зачистим верхние уровни! — Сенсей! Держись, мы уже бежим! — выкрикнула Ацуко, срываясь с места. Но стоило Ару увидеть эту картину — её любимая Харука где-то наверху, а сама она беспомощно лежит в грязи перед лицом врага, — как внутри Президента словно переключился аварийный тумблер. Её морок выдал новую, терминальную вспышку ярости. Она увидела в Сенсее монстра, который пришел уничтожить её семью. — Х-Харука...! М-Муцуки...! Нет... Я не позволю... Не позволю тебе тронуть моих девочек, тварь!!! — с этим безумным воплем Ару, собрав последние остатки сил, совершила мощный рывок вперед, буквально врезаясь всем телом в бедра Саори и увлекая её за собой на пол катакомб. Два командира сплелись в яростной, хаотичной партерной борьбе в грязи, катаясь по обломкам кирпичей: — Как ты... Как ты посмела направить оружие на моих подчиненных, сука из трущоб?! — кричала Ару, пытаясь дотянуться пальцами до глаз Саори. — Да что ты творишь, рогатая дура?! Отпусти меня! Я пытаюсь спасти твоего собственного ребенка от непоправимого греха! Включи мозги!!! — Саори яростно пыталась перехватить её руки, фиксируя суставы. Ацуко в панике попыталась развернуться, чтобы помочь своему лидеру и оттащить Ару, но путь ей мгновенно преградила Каёко. Она, пошатываясь от усталости и кашляя кровью, упрямо вскинула свой пистолет, её взгляд был абсолютно холодным и решительным: — Наш разговор на этом этаже ещё далеко не окончен, принцесса Ариуса. Я не сойду с этого места. — Тч... Какая же ты упрямая... — Ацуко была вынуждена снова перевести предохранитель в боевой режим, увязая в новой дуэли. И в эту секунду Харука, которая спустилась по стене со второго этажа, с диким рыком выскочила прямо за спиной Сенсея. Ее дробовик смотрел мужчине точно в затылок, а лицо было искажено маской абсолютного, потустороннего безумия. Она непрерывно хрипела, срывая голосовые связки на безумный шепот: — Я убью тебя... Я убью тебя... Все те монстры, что издевались над нашей конторой... Все те твари, что заставляли плакать мою любимую Ару... Все те подонки, что топтали меня в грязи Геенны... Вы все... ВЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ СДОХНУТЬ!!! Сенсей медленно, без единого лишнего движения повернулся к ней лицом. Из глубокого пореза на его правой руке и плече продолжала обильно сочиться кровь, пачкая бетон, но его взгляд оставался кристально чистым, безмятежным и наполненным безграничной отцовской нежностью. Он смотрел на дрожащую девочку, не делая ни единой попытки уйти с линии огня. — Я убью тебя... Убью... — Харука судорожно вдавила палец в спусковой крючок. Сенсей сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и тихо, спокойно произнес: — Харука... Стоило этому родному, теплому голосу сорваться с его губ, как в глазах девочки на секунду вспыхнул опасный огонек сомнения. Она безумно закричала, мотая головой: — Заткнись! Заткнись и не смей произносить мое имя своим грязным ртом! Ты... ты чертов... Она снова вскинула ствол дробовика, но в её движениях появился странный, парализующий сбой. Системная ошибка. Её палец застыл на спуске, не в силах преодолеть внутреннее сопротивление. — Я... Я должна убить тебя... Я обязана... Но почему... Почему мне так... — бормотала она, и в её сознании начали стремительно рушиться ментальные стены фальшивых воспоминаний. Сквозь трещины ложных ориентиров кукловода лавиной хлынули подлинные, заблокированные вирусом кадры из её реального прошлого: «Харука, посмотри на этот маленький цветок в саду. Если ты начнешь искренне заботиться о нем и поливать каждый день — он перестанет быть диким сорняком, превратившись в прекрасную розу. Ты очень добрая и заботливая девочка, Харука. Помни об этом». «А?.. Сенсей... Вы... вы правда так считаете? Вы не находите меня противной и бесполезной.» «Даже не думай о таком бреде. Какая бы тяжелая и грустная рана ни жила в твоем прошлом — вокруг тебя всегда есть люди, готовые протянуть руку помощи. Ару, Муцуки, Каёко... И я. Если тебе станет невыносимо трудно — просто приди ко мне и расскажи обо всем. Мы преодолеем этот ад вместе. Ведь я твой Сенсей, и я никогда тебя не брошу». Перед ней стоял не монстр, не террорист и не палач Геенны. Перед ней на коленях в грязи стоял её Сенсей. Тот единственный взрослый во всем этом огромном, жестоком Кивотосе, который не стал надсмехаться над её слабостью, не смешал её с грязью, а просто мягко улыбнулся и согрел своей любовью. — Сенсей...?! Это... это правда вы? — её голос превратился в испуганный, жалобный лепет ребенка, потерявшегося в темноте. — Харука... — Сенсей слабо улыбнулся, делая еще полшага вперед. И в этот момент Харука опустила взгляд на его лицо. Из глубокого, рваного пореза на его правой щеке — следа от ножа, который она сама в безумии швырнула в него минуту назад, — сплошным потоком хлестала горячая кровь, заливая его воротник и пачкая пол катакомб. — А... А-а-а?! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!?! Э-Это... Это сделала Я?! — её лицо в секунду побелело, превратившись в маску первобытного ужаса прозрения. Дробовик со звоном вывалился из её ослабевших пальцев, ударяясь о камни. Девочка упала на колени перед раненым наставником, её тело забилось в дикой, истерической судороге невыносимого раскаяния. Из её глаз непрерывными потоками хлынули слезы, смешиваясь с грязью на лице. Она начала безумно, монотонно кричать, срывая голос на хрип: — Простите меня простите меня простите меня простите меня простите меня Сенсей!!! Я… я чуть не убила вас!!! Простите меня умоляю простите простите простите!!! Сенсей аккуратно опустился на колени прямо перед ней, протянул свою покалеченную левую кисть с тремя оставшимися пальцами и бережно коснулся её дрожащего плеча, его голос звучал бесконечно нежно: — Всё хорошо, Харука... Твоей вины здесь нет, успокойся. Мне совсем не больно, это просто маленькая, пустяковая царапина... Всё позади, девочка моя... — Простите... Простите меня... Сенсей... Мне так жаль... — Харука уткнулась лицом в его колени, горько рыдая от удушающего чувства вины. Стоило Ару увидеть эту внезапную, шокирующую метаморфозу своей подчиненной, как она замерла в шоке, ослабляя хватку на плечах Саори. Она яростно закричала в сторону Сенсея: — ТЫ!!! Что... Что ты только что сотворил с моей Харукой, чертов гипнотизер?! Что это за фокусы?! Ару попыталась вскочить и ринуться к Сенсею, но Саори воспользовалась моментом — она мгновенно заломила руки Президента за спину, намертво вжимая её лицом обратно в бетонный пол: — Да открой ты свои косые глаза наконец, рогатая дура! Неужели до твоей тупой башки до сих пор не дошло, что здесь происходит нечто в корне неправильное?! Посмотри на её лицо! Морок спал! В этот момент из обрушенного лестничного пролета второго этажа, лихорадочно перепрыгивая через обломки, с диким криком вылетела Муцуки: — А ну убрала свои грязные руки от Ару и Харуки, сука из трущоб! Я из вас сейчас фарш сделаю!!! Каёко, увидев, что ситуация окончательно выходит из-под контроля, тоже перехватила автомат, готовясь открыть огонь на поражение по Саори со спины. Бой на первом этаже вспыхнул с новой, ещё более хаотичной и разрушительной силой. На этот раз стороны дрались вслепую, теряя последние остатки рациональности. — Черт... Да прекратите вы это... Прекратите калечить друг друга... — Сенсей бессильно опустил голову, чувствуя, как сознание уплывает от колоссальной потери крови из разорванного плеча и щеки. Вся его безумная тактическая схема дала мощнейший сбой: он рассчитывал локализовать конфликт через освобождение Харуки, но ослепленные яростью Ару, Муцуки и Каёко просто отказались воспринимать её исцеление, виня Сенсея в «гипнозе». Эксперимент катился в бездну новой, бессмысленной мясорубки. — Всем... Всем стоять... Прекратите... Прекратите этот бой... Пожалуйста... — Харука подняла от его коленей свое заплаканное лицо, её голос дрожал от ужаса. Но её слова были полностью заглушены грохотом автоматных очередей Саори и Муцуки. Никто в этом адском зале её не слышал. Перестрелка грозила закончиться горой трупов. — Прекратите... Я сказала — ПРЕКРАТИТЕ СТРЕЛЯТЬ!!! — Харука сорвалась на дикий, истошный визг отчаяния. — Сдохните, мрази!!! — кричала Муцуки, швыряя новые гранаты. — Сенсея вам не получить! Назад! — шквалом огня отвечала Саори. Ситуация окончательно и бесповоротно вышла из-под контроля. И как раз в этот пиковый, финальный момент ментального коллапса в разрушенный вестибюль первого этажа ворвалась Лиса Бедствий. — МОЙ ЛЮБИМЫЙ ДОРОГОЙ!!! Ты живой?! Твоя верная Вакамо больше не могла оставаться снаружи, мое сердце разрывалось от дурных предчувствий... — она осеклась на полуслове, и её взгляд зафиксировал струйки крови, непрерывно стекающие по правой щеке и шее Сенсея. Стоило Вакамо увидеть это новое ранение на лице своего наставника, как остатки её разума мгновенно, безвозвратно сгорели в адском пламени абсолютного, терминального безумия. Её нимб вспыхнул зловещим, ослепляющим черным сиянием. — Опять... Опять... СНОВА МОЙ ДОРОГОЙ ИСТЕКАЕТ КРОВЬЮ ИЗ-ЗА ВАС! — её голос превратился в глухой, вибрирующий рык демона. — Да я вас всех... Я ВАС ВСЕХ ПРЯМО ЗДЕСЬ ЖИВЬЕМ НА КУСКИ РАЗОРВУ!!! С этими словами Вакамо на запредельной, нечеловеческой скорости коршуном бросилась прямиком в центр строя «Решателей проблем 68», занося свой штык для смертельного, добивающего удара в горло Ару. Сенсей в панике протянул к ней руку, пытаясь выкрикнуть приказ: — ВАКАМО, НЕТ! СТОЙ! НЕ СМЕЙ ИХ ТРОГАТЬ!!! Но его слабый голос потонул в грохоте боя. И в эту самую секунду... — ОСТАНОВИТЕСЬ ВСЕ! — Игуса Харука издала крик такой страшной, запредельной силы, что все присутствующие в зале девочки невольно замерли на месте, оборачиваясь на звук. И в ту же секунду Харука резким, паническим движением выхватила из глубин своего походного рюкзака массивный, угловатый металлический цилиндр с мигающими красными индикаторами и со всей силы швырнула его высоко вверх, в пространство вестибюля. Стоило Ару зафиксировать контуры этого летящего объекта, как её лицо мгновенно потеряло последние остатки красок, а глаза округлились от экзистенциального ужаса: — Ха... Харука?! Ты... ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, СУМАШЕДШАЯ?! Если... ЕСЛИ ЭТА ШТУКА СЕЙЧАС ВЗОРВЕТСЯ... ОТ ВСЕГО ЭТОГО КВАРТАЛА ДАЖЕ ПЕПЛА НЕ ОСТАНЕТСЯ!!!! Этот цилиндр был не обычной гранатой. Это была экспериментальная, сверхмощная термобарическая бомба разрушительного действия, способная в радиусе пятидесяти метров гарантированно выжечь всё живое до состояния атомов, обрушив своды катакомб. Харука в своем ментальном тупике просто не нашла иного способа прекратить эту бессмысленную бойню — её логические центры отключились от стресса, и её мозг выдал единственный доступный алгоритм: «Если всё вокруг взорвется, то и бойня прекратится сама собой...». И она просто швырнула снаряд в воздух. Услышав крик Ару, весь отряд Ариус мгновенно впал в состояние дикой паники: — Пу-э-э-э-э-нг?!?! Мы все сейчас взлетим на воздух!!! — истошно закричала Хиёри. — Да эти девки из Геенны просто клинические, конченые психопатки...! — выкрикнула Мисаки, пытаясь уйти за несущую стену. — Сенсей! Все назад! Бегите!!! — Саори бросила Ару и из последних сил совершила мощный рывок в сторону наставника. — Черт... Сенсе-е-е-й!!! — Ацуко тоже бросилась к нему. Вакамо, позабыв о своей мести, на запредельной скорости подлетела к Сенсею, повалила его на пол и полностью закрыла его израненное тело собственным корпусом, расправив хвост и приготовившись принять всю мощь теплового удара на себя: — МОЙ ЛЮБИМЫЙ! Я ЗАЩИЩУ ТЕБЯ!!! Сенсей, лежа под её весом в грязи катакомб, в полной панике уставился на летящую в воздухе бомбу, индикаторы которой уже загорелись сплошным, зловещим алым светом. Времени на побег не было — до детонации оставались доли секунды. В его мозгу мгновенно включился тактический гений командира. Он со всей силы ударил ладонью по экрану Планшета Шале, срывая голос на ультразвуковой крик: — АРОНА!!! ПЛАНА!!! ЭКСТРЕННЫЙ ПРОТОКОЛ БАРЬЕРА! НЕМЕДЛЕННО!!! — Поняли вас, Сенсей! Разворачиваем щит вокруг вашего тела...! — синхронно отозвались ИИ из динамиков. — НЕТ!!! НЕ ВОКРУГ МЕНЯ!! ЗАМКНИТЕ БАРЬЕР ВОКРУГ САМОЙ БОМБЫ В ВОЗДУХЕ!!! ОКУТАЙТЕ ЕЕ МАКСИМАЛЬНО ПЛОТНЫМ, МНОГОСЛОЙНЫМ СЛОЕМ ЩИТА!!! СКОРЕЕ!!! План Сенсея был безумным, но единственно верным: запереть всю разрушительную энергию взрыва внутри замкнутой сферы силового поля ИИ, чтобы минимизировать радиус поражения и не позволить ударной волне обрушить потолок катакомб на головы детей. Девочки внутри Сундука, подчиняясь его прямой воле, выжали свои цифровые ядра на двести процентов мощности: — МЫ СДЕЛАЕМ ЭТО!!! СЕЙЧАС!!! В ту же секунду в воздухе вестибюля, прямо вокруг летящего металлического цилиндра, соткалась огромная, сияющая неоновым синим светом сфера силового поля. И изнутри этой сферы донесся характерный, зловещий электронный писк таймера, интервалы которого стремительно сокращались, переходя в сплошной гул: И наконец... Вспышка ослепительного, запредельного белого света, способная выжечь сетчатку глаз, мгновенно разорвала полумрак катакомб Ариуса, знаменуя собой начало чудовищного взрыва. Вселенная вокруг Сенсея и его учениц погрузилась в хаос.