Там где начинается вся ненависть

Защитный барьер ИИ, заперший чудовищную термобарическую бомбу в плотную сияющую сферу прямо в воздухе, сработал безупречно — строго в соответствии с безумным стратегическим расчетом Сенсея. Если бы они приняли на себя прямой, ничем не смягченный удар детонации такого масштаба в замкнутом пространстве, Сенсей, даже если бы чудом уцелел, превратился бы в обугленный кусок мяса, а все находившиеся в здании студентки были бы мгновенно отправлены в глубокую, необратимую кому от баротравмы. В таком сценарии его изнурительный поход по спасению Кивотоса завершился бы прямо здесь, в этой грязной безымянной братской могиле. К счастью, худшей из возможных развязок удалось избежать. Однако это вовсе не означало, что взрыв прошел бесследно. С оглушительным, разрывающим барабанные перепонки грохотом остаточная взрывная волна пробила барьер, швыряя истощенное тело Сенсея спиной на каменный пол. Сундук выжал последние крохи своей цифровой энергии, чтобы выстроить вокруг него хотя бы локальный щит, а Вакамо и Саори без раздумий бросились сверху, закрывая его своими телами от летящих обломков, но страшный импульс детонации всё равно настиг мужчину. И если Сенсей, находившийся в самой защищенной, буферной позиции, чувствовал себя так, словно его переехал грузовик, то что говорить об остальных... — У-уа-а-а-а-ах?! — закричала Хиери, отлетая к стене. — Кх... Гх-х-х! — Каёко тяжело вжалась лицом в грязь, укрываясь от осколков. Остальные студентки переждали вспышку, распластавшись ничком по полу. Разумеется, их физическая прочность, подкрепленная таинственным мистицизмом нимбов, превосходила любые человеческие стандарты. Если они не принимали удар в упор, ослабленная барьером взрывная волна могла оглушить их, сорвать одежду и оставить ожоги, но не приводила к мгновенному летальному исходу. — Сенсей! Дорогой! Ты живой?! Слышишь меня?! — Вакамо испуганно приподнялась над ним, её маска лисы была покрыта слоем серой извести. — Да... Да, спасибо вам... А вы сами... Вы как, девочки? Живы? — Сенсей закашлялся, из его рта повалил едкий, горький дым. — О чем ты говоришь, мой ненаглядный? Твоя Вакамо в полном порядке~! Хе-хе... — сладостно прошептала она, хотя её кимоно было изорвано в клочья. И тут из оседающего облака пыли начали один за другим доноситься хриплые, измученные голоса остальных участников этой бойни: — Господи... Да о чем они вообще думали, эти ненормальные девки из Геенны... Взорвать бомбу в закрытом бункере... Они совсем без мозгов?! — хрипела Мисаки, с трудом поднимаясь на локти. — Х-ху-э-э-э-э-нг... Мои уши... Я больше ничего не слышу, кроме этого противного писка... — плакала Хиери, отряхивая волосы от извести. — Все... Все целы... Слава богу... — Ацуко слабо улыбнулась, её маска была расколота пополам. — Фух... Ну и потрепало же нас, конечно. Настоящий хаос, — Саори тяжело поднялась на ноги, опираясь на винтовку. — Надо же... А наша Харука-чан, кажется, действительно самый хардкорный и безумный боец во всей нашей банде, кху-ху-ху... — Муцуки, пошатываясь и кашляя кровью, выдавила из себя слабую улыбку, глядя на разрушения. — Ха... Харука... Умоляю тебя... Больше никогда... Никогда в жизни не делай ничего подобного... — Ару лежала на животе, её эго было полностью раздавлено масштабом катастрофы. А сама виновница этого коллапса, с ног до головы покрытая серой гранитной пылью и сажей, сидела на коленях в углу, непрерывно, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону и судорожно повторяя слова раскаяния:  — Простите... Простите меня... Я ничтожество... Я никчемный сорняк... Я просто хотела... Я думала, что если всё взорвется, то бойня прекратится сама собой... Простите... Отряд 68 был жив, отряд Ариус — тоже, а Вакамо и вовсе отделалась лишь парой царапин. По счастливой случайности все вышли из этой мясорубки на своих двоих. Сенсей облегченно, прерывисто выдохнул, чувствуя, как адреналин постепенно покидает его тело. «Слава богу... Главное — все живы... Раны заживут...» — ? Что это за звук? — Саори тревожно подняла голову. Однако старое, изношенное промышленное здание катакомб, чьи несущие конструкции годами подтачивались сыростью, просто не могло пережить термобарическую детонацию такой силы. Этот взрыв стал для него окончательным, не подлежащим обжалованию смертным приговором. Стены начали мелко, зловеще вибрировать, а с потолка лавиной посыпались тяжелые гранитные глыбы. Сенсей мгновенно считал грядущую катастрофу. — УХОДИМ!!! СТЕНЫ РУШАТСЯ!!! ВСЕ НА ВЫХОД, НЕМЕДЛЕННО!!! — закричал он во весь голос. Катакомбы накрыла вторая за день волна паники. Все присутствующие, позабыв о разногласиях, бросились врассыпную к выходам. Наемницы из 68-го отряда первыми успели выскочить сквозь обрушающийся центральный зев парадного входа. Мисаки и Хиери, находившиеся в глубине зала, точными прыжками сиганули сквозь оконные проемы первого этажа вместе с Ацуко. Сенсея, чьи ноги едва слушались его от слабости, Вакамо и Саори буквально на руках вынесли через противоположное окно, а следом за ними, едва уклоняясь от падающих перекрытий, тяжело бежала Харука. — А-А-А-А-А-А-А-А!!! — её дикий крик потонул в грохоте. Ровно через десять секунд после того, как Харука выкатилась на грязный асфальт улицы... Трехэтажное здание за их спинами с оглушительным, удушающим грохотом сложилось внутрь себя, словно карточный домик, поднимая к черному небу колоссальный столб пыли и мусора. То, что ещё несколько минут назад было вполне пригодным для жизни убежищем Ариуса, теперь превратилось в груду бесформенных гранитных обломков. В свое время банда Ару умудрилась взорвать любимый ресторанчик сиба-ину «Шиба Секи», а теперь на их счету появилось еще и уничтоженное логово Ариуса. — ПУ-Э-Э-Э-Э-Э-Н-Г!!! НАШ ДОМ!!! НАШЕ ЕДИНСТВЕННОЕ УБЕЖИЩЕ!!! — Хиери натурально завыла, падая на колени перед руинами и размазывая грязь по лицу. Слыша этот прерывистый детский плач, Сенсей почувствовал, как его сердце сжимается от удушающего чувства собственной вины. Он медленно повернул голову к стоящей рядом Саори и тихо, надрывно произнес: — ......Саори... Мне так жаль... Это я... Это я виноват. Это была моя безумная идея — устроить ловушку именно здесь... Прости меня... — Не смей винить себя в этом, Сенсей, — твердо ответила Саори, её взгляд был прикован к его телу. — Ты сделал то, что должен был сделать как командир. Куда важнее другое: ты цел? Швы не лопнули? Она быстрыми, профессиональными движениями осмотрела его тело. За исключением толстого слоя извести и копоти, его торс не пострадал. Однако по его правой щеке — там, где его задел брошенный Харукой нож, — продолжала медленно сочиться свежая, яркая кровь, пачкая воротник. Видя это ранение на лице наставника, Саори почувствовала, как внутри её души ворочается тяжелый ком невыносимой боли. — Сенсей... Твое тело... Оно просто не выдержит такого темпа... Ты ломаешь себя ради нас... — Я согласен с ней, Дорогой! — Вакамо обеспокоенно заглянула ему в лицо. — Твои шрамы еще не затянулись... Если мы продолжим действовать так мягко, тебя просто убьют! Может, мне всё-таки стоит взять винтовку и просто прострелить колени всем остальным девочкам в городе, чтобы они не путались под ногами~? — Отклонено без права обжалования, Вакамо, — Сенсей строго посмотрел на неё, пресекая эти мысли. И в этот момент к ним, мелко и судорожно дрожа всем телом, приблизилась Игуса Харука. — Се... Сенсей... Вы... С вами всё хорошо? — её голос превратился в жалобный, испуганный шепот. Её взгляд был намертво, параноидально прикован к той самой рваной ране на его правой щеке, которую она сама нанесла ему в порыве безумия. Яркая, живая кровь, медленно капавшая с его подбородка, словно неопровержимое доказательство её страшного греха, отражалась в её расширенных зрачках. С каждой секундой осознание тяжести содеянного затапливало её изломанную психику лавиной невыносимого, удушающего раскаяния. — Угх... А... А-а-а-а... — из её груди вырывались лишь бессвязные хрипы. Она не находила слов. У неё просто не было морального права открывать рот перед этим человеком. Этому доброму, теплому взрослому, который когда-то подарил ей надежду, она в ответ отплатила дикой яростью и пустила кровь... Как она, ничтожный сорняк, смеет просить его о прощении после такого чудовищного предательства? И всё же её исстерзанное сердце умоляло о капле милосердия. Мелко дрожащими, испачканными в копоти руками она робко, слепо потянулась к его левой ладони, ища хотя бы призрачного прощения. Но в следующую секунду её пальцы зафиксировали странную, пугающую нестыковку. Тактильные ощущения от его ладони были в корне неправильными. Пытаясь разобраться в этом ментальном несоответствии, Харука опустила взгляд вниз, вглядываясь в его левую руку под марлевой повязкой. И то, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар. Она сжимала левую руку Сенсея... На которой полностью отсутствовали безымянный палец и мизинец. На месте двух пальцев сияли лишь уродливые, затянувшиеся рубцы. — А... А-а-а-а-а?! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!?! — дикий, ультразвуковой крик ужаса разорвал тишину катакомб. В её поврежденном стрессом сознании мгновенно сформировалась одна-единственная, абсолютно безумная и страшная мысль: «Кто... Кто посмел сотворить такое с моим добрым Сенсеем?! Кто этот монстр?!». Это было непростительно. Она была готова заживо разорвать зубами любого, кто причинил наставнику такое увечье. Но её собственные логические центры сейчас находились в состоянии полнейшего, терминального хаоса. В её памяти яркими вспышками всплывали её собственные, недавние слова слепой ярости, её безумный бег с дробовиком и брошенный нож. Чем сильнее она пыталась восстановить хронологию событий этого дня, тем страшнее становился её внутренний ад. Деталей она не помнила — в её голове остался лишь один неоспоримый факт: она искренне желала ему смерти и атаковала его. И её сломанный мозг мгновенно выдал самый чудовищный, алогичный вердикт. «Это сделала Я. Это я отрезала пальцы моему Сенсею...» — У-У-УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — сорвавшись на безумный, захлебывающийся плач, Харука рухнула коленями в грязь и со всей силы начала расшибать свой лоб о бетонные обломки. Звуки ударов её головы о камни были глухими, тяжелыми и страшными. На её лбу мгновенно лопнула кожа, смешивая кровь с грязью и известью. Сенсей, смертельно испугавшись за её жизнь, мгновенно бросился на землю и здоровой правой рукой мертвой хваткой вцепился в её плечи, пытаясь удержать от самоистязания: — Харука! Остановись! Что ты творишь?! Харука, остановись!!! — Я... Я ничтожество... Как я посмела сотворить такое с вами... Я отрезала пальцы моему единственному Сенсею... Я должна сдохнуть прямо здесь!! — Харука билась под ним с неистовой, безумной силой адреналинового срыва. Её физическая прочность как студентки Геенны была слишком велика, раненый Сенсей просто физически не мог сдерживать её метания одной рукой. Поняв, что у него иссякают силы, он в панике закричал: — Саори! Вакамо! Быстрее, помогите мне удержать её! Не дайте ей покалечить себя! Обе девушки мгновенно отреагировали на его приказ, навалившись сверху и силой фиксируя конечности бьющейся в истерике Харуки. Но даже их совокупная мощь натолкнулась на бешеное сопротивление девочки, сгорающей в пламени невыносимой вины. — Да откуда в этом мелком теле столько дикой, звериной силы?! — процедила Вакамо сквозь зубы, удерживая её ноги. — Харука, просто затихни! Слышишь меня?! Успокойся! — кричала Саори, прижимая её плечи к земле. — У-У-УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — продолжала выть девочка, катаясь по грязи. Кое-как, общими усилиями им удалось окончательно обездвижить её и оттащить от острых камней. Тяжело дыша, Сенсей склонился над её заплаканным лицом, его голос был прерывистым от усталости: — Харука, умоляю, послушай меня внимательно! Зачем ты устраиваешь эту страшную экзекуцию?! Откуда в твоей голове взялся этот бред?! — Я... Я чудовище... Это я... Это я лишила Сенсея пальцев на руке... — хрипела она, задыхаясь от слез. Сенсей в недоумении моргнул. — Как я после такого позора вообще смею продолжать дышать... Я обязана умереть мучительной смертью... Она была искренне, до глубины души убеждена, что ампутация его пальцев — это её персональный грех. На самом деле, если включить хотя бы крупицу здравого смысла, эта теория рассыпалась в прах: его пальцы были отрезаны недели назад, рана полностью затянулась, рубцы были белыми и чистыми, а повязка — свежей. Но психика Харуки сейчас находилась в состоянии такого колоссального шока от осознания своего предательства, что логические доводы просто не могли пробиться сквозь её ментальный ад. — Харука, дурочка ты моя, успокойся и посмотри на меня! Это был не твой нож! Мою руку покалечили задолго до нашей встречи сегодня, ты здесь абсолютно ни при чем, слышишь меня?! — Я сдохну... Я убью себя... Я прямо сейчас разобью себе голову... — продолжала бредить она, полностью отключив слуховые центры. — Да я же тебе понятным языком говорю — это не ты! Да почему ты такая упрямая и сильная?! Мне что, действительно придется вырубить тебя прикладом, чтобы ты наконец перестала расшибать себе лоб?! — Сенсей страдальчески схватился за голову. И среди всего этого хаотичного, безумного гвалта и криков одна фигура продолжала стоять в абсолютном, гробовом молчании. Саори замерла на месте, словно каменное изваяние. Её сердце в ту секунду стремительно ухнуло в бездонную, ледяную пропасть. Смотреть на то, как другая изломанная девочка заживо сгорает от удушающего чувства вины за преступление, которое совершила сама Саори... Это было невыносимым, изощренным ментальным наказанием. Тяжелейший груз греха за покалеченную руку Сенсея, который она безуспешно пыталась задвинуть в темные уголки своей души, с новой силой обрушился на её психику, лишая воли. — Ах... Господи... — Саори тихо ахнула, её пальцы судорожно разжались, выпуская плечи Харуки. Она потеряла последние остатки сил. Воспользовавшись её секундным ступором, Харука мгновенно извернулась и начала высвобождаться из захвата Вакамо. Заметив этот сбой в координации, Лиса Бедствия яростно зыркнула на Саори: — Да что ты творишь, сука из Ариуса?! Мне и так тяжело удерживать эту безумную девку, а ты просто берешь и отпускаешь её?! Работай нормально, черт тебя дери! — А ну убрали свои грязные лапы от нашей Харуки, ублюдки!!! — раздался яростный крик со стороны руин. Это был отряд 68. Кое-как поднявшись на ноги после термобарического шока и утирая кровь с лиц, Ару, Муцуки и Каёко единым фронтом двигались в их сторону, готовые отбить своего младшего члена банды любой ценой. «Проклятье... Они по-прежнему находятся во власти морока ненависти... Это скверно...», — Сенсей мгновенно напрягся. В такой диспозиции продолжение боя на открытой местности Черного рынка было неизбежным. Все участники были смертельно истощены, но наемницы просто не могли позволить врагам удерживать их беззащитную Харуку на земле. — Я умру... Я убью себя и искуплю грех... — продолжала бредить девочка под весом Вакамо. — А ну быстро убрали от нее свои грязные пальцы, куски мусора! — Ару яростно вскинула свою снайперскую винтовку. И этого оскорбления Вакамо стерпеть уже не могла. — Ты... Ты только что назвала моего драгоценного Дорогого «мусором»...? Да как твой грязный рот вообще посмел произнести такую запредельную дерзость в его адрес...?! — её голос вибрировал от клокочущей ярости. Ару невольно сглотнула и отшатнулась назад под этим леденящим взглядом Лисы Бедствия, но ложная ненависть быстро вернула ей смелость, и она выкрикнула в ответ: — Да! Мусор, подонок, мерзкий паразит и кусок дерьма! Я буду называть этого ублюдка всеми помойными словами, что придут мне в голову, пока не разнесу его череп на куски! — ... Правда? Ну что ж... Значит, легкая смерть от пули для тебя отменяется... — Вакамо медленно, с садистским удовольствием разжала пальцы на плечах Харуки и во весь рост развернулась к наемницам, перехватывая винтовку. Почувствовав, как в воздухе снова запахло неминуемой кровавой баней, Сенсей в панике попытался остановить лису: — Нет, нет, нет! Вакамо, стой! Не смей открывать огонь! Ты ведь прекрасно знаешь, что их разумом манипулируют извне! Они не отвечают за свои слова! — Не переживай, мой милый. Я не убью их сразу. Я просто верну им разум... В своей собственной манере. Обещаю, они будут очень долго умолять меня о пощаде~ — Вакамо сладостно зажмурилась под маской, и её аура Лисы Бедствий вспыхнула с новой, удушающей силой. Сенсей в отчаянии повернулся к Саори, надеясь на её тактическую помощь: — Саори! Помоги мне! Сделай хоть что-нибудь! — Я... Я не могу... — Саори продолжала безвольно сидеть на коленях, её глаза были абсолютно пустыми. — Саори?! Да что с тобой происходит?! Приди в себя! Саори, очнись! Сейчас не время для ментальных кризисов! Но она словно оглохла, полностью погрузившись в пучину собственного чувства вины перед ним. Сенсей бросил быстрый взгляд на экран своего Планшета Шале, надеясь активировать защитные щиты, но дисплей был темным — Арона и Плана, полностью исчерпав резервы энергии для блокирования термобарического взрыва, ушли в глубокий экстренный режим гибернации для перезагрузки систем. «Господи... Да этот день вообще собирается заканчиваться?! Это просто какое-то бесконечное безумие...!» — Кху-ху-ху~ Вы знатно заплатите за то, что посмели довести нашу Харуку-чан до такого состояния, ублюдки из Ариуса... — Муцуки хищно оскалилась, её палец лег на спуск автомата. Каёко молча взяла Сенсея на прицел. «Неужели это действительно начало второго, куда более жестокого и кровавого раунда перестрелки на открытой местности?». Сенсей, превозмогая слабость и боль в разорванном плече, начал медленно подниматься на ноги, готовясь закрыть собой рыдающую Харуку. У него не было оружия, барьер ИИ не работал, но он обязан был защитить своих детей. «Проклятье... Похоже, мне действительно придется подставить под их пули свою левую руку...» — СДОХНИ!!! СЕНСЕЙ!!! — взревела Ару, нажимая на спуск. — ДА Я ТЕБЕ ГЛОТКУ ПЕРЕРЕЖУ, РИКУХАЧИМА АРУ!!! — закричала Вакамо, совершая рывок вперед. И в этот самый пик финального столкновения... Ару испуганно моргнула. Прямо из темноты коридора за их спинами на запредельной скорости вылетела тяжелая боевая ракета, выпущенная из пусковой установки. Снаряд прилетел точно в центр тактического строя 68 отряда. Сила взрыва раскидала всех трех наемниц в разные стороны, словно тряпичных кукол, увлекая их в облако густого дыма и пыли. — Фух... Какая же это адская, невыносимая тягомотина... Эти девки действительно невероятно живучие и настырные... — раздался усталый, монотонный голос из дыма. Это была Мисаки. Опустив пусковую установку, она быстрым шагом подошла к Сенсею, внимательно сканируя его тело глазами: — Сенсей? Ты цел? Раны не открылись сильнее? — А... Да, спасибо тебе, Мисаки... Вовремя успела... — Сенсей облегченно выдохнул, оседая на камни. Однако радоваться было рано. Из облака гари, судорожно кашляя и опираясь на автомат, начала медленно подниматься Муцуки. Её одежда была изорвана, лицо покрыто ссадинами, но на её губах по-прежнему блуждала безумная, пугающая улыбка: — Надо же... А это было действительно... Действительно весело, кху-ху-ху~ Мне начинает нравиться этот хардкорный бой... Ахахаха... И в ту же секунду... Новый точный выстрел прилетел ей точно в лоб, заставляя Муцуки с диким писком снова покатиться по грязному асфальту и окончательно потерять сознание. Из темноты разрушенного проема медленно вышла Хиери, судорожно прижимая к груди приклад своей огромной винтовки и непрерывно шмыгая носом: — Х-ху-э-э-э-э-нг... Пожалуйста, прекратите уже эту безумную стрельбу... Мои нервы этого больше не выдержат... Но на этом кошмар не закончился. Из пыли, шатаясь и захлебываясь кровью, упрямо поднялась Рикухачима Ару. Её взгляд, горящий безумным багровым пламенем морока ненависти, был намертво прикован к Сенсею. Она упрямо взвела затвор винтовки: — Вы... Вы чертовы, гнусные злодеи... Неужели вы думаете... Неужели вы правда думаете, что я позволю вам безнаказанно калечить моих подчиненных на моих глазах...?! Я уничтожу вас всех... — Она что, действительно бессмертная?! Она вообще чувствует физическую боль или она самый настоящий хардкорный зомби из фильмов ужасов?! — в панике закричала Хиери, прячась за Мисаки. — Ты за все заплатишь, мразь...! — хрипела Ару, делая шаг вперед. — Нет, это ты сейчас заплатишь за свои грязные слова! — закричала в ответ Вакамо, готовясь к прыжку. И как раз в тот момент, когда Ару упрямо подняла ствол винтовки, готовясь сделать свой финальный выстрел... Сзади неё бесшумно, словно призрак, выросла Ацуко. Легким, изящным движением она нанесла мощный, точечный удар прикладом автомата Ару прямо по затылку. — Кха... — Ару глухо охнула, её глаза закатились, и она мешком повалилась ничком на грязную землю катакомб. Она упрямо поднималась после ракетного взрыва исключительно ради спасения своих девочек, демонстрируя волю, которая никогда бы не зародилась в сердце истинного, эгоистичного злодея. Но физические лимиты её тела были исчерпаны. Перед её лицом стояла Ацуко, на лице которой под маской играла мягкая улыбка: — Фух... Пожалуй, это был самый изнурительный и хаотичный бой за всю мою жизнь в Кивотосе. Сенсей, мы закончили? Все цели нейтрализованы? — Да... Кажется, действительно всё... — Сенсей слабо улыбнулся, вытирая пот со лба. — Дорогой, ты не хочешь сказать своим верным девочкам что-то важное? — преданно заглянула ему в рот Вакамо. — Хе-хе... Вы все проделали просто феноменальную, потрясающую работу, девочки. Спасибо вам огромное. Я безумно вами горжусь... — Рада слушать это, Дорогой~ — расплылась лиса. Сенсей подошел к безвольно сидящей Саори, аккуратно взял её за плечо и тихо, ободряюще произнес: — Саори, ты как? Слышишь меня? — А? Да, Сенсей... — она медленно подняла голову, её взгляд постепенно возвращал былую ясность. — Всё кончено. Мы полностью нейтрализовали их силы. Но скажи честно: о чем ты только что думала? Ты сидела посреди боя с абсолютно потерянным лицом, словно тебя демон утащил в бездну... — Это... Это просто личное, Сенсей. Прости, я подвела тебя в критический момент. — Всё хорошо, забудь. Тем временем Харука, полностью вернув себе рассудок после срыва, на запредельной скорости подползла к бесчувственному телу своего Президента: — Ару-сама?! Ару-сама, очнитесь, умоляю!!! Каёко-сан! Муцуки-сан! Боже мой, что с вами сотворили эти монстры...?! — она была в полнейшем отчаянии, не зная, за кого хвататься в этой куче мале. Вскоре все уцелевшие участники боя полукругом обступили трех поверженных наемниц. — Х-ху-э-э-э-э-нг... Наше уютное убежище полностью превратилось в груду строительного мусора... — Хиери продолжала тихо подвывать в углу. — Но стоит признать: эти девки из Геенны дрались на удивление жестко и профессионально, — констатировала Мисаки. — Если бы не тактическая координация Сенсея и барьеры Планшета, этот бой дался бы нам куда более дорогой ценой. — Полностью согласна. Их боевой потенциал действительно заслуживает уважения, — кивнула Саори. Сенсей бросил грустный взгляд на дымящиеся руины их бывшего дома и тихо скомандовал: — Так, девочки, собрались. Нам необходимо экстренно эвакуироваться из этого сектора. Термобарический взрыв был слишком громким, звуковая волна гарантированно запеленгована датчиками Валькирии на границе Черного рынка. Сюда уже наверняка стягиваются поисковые патрули. Забираем раненых и уходим вглубь заброшенных линий метро. Быстро. — Слушаюсь, Дорогой! — Вакамо забросила бесчувственную Каёко себе на плечо, словно мешок с картошкой. Остальные участники отряда Ариус аккуратно перехватили Ару и Муцуки, и вся группа стремительно скрылась в темноте дренажных туннелей. После передислокации в новое временное убежище события развивались по уже отработанному, кровавому сценарию. Когда Ару, Муцуки и Каёко пришли в себя, их надежно зафиксировали стальными канатами, полностью исключая возможность малейшего движения. Саори и Мисаки аккуратно вложили в их связанные ладони рукояти коротких ножей, и Сенсей один за другим подставил свое левое предплечье под их невольные выпады, проливая кровь ради спасения их разума. Процедура была в точности идентична той, что они провернули с отрядом Ариус. Единственным серьезным инцидентом во время этого процесса была попытка Вакамо забить Ару прикладом до состояния комы за то, что та ранее посмела назвать Сенсея «мусором», но Сенсей вовремя пресек это насилие, физически встав между ними. И спустя полминуты после контролируемых порезов... ТРЕПЕТ... ПРОЯСНЕНИЕ... — А... А-а-а-а-а-а-ах?! Что... Что это за место?! СЕНСЕЙ?! — Рикухачима Ару резко вскинула голову, её глаза округлились от шока. Морок полностью покинул её сознание. — Сенсей? Что... Что вообще произошло? Почему мы связаны?.. — Каёко нахмурилась, судорожно потирая виски руками, её разум вернулся в нормальное русло. — Се... Сенсей. Я... Боже мой, что я наделала... — Муцуки полностью растеряла свою маниакальную улыбку, её лицо стало бледным и испуганным. Вся троица «Решателей проблем 68» была полностью, окончательно освобождена от «проклятия всеобщей ненависти». И в ту же самую секунду, когда в их умах восстановилась подлинная хронология событий и они осознали масштаб своего чудовищного предательства по отношению к человеку, который всегда был их главным защитником, катакомбы огласились их прерывистыми, искренними криками раскаяния: — П-Простите меня... Простите меня, Сенсей!!! Я... Я окончательно лишилась ума! Я наговорила вам столько чудовищных, гнусных гадостей... Я пыталась лишить вас жизни... Зачем... Ну зачем я это сделала?! Какая же я дура!!! — Ару мгновенно упала коленями в грязь, её плечи судорожно заходили ходуном от рыданий. — Сенсей... У меня просто нет слов, чтобы выразить всю глубину моего позора. Я не знаю, почему я испытывала к вам эту слепую, звериную ярость... Мне бесконечно жаль... — Каёко низко опустила голову, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я... Я... Почему... Почему я хотела причинить вам боль, Сенсей... Простите меня... — Муцуки тихо, жалобно всхлипывала, пряча лицо в ладонях и дрожа всем телом. Все их мысли, все действия после прояснения разума были направлены исключительно на мольбы о прощении. Осознание того, что они предали своего главного наставника и финансового консультанта, который вытаскивал их из любых долгов, заживо выжигало их души. — П-Пожалуйста... Накажите меня... Проявите ярость... — Ару в слезах попыталась выполнить полноценную догезу, утыкаясь лбом в грязный пол. Но Сенсей мгновенно опустился перед ней на колени и своей здоровой рукой аккуратно приподнял её за плечи, пресекая этот порыв. Его голос звучал бесконечно тепло и умиротворенно: — Ну же, Ару, хватит. Вы ведь просто находились во власти чудовищного ментального обмана, вы были не в себе. Главное — вы вернулись к нам, живые и здоровые. И для меня этого более чем достаточно. — Сенсей... — Ару уставилась на него сквозь пелену слез. — Ару, Муцуки, Каёко... Я безумно рад, что вы снова с нами. Рад, что ваш разум чист... Стоило этим мягким словам сорваться с его губ, как Муцуки больше не смогла сдерживаться — она с диким плачем бросилась вперед, намертво обвивая руками его шею и утыкаясь лицом в его воротник: — Сенсей..! Простите меня!!! Мне так жаль!!! Я больше никогда... Никогда не буду поступать так плохо!!! — Всё хорошо, Муцуки... Тише, успокойся... Всё позади... — Сенсей бережно погладил её по спине. — Нх... Простите... И... И почему вы весь в крови... Что с вашими руками... Куда делись ваши пальцы, Сенсей...?! — продолжала рыдать она, вглядываясь в его марлевые повязки. — Со мной всё в порядке, не переживай, обычные рабочие шрамы, — Сенсей беззаботно улыбнулся. Ару, продолжая размазывать слезы по лицу, судорожно завыла, прижимаясь к его здоровому боку: — Сенсей... Вы ведь... Вы ведь наш самый лучший, самый преданный консультант по управлению фирмой! Вы постоянно помогали нам с заказами, спасали от кредиторов... А я... Я в ответ искренне пыталась всадить вам пулю между глаз... Как я после этого вообще могу называть себя Президентом...?! Каёко тоже опустилась на колени рядом с ними, её голос дрожал от сдерживаемых слез: — Сенсей... Простите нас... Наблюдать за этим искренним девичьим раскаянием было невыносимым, испытанием для Сенсея. Ему самому было безумно жаль этих детей, ставших марионетками в чужих руках. Даже Вакамо, которая ещё десять минут назад была готова лично выпустить Ару кишки прямо на асфальт, при виде этой картины полностью остыла, со вздохом убирая винтовку за спину. — Но... Но всё-таки... Наше уютное убежище полностью уничтожено взрывом, что нам делать дальше? Где нам теперь скрываться от поисковых групп Совета? — Хиери растерянно почесала затылок. — Ну, в ближайшие дни нам, очевидно, придется осваивать прелести бродячей жизни и ночевать прямо на улицах под открытым небом, — прагматично пожала плечами Саори. — Прости меня, Саори... Это моя вина... — Сенсей виновато опустил голову. — Я же просила тебя не винить себя, Сенсей. Твоей вины тут нет. И в этот момент Харука, стоявшая в углу, снова мелко задрожала, её нимб тревожно запульсировал: — Я... Я ничтожество! Я гнусный сорняк! Это я... Это я взорвала то прекрасное здание, где Сенсей мог безопасно восстанавливать свои раны! Я снова причинила Сенсею столько боли и лишила его дома... Я обязана умереть..! — Харука, прекрати немедленно! Всё ведь в итоге сложилось просто замечательно, мы все живы! — Сенсей в панике попытался её успокоить. — Я... Я прямо сейчас пойду и брошусь под поезд метро в качестве извинения перед вами... — завыла она. — Да я же просил тебя не говорить о смерти! Тебе ещё жить минимум семьдесят лет впереди, завязывай с этими суицидальными наклонностями! — Сенсей страдальчески схватился за голову, пытаясь удержать брыкающуюся девочку. «Эх...» Из темноты туннеля за этой трогательной сценой безмолвно наблюдала Мисаки, и на её лице отразилось глубокое, осязаемое недовольство. — Что случилось, Мисаки? — тихо спросила подошедшая Ацуко. Мисаки скрестила руки на груди и процедила сквозь зубы — достаточно тихо, чтобы Сенсей не смог разобрать слов: — Жизнь человека — это вообще-то не дурацкая комедия и не шутка... А эта девка Харука своими постоянными истериками и суицидальными завываниями только создает Сенсею новые проблемы и мешает ему нормально восстанавливать силы. Она меня откровенно раздражает. Бесит её поведение. Хиери и Ацуко от такой суровой тирады подруги лишь озадаченно переглянулись, на их лицах проступило некое замешательство. — Почему ты так к ней строга? — Ацуко удивленно моргнула. Но Мисаки лишь хмуро отвернулась, утыкаясь носом в воротник: — Ничего... Забудьте. — Ладно... Действительно, забудь, — вздохнула Хиери. Это было всё, что они могли сказать в этой ситуации. Как бы то ни было, Сенсею необходимо было продолжать движение вперед вместе с отрядом Ариус и Вакамо. Находиться долго на одном месте было смертельно опасно. И в этой точке маршрута пришло время расстаться с отрядом 68. Сенсей тепло улыбнулся наемницам: — Ладно, девочки, я безгранично рад, что вы вернулись в сознание и с вашим разумом всё хорошо! Но моя текущая ситуация, мягко говоря, оставляет желать лучшего, я нахожусь под постоянным прицелом, так что оставаться с вами дальше я просто не имею права — это подвергнет вас смертельной опасности. Надеюсь, в будущем, когда этот кошмар закончится, мы сможем встретиться снова при более счастливых обстоятельствах. Берегите себя, всем пока! — Значит... Мы теперь официально бомжи без крыши над головой... — грустно прошептала Хиери. — Х-ху-э-э-э-э-нг... Хоть бы сегодня ночью не пошел проливной дождь... Мои волосы этого не переживут... — Хиери шмыгнула носом. — Ну а мне лично... Мне абсолютно всё равно, где спать, Дорогой~! Пока я нахожусь рядом с тобой — любая грязная подворотня кажется мне сущим раем на земле~♬ — весело пропела Вакамо, крепко сжимая его локоть. — Ну, к бродячей жизни нам вообще не привыкать, — спокойно констатировала Саори. — Да уж... Это далеко не первый наш поход по помойкам, — добавила Мисаки. И как раз в тот момент, когда группа Сенсея разворачивалась, чтобы уйти в глубину туннелей... — П-ПОСТОЙТЕ!!! — раздался громкий, решительный крик за их спинами. Это была Рикухачима Ару. Президент «Решателей проблем 68» стояла во весь рост, её кулаки были сжаты, а на лице читалась абсолютная, непреклонная решимость. — Ару? Что случилось? — Сенсей удивленно обернулся. — Я... Я просто не могу позволить вам вот так уйти, Сенсей! Не после всего того кошмара, что мы сотворили с вами в своем безумии! Это против нашего кодекса! — Но Ару, ты ведь прекрасно понимаешь наши текущие реалии? Я — разыскиваемый беглец, за моей головой охотится весь город. Быть со мной рядом — это автоматический приговор для вашей конторы. — Да плевать мне на этот приговор! — выкрикнула Ару, её голос гремел под сводами туннеля. — Истинный, хардкорный лидер обязан брать на себя полную, абсолютную ответственность за свои грехи! И я искуплю свою вину перед вами! Она сделала три быстрых шага вперед, уставляясь Сенсею прямо в глаза: — Отныне вы будете скрываться в нашем офисе «Решателий проблем 68»! Нет, даже не так: вы останетесь у нас навсегда! Мы спрячем вас от любых ищеек Совета! Мы костьми ляжем, но защитим вашу жизнь от штурмовых групп Валькирии! Это наше официальное, хардкорное решение! Сенсей от такого внезапного предложения Ару на секунду потерял дар речи. Он удивленно посмотрел на неё: — Ару... Но ты ведь отдаешь себе отчет, в каком я положении? — Ты — беглый преступник под прицелом. — И ты знаешь, что если меня поймают штурмовики — меня ждет мгновенная казнь без суда? — Да. Мы в курсе. — И все, кто будет замечен в связях со мной, закончат свою жизнь точно так же, на костре или плахе. При этих словах Ару лишь гордо, пафосно усмехнулась, поправляя воротник своего плаща: — Сенсей... Для настоящего, хардкорного и безжалостного босса криминального мира Кивотоса... подобные смертельные угрозы и проблемы с законом — это не более чем обычные, бытовые мелочи жизни! Нас этим не испугать! — Ару... — Сенсей почувствовал, как в его горле застрял ком от её искренней преданности. — Пожалуйста... Просто дайте нам этот единственный шанс искупить свой грех перед вами... Позвольте помочь... — прошептала она, и её взгляд стал умоляющим. И вслед за Президентом один за другим начали подавать голоса остальные участники её банды: — Да, Сенсей, давай смотреть на вещи трезво: ты сейчас находишься в ужасном физическом состоянии, тебе жизненно необходим нормальный, чистый покой в безопасном месте хотя бы на пару дней, чтобы раны затянулись. Хватит геройствовать в одиночку. — Кху-ху-ху~ Не переживай за нас, Сенсей! «Сумасшедшая четвёрка» никогда не бросит своего любимого консультанта в беде, мы устроим им всем настоящий, взрывной ад, если они сунутся в наш офис~! — Я... Я лично взорву каждого жука, каждого патрульного робота Валькирии, который посмеет подойти к Сенсею ближе чем на сто метров!!! — выкрикнула Харука, её нимб снова воинственно вспыхнул. Их воля была монолитной, несокрушимой. И Сенсей, глядя на свои израненные руки и чувствуя нарастающую слабость от кровопотери, понял, что у него просто нет объективных причин отклонять это спасительное предложение. — Хорошо... Ваша взяла, девочки. Я принимаю вашу помощь. Отныне я на некоторое время перехожу под вашу опеку. Но у меня будет одно условие: отряд Ариус и Вакамо отправляются вместе со мной. Вы ведь не против такого пополнения? — А? О! Да конечно! Без проблем! Эти девочки только что спасли нас от смерти, так что двери офиса «Решателей проблем 68» официально открыты для них всех! Пошли! — Ару гостеприимно махнула рукой. — Ну вот и отлично... Наш маршрут определен. Выдвигаемся в сторону офиса 68, там мы сможем наконец-то перевести дух в нормальной обстановке, — скомандовал Сенсей. — Наконец-то мы будем спать в нормальном, сухом здании... С целым потолком... — Хиери едва не разревелась от счастья. — И в стенах которого совершенно нет никаких щелей и трещин, — тихо добавила Мисаки, на её губах впервые за день заиграла едва заметная улыбка. Таким образом, следующая тактическая точка маршрута группы Сенсея была окончательно определена — штаб-квартира «Решателей проблем 68». И одновременно с этим банда Ару официально перешла в статус его верных соратников и соучастников преступления против Общего Студенческого Совета.