Честность
12 июля 2026 г., 01:45
Следующим утром у Поттера раскалывается голова, и его мучает нестерпимая жажда. Если бы в подземелье были окна, он бы открыл каждое нараспашку, но пока приходится довольствоваться холодной водой, в пути за которой у Гарри темнеет в глазах и слабеют ноги. Он даже не пытается позвать эльфа и попросить у него стакан, вместо этого открывая кран над маленькой раковиной в туалете и припадая к нему губами. Несколько глотков, и можно, наконец, вернуться в комнату. В висках все еще пульсирует, когда Поттер садится на край кровати, обхватывая голову двумя руками. Что случилось? Его избивали ночью? Гарри помнил, что лег спать вовремя и знал, что ранее по утрам все было нормально.
Он попытался вспомнить сон, но, как бы не старался, не мог воссоздать в голове никаких кошмаров, которые могли бы присниться. Ночь, казалось, вообще была без сновидений. Закрыл глаза, открыл уже утром. Вот только если напрячься, если хорошенько подумать, можно было вспомнить какой-то свет перед глазами. Гарри постарался сосредоточиться. Что он видел? Тусклое, еле заметное свечение, да и только. Будто кто-то светит фонариком в зажмуренные веки. Гарри потряс головой. Возможно, в комнате было слишком душно, и он слишком перенервничал перед сном.
Настенные часы показывали восемь пятнадцать утра. На завтрак он опоздал. Осталось только успеть на занятия к первой паре. Гарри плеснул в лицо холодной водой, быстро почистил зубы, даже попытался расчесать торчащие во все стороны каштановые пряди. Брюки, рубашка - будто бы маггл, собирающийся в офис, если бы не черная мантия сверху. Гарри захватил пергаменты и, хлопнув дверью кабинета, устремился к нужной башне, где его наверняка уже ждали такие же невыспавшиеся как и он студенты. В спешке он совершенно забыл о ночном белом свечении.
А Снейп не забыл ничего. Уснул он всего на пару часов перед самым рассветом, до этого времени терзаясь вопросом о причинах такого... своеобразного поведения Поттера. В третьем часу ночи Северус сел на стул перед своим столом и выписал на пергаменте все ингредиенты, добавленные в зелье, которое Поттер, по видимому, вдыхал каждый вечер, чтобы определить, что именно возымело такой эффект. Сомнений не было - мальчишка надышался лишнего. Вопрос оставался один - как отвар, который Снейп варил для регенерации, заставил разум Гарри помутнеть и начать видеть галлюцинации? Более того, он развязал Поттеру язык: брюнет потерял способность лгать и умалчивать, откровенно рассказывая все о чем думал и что, как оказалось, лежало у него на душе двадцать лет.
Северус начал размышления от обратного, и к четырем утра у него было предположение, в котором он был на сто процентов уверен: зелье выполнило свою функцию - вылечить то, что повреждено. Вот только повреждена у Поттера не нога, не рука, и, на удивление, даже не голова. На Снейпа зелье действует одним образом - восстанавливает ему голосовые связки, потому что у него есть явное физическое повреждение. На Гарри оно отразилось совершенно по-иному, так как у него есть ментальные раны. У Северуса - горло, у Поттера - родители. Воспоминания о матери с отцом, которых у него никогда не было. Это дыра, это зудящая, незажившая рана, тоска, которая никак не утихает. И зелье приступает к тому, для чего было создано: исцеляет это. У мальчишки нет памяти о матери. Она никогда не держала его за руку, когда они вместе шли домой. Она никогда не учила его "можно" и "нельзя", никогда не катала его на качелях. Поэтому отвар создает иллюзию, заменяя пустоту образом, который должен быть на месте Лили.
Зельевар отложил пергамент и отправился в спальню, но и лежа на кровати мысли не дали ему покоя. Почему Поттер увидел именно Лили на месте Северуса? Почему не Джеймс? Поразмышлять об этом хотелось нестерпимо, но глаза предательски слипались. Снейп уснул быстро и незаметно, прервав свою мысль примерно на: "Возможно, в его голове я как-то связан с Лили...".
***
Поттер отпустил пятикурсников на пятнадцать минут раньше, так как голова продолжала болеть так же сильно, как и после пробуждения. Отвар для уменьшения головной боли пришелся бы как нельзя кстати. Его можно было попросить у Снейпа, но Гарри, все же имея остатки инстинкта самосохранения, предпочел отправиться в больничное крыло. Зелья там, возможно, не такого качества, как у зельевара, но мадам Помфри никогда не ответит жгучим сарказмом и не усомнится в умственных способностях лишь потому, что ты пришел за помощью. Гарри шел по коридору к больничному крылу в десятиминутном перерыве между занятиями и надеялся никого не встретить, потому что беседы в его состоянии дались бы сложнее обычного. Но разве хоть когда-нибудь у героя выходило все так, как было в его планах? Оторвав взгляд от пола, Гарри увидел никого иного, как Снейпа, идущего к нему навстречу. Как обычно собранный и с безукоризненной осанкой. Так и не скажешь, что спал три часа, хотя откуда Поттеру знать эти подробности? Брюнет, следуя какому-то инстинкту, сразу постарался принять более серьезный вид. Он делал это постоянно, завидев Снейпа, чтобы ни в коем случае не дать повода поглумиться над торчащим воротником, съехавшей набок мантией или сорвавшемуся голосу. - Мистер Поттер, - ни "доброе утро", ни "здравствуйте". Сразу к делу, без каких-либо церемоний. Это так по-снейповски. - Доброе утро, профессор. Северус как-то слишком оценивающе обвел его взглядом, с головы до пят. "Со мной что-то не так? Так смотрит, будто у меня на лбу написано: "Поттер - идиот"", - пронеслось в мыслях. Гарри не мог привыкнуть к этому взгляду с первого курса. - Плохо себя чувствуете? - С чего вы взяли? - Здоровые люди не ходят в больничное крыло с самого утра. Плохо спали? - Гарри показалось, что Снейп произнес это с такой интонацией, будто пытался на чем-то поймать. На чем-то, чего сам Поттер не знает. - Спал нормально. Спасибо, что спросили. Но голова болит. Но как вы поняли, куда я иду? Северус не спешил отвечать. Помолчал пару секунд, потом произнес то, чего, готов поклясться, от себя не ожидал: - Зайдите ко мне вечером. Лекарство будет готово. Поттер так и замер. Что Снейп только что сказал? - Не за чем, сэр, благодарю. Я возьму лекарство у мадам... - Хотите, чтобы я вас поуговаривал, Поттер? Как это похоже на вас. - Ладно, сэр, простите, - мальчишка стушевался, - я зайду. Спасибо. Но зачем? - Считайте это благодарностью за ваши старания в суде. Это меньшее, что я могу сделать. А еще - этот коридор ведет только в больничное крыло. Не будьте идиотом, Поттер, - Снейп, ответив на вопрос, прозвучавший минуту назад, развернулся и быстро зашагал в противоположном от Гарри направлении, желая избежать еще вопросов. Он пребывал в шоке от самого себя. Первым заговорить с Поттером, так еще и любезно согласиться варить ему лекарство? Северус завернул за поворот и ненадолго остановился. Чем обусловлено такое поведение и почему он, черт возьми, рассмотрел лицо Поттера и подумал, что тот выглядел уставшим? Почему, увидев его зеленые глаза, ему вспомнились вчерашние слезы? И самое странное - с какой стати, услышав чужой голос, Снейп отчетливо вспомнил слова, которые накануне этим голосом были произнесены? Это было непривычно, это было неожиданно, но зельевару захотелось что-нибудь сделать для брюнета. Как-то ответить на его вчерашнее: "Я не знаю людей сильнее его. Я так хочу поговорить, но он меня не подпускает". Эти мысли надо отбросить, чтобы они ни в коем случае не переросли в еще какое-нибудь проявление доброты. Но зелье уже обещано, за язык никто не тянул. Увидеть эти чертовы щенячьи зеленые глаза придется еще раз. Сегодня вечером. А Гарри, ошарашенный подобным проявлением сердечности, решил не идти за зельем к мадам Помфри. Не каждый день Снейп, игнорирующий его сутками, предлагает помощь.***
Поттер явился к восьми. Северус отдал ему лекарство и выставил за дверь, не дослушав рассыпающегося в благодарностях мальчишку. Тем же вечером он собирался залатать трещины в стенах, чтобы Гарри больше не страдал галлюцинациями. Но... Но поймал себя на мысли, что ему понравился такой Поттер. Патологически честный Поттер, который откровенно доверяет все свои секреты. - Да сдался тебе этот наглец. Своих проблем не хватает, чтобы его слушать? - Северус ругал себя нещадно. Но не мог отказать себе в желании узнать еще-что нибудь про Поттера. Его прошлая тирада определенно точно разожгла что-то в зельеваре. Человеческий интерес, любопытство. Снейп не был уверен в том, что делает, но трещины он оставил, а зелье... зелье он стал делать менее концентрированным. Он увеличил время варки с часа до двух, но уменьшил температуру - варил на еле медленном огне. Добавил нейтрализатор - три капли воды из Лунного камня, что сделало отвар легким и рассеянным. Он сделал это специально. Чтобы общее количество пара было большим за счет дополнительного часа, но отвар получался менее концентрированным для того, чтобы Гарри не бредил. Таким образом, Поттер не видел галлюцинаций и не страдал от головной боли. Он просто становился честным. Не мог врать, вообще, а наутро думал, что ему все приснилось. Для Снейпа - никакой разницы, зелье сохранило функции, но для Поттера... это все для Поттера. Только чтобы хотя бы еще раз увидеть его без маски. Всю следующую неделю Снейп, как какой-то маньяк, варил отвар и отсчитывал дни до воскресенья, когда концентрация дыма в легких Гарри достигнет предела, на котором он ненадолго перестает "держать лицо". За это время в голову Северуса таки приходит вопрос, который ранее он себе задал: почему Поттер увидел именно Лили на месте Снейпа? Мысль о том, что профессор и мать как-то связаны в голове мальчишки, оказалась основой ответа на вопрос. Гарри видел, чем Северус был связан с Лили. Яркая, светлая эмоция - любовь, которая намертво приковала зельевара к женщине. Конечно, Поттер связал их двоих именно поэтому. Потому что мозг Поттера подсознательно ассоциировал Снейпа и Лили через самую чувственную нить в истории магии. В каждом из них мальчишка также мог видеть воплощение некой жертвенности и защиты. Их связывало очень многое. Поэтому не Джеймс явился Поттеру. Все просто. С их последнего разговора зельевар откровенно игнорировал брюнета, даже не смотрел на него, хотя явно видел попытки взаимодействия со стороны Гарри. Хотелось оставить все это на потом. Это пугало, как и непонятно откуда взявшееся ожидание, предвкушение, теплящееся в груди Северуса при мысли о зеленых глазах. Видеть слезы не хотелось. Хотелось узнать, кто он такой, этот Поттер. Кто он, когда честен на двести процентов? С каждым днем Снейп все уязвимее. Он не понимает, что происходит, но Поттер заставляет его чувствовать то, что он чувствовать не должен. Это просто необъяснимо, слов не подобрать, чтобы описать, как с каждым днем к Поттеру хочется быть все ближе и ближе. Этот щенок сводит Северуса с ума, и он боится себе в этом признаться. Сладкое предвкушение воскресенья стало смыслом жизни. Все потеряло краски, кроме этого дня, хотя, скорее, ночи. И она, наконец, наступает. К часу ночи Снейп заканчивает с зельем, дышит им, пробует произнести несколько слов в тишине комнаты. Голос восстанавливается, уже не больно говорить целыми предложениями. Но куда важнее другое. Снейп, словно шпион, поднимается наверх, туда, где был неделю назад. Стыдно, до безумия стыдно от собственного ребячества. Успокаивает только одно - Гарри не вспомнит, что это было в реальности. Для него это останется просто сном, от которого потом будет не по себе. Он мягко выйдет из состояния слабого-слабого транса и утром у него, возможно, будет немного болеть голова. Но никаких доказательств. Ничего компрометирующего. Снейп проходит знакомый путь: заклинание, дорога через бардак в кабинете, книжный шкаф, определенный порядок нажатия на книги, спальня Поттера. И он сам, лежащий на кровати с открытыми глазами. Становится страшно. Сейчас мальчишка будет предельно разговорчив и честен, но не безумен, как в тот раз. Он все будет понимать. - Здравствуйте, профессор. Вы мне опять приснились? - Я часто тебе снюсь? - обращение на "ты"? Интересно, Северус. Может, еще по имени его начнешь называть? - Практически каждую ночь. Сегодня так реально. - Ты в порядке? - Северус подходит ближе. Это пространство не его. Он буквально не знает, куда деться, хотя всю неделю мечтал тут оказаться. - Сядьте со мной. Я ждал, что вы придете. Вы меня целую неделю не замечали. Я переживал. Знаете, я так рад был, когда вы мне лекарство сами предложили. Прямо очень счастлив был. Подумал, что вы ко мне оттаяли, а потом молчанка, ни разу не поздоровались даже. Я с ума сошел, честно говоря. Черт, я не знаю, зачем я это говорю, но не могу остановится, - Северус тихо ухмыльнулся, - мне очень не хватало вас. Не знаю, снится ли мне это, но даже если нет - мне почему-то совсем не страшно. Хочу сказать все, что копилось. - Сон, Поттер. Говори, - Снейп незаметно для себя придвинулся ближе. Это край. Дальше - нельзя. - Я до сих пор просыпаюсь от кошмаров и вижу Волдеморта в зеркалах. Мне никогда не было хорошо, а сейчас подавно. Иногда я просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь - в чулане, в лесу, или мертвый в Хижине. И всегда вспоминаю, что это вы позволили мне жить. Вы за меня умерли. За сына человека, которого ненавидели, - голос Гарри срывается, но он не плачет, - и как мне не думать о вас каждую секунду? Вы не представляете, что со мной происходит, когда я вас вижу. Я просто больной, но у меня пальцы трясутся, как хочется вас коснуться. Я же теперь вижу вас настоящего, не роли ваши, а вас и вашу боль, которую я даже не представляю, как вы выдерживаете! - Подожди, Поттер, замолчи, - голос Снейпа, восстановленный, содрогнулся так, будто бы его никогда не лечили. Мальчишка стал говорить слишком. Северус не был к этому готов. Не ожидал это услышать, не хотел, чтобы его сердце отзывалось такими бешеными стуками на все то, что он слышал. - Я не могу! Слова сами лезут. Мне кажется, я никогда не скажу этого, если не сейчас. Вы самый храбрый человек, которого я знаю. Я так хочу быть рядом с вами, я так восхищаюсь. Не знаю даже, я с ума сошел? А еще вы мне красивым кажетесь. У вас пальцы тонкие и изящные. Вот, почему каждое ваше зелье идеально. - Поттер! - Снейп рявкнул так, что мальчишка вздрогнул, - Прости. Просто... прекрати, - Северус попал в свою же ловушку. О, он безумно хотел вновь увидеть Гарри честным, вновь коснуться частички его души. Ну и как, нравится теперь? - Что? Я что-то не так сказал? - Ты не имеешь права говорить мне вещи, которые заставляют меня чувствовать..., - он замолкает, не в силах продолжить. А зеленые щенячьи глазки продолжают буравить его в темноте. - Чувствовать что? - Это. Я сходил с ума всю неделю, представляя, как ты снова будешь разговаривать со мной. Я мечтал оказаться здесь, чтобы ты смотрел на меня без страха и ненависти, - заткнись, Северус. Ты уже разболтал слишком много. - Я сейчас так смотрю. И мне так хорошо сейчас, я хочу взять вас за руку. И Снейп поддается, поворачивает ладонь к ладони Гарри, поддается его пальцам, разрешает погладить свою руку. Похоже, чертово зелье подействовало и на него, иначе как это объяснить? - А я завтра об этом забуду? - Да, забудешь. Тебе так будет лучше, - Снейп был уверен в этом. Нечего обрекать мальчишку на больную привязанность к магу, что страше него в два раза. - А я не хотел бы забывать. Это лучшее, что со мной случалось за очень долгое время. Надеюсь, мне еще выдастся такая возможность. Гарри ластится к чужому плечу, как кот. А Северус, пораженный правдой, которой сам добился, но оказался к ней не готов, не отталкивает его. Наоборот, высшие силы поднимают его руку и кладут на вихрастый затылок. Снейп медленно и размеренно поглаживает чужие волосы, искренне не понимая, как его "Поттер, отстаньте" за пару недель превратилось в "Поттер, мне кажется, я без вас не могу". Гарри засыпает через пару минут, бормоча что-то со словами "теплый" и "хорошо". Северус кладет его голову на подушку. Встает с постели и не может оторвать взгляда. Мальчишка такой красивый. И такой чертовски глупый, раз испытывает нечто подобное не к какой-нибудь девице, а к бывшему злому и противному профессору. Глупый, потому что не понимает, что делает со Снейпом. А делает он с ним что-то необратимое и явно опасное.
