Пока драконы были юны

Саммерхолл Утреннее солнце медленно поднималось над холмами Штормовых земель, окрашивая башни Саммерхолла мягким золотым светом. Саммерхолл всегда отличался от Красного замка. Здесь было тише. Спокойнее. Здесь не толпились сотни придворных, не звучали бесконечные прошения лордов, а королевская семья хотя бы ненадолго переставала быть символом власти и становилась просто семьей. Рейнис когда-то говорила, что Саммерхолл пахнет летом. Теплым камнем. Яблонями. Древесиной после дождя. И драконьим зевом, который она так любила. Прошло пять лет. Но цветы по-прежнему росли под окнами западного крыла. Словно сами ждали возвращения своей хозяйки. И теперь весь замок жил ожиданием. Еще до рассвета по коридорам уже бегали служанки с корзинами белья. Садовники меняли клумбы, прачки развешивали новые занавеси, повара спорили о праздничном ужине, а конюхи чистили лучших жеребцов. Все знали лишь одно. Принцесса Рейнис возвращалась домой. После пяти лет отсутствия. Больше всех изменения замечал управляющий замка. За двадцать лет службы он успел привыкнуть к характеру принца Мейкара. Тот никогда не вмешивался в работу прислуги. Если приказ был отдан — его следовало выполнить. Если человек не справлялся — его заменяли. Но последние дни принц словно забыл собственные правила. — Покои готовы? — Да, Ваше Высочество. Через некоторое время: — Западную башню осмотрели? — Да. — Лошади? — Подготовлены. — Проверьте еще раз. Управляющий поклонился. Он прекрасно понимал, что лошадей проверяли уже трижды. Мейкар тоже это понимал. Но продолжал спрашивать. Словно пытался занять мысли хоть чем-нибудь. В кабинете царил идеальный порядок. На столе лежали государственные бумаги, письма и карты. Мейкар смотрел на одну и ту же страницу уже несколько минут. Не читая. Мысли были далеко. Раздался осторожный стук. — Войдите. — Ваше Высочество, комнаты принцессы готовы. — Хорошо. — Мы поставили свежие цветы. Мейкар поднял голову. — Какие? — Белые лилии. Несколько секунд он молчал. — Уберите. Управляющий удивленно моргнул. — Простите? — Она не любит запах лилий. Поставьте драконий зев. И немного жасмина. После дождя он напоминает ей Дорн. Управляющий быстро записал распоряжение. Но уходить не спешил. За все годы службы он впервые видел принца таким. Не встревоженным. Нет. Ожидающим. Когда дверь закрылась, Мейкар медленно открыл верхний ящик стола. Там лежали письма. Все пять лет. Каждое. Он никогда никому не показывал их. Никогда не признавался, что хранит. Первое письмо было написано неровным детским почерком. "Отец, сегодня я впервые сама оседлала лошадь..." Следующее. "Принцесса Дейенерис говорит, что я слишком любопытна..." Еще одно. "Сегодня сир Кассиан впервые сказал, что мной можно гордиться..." Пальцы Мейкара задержались на последнем письме. "Отец. До возвращения домой осталось совсем немного..." Он медленно закрыл глаза. Дом. Без нее Саммерхолл действительно стал слишком тихим. Совсем иначе ожидал возвращения сестры Эйгон. Он почти не помнил Рейнис. Когда она покинула Саммерхолл, ему было всего два года. В памяти остались лишь серебристые волосы, теплые руки и смех. Иногда он даже сомневался, настоящие ли это воспоминания. Но последние месяцы он слышал о ней постоянно. От мейстера. От слуг. От Дейрона. Даже отец стал чаще спрашивать, готовы ли комнаты. Каждое утро Эйгон просыпался раньше всех. Не успев толком одеться, выбегал в коридор. — Она уже приехала? — Нет, принц. Через несколько минут тот же вопрос слышал конюх. Потом повар. Потом капитан стражи. Потом садовник. К вечеру весь замок уже улыбался, едва замечая маленького принца. — Еще нет, Ваше Высочество. Но скоро. Эйгон обожал это слово. Скоро. По вечерам он сидел у окна своей комнаты и представлял, какой стала сестра. Узнает ли она его. Захочет ли обнять. Помнит ли вообще маленького мальчика, которого оставила пять лет назад. Он даже попросил старого плотника помочь вырезать деревянного дракона. Подарок получился кривоватым. Но Эйгон был уверен. Рейнис обязательно сохранит его. Когда-то он точно так же бегал за другим человеком. За Эйрионом. В детстве старший брат казался ему настоящим героем. Эйгон таскался за ним повсюду. На тренировочный двор. В конюшни. К мейстеру. Он приносил деревянные мечи, просил научить его держать клинок, задавал бесконечные вопросы. — Когда я смогу тренироваться с тобой? — А ты покажешь мне своего сокола? — А можно мне посмотреть твой меч? С каждым годом Эйрион отвечал все реже. Потом начал раздражаться. А однажды, когда Эйгон снова прибежал на плац с деревянным мечом, тот даже не повернулся. — Уйди. Мальчик растерянно остановился. — Но... — Ты мешаешь. Голос прозвучал настолько холодно, что Эйгон больше не сделал ни шага вперед. После этого он перестал ходить за братом. Эйрион будто перестал замечать его существование. И, как ни странно, теперь Эйгон был этому даже рад. Все внимание старшего брата принадлежало другому человеку. Рейнис. Пожалуй, сильнее всех за эти пять лет изменился именно Эйрион. Он почти перестал смеяться. Говорил мало. Но слуги начинали нервничать, стоило ему войти в комнату. Последнюю неделю он буквально жил подготовкой к приезду сестры. Каждый день начинался одинаково. Он обходил западное крыло. Лично проверял комнаты. Потом шел в конюшни. Потом — на кухню. Затем возвращался обратно. Он замечал каждую мелочь. Передвигал кресла. Просил переставить чернильницу. Сам переносил горшок с драконьим зевом ближе к окну. — Здесь лучше. Она любит просыпаться и сразу видеть цветы. Когда Эйрион вошел на кухню, разговоры смолкли сами собой. Главный повар первым заметил принца и поспешно поклонился. Следом склонились остальные. На кухне было жарко. Над очагами кипели котлы, помощники разделывали дичь, пахло хлебом, мясом и пряностями. Эйрион медленно прошел вдоль длинного стола. — Что готовите к приезду принцессы? — Запеченных перепелов... молодого ягненка... пироги... инжир в меду... форель... — Форель? Повар осекся. — Да... Ваше Высочество... Эйрион повернулся к нему. — Вы... подумали? На кухне стало тихо. — Значит, вы решили накормить мою сестру рыбой. — Мы лишь... — Когда ей было семь лет, она подавилась рыбьей костью. Он не повышал голоса. От этого становилось страшнее. — Она не могла дышать. Вы знаете, сколько человек может прожить без воздуха? Никто не ответил. — Я знаю. Я считал. Каждое мгновение. Он сделал шаг вперед. — После этого она больше не притронулась к рыбе. Никогда. Пять лет ее не было дома. И первое, что приходит вам в голову... ...рыба. Повар опустил голову. — Простите... — Нет. Меню вы измените немедленно. А потом запомните. Принцесса любит перепелов. Не переносит рыбу. Любит инжир. Просит подавать мед отдельно. И не любит слишком горячую пищу. Он обвел взглядом всю кухню. — Если кто-нибудь за пять лет успел забыть, какая она... ...я напомню. Каждому. Поверьте. Вам не понравится, если мне придется делать это дважды. Он развернулся и направился к выходу. Дверь закрылась. Лишь тогда кто-то осмелился выдохнуть. Во дворе его уже ждал Дейрон. Старший брат стоял, опершись на деревянную ограду тренировочного поля, и наблюдал за тем, как оруженосцы собирают тренировочные мечи. — Ты пугаешь слуг. Эйрион пожал плечами. — Зато они начали думать. — Или бояться. — Иногда это одно и то же. Дейрон усмехнулся. — Она еще не приехала, а ты уже превратил Саммерхолл в военный лагерь. Эйрион ничего не ответил. Некоторое время оба молча смотрели на закат. Наконец Дейрон негромко произнес: — Сегодня вечером я собирался выпить с сиром Роландом. Эйрион повернул голову. — Не напивайся. Дейрон рассмеялся. — Ты решил стать мне отцом? — Нет. Эйрион сделал шаг ближе. Его голос стал почти ласковым. — Просто запомни. Если Рейнис приедет и увидит тебя пьяным... Я лично вышвырну тебя из-за стола. И мне будет совершенно безразлично, старше ты меня или нет. Дейрон несколько секунд молча смотрел на брата. Потом тихо покачал головой. — Ты скучал по ней сильнее, чем все мы. Эйрион впервые за весь день улыбнулся. Улыбка получилась почти мальчишеской. — Конечно. Она ведь моя сестра. Он не сказал самого главного. "Моя половина." Вечером Эйрион сидел у окна своей комнаты. Перед ним лежала стопка писем. Все — от Рейнис. Некоторые были уже потерты по краям. Некоторые он, казалось, перечитывал десятки раз. Он взял последнее. "Эйрион. Сегодня Тристан снова проиграл мне в кайвассе. Правда, утверждает, что специально..." Эйрион усмехнулся. Совсем чуть-чуть. Потом его взгляд остановился на имени. Тристан. Улыбка исчезла. Он перечитал строчку еще раз. Потом медленно сложил письмо. Ему никогда не нравилось, как часто в письмах сестры стал появляться наследный принц Дорна. Он убеждал себя, что это всего лишь дружба. Но каждый раз, читая его имя, чувствовал необъяснимое раздражение. Не доверял принцу. И, если быть честным... Не хотел делить Рейнис ни с кем. Ни с друзьями. Ни с будущим мужем. Ни со всем остальным миром. Через несколько дней она должна была вернуться домой. И впервые за пять лет Эйрион почувствовал то, что давно забыл. Спокойствие. Потому что скоро его сестра снова будет рядом. И больше никто не сможет забрать ее так далеко. .